Личностное влиянии и противостояние к чужому влиянию


...

Истинные цели влияния

В этой главе мы определим, в чем состоят истинные цели того влияния, которое мы пытаемся оказать на других людей.

Чаще всего человек пытается убедить других людей в чем-либо или побудить их к каким-то действиям потому, что это затрагивает его собственные интересы, в том числе материальные.

Но вместе с тем бывают случаи, когда инициатор влияния действительно верит в то, что его целью является служение интересам дела или других людей. Однако любая человеческая правота относительна, и два человека могут иметь разные взгляды на то, что именно будет полезно для дела, для них самих или для других людей.

Невозможно судить о том, какое дело является более, а какое менее важным для какого-то конкретного человека, предприятия или общества. Суждение о важном и неважном базируется на принятой нами экономической концепции или на нашей индивидуальной системе ценностей.

Любое влияние неправедно, так как одной лишь попыткой влияния мы покушаемся на то, что выше нас – неведомый нам мир чужой души и, в действительности, совершенно неизвестные нам приоритеты разных человеческих дел.


Но любая концепция и система ценностей условна. И вместо того, чтобы переживать эту условность и начать поиск чего-то более близкого к истине, мы убеждаем, внушаем, объявляем нечто субъективное единственной и непререкаемой истиной и т. д.

Ответ заключается в том, что тяга к абсолютной истине в реальной жизни нам гораздо менее свойственна, чем стремление подтвердить факт собственного существования и значимость этого существования. Способность воздействовать на других является основным признаком того, что ты существуешь и что это существование не бессмысленно.

С этой точки зрения всякое такое влияние также эгоистично и неправедно. Оно продиктовано поиском собственной пользы и выгоды.


Пытаясь обрести ощущение своей важности и значимости, человек стремится добиться внимания со стороны других, власти над ними или же возможности мщения за что-либо.

Люди, умеющие сосредоточиться на материальной стороне дела и полностью отвлечься от утверждения собственной значимости, составляют скорее исключение, чем правило. Очевидно, причина этого состоит в том, что в раннем детстве любое действие ребенка получает оценку взрослых, в то время как первоначально ребенок нуждается лишь в описании самого действия. По мнению гештальт-терапев-тов, например, ребенку младшего возраста нужно, чтобы окружающие признавали факт его существования и его действий. Но вскоре ребенок начинает понимать, что признание фактов своего существования он получит только вместе с их оценкой. Усвоив это, позже он начинает обращать внимание на оценки и на признание социальной значимости.

Еще одна человеческая потребность, из-за которой возникают попытки оказывать воздействие на других или противостоять их влиянию, – это стремление экономить свои силы, которое внешне выражается как отвержение нового.

Сопротивление новому связано с еще одной целью «плохого поведения» – признанием себя неполноценным и тем самым добиться отсутствия беспокойства со стороны внешнего мира.

Согласитесь, что намного легче придерживаться собственного мнения и отстаивать его, чем каждый раз затруднять себя выслушиванием и усвоением чужой точки зрения.


Таким образом, истинная цель «бескорыстного» влияния – это подтверждение важности собственной жизни.

Но встречаются и невольные, случайные виды влияния, которые при первом подходе опровергают это утверждение. Так, некоторые люди влияют определенным образом на окружающих людей одним лишь своим присутствием. Их слова кажутся важными, что бы они ни говорили, люди повинуются одному лишь их взгляду, их веселье, энергия заразительны, их невольно начинают копировать, их целям хочется следовать. Именно так влияют ну других людей личности харизматические и обаятельные.

Харизма – это психологическая притягательность, способность вызывать у людей приверженность своим целям и энтузиазм в их достижении. Обаяние – это очарование, притягательная сила. Механизм действия этой способности притягивать к себе людей пока неизвестен.


Действие человека на окружающих может быть и несколько иным. Его речь может казаться даже слишком тяжеловесной, и одно его присутствие может оказывать давление, лишать сил, нагонять скуку или возбуждать тревогу. Такие факты доказывают, что непреднамеренное влияние может быть частью человеческого существования. Человек распространяет вокруг себя влияние, как некоторые физические объекты распространяют тепло или излучают свет.

Непреднамеренное влияние является одним из проявлений жизни.


Если преднамеренное влияние совершается по определенной цели, то непреднамеренное действует уже по одной лишь причине своего существования.

Подобным же образом различаются произвольное и непроизвольное внимание или память. По своей сути всякое влияние является активированием того нашего таланта, который может проявляться и вовсе неожиданно, без какого-либо напряжения с нашей стороны. Это определенная способность психологического излучения, способность образовывать вокруг себя личное неповторимое поле со своеобразным распределением сил притяжения и отталкивания, согревания и охлаждения, облегчения и отягощения, успокоения и напряжения.

Ваше психологическое поле может заражать энергией окружающих людей или, наоборот, тормозить их деятельность, вызывать в их душе ощущение радости или навязчивое желание покинуть вас.


Люди, конечно, различаются по природному дару непреднамеренного влияния на окружающих.

И психологическое излучение одних людей бывает настолько сильным, что заглушает более слабое излучение других.

Очевидно, дар влияния в некотором роде ассоциируется в нашем сознании не только с психологическими, но и с физическими характеристиками человека. И в первую очередь, это его размеры. Так, о человеке иногда говорят, что у него голова или другая часть тела внушительных размеров. Это значит, что чем больше размер, тем сильнее каким-то образом оказываемое им внушение таких чувств, как, например, уважение, робость, страх. Это страх быть покалеченным или угнетенным тем, кто больше и сильнее нас, очевидно, объясняется биологическими причинами. Каждый человек рождается маленьким и беспомощным, а потом еще долгое время растет и учится применять свои силы.

Во время всего периода развития ребенок ощущает, что он слабее своих родителей и всего остального мира.


Из-за незрелости ребенка, отсутствия у него самостоятельности, того что ему необходимо находиться под влиянием и определенной защитой более сильных людей, и из-за зачастую развивающегося болезненного чувства подчиненности другим людям в ребенке развивается чувство несостоятельности, которое выдает себя и во взрослой жизни.

В этом-то, возможно, и заключается ответ на вопрос, почему людей гораздо больше расстраивает их неспособность противиться чужому влиянию, чем собственная неспособность такое влияние оказывать. Страх потерять себя и чувство своей значимости, индивидуальности и важности собственного существования, потерять свое я – вот главная трагедия человеческого взаимодействия. Люди с более сильным личностным излучением просто лучше защищены от этой трагедии и даже не всегда ее осознают, так как она существует лишь для других людей – тех, кто находится рядом с сильной личностью и ощущает ее излучение.

Когда людям с сильным психологическим излучением указывают на их невольное, но предопределенное влияние, они обычно не знают, что с этим делать.


Очевидно, следует признать, что любое влияние, вне зависимости от степени его осознанности и преднамеренности, материализует сознательное или бессознательное желание человека подтвердить факт собственного существования и важность этого существования. Если прямо признавать это, исчезает необходимость морально-этического оценивания влияния, определения его праведности или неправедности.

У каждого человека есть право оказывать влияние на других, но у каждого же есть право и отвергать чужое влияние. Это касается и тех, кто кажется нам стоящим ниже по уровню психического, нравственного или профессионального развития. Каждый человек может и будет пытаться влиять на нас тем или иным образом, потому что это один из способов выражения им своих собственных потребностей, и каждому дано равное право выражать свои потребности и удовлетворять их. С этой точки зрения всякое влияние неправедно, так как оно диктуется не высшими соображениями Божьего промысла, а простыми человеческими потребностями. С другой стороны, любое влияние является правомерным, так как каждый человек имеет право выражать свои потребности.

Можно резонно заметить, что потребности некоторых людей неразвиты или низменны, а потребности других – развиты и возвышенны, а потому первые могут быть менее правы, чем вторые. Влияние первых нужно было бы ограничивать, а влияние вторых – усиливать. Однако невозможно найти такого судью, который бы в каждом конкретном случае определял, какова степень важности потребностей.

Необходимо признать, что взаимное влияние – это взаимное выражение своих потребностей, и в этой борьбе каждая сторона в равной степени права.


Очевидно, проблема влияния из морально-этической плоскости рассмотрения должна быть переведена в психологическую. С психологической же точки зрения будет логичнее говорить не о том, кто имеет право влиять, а кто – нет (так как каждый имеет право), а о том, насколько конструктивны разные способы взаимовлияния, то есть о том, насколько они полезны и созидательны для его участников.