«Расчеловечивание»

Как же всё-таки вычленить изо всего вышеприведённого широчайшего спектра сексуальных извращений (перверсий) и отклонений (девиаций) те конкретные формы половой монструозности, за которые несут ответственность именно хищные видовые свойства и особенности? В первую очередь, надо исключить все девиации (отклонения) полового поведения, непосредственной причиной которых являются экзогенные факторы: мозговые травмы, энцефалитные опухоли и другие нейрозаболевания, приводящие к патологическим изменениям в мозге и, как следствие, – в поведении. После этого можно выстроить некую «пирамиду форм» проявлений сексуальности.

Основанием её следует считать т.н. синдром неразличения сексуального объекта. А уже из этой полнейшей скотской (не в обиду братьям нашим меньшим, но нет другого слова) неразборчивости произрастают все остальные дифференцированные, «узкоспециализированные» сексуальные ориентации, девиации и перверсии. «Лица с этим синдромом совершают практически всё многообразие возможных форм сексуальных действий – и педофильные, и гетеро-, и гомосексуальные, и инцестные, и зоофильные и другие сексуальные контакты. Их сексуальное поведение является как бы полидевиантным» [6]. На этой полидевиантности, всеобъемлющей полиморфной сексуальности, можно сказать, пан-сексуальности, как на фундаменте, можно надстроить остальные «этажи сексуальности», отражающие уровни либидо у достославных представителей человечества.

ПОЛИСЕКСУАЛЬНОСТЬ – неразличение объекта сексуального предпочтения.

БИСЕКСУАЛЬНОСТЬ – неразличение пола сексуального партнёра.

ГОМОСЕКСУАЛЬНОСТЬ – извращённая сексуальная избирательность. Этот уровень, равно как и предыдущие, дополнительно включают инцест и педофилию, как неразличение родства и возраста.

Это всё хищные уровни, хотя они до некоторой степени «освоены» и диффузными людьми, но так или иначе – хищно ориентированными. Чаще это – придебильные субъекты (олигофрены). шизофреники, или же имеющие органические (физиологические) отклонения в половой сфере. Во все три уровня включается садизм (и соответственно мазохизм, впрочем, имеющий и нехищное «расширение», в основном среди женщин), как некая «отягощённая» форма проявления хищной агрессивности, не отделившаяся при своей сублимации в чисто либидоносное русло.

ГЕТЕРОСЕКСУАЛЬНОСТЬ – нехищный уровень, единственно достойный называться человеческим, естественным. Если гетеросексуальное поведение «освоено» хищными мужчинами, то оно, как указывалось, дополняется агрессивностью, враждебностью, психическим подавлением близких, как фактором скрытой, латентной бисексуальности. В хищных семьях, в том числе между родителями и детьми, взаимоотношения – как в злобной стае (иногда в подспудной, выжидательной форме).

В охищненных диффузных семьях («неблагополучных») зафиксировано не меньшее, если не большее озлобление, но оно носит иные, чаще всего, истероидные формы, что есть следствие всё той же безысходности – отсутствия целей, перспектив, к тому же усугубленное, как правило, алкоголизмом, а то и наркоманией – это уже полный конец!

Изо всего этого трудно вообразимого «полидевиантного» сексуального многообразия, включающего в себя всю мыслимо-немыслимую мерзость «человека сексуального» (Homo sexualis), как видим, удаётся выделить лишь одну-единственную ветвь, тонюсенькую спектральную линию – являющуюся единственной действительно естественной формой отношений полов. Это – нормальная человеческая любовь-дружба мужчины и женщины, не отягощённая никакой грязью, хотя чувственность и является её корнями. Эту любовь можно сравнивать с прекрасным нежным кустом чайной розы, растущим между репейников, чертополоха на скотном дворе прямо посреди навозных куч «полидевиантности». К счастью, этот образ поневоле гиперболизирован, в реальности подавляющее большинство людей придерживаются нормальной естественной ориентации в половой жизни, подобно упомянутым «чайным розам».

При таком образном сравнении, следует считать практикой постоянного обновления букетов роз в вазе – сексуальное поведение по «казановскому» типу. Известно, что Казанова, как об этом он пишет в своих мемуарах [46], испытывал гипертрофированное влечение ко всем взрослым женщинам, практически без исключения, и одновременно питал неодолимое сильнейшее отвращение ко всякого рода извращениям, в том числе и к гомосексуализму. Такую сексуальную позицию необходимо признать крайне выраженным проявлением естественной сексуальности мужчины, которого, как указывал Ян Линдблад [35]. «с незапамятных времён отличает инстинктивное влечение ко всем не оплодотворённым особям другого пола».

Можно добавить, «что естественно, то – не безобразно», и далее – всё, что не вмещается в эти естественные рамки – чудовищно! И, наконец, до какой же всё-таки степени мощно наступление этих сатанинских сил! Мы постоянно видим и слышим натиск растленной части человечества, это сексуально извращённое агрессивное меньшинство заполонило своей пропагандой все СМИ. В результате, людей приходится призывать к естественному сексуальному поведению! Бороться за него! Уж не на второй ли всемирный потоп человечество напрашивается?!

С учётом этических требований, т.е. конвенциальных норм общественной нравственности, эта довольно-таки ещё широкая гетеросексуальная область вынужденно сужается. Неограниченный промискуитет архаической древности, " четыре жены у мусульманина, с завидным исключением для гаремов султанов и состоятельных вельмож, " редкая, не афишируемая супружеская измена в моногамной семье, как исключение из правила – однолюбие: любовь на всю жизнь мужа и жены – этот, очень редкий. «лебединый вариант». Замыкает эту историческую последовательность эволюции гетеросексуальности – широко ныне распространённая череда разводов, т.е. «законная» последовательность смен жён мужьями, и наоборот. Это восходит, скорее всего, к т.н. тасующимся группам, существующим у шимпанзе, – наших ближайших родственников в животном мире (природа берёт свое?!), ведь у шимпанзе и человека всего лишь два (!) хромосомных отличия. Всё. что находится вне этих форм является либо отклонением от нормы, т.е. девиацией, либо откровенным извращением, перверсией. Это «сексуально-логически» неопровержимо.

Совершенно ясно, что только взаимосвязанность между агрессивностью и либидо смогла обусловить в «интимной» сексуальной сфере точно такую же ситуацию, которая сложилась в мире «вокруг и около» агрессивности. Аналогично тому, как именно хищные гоминиды ответственны за войны и все чудовищные формы насилия, существующие в мире, точно так же всё обстоит и в сексуальной сфере: вся свинцовая мерзость, присутствующая в этой области человеческих отношений, тоже исходит от их тлетворного, растлевающего и профанирующего воздействия. Но значительный объём сексуальной девиантности и извращённости несёт на своих… плечах, что ли, конечно же, диффузный вид, так или иначе втянутый в разврат. Всё это непотребство остаётся на его совести, ибо у хищных гоминид таковой не существует, они неспособны внутренне осудить несомое ими зло. Соответственно, по такой же «схеме» большинство воюющих армий составляют всё те же диффузные люди. Диффузный вид всегда и везде даёт «численность». Непосредственные инициаторы – сидят в штабах и в ставках. Основные же виновники войн – лишь финансируют и развязывают их.

Абсолютно так же обстоит дело во всех областях, подверженных хищному воздействию, в частности, таково же положение с преступностью, в том числе и преступностью сексуальной, равно как и с извращённой сексуальностью. Поэтому не должен показаться парадоксом тот факт, что в тюрьмах огромную часть составляет опять-таки всё тот же диффузный контингент (их там называют «мужики», «работяги»). Все эти процессы детонации хищного поведения в человеческой жизни подобны обвалам в горах. Первые камни, вызывающие страшные лавины камнепадов, так и остаются в большинстве случаев преспокойно лежать там же наверху, лишь незначительно сдвинувшись вниз и передав свою энергию для вызова цепной реакции другим, а именно – «диффузным валунам», которые и делают всю страшную работу, снося всё подряд на своём пути у подножия гор. Для сравнения численности можно указать на то, что «сливки» преступного мира. «воры в законе» составляют ничтожный процент в общей массе преступников. По данным МВД на 1991 год их насчитывалось во всём СССР всего лишь 550 человек. Сейчас, правда, вся эта иерархия вместе со статистикой канула в лету, в преступном мире стран СНГ наступил и процветает беспредел. Классического «старого, доброго» «вора в законе» новые молодые беспредельщики запросто могут и «опустить».

Поэтому ответственность за мировое зло должны разделять и нехищные люди, ибо лишь они способны осознавать и оценивать то, что есть зло, и мало того, в отличие от хищных гоминид, они должны, обязаны выбирать сторону добра – только это для них естественно. «У человека нет выхода – он обязан быть человеком» (Е.Лец). Как для хищных гоминид естественно причинять зло, детонировать агрессию, ложь, разврат, так и для диффузных людей естественно осознавать всю пагубность этого, понимать, что это им ни к чему, и потому – хоть как-то, но обязательно противоборствовать злу. К сожалению, подобное противоборство даётся им с трудом. В этом противостоянии и состоит корень всемирного зла, который давным-давно пора уже вырвать, что могут сделать, как это ясно, лишь нехищные люди, и только – совместными усилиями. Так, стадо слонов занимает круговую оборону против хищников, скрыв в центре круга молодняк. Но представьте, что было бы, если часть слонов способствовала бы хищникам?! А именно такова ситуация в нынешнем человечестве.

Львиную долю диффузного преступного большинства, с учётом и сексуальных «правонарушителей», толкает на этот путь, помимо олигофрении и психопатии, также злоупотребление алкоголем и ещё более страшное пристрастие к наркотикам. Их действие устраняет у людей механизмы нравственного контроля, делая людей более агрессивными. «мужественными», и соответственно – настроенными более сексуально.

Психология bookap

В юности, в 1960-е годы, мне довелось длительное время провести в туберкулёзных лечебницах (диспансер, больница, санаторий – «советская мрачная азиатская деспотия» не только лечила людей бесплатно, но и ещё предоставляла им всевозможные льготы, существовал даже такой афоризм: «заболевший туберкулёзом плачет два раза: когда его ставят на учёт и когда снимают»), и у меня имелась «счастливая» возможность понаблюдать этот контингент: там было много «тубиков» из всех слоев общества, в том числе, и из тюрем. Многие были привычны к употреблению «колёс» (барбитуратов), другие – «ширялись» (кололись). В процентном отношении, конечно, их было немного, да и вообще тогда наркоманы были у нас в стране в диковинку, почему все и обращали на них внимание. Государство тогда ещё и «заботилось» о них, некоторым даже кололи положенные им «по закону» кубики – ежедневные дозы морфия. И надо сказать, что наркоманы были какие-то нехорошие чисто в плане бытовых человеческих отношений, с ними было неприятно играть во что-либо (карты, шахматы, бильярд), разговаривать, и вообще как-то противно общаться, они действительно были «плохие люди», даже под кайфом. Нравственные нейромеханизмы, видимо, страдают в первую очередь при употреблении алкоголя и особенно наркотиков. Вновь приохотившиеся к «колёсам», «мингаликам». или привыкшие к морфию за время послеоперационного периода, и не сумевшие затем перебороть возникшую тягу к нему, быстро становились другими людьми, портились в характере, явно «расчеловечивались». Сейчас, наверное, у всех есть возможность пообщаться с этим несчастным контингентом падших (в большинстве, окончательно) людей.

Можно достаточно легко показать, где именно «дислоцируется» различие между хищными и нехищными представителями человеческого рода: в префронтальном отделе лобного участка коры головного мозга, морфология которого-то и ответственна за человеческую нравственность. Так, практика лоботомии напрямую свидетельствует о возможности чисто хирургическим путём воздействовать на поведение человека. Судебная сексопатология и медицина перенасыщены описаниями случаев резкого изменения поведения людей, произошедшего в результате повреждении лобных долей мозга – изменения именно в плане появления агрессивности и извращённой сексуальной ориентированности. В то же время трансформации личности, сопутствующие этим повреждениям мозга, в большинстве подобных случаев не касались фактора умственного развития, интеллекта. Для многих отмеченных судебно-медицинской практикой случаев повреждения лобных долей мозга, сопровождавшихся появлением неудержимой, совершенно неконтролируемой половой распущенности и повышенной агрессивности, умственные, чисто интеллектуальные способности этих пострадавших индивидов оставались на прежнем уровне, не были никак затронуты. Другими словами, в результате механического повреждения мозга у человека возникала в чистом виде хищная модель поведения. Достаточно будет ограничиться одним таким примером, правда, весьма характерным и показательным, взятым из книги польского психиатра-криминолога Збигнева Старовича [7].