Часть III. Гипнотическое поведение наводящего порчу: составные части.

Компоненты порчи.

"Даже самый надежный презерватив дает гарантию в 98%".

Из газеты "Спид-Инфо"

Итак, для уверенного наведения порчи необходимы следующие компоненты оформления речи:

* паравербальные (мимика, пантомимика, жестикуляция, положение тела в пространстве, взгляд и т. п.);

* невербальные (интонация, громкость, темп речи, внятность, смысловые ударения и т. п.);

* фоносемантика (оценка звучания фразы, восприятие звуков на уровне подсознания);

* семантика (смысл сказанной фразы).

Если расположить эти компоненты по степени значимости, то получится следующее.

На первом месте, безусловно, паравербальные компоненты. В принципе, порчу можно навести почти любой фразой, если таковая произнесена (оформлена) соответствующим образом.

На втором месте - невербальные компоненты. Соответствующая невербалика может привести к сглазу даже без произнесения слов или формул.

На третьем месте - семантика. В любом случае, фраза должна или самостоятельно пугать субъекта, или будоражить его воображение, которое живо нарисует ему ужасные картины будущего.

И, наконец, на четвертом месте (только на четвертом!) - фоносемантика.

Порча надежно наводится, если задействованы все четыре компонента. Если хотя бы один из компонентов отсутствует, то существует риск, что все усилия по наведению порчи будут напрасными, а результат будет равен нулю. То есть, ваша формула может подействовать - а может, нет. И зависеть это будет от места, времени, особенностей вашего субъекта... и тысячи других условий.

Почти наверняка можно действовать, если правильно применены все компоненты. В этом случае можно говорить о том, о чем сказано в эпиграфе: эффект будет близок к 100 %. (Один-два процента оставим на всякие казуистические случайности).

Но если у вас в запасе есть хотя бы несколько отработанных вариантов наведения порчи, то степень неудачи сводится к нулю целым, ноль, ноль, ноль...

Один мой знакомый - большой шутник. Дослужившись до звания полковника милиции, он не только сохранил природное чувство юмора, но и развил его. Скажем, был такой случай. Идет он по улице, темно, навстречу группа парней. Как обычно: "Эй, мужик, дай закурить!" В общем, никакой фантазии. Резко сунув правую руку за отворот пальто, он рявкнул: "Щас дам! Иди сюда!". Желание курить у парней резко пропало.

Фонетически фраза не являлась формулой наведения порчи. Здесь основную роль сыграло невербальное и паравербальное поведение: отработанный многолетней практикой жест, которым обычно выхватывают пистолет из наплечной кобуры; а также то, что фраза была произнесена отработанным "милицейским" тоном.

И все же, как и когда все то, о чем мы говорили в этой главе, надо применять?

Как это можно применить?

Наверное, самый простой и наиболее известный прием наведения порчи - это использование частицы "не" в сочетании с тем, что вы резко говорите что-то "под руку".

Попробуйте, к примеру, неожиданно крикнуть человеку, который идет по скользкому льду: "Не упади!" Или внезапно и громко скажите: "Не порежься!" тому, кто что-то режет ножом. Все знают, насколько это опасно. Не зря в народе советуют: "Не говори под руку!"; "Не сглазь!". (Хотя если быть точным, это не "сглаз", а "порча", однако суть дела от этого не меняется).

Описанный прием основан на том, что частица "не" воспринимается сознанием, но для подсознания она абсолютно ничего не значит. И если момент выбран удачно, если соблюдены паравербальные условия (оформление фразы), то вероятность того, что человек сделает именно то, что вы "не" советовали ему сделать, очень велика. Мозг воспринимает такое высказывание, как прямую команду, и программируется на ее выполнение. При этом вы лично вроде бы и ни при чем. Просто сказали "под руку".

Частица "не" еще и обеспечивает вашу безопасность. Сказать стрелку, который целится куда-либо: "Промахнись!" - это одно. Но сказать ему: "Не промахнись!" - это совершенно другое. А результат выстрела, скорее всего, будет тем же самым.

Очень часто люди программируют своих близких на несчастье, желая на самом деле им добра. Человек уходит из дома, переступает порог, и вдруг слышит вслед: "Не упади по дороге!". Или: "Не попади под машину!". В момент разрыва шаблонного действия (то есть, действия, которое человек воспринимает как непрерывное; в данном случае - переступает порог) субъект впадает в замешательство и любую команду принимает буквально. Частицу "не" он отбрасывает, в результате остается пожелание несчастья.

Если мы не желаем кому-либо зла, то лучше сказать: "Будь осторожен". В то же время, если цели у нас противоположные, то это можно использовать для наведения порчи. И обвинить вас в чем-то просто невозможно - ведь вы советовали "не" делать этого.

К разрыву шаблонных действий мы еще вернемся, а сейчас вспомните, пожалуйста, "Пример 2". Цыганка произнесла формулу порчи, которая начиналась со слов "не уходи". Однако человек поступил как раз иначе - он ушел (правда, как он добирался - даже не мог вспомнить). Для цыганки такие слова были, безусловно, профессиональным "проколом". Для нее было бы лучше (и, конечно, хуже для субъекта воздействия), если бы она сказала: "Стой!" или: "Останься!", а еще лучше: "Замри".

Итак, в перечисленных простых случаях главное - правильно выбранный момент и соответствующее паравербальное поведение. А если же фраза к тому же обладает внушающими (суггестивными) свойствами; и особенно, если фонетически она направлена на жесткое кодирование, то эффект будет близок к 98 %.

Примеры формул, направленных на жесткое кодирование: "Не порежь ножом руку"; "Не выжги глаз"; "Не страшись, я не страшный". Весьма вредоносная фраза для человека, поднимающего тяжесть: "Грыжу не наживи!".

Теперь - немного подробнее о невербальном и паравербальном поведении (оформлении речи).

Взгляд.

"Взглядом можно сказать все, а между тем от взгляда можно отречься, так как он не может быть повторен в точности".

Стендаль

"Нет, у него не лживый взгляд, Его глаза не лгут. Они правдиво говорят, Что их владелец - плут".

Роберт Берне

Можно провести один несложный и интересный эксперимент. Если вы часто встречаетесь на улице с одним и тем же незнакомым человеком, попробуйте при встрече, глядя на него, мысленно, про себя, здороваться с ним. Не надо ничего произносить вслух. Говорите "внутри себя". Если вы будете так поступать примерно с неделю, то, скорее всего, он сам с вами поздоровается, причем вслух.

Можно дать этому разные объяснения: в зависимости от того, на что вы ориентируетесь. Кто-то объяснит это телепатией, кто-то - воздействием биополя, кто-то найдет иное мистическое объяснение. Поскольку мы успели договориться, что колдовства и паранормальных явлений нет, дадим материалистическое объяснение.

Здороваясь с кем-нибудь, мы говорим не только словами, но и своим телом. Помимо слов, мы здороваемся также невербально - телом, лицом, взглядом. И люди это прекрасно видят и чувствуют. Поэтому, даже не произнося ни слова, мы имеем возможность что-то сказать другим людям. Наша мимика, пантомимика, жесты чаще всего соответствуют нашим мыслям и нашему настроению - и люди на подсознательном уровне это улавливают. Можно делать это и на сознательном уровне, но для этого нужны знания и опыт. Один из авторов проводил вышеописанный эксперимент неоднократно. В результате теперь с ним здороваются люди, о которых он знает только то, что они живут в соседних домах.

Есть еще один удивительный момент - взгляд можно ощутить, даже когда прямо вы этот взгляд не видите. У некоторых людей опасных профессий (милиционеры, разведчики, воры, карточные шулеры и т. п.) есть способность ощущать пристальный взгляд, даже находясь к смотрящему спиной. Мы, правда, подозреваем, что здесь все же играет роль боковое зрение и интуиция.

А особенно развито ощущение чужого взгляда у маленьких детей. Попробуйте где-нибудь на остановке пристально (только не зло, чтобы не испугать) посмотреть на ребенка лет трех-четырех. Он почувствует ваш взгляд, даже если смотрит в другую сторону. И тогда он либо спрячется за маму, либо (если смелый) спросит: "А цево тебе надо?" Возможно, это объясняется тем, что дети этого возраста ближе к природе, и не утратили тех способностей по восприятию мира, которыми она их наделила (и которые впоследствии приходится иногда восстанавливать). Во всяком случае, многие ученые дают этому именно такое объяснение. Именно этим они, кстати, объясняют и большую восприимчивость у маленьких детей к сглазу, то есть к вредоносной информации, передаваемой невербально.

Ну, а если выражением лица и взглядом можно передавать информацию, то это значит, что можно передавать не просто информацию, а именно ту, которую вы хотите передать.

Применительно к нашей теме это значит, что можно научиться передавать другим свои мысли. И для этого есть два способа. Способ первый - действительно о чем-то думать, чтобы при этом все было у вас "написано на лице". Способ второй - изобразить на лице то, что соответствует тем мыслям, которые вы хотели бы передать. То есть не думать так, но невербально притвориться, что думаете. Первый способ, безусловно, проще, хотя и в том, и в другом случае необходимы минимальные актерские навыки.

По поводу наведения порчи это означает, что вы должны быть конгруэнтным произносимой фразе: вы должны выглядеть злым, страшным, плохим, сильным. Выглядеть так, чтобы, глядя на вас, можно было испугаться вас и без слов. Так, чтобы ваш вид полностью соответствовал подготовленной фразе.

Здесь, в первую очередь, внимание уделяется взгляду. Это должен быть взгляд страшного, сильного человека, полностью уверенного в себе и в том, что он делает и говорит.

Желательно не смотреть свысока или исподлобья. Взгляд лучше прямой, направленный в точку "третьего глаза" (как сказал бы экстрасенс), то есть, примерно в середину лба. Надо постараться научиться как бы пробивать своим взглядом, давить им. Если нет прямой возможности смотреть в точку "третьего глаза", все равно ваш взгляд должен выглядеть таким. Пусть это будет у вас автоматическим навыком.

Однако имейте в виду, это не догма. В некоторых случаях задерживать взгляд просто опасно. Скажем, в случае угрозы нападения вам необходимо видеть и то, что происходит вокруг, и следить за движениями противника. Если вы "заморозите" взгляд в такой ситуации, то это может вам дорого обойтись.

Еще один немаловажный момент - вам необходимо выглядеть серьезным. Это обязательное условие. Как любит говорить один живой классик, надо "держать морду лопатой". Многозначительный вид - это обязательно. От вас должна исходить прямо-таки волна уверенности в том, что прямо сейчас и здесь произойдет именно то, о чем вы говорите.

Как надо говорить?

Паравербальные характеристики вашей речи тоже должны соответствовать тому, что вы говорите. Поэтому надо тщательно подбирать и интонацию, и громкость, и темп. Большое значение имеет также внятность того, что вы говорите, и смысловые ударения. В любом случае, ваши слова должны звучать страшно.

Помимо этого, надо учитывать расстояние до объекта наведения, ваше расположение относительно его тела (спереди, сзади, сбоку, и т. п.). Значение имеет также жестикуляция (или ее отсутствие). Перед наведением порчи желательно провести присоединение - отзеркаливание - по жестам, дыханию и другим параметрам (см. следующую главу). Конечно, это не всегда возможно из-за сложившейся обстановки. И если это невозможно, то не делайте этого, но если такая возможность есть - лучше ее использовать.

Довольно хороший результат дает следующий прием. Вначале присоединиться к объекту наведения, отзеркалив его (см. следующую главу), а затем резко изменить свою позу. В этот момент человек начинает испытывать дискомфорт, а кроме того, у него происходит "обрыв мысли". Человек испытывает кратковременное замешательство, что является весьма благоприятным условием для наведения порчи. Поэтому, резко изменив позу, следует произнести соответствующую формулу. И обязательно - иметь многозначительный вид и уверенность.

Голос. Следует заметить, что наилучший результат достигается при произнесении формул порчи с использованием приемов гипнотической речи. То есть не монотонным голосом, а волнообразным, с переменным повышением и понижением громкости и интонации (в разумных, естественно, пределах).

Темп речи должен быть таким, чтобы фраза была внятной и как бы вкладывалась вами в сознание собеседника. Скороговорка не нужна, но и медлительность тоже. Напевность речи хороша, если вы занимаетесь целительством, однако при наведении порчи вряд ли будет уместна.

Пауза - великая вещь. Но только в том случае, если она к месту. Учитывая узкую специализацию (наведение порчи), прекрасное правило Соммерсета Моэма "Взял паузу - держи ее как можно дольше" вряд ли подойдет. Паузы необходимы непродолжительные. В первую очередь, паузой можно обозначить значимость того, что будет сказано.

Произносить формулы лучше всего "утробным" голосом. Научиться этому, кстати, легко. Поясним: в организме человека есть несколько резонаторов речи.

Один такой резонатор расположен в пазухах черепа, второй - в области голосовых связок, и третий - в районе диафрагмы. Произносите какую-нибудь фразу вслух, попеременно мысленно перемещая управление речью от одного резонатора к другому. Обычно это получается довольно легко.

Научившись таким образом задействовать необходимый резонатор, можно легко понять, какой вариант голоса является наиболее удобным как для наведения порчи, так и для гипноза вообще. Это голос, "исходящий из диафрагмы". Голос этот более низкий, управлять им легче, поскольку не устают голосовые связки. Такой голос намного легче сделать уверенным.

Научиться этому можно быстро, обычно хватает пятнадцати минут. Но вот чтобы в нужной ситуации мгновенно "включить нужный регистр", нужно постоянно практиковаться.

Теперь, уловив основу, можно поговорить и о сглазе. Говорить мы, правда, будем не столько о сглазе непосредственно, сколько о сглазе как элементе наведения порчи.

Но предварительно, как мы и обещали, поговорим об отзеркаливании.

Отзеркаливание.

"Кормчий должен править лодкой, используя волны, иначе они его захлестнут".

Китайская пословица

"Чтобы вести людей за собой, иди за ними".

Лао-Цзы

Отзеркаливание (или присоединение) - основа основ эриксоновского гипноза. Присмотритесь к людям, которые нашли общий язык: их позы и жесты одинаковы; они непроизвольно копируют друг друга.

Что мешает подойти к этому с другой стороны? Начните копировать поведение собеседника - и вы легко найдете с ним общий язык.

Копировать можно позу, жесты, движения корпусом и головой, направление взгляда. Можно копировать дыхание (путем прямого присоединения - дышать так же, как дышит партнер - либо ориентируясь на темп речи партнера).

Подробные техники присоединения описаны в книге С. А. Горина "НЛП: Техники россыпью", поэтому мы не станем особо задерживаться на этом. А вот пример, наверное, будет полезен.

* * *

Хорошее присоединение, "отзеркаливание" всегда полезно. Но иногда особенно. Помню, был забавный случай. В городе окончился семинар по эриксоновскому гипнозу.

После таких семинаров обычно всегда чувствуется воодушевление, почти эйфория. Было лето, и потому, начав отмечать окончание семинара в помещении, молодые участники (возраста от 25 до 40 лет) затем переместились на улицу, в сквер, где и гуляли почти до утра. Захватили с собою сухое вино, две гитары, и "оттягивались на всю катушку". Благо, до жилых домов далеко, никому не мешали.

И вот, когда веселье было в полном разгаре, на нас набрела другая группа. У нас человек двадцать, и у них человек пятнадцать. Обе группы разнополые, но в обеих достаточно здоровых парней. Начнись драка - испортили бы друг другу хороший вечер.

Понятно, что присутствие посторонних нам было совершенно ни к чему. Особой агрессивности "пришельцы" не проявляли, но все равно делать им рядом с нами было явно нечего. Учитывая наше сухое и их водку, которую они тянули "из горла", произойти могло всякое. Им намекнули раз, другой, однако они не реагировали. Драка могла вспыхнуть в любой момент.

Помня, что лучшая драка - это та, которая не состоялась, я решил сделать следующее. Вычислив парня, который, скорее всего, был лидером "пришельцев", я вежливо предложил ему "отойти на минутку". Как оказалось, я не ошибся. Полностью отзеркаливая его поведение, и точно попадая в ритм его дыхания (а сразу после таких семинаров это всегда хорошо удается) я, показав глазами на одного активного парня в моей группе, произнес: "Он очень крутой" (со смысловым ударением на "очень" и "крутой"). Действительно, внешне за "крутого" он мог сойти: атлетическая фигура хорошо просматривалась под летней рубашкой; спортивная прическа; ну, и главное, конечно, резкие, уверенные манеры.

Видимо то, что я произнес, вполне соответствовало представлениям моего собеседника о "крутизне". А главное, мои слова он воспринял, как свои собственные: ведь во мне он видел свое отражение, а мой голос, полностью совпавший с его дыханием, воспринимал, как свой. Все, что он видел и слышал, он воспринимал, как результат собственных размышлений.

Долее последовали извинения и заверения в полном понимании ситуации. Через пять минут, наизвинявшись вдоволь, "пришельцы" ушли и больше нас не беспокоили.

Между прочим, вся особая "крутизна" нашего атлета заключается в том, что он - высококвалифицированный врач-хирург.

Чтобы продолжить наш разговор, теперь нужно, видимо, рассказать еще об одном важном для наведения порчи моменте: о ненормативной лексике. Мы помним, что наш читатель - человек настолько культурный, чтобы легко сделать различие между похабщиной и научным исследованием.

Использование ненормативной лексики при наведении порчи.

"Ты ударишь - я, бля, выживу, Я ударю - ты, бля, выживи!"

Александр Галич

Мы не являемся любителями ненормативной лексики. Однако никуда не денешься, для русскоязычного человека это - объективная реальность. Безусловно, есть идеалисты, считающие, что мат - это пережиток прошлого. Что им на это сказать? Пусть считают. Если бы они еще реально могли что-то сделать для искоренения этого пережитка...

Между прочим, еще в сороковые годы многие задавались вопросом: "Почему русская интеллигенция так любит блатные песни?" Не каторжные, не лагерные (этому можно было бы найти рациональное объяснение), а именно блатные. Под этим вопросом пусть ломают голову историки, филологи и социологи; нас же интересует вопрос: "Можно ли и целесообразно ли использовать ненормативную лексику при наведении порчи?"

Заранее выскажем свое мнение: использование ненормативной лексики при наведении порчи при определенных условиях вполне обоснованно.

Небольшой экскурс в историю. Иногда можно услышать мнение, что мат - это исконно русское изобретение. На наш взгляд - это филологический шовинизм. Ругаются практически все люди и во всем мире. Просто в некоторых языках не все ругательные слова запрещены. Кроме того, представители некоторых народов до сих пор оспаривают происхождение тех или иных ругательных слов.

Например, в Литве бранятся, используя те же самые матерные слова, что и в России, утверждая при этом, что матерятся именно по-литовски. Это удивительно, если не знать, что литовский язык - один из самых древних в Европе и, что он имеет одни и те же корни с древнерусским.

Для начала надо разобраться, как появилась ненормативная лексика (или как произошел мат?). Интересна модель происхождения ненормативной лексики, которую выдвинул лингвист В. Жельвис.

Эта теория раскрыта также в книге С. А. Горина "НЛП: техники россыпью", в главе "Ненормативная лексика в речевом искусстве", и в работах А. Котлячова "Объективно о ненормативном", в книге "Взгляд на модели". Для простоты объяснения процитируем себя.

Раньше был интересный момент -
Говорили: "Он пьет, как сапожник".
А сегодня: "Пьет, как президент
И ругается, словно художник".
 
Согласитесь, наверно, со мной.
Это ведь абсолютно не ново -
В этом деле ученый иной
Не уступит, пожалуй, блатному
 
Анатомию вспомнят и мать,
Это видно легко и повсюду.
Интересно нам будет узнать:
Отчего все идет и откуда.
 
В ранней древности эти слова
Люди руганью не называли.
Говорит это ясно молва -
Их, напротив, святыми считали.
 
От святого полшага всего
До священного, это известно,
И любили все люди того,
Кто жрецом был интимного места.
 
Может тайной священное стать,
Мы легко понимаем все это,
А от тайны рукою подать
У людей до прямого запрета.
 
Здесь легко нам увидеть ответ,
Для людей все становится ясным -
Попадает всегда под запрет
То, что люди считают опасным.
 
Ясно, это легко увидать -
Люди выводы делают славно.
И они начинают считать:
Где опасно - нечистое явно.
 
Если часто случалась беда,
То чертей обвиняли когда-то.
Говорили, что черти всегда
Непотребно ругаются матом.
 
Здесь легко проявляется связь:
То, что в древности было достойным,
Превратилось со временем в грязь
И предстало совсем непристойным.
 
Напрямую вопрос разглядим,
Он открытым для нас остается:
Для чего это мы говорим,
Если вдруг на язык навернется?
 
Нам случается так говорить,
В этом мы откровенными будем,
Если вдруг надо нам оскорбить
Тех людей, кого явно не любим.
 
Дальше мы объясненье найдем,
Согласиться вам явно придется,
Ведь стараемся этим путем
Разрядиться от наших эмоций.
 
Это видели все много раз,
Говоря это прямо и строго,
Мы любую беседу подчас
Приукрасить стремимся немного.
 
Говорю я открыто для вас,
Видят это все люди когда-то -
Раз имеем словарный запас,
То легко обойдемся без мата.
 
Надо просто слова подобрать,
Чтобы главное высказать людям.
Ну а матом злоупотреблять,
Говорю я: "Давайте не будем".
 

Итак, ясно вырисовывается схема возникновения тех слов, которые в современном языке считаются ненормативными: святое - священное - запретное - опасное - нечистое - непристойное.

Эта простая и ясная схема, как нельзя лучше, позволяет смоделировать механизм воздействия ненормативных слов на человеческую психику.

Самое близкое от современного понимания матерных слов (то есть нечистого, непристойного) - это понимание опасного. Современный человек подсознательно понимает, что в словах этих скрыта опасность.

Ведь не зря угрозы построены часто на употреблении ненормативной лексики.

Можно не исследовать жаргон уличной шпаны - вспомните нашу славную армию (обращаемся, естественно к мужчинам). Почти все анекдоты про прапорщиков (предупреждаем, мы лично против прапорщиков ничего не имеем) строятся на этом: "... А вас, рядовой, я буду е...ть, е...ть и е...ть!".

Помимо угроз, мат иногда употребляется и в других случаях. Естественно, для оскорбления. Называя кого-то нецензурно, мы преследуем конкретную цель - оскорбить этого человека.

Применяется мат и для разрядки отрицательных эмоций. Действительно, когда вам на голову уронят молоток, трудно сказать: "Извините, но вы не правы".

Ну и конечно - для того, чтобы "украсить" свою речь. Здесь тоже возможны варианты.

* * *

Вспоминаю, как на военных сборах один майор агитировал нас - выпускников университета - за чистоту русского языка: "Товарищи курсанты, ну как вы говорите. Где ваша культура? Слово "дембель" - нехорошее слово, бля. Так же, как и слово "пайка". На х...!". Между прочим, он не хотел никого оскорблять. Это было у него просто так, для связки слов. Он так привык к этому, что даже не замечал. Он не ругался матом, он им разговаривал.

В то же время от представителей некоторых профессий (например, моряки, шахтеры) можно услышать поистине шедевры семиэтажного мата, произносимые просто роди шутки.

Или возьмите для примера песни классика "рашен панка" Александра Лаэртского. Некоторые песни его перенасыщены ненормативной лексикой, однако воспринять их похабными может, наверное, только ханжествующий пошляк либо человек, напрочь лишенный чувства юмора. Уверены, что талантливый автор-исполнитель Лаэртский смог бы себя проявить и в других музыкальных направлениях - впрочем, это его личное дело. Вернемся к нашей теме.

Зачем мы объясняем это? А для того, чтобы легче было понять, что именно и как из многообразной ненормативной лексики нужно применять для наведения порчи. Применять так, чтобы это не выглядело шуткой или обычной несдержанностью. Так, чтобы матерное слово или фраза разила наповал.

Из изложенного выше с необходимостью следует, что ненормативная лексика при наведении порчи не должна употребляться с какой-либо иной целью, кроме как для угрозы.

Одно очень важное правило. Известно, что слишком хорошо - тоже нехорошо. Мата не должно быть много. Это не тот случай, когда "кашу маслом не испортишь", а тот, когда "хорошего помаленьку, а горького не до слез". Оставим семиэтажные тирады для бывалых боцманов. Обилие матерных слов притупляет их восприятие. Здесь очень важно не перейти ту грань, за которой угроза меняет свое содержание на комическое. Если и употреблять мат, то в небольших количествах, компенсируя это качеством.

Говоря о качестве, мы имеем в виду качество фоносемантическое. То есть, надо подбирать такие слова (или создавать новые на основе известных), которые бы звучали страшно, зло и сильно. "За пиздеж накажу", "Жопу разорву", "Глаз через жопу выдеру" и т. п. Обычно это фразы, направленные на отпугивание или запугивание, но можно использовать их и при пожелании вреда: "Засрешься уж - сразу бросит муж".

Не надо забывать и о том, что употребление ненормативной лексики возможно далеко не всегда и не везде. Вряд ли это надо разъяснять особо. Понятно, что следует исходить из обстановки и личности объекта.

Перед тем, как ввести матерное слово в формулу порчи, надо подумать, а что это даст. Будет ли оно уместно по отношению к данному человеку? А для этого надо сначала определиться, что же относится к ненормативной лексике?

Слова ненормативной лексики (мат) - это слова, воспринимаемые подавляющим большинством людей, как неприличные, непристойные. Условно такие слова можно разделить на следующие группы:

* слова, обозначающие части тела, связанные с сексуальной или выделительной функцией, а также относящиеся к тем же функциям субстанции;

* те же слова, но имеющие собственное, другое значение (хуй - нет, отсутствует, плохой муж чина; пизда - плохое завершение чего-либо, плохая женщина и т. п.);

* слова, обозначающие физиологические состояния и процессы, связанные с сексуальной или выделительной функциями организма;

* слова и фразы, образованные на основе выше перечисленных слов, но имеющие свое собственное значение (пиздеть - много говорить, говорить лишнее, обманывать; наебывать - обманывать; уебаться - упасть, удариться; отпиздить - избить; и т. п.);

* слова, образованные из нескольких матерных слов, как правило, в развлекательных целях.

Таким образом, отличительной чертой матерных слов является то, что смысл одного и того же слова может быть различным. И зависит этот смысл исключительно от контекста.

Некоторые исследователи (например, доктор филологических наук, профессор Т. В. Ахметова) относят к мату жаргонные выражения. К примеру, "загнать дурака под кожу", "встать раком", "вафлю дать", и т. п. Употребление таких выражений, безусловно, является непристойным, однако вряд ли можно назвать это матом в чистом виде. При том, что такие выражения понятны только определенному контингенту, на подсознание, которое все понимает буквально, они действуют далеко не всегда.

Надо сказать, что матерные слова в их "исконном" значении употребляются взрослыми людьми не часто. "Конкретное" употребление таких слов чаще бывает в подростковом возрасте. Помните анекдот про Вовочку: "Сидите тут и не знаете, что писька х... называется!..". У взрослых людей такие слова чаще употребляются либо в переносном смысле, либо для различных каламбуров.

Какие же матерные слова лучше подбирать для порчи? Естественно, те, которые по звучанию являются страшными. При этом надо помнить и о семантическом содержании, которое должно быть угрожающим.

Например, "скоро хер отморозишь" или "пиздищу черви сожрут". Надежнее, если фраза с использованием ненормативных слов будет звучать сильно. Например, "жопу паразиты выжрут".

Однако в некоторых случаях, когда вы имеете дело с людьми очень мнительными, озабоченными здоровьем, уместно использовать фонетически страшные, плохие, злые, но слабые (по звучанию) фразы. К примеру, "кишки через жопу повылезут". Фраза возбуждает воображение и "помогает" мнительному человеку почувствовать слабость.

В любом случае, ненормативная лексика должна употребляться именно для угроз. Оскорбительный смысл фразы в данном случае - на последнем месте.

Тем, кто интересуется ненормативной лексикой, можно порекомендовать произведения Эдуарда Лимонова, Юза Олешковского, Петра Алешкина, Валерия Козлова и других. Можно убедиться, что мат может быть и частью разговорной речи в литературе (как, например, у Лимонова, которого мы, конечно, уважаем как писателя, имеющего многомиллионную аудиторию), и частью по-настоящему литературной речи (как у Игоря Губермана, которого мы глубоко и искренне уважаем как писателя, поэта и психолога).

Психология bookap

Да, и не стоит употреблять слово "блядь". По звучанию оно просто замечательное - хорошее, красивое, радостное, сильное, веселое и т. д. С семантикой тоже не все просто. Непристойным оно стало совсем недавно, чуть ли не в XX веке. В XVI-XVII веках оно употреблялось повсеместно. Один из авторов помнит, как будучи первокурсниками юрфака, мы смеялись, читая в тексте Соборного уложения 1649 года статьи, начинавшиеся со слов "А блядям...", "А выблядкам...". В общем, это слово явно не подходит для такого дела, как порча.

Ну а теперь, наверное, можно перейти к методикам и техникам быстрого наведения гипнотического трансового состояния.