…-7, -6, -5, -4, -3, -2, -1, 0, +1, +2, +3, +4,+5, +6, +7…

Этот ряд выражает степени перехода от более-менее мужских признаков к таким же – далеко не абсолютным – женским свойствам. Вейнингер доказывает своё положение следующим образом. «В подтверждение этого взгляда можно было бы привести бесконечное число доказательств. Я напомню о „мужчинах“ с женским тазом и женскими грудями, со слабой или даже без всякой растительности, с точно оформленной талией; далее о „женщинах“ с узкими бедрами и плоскими грудями, с плохо развитыми perinacum (nates) и худощавыми бедрами, с низким, грубым голосом и усами и т.д. и т.п.».

Далее Вейнингер выделяет первичные, вторичные, третичные и даже четверичные половые признаки, и тем не менее ни один из них качественным приоритетом не наделяет. Он, как и Розанов, почему-то не увидел значимости таких сущностных половых параметров, как непосредственное половое предназначение и основная способность индивида в качестве представителя того или иного пола: рожать детей или же только оплодотворять, говоря грубее, – что есть в наличии: vagina, ovarium, uterus и т.д., или всё же только лишь penis и orhcis? Кроме того о половой принадлежности однозначно говорит хромосомный набор половых клеток – XX у женщин и XY у мужчин.

Во времена Вейнингера и Розанова генетики ещё не существовало, но всё же их ошибка в неразличении полов весьма показательна. Точно такая же ошибка делается сейчас людьми в отношении хищных признаков в человечестве. Некогда, в начале ХХ-го века широкие бёдра у мужчин или наличие усиков у женщин представлялись учёным более важными признаками для характеристики половой принадлежности, нежели определяемая полом способность или неспособность человеческой особи рожать. Так и теперь – уже в конце того же века – хищные, нелюдские признаки, зоопсихологические установки, аморальные и асоциальные поползновения напрочь затмеваются очевидной способностью всякого (не дефективного) индивида к членораздельной речи и логическому мышлению, а его характер. «вычисленный» по зодиакальным гороскопам, представляется намного более значимым для социальной оценки человеческой личности, чем неистребимое желание такой «личности» убивать, унижать или обманывать людей.

Психология bookap

Подобное неразличение половой принадлежности привели обоих авторов к полному оправданию гомосексуальности – ведь всё смешивается! Вейнингер утверждает: «Первоначально все бисексуальны, т.е. могут иметь половые сношения и с мужчинами, и с женщинами… Моя точка зрения не считает вообще гомосексуальность аномалией, совершенно обособленной, вошедшей только как остаток прежней недифференцированности в законченную обособленность полов. Она причисляет гомосексуальность к половым свойствам средних сексуальных степеней в их непрерывной связи с половыми промежуточными формами, ибо они кажутся ей исключительно реальным бытием, а крайности – идеалом. Таким образом, на основании моей теории, все существа в одно время и гомосексуальны и гетеросексуальны».

Как тут не вспомнить приводимые ранее высказывания «корифеев всех времён и народов» о «возвышенно прекрасном симбиозе» добра и зла в мире. Тогда, согласно их заветам, но применительно к сексуальным отношениям, следовало бы, наверное, сказать, несколько перефразировав именитых авторов: «Гомосексуализм – необходимый момент в сексуальной жизни и необходимо необходимый. Он есть лишь оборотная сторона гетеросексуальности, жизненно необходимая для её существования. Из их совокупности и состоит удивительная красота бисексуализма. Вселенская функция пер-анусных и орально-генитальных гомосексуальных отношении заключена в том, чтобы сильнее оттенить красоту обычной – сирой и невзрачной – любви между мужчиной и женщиной. Мало того, без мужеложства, педофилии и лесбиянства общество должно было бы прийти в упадок, если не разрушиться совсем»…