1. Дом, в котором много комнат


...

Ион и другие

Это второй сеанс работы с Максимом, который хотел бросить курить. С ним читатель уже встречался в новелле «Который из них я?»


Максим: Курить хочется….

Терапевт: А-а, опять из-за курения?

Максим: Да, а что еще? (Смех.)

Терапевт: Давай выясним, что еще. Чего ты еще боишься?

Максим: Ничего я не боюсь.

Терапевт: Так уж совсем ничего?

Максим (после паузы): Я не знаю. В данный момент или вообще в жизни?

Терапевт: А чем отличается данный момент от «вообще в жизни»?

Максим: В данный момент вероятность наступления некоторых событий стремится к нулю.

Терапевт: Хорошо, а в окружающей жизни ты чего боишься?

Максим (после паузы): Провала, наверное…. Проиграть….

Терапевт: Так. А еще чего?

Максим: Карьеру не сделать.

Терапевт: А еще?

Максим: (улыбаясь): Змей боюсь.

Терапевт: Это уже лучше. А еще чего?

Максим: В смысле – фобии?

Терапевт: Нет, в смысле – чего боишься… (Смех.)

Максим: Да все вроде.

Терапевт: Какие у тебя были субличности? (В предыдущий день участники семинара выполняли упражнение по определению своих субличностей).

Максим: Первый – мужчина лет 40–50, фигура стройная, очки в роговой оправе, белая рубашка, галстук синий в красную полоску, костюм – тройка. Очень подтянутый, строгий, волевой, решительный.

Терапевт: Кем он работает?

Максим: Пиночетом. Маленький такой Пиночет.

Терапевт: Хорошо. Еще что?

Максим: Потом сразу были второй и третий – творческая и загульная часть. Загульная – ему бы за всеми женщинами поволочиться (при соответствующих условиях). А четвертый и пятый – это интеллектуальная часть и «он».

Терапевт: Ион? Кто это такой?

Максим: И он. Местоимение такое. (Смех.)

Терапевт: И что?

Максим: Просто назвал так. Не знаю, как иначе назвать эту часть. Некий субъект.

Терапевт: И что он делает?

Максим (после паузы. Отвечает жестко, отрывисто): Ну, это хидер. Журналисты называют их киллерами, но это неверно. На самом деле он хидер (так в американском английском).

Терапевт: И что он в тебе делает?

Максим (отвечает еще более отрывисто): Ничего. Просто идет по улице. И все.

Терапевт: Хорошо. А зачем ему кого-то убивать?

Максим: Я не знаю.

Терапевт: Ему это доставляет удовольствие или это его профессия?

Максим: Да, профессия.

Терапевт: А как он стал киллером? Что его заставило?

Максим: Я не знаю. Это просто такая субличность, и все.

Терапевт: Что он – наркоман, ему нужны деньги на наркотики? Или он запутался?

Максим: Нет, он такой спортивный, весь правильный. (Произнося это, Максим горделиво вскидывает голову.)

Терапевт: Он что – сумасшедший?

Максим: Нет, совершенно нормальный, трезвомыслящий человек.

Терапевт: Тогда зачем ему кого-то убивать?

Максим: Ему, видимо, это нравится.

Терапевт: То есть – какой-то части тебя это нравится?

Максим (почти агрессивно): Может быть.

Терапевт (с улыбкой загибает пальцы и перечисляет): Значит, Пиночет, убийца… (Максим смеется.) Это социально близкие части….

Максим: Нет, они социально далекие. Совершенно разные.

Терапевт: А еще есть тот, который любит погулять…. А что делает творческая личность?

Максим (мимикой, движениями плеч и рук изображает «кисель»): Она вся какая-то левая… Одета так небрежно….

Терапевт: А чего она хочет?

Максим (неожиданно высоким голосом): Да-а!.. Ничего она не хочет. Просто когда есть какие-то проблемы, она их решает.

Терапевт: Вот видите, совершенно непонятно, зачем сюда приезжать и изучать какие-то науки или ремесла. Мне кажется, что все обозначенные ваши субличности совершенно не нуждаются ни в каком обучении. Они и так все умеют. Разве что сорокапятилетнему нужно немножко подождать да галстук получше подобрать. (Максим смеется.) Но и для него здесь тоже неподходящее место. Тут есть какое-то противоречие….

Максим: Нет противоречий.

Терапевт: Но ведь все названные вами субличности здесь не дома….

Максим: Может, не все?

Терапевт: Тогда какие?

Максим: Может, профессиональная…. Очень много для меня значит.

Терапевт: А что это такое?

Максим: Доктор.

Терапевт: Давайте тогда про нее поговорим. Что это за персонаж? В чем его смысл?

Максим: Работать. И получать от этого удовольствие.

Терапевт: А что, нельзя получать удовольствие находясь в других ипостасях? По-моему, даже быстрее…. Вот у того, который стреляет: попал – и сразу удовольствие.

Максим (после паузы): Не-е-ет….

Терапевт: Ну, конечно – он ведь еще до этого охотится….

Максим (кивает головой): Очень долго.

Терапевт: А почему вы решили стать доктором – психиатром?

Максим: Я попал в медучилище – совершенно случайно, а потом в мединститут – тоже случайно. Очень хотел оттуда уйти, но не ушел….

Терапевт: Тоже случайно….

Максим: А потом вдруг начал интересоваться психиатрией, и мне это понравилось. Стал ходить на факультатив, читать книги…. Меня психология интересовала давно – со школы еще. Так и получилось….

Терапевт: А что такое психиатрия? Это что, по вашему определению, когда человек попадает в сумасшедший дом и сам забывает – то ли он сам сумасшедший, то ли лечит сумасшедших. И поэтому у него нет проблем: нормальная его голова или ненормальная. Вот так заглянешь в голову, а там черт знает что: один говорит одно, другой другое, и вообще напряжение сильное.

Максим (сквозь смех): Сильное напряжение.

Терапевт: А тут посмотришь: другие еще более сумасшедшие. И как-то сразу успокаиваешься, все-таки с тобой этого не происходит. Явно есть отличие. Потом пойди различи: приходишь туда в халате, про себя думаешь: просто переоделся. А остальные даже и не понимают, думают, что все так, как надо. Такая вот острая игра: поймают – убьют. А если разоблачат раньше времени – сам кого-нибудь убьешь.

Максим (сквозь смех): Нет, это не игра….

Терапевт: Получается, что самое нормальное в твоей жизни – курить…. Когда ты куришь – это простое нормальное действие, это все понимают. Ты – человек свободный. И никаких хлопот – целеустремленное, направленное действие. И ты от него хочешь избавиться?

Максим (сквозь смех, кивая головой): Да, я хочу от него избавиться. Все возвращается на круги своя.

Терапевт: Как же тогда узнать – нормальный ты или нет?

Максим: А зачем? (Смеется.)

Терапевт: Ну, как? Тебе же самому беспокойно. Как каждый психиатр, ты же беспокоишься о том, как там у тебя в голове процесс идет…. Может, ты с ума скоро сойдешь…. Или там вообще напряжение сильное. А так ты совершаешь маленькие адекватные действия – куришь – и вроде бы все нормально, не надо беспокоиться.

Максим (сквозь смех): По-моему, это перенос. Я могу совершать и другие адекватные действия. Мне не надо курить, чтобы убедиться, что я нормальный.

Терапевт: Совсем не надо, что ли?

Максим: Ну, иногда – надо.

Терапевт: Вот именно – «иногда надо». Ведь это как происходит: нормальный, нормальный, и вдруг раз – давление поднялось, как в котле, и забулькало в голове. (Максим непонимающе смотрит на терапевта.) Ты хотел бы знать точно, что не сойдешь с ума? Чтобы гарантия была?

Максим: Нет.

Терапевт: Все-таки ты хотел бы, чтоб у тебя был шанс сойти с ума?

Максим: Да.

Терапевт: Зачем тебе это?

Максим: Не знаю. (Опускает глаза, задумывается.)

Терапевт: Тебе кажется, нужно, чтобы была какая-то возможность с катушек слететь? Что, так интереснее жить, азартнее?

Максим (теребит бороду): Да.

Терапевт: То есть лучше сойти с ума, чем кого-нибудь убить?

Максим (после паузы): Смотря в какой ситуации.

Терапевт: Но нужно иногда, чтобы было какое-то действие, которое выходит за рамки обыденности, иначе будет слишком скучно.

Максим (немного помолчав): Может быть….

Терапевт: Тебе нужно ощущение остроты?

Максим (очень решительно): Да. Риска. (Пристально смотрит на терапевта.)

Терапевт: Не смотри на меня такими дикими глазами. (Максим смеется.)

Максим: Что, страшно?

Терапевт: Нет, не страшно. Но жалко расходовать дикие глаза. На них можно построить и пустить электростанцию, она будет ток давать людям. (Смех в группе.) Ты будешь на своих пациентов смотри дикими глазами. Ты на них, они – на тебя.

Максим: И что толку?

Терапевт: Искры будут сыпаться. (Максим смеется.)

Благодаря этим абстрактным рассуждениям, несколько резонерским, можно понять, что у Максима выхолощены чувства, их как бы поменьше, они не столь отчетливы. Это желание риска, остроты дает ощущение какой-то эмоциональной связи с окружающим. А то, о чем я с ним говорю по поводу курения – нормальные маленькие ощущения: капилляры чувств, резонансы с реальностью.


Это понятно. Жизнь должна быть острой, не скучной. Проснулся утром и не знаешь: сойдешь с ума – не сойдешь, разобьешься в машине – не разобьешься, разоблачат тебя – не разоблачат. А ты что, любишь мучаться?

Максим: Не-е-ет.

Терапевт: Ну как: если у тебя внутри мотор, он все время греется, кипит…. Тебе нужно, чтобы жизнь была все время острой… Иногда нужно клапан открыть, чтобы лишний пар вышел. Для этого понадобятся кое-какие средства. И вот ты мучаешься: бросить курить – плохо, не бросать – тоже плохо. У тебя внутри, как в часах, разные колесики, связанные с мучениями: одно мучение ведет за собой другое мучение и т. д. Тебе нужно, чтоб у тебя внутри все время как будто бы жернова крутились. (Максим сначала смеется, потом вдруг резко перестает.) Ты ведь не хочешь спокойной жизни?

Максим: Нет, не хочу….

Терапевт: Что плохого тебе сделала спокойная жизнь? Многие, наоборот, специально ищут покоя… «А он, мятежный…»…

Максим: Скучно мне…. Это жизнь как бы в треть силы. Встать с утра и, не просыпаясь, сходить в институт, потом осмотреть больных….

Терапевт: Ты хочешь быть таким чайником, который все время стоит на огне и все кипит, кипит, кипит….

Максим: Да, да, да….

Терапевт: Хорошо. А кто будет воду подливать? Ты сам или другие?

Максим: Я сам. Я хочу быть самообеспечивающимся кипящим чайником.

Терапевт: Тебе что, другие вообще не нужны?

Максим (после паузы): В смысле?


Мой вопрос попадает в него: он задумывается, он растерялся.


Терапевт: Смотри. Судя по твоим субличностям (терапевт загибает пальцы на руке): Пиночету другие нужны для того, чтобы он им с горы распоряжения отдавал. Он их лиц не видит. «Убийце» люди нужны как мишень. «Люблю людей», – сказал людоед. (Максим смеется.) Идешь по улице, есть в кого прицелиться – и хорошо: глаз все время при деле. (Максим согласно кивает головой.) Тот, который любит погулять……

Максим: Женщины – что? Они же не люди, естественно….

Терапевт:…..ему, судя по всему, даже и все равно – с кем. Сегодня одна, завтра – другая.

Максим: Ну, получше….

Терапевт: Ну, да…. Но все-таки они все какие-то у тебя безалаберные персонажи. И в результате возникает образ такого существа, которое живет в будке, лает на Луну, мечтает сорваться с цепи и всех перекусать…. (Максим смеется.) Быть в округе самым главным, пока не приедет собаколовка. Такая у тебя страстная жизнь – охранять какое-то пространство, на всех лаять и одновременно быть при деле. Как психиатр в отделении ты охраняешь покой, чтобы никто не расслаблялся и не знал, какое у тебя сегодня настроение: то ли перекусаешь, то ли будешь охранять. Жизнь кипучая! (Общий смех.) Да? Это что, твой идеал?

Максим: Почему это психиатр в отделении – как собака на цепи? (Со смехом.)

Терапевт: Ну, это я, конечно, перегнул палку. А все-таки: он ходит в галстуке, с умным видом, как Пиночет, смотрит, записывает…. (Общий смех в группе.)

Максим: Почему вы так плохо относитесь к психиатрам?

Терапевт: Почему плохо? Это один из образов. Он совершенно не исчерпывающий. Я ведь спрашиваю не вообще о психиатрах, а о том, как ты это видишь. Ты же не сказал: «Я хочу быть психиатром, помогать людям…». (Максим резко перестает смеяться, прикрывает лицо рукой, медленно проводит ею по глазам, по щеке.) Вы же не начали при этом учащенно дышать, проникновенно смотреть в глаза, и глаза ваши при этом не поголубели… (Максим – кареглазый.) Из ваших рассказов не следует, что вы – такой психиатр, который приходит в палату и страдает вместе с каждым…. (Максим смеется.)

Максим: А с больным совершенно не надо страдать, ему помогать надо.

Терапевт: Я и не предлагаю тебе страдать. Я ведь просто пытаюсь описать…. Вот если бы ты в такую собаку превратился, это реализовало бы все ваши желания?

Максим: Нет.

Терапевт: А чего бы не хватило?

Максим: Не знаю…. Опасности.

Терапевт: Как? Такая-то собака? Она вся в опасности: ее поймают, увезут, не так поймут, не того укусит… – как раз то, что надо! (Максим смеется.)

Максим: Как русская рулетка!

Терапевт: Вот для этого образ собаки как раз и создан.

Максим (смеясь): Мне не нравится идея быть собакой.

Терапевт: А главной собакой во всем районе? (Общий смех.)

Максим: Все равно не нравится. Даже если во всей стране….

Терапевт: Мне кажется, что при таких страстях – куришь или не куришь – уже не имеет большого значения. Потому что, когда человек может позволить себе всех перекусать, растоптать, убежать, прибежать, выпить, похватать женщин, бросить женщин, для него уже мелочи – курит он или не курит. Он и так ужасен.

Максим (сквозь смех): Но если я брошу курить, то буду делать все это еще более эффективно. (Общий смех в группе.)

Терапевт: И хорошо. Ты создал для себя образ, что ты не чайник, а просто атомная бомба, которой только не хватает взрывателя. Ты что, против покоя в любой форме? Покой для тебя – смирительная рубашка. Если бы, не дай Бог, удалось тебя погрузить в транс, то ты на какое-то время не мог бы всех перекусать, не мог бы себя контролировать…. Вдруг с тобой что-нибудь такое произошло бы…. Ты бы тогда или с ума слишком сильно сошел, или стал бы, наоборот, слишком нормальным….

Максим: Это интересная идея: может произойти что-нибудь непредсказуемое….

Терапевт: А вдруг, если тебя выключить, как чайник, и ты остынешь, у тебя депрессия начнется? Будешь подавленным, дохлым….

Максим: Приеду домой, возьму амитриптилин и буду пить. (Смеется как будто через силу, как человек, который уже устал от приступа хохота.)

Терапевт: А если не поможет?

Максим: Еще что-нибудь… спиртное….

Терапевт: Видишь, ты опять говоришь: попью, поем, покурю… (Делает жест рукой, будто подносит ко рту сигарету.) Когда ты не куришь, тебя что – шатает?

Максим: Подшатывает. (Кивает.)

Терапевт: У тебя как: настроение понижается или ты становишься дисфоричным?

Максим: Скорее, дисфоричным.

Терапевт: Так ты и так дисфоричный….

Максим (смеется): Так я же не курил, вот и дисфоричный.

Терапевт: Нет, мне кажется, из того, что ты рассказываешь, возможен такой вариант: ты энергичен, но твоя энергия – равномерная, она находится в каких-то берегах.

Максим (отвечает тихо и серьезно): В общем, если в нормальной жизни – то да.

Терапевт: Я об этом и говорю. Тогда почему ты себе придумываешь такие экстравагантные образы?

Максим: Нравится мне такие образы себе придумывать!

Терапевт: Вот смотри: ты одет в белые брюки и черную рубашку, а рассказываешь про себя так, будто на тебе малиновая жилетка, зеленые ботинки, желтый берет, будто бы у тебя фиолетовые глаза, синие волосы…. Послушать тебя, так кажется, что в твоем «чайнике» (показывает на голову) варится не вода, а краски кипят. Зачем тебе такие страсти про самого себя? Такое впечатление, что тебе хочется быть ярче и мимикрировать….

Максим: Под легонькую истерию?

Терапевт: Нет, я бы этого не сказал. Тут я не вижу истерии. Мне кажется, что ты, скорее, боишься этого «чайника», который кипит……

Максим: Может быть….

Терапевт:…..что ты боишься, чтобы в тебя не заглянули – вглубь – и не разоблачили в чем-то, что кажется тебе ужасным. Хотя я, например, не вижу ничего ужасного, чего надо стесняться или опасаться. А ты, такое впечатление, видишь там какой-то скелет, закопанный на дне и поэтому, как каракатица, выпускаешь вокруг себя волны чернил, сбивающие со следа. Нет у тебя такого ощущения? (Максим долго молча смотрит на терапевта, чуть удивленно улыбаясь, словно впервые видит его, а главное – впервые узнает себя.) За всеми этими яркими образами – боязнь показаться неинтересным, попасть в эту яму, в которой даже амитриптилин не поможет. Будешь сидеть грустный, подперев голову руками, откинув задние лапы и выть на Луну. (Максим смеется.)

Максим (с кривоватой растерянной улыбкой смотрит на терапевта в упор): Может быть….

Терапевт: Грусть – замечательное состояние. Такое творческое….

Максим: Что, стихи, что ли, писать?

Терапевт: Не обязательно стихи писать, но и, как чайник, кипеть тоже не обязательно все время… (Максим тяжело вздыхает.) Получается, что тебе, чтобы кипеть, как чайник, надо постоянно разводить под собой огонек. И одним поленом в этом костре для тебя является это «бросил курить, начал курить…». Зачем тебе все время кипеть? В конце концов, холодная свежая ключевая вода еще вкуснее.

Максим (очень тихо): Может быть, я не знаю.

Терапевт: Хорошо. Если бы ты хотел погрузиться в транс, что бы ты хотел испытать?

Максим (роняет голову на руку, опускает глаза): Какое чувство?

Терапевт: Ты так это спросил, как будто чувств не испытывал года три…. Они что, все сгорели в пламени революции? (Максим сначала смеется, потом задумчиво отворачивается от терапевта.)

Максим (после паузы. Говорит чуть сдавленным голосом): Уверенность в себе, может быть…. В том, что у меня получится добиться того, чего хочу.

Терапевт: А чего ты хочешь?

Максим: Ой! (Смеется, потом резко «стирает» с лица улыбку, поворачивает голову к терапевту.) Скажем, карьеру сделать.

Терапевт: Вот ты обозначил несколько этапов карьеры. Какую из них ты хочешь сделать: Пиночетом стать или дорогим убийцей? Что ты имеешь в виду под карьерой?

Максим: Врачебную карьеру.

Терапевт: Что ты для себя хочешь от этого? Каков твой конечный результат на уровне «вижу-слышу-чувствую»?

(Максим молчит.)

Терапевт: Я тебя уверяю: все, что ты можешь иметь в результате этой карьеры, ты можешь испытать сейчас.

Максим: Это называется «подстройка к будущему».

Терапевт: Я не знаю, как это называется. Но если ты скажешь, что хотел бы ощущать как поток или как отдельные ощущения, мы можем это воспроизвести – в самом подлинном виде.

Максим (довольно долго молчит, подняв глаза кверху): Уверенность в себе и знание, что я могу решать все более сложные проблемы.

Терапевт: «Уверенность в себе» – какая-то абстракция. Это не машина, которая имеет цвет, не дерево, которое можно потрогать, не лошадь, на которой можно проехать….

Максим: Понял. На уровне «что я чувствую»…

Терапевт: Ну, конечно. Что такое «уверенность в себе»? Пока у тебя уверенность заключается в том, что ты бегаешь по кругу со скоростью 30 км в час: на 15-м километре бросаешь курить, на 16-м снова начинаешь, на 17-м опять бросаешь. Все остальное, наверное, так же: бросаешь – начинаешь. Что такое для тебя уверенность? На чем она должна быть основана? Что ты хочешь почувствовать?

Максим (на протяжении всего монолога «всматривается и вслушивается» в себя): Может быть, спокойствие.

Терапевт: Спокойствие? Что это для тебя? Тебя надо посадить в клетку, как попугая….

Максим: Нет. Это ощущение спокойной уверенности. Это когда я буду чувствовать такой азарт (вдруг осекается, понимая, что противоречит себе, дальше уже говорит неуверенно) и ощущение……

Терапевт: Опять! «Покой, когда я буду чувствовать азарт». У тебя нет иголки под задницей? Тебе никогда не делали укол, и иголка не ломалась в шприце? (Максим смеется.) Ты послушай себя: «Чтобы чувствовать покой, мне нужен азарт». Что ты говоришь? Что для тебя покой? (Максим молчит, опускает голову, теребит бороду.) Что тебе тут мешает быть спокойным: сидишь, никто тебя не трогает, всем ты нравишься, сиденье удобное, кровать удобная….

Максим: Кормят хорошо….

Терапевт: Карьеру заодно делаешь: обучаешься умным вещам. Казалось бы, покой просто разлит в воздухе. Чего тебе не хватает?

Максим: Уверенности, что смогу это применить и……

Терапевт: Опять! Покой – уверенность, покой – уверенность. Нарисуй картину: что такое для тебя покой. Вот ты уже всего достиг – ты сделал карьеру. Ты уже на пенсии….

Максим: Да лучше застрелиться, чем быть на пенсии!

Терапевт: Не знаю. Я так не считаю. Тогда представь себя перед тем как застрелиться или выйти на пенсию: ты в расцвете сил. Что ты чувствуешь? Что такое для тебя уверенность? (Максим растерянно смотрит и улыбается. Общий смех.) Я тебя серьезно спрашиваю: что такое для тебя покой? А ты мне говоришь: «Покой – это когда бежишь, но с уверенностью». (Максим смеется.) Ты себя послушай, что ты говоришь! Все, тебе уже дали гарантии: с ума не сойдешь, жизнь у тебя будет интересная, других кусать не обязательно. Хотя, если хочешь – кусай на здоровье. Тебе только спасибо скажут. Хочешь – сиди на цепи, хочешь – спускаем тебя с цепи…. Что для тебя покой? Что тебе еще нужно? Всего этого ты уже достиг. И не куришь. И забыл уже, что это было проблемой.

Максим: Вообще-то покурить не мешало бы….

Терапевт: Облизывай палец. Кусай палец.

Максим (после молчания, как бы с облегчением): Это такое ощущение, когда ты чувствуешь себя тяжелым, но в то же время очень энергичным. Как сжатая пружина, которая может в любой момент разжаться…. (Сжимает и разжимает кисти рук.) Много пружин внутри – и я могу ими управлять. Вечный двигатель.

Терапевт: Что это для тебя – «Я могу ими управлять, я контролирую ситуацию». Зачем тебе это? Ты боишься, что если не будешь контролировать, то сойдешь с ума, всех искусаешь?

Максим (очень тихо): Может быть….

Терапевт: Так не бойся этого! На самом деле, если не будешь контролировать, тебе только лучше от этого будет.

Максим: То есть?

Терапевт: Не надо ничего контролировать. Вот когда спишь, ты много контролируешь? Хотя ты, наверное, не спишь….

Максим: Сплю.

Терапевт: Ты спишь?

Максим: (со смехом): Да.

Терапевт: Уже легче. Правда спишь?

Максим: У соседа можете спросить…. (Общий смех.)

Терапевт (похлопывает Максима по руке): Значит, есть надежда. Может, ты думаешь, что дневная жизнь сильно отличается от сна? Что дневную жизнь надо больше контролировать? Чем больше расслабиться, тем больше в тебя войдет – всего. Кроме сигарет. (Максим смеется.) Ты можешь представить: покой, ты сидишь на берегу реки……

Максим: И курю сигарету….

Терапевт (поднимает голову кверху, имитирует выдох курильщика): И воешь на Луну, например. А зачем тебе курить? Ты просто сидишь и смотришь, если хочешь, наверх. Что там наверху хорошего?

Максим (поднимает голову, как терапевт): Да что там хорошего? Звезды….

Терапевт: Ты поднял голову и сказал: «Сижу и курю сигарету». Что ты имел в виду? Мне все равно, куришь ты или нет. Если тебе нужно, ты и куришь. Не в этом дело.

Максим: У меня есть ощущение какой-то внутренней наполненности.

Терапевт: Ну, хорошо. Что, кроме сигарет, может дать тебе это ощущение – когда ты за себя спокоен и тебе не нужен лишний контроль?

Максим (со смехом): Анаша.

Терапевт: Хорошо. А еще что?

Максим (после паузы, очень тихо): Не знаю. Медитативные техники.

Терапевт: Ты же терпеть не можешь покоя! Что значит медитативные техники? Сидеть, как болван, и ничего не делать столько времени. Глаза начинают выпучиваться и вылезать из орбит, как два шара….

Максим: Нет-нет-нет. Это очень классная вещь.

Терапевт: Что именно? Медитация? Ну, попробуем. Давай, закрывай глаза. Помедитируй немножко. Давай дадим тебе две минуты. (Максим, сидевший закинув ногу на ногу, глубже усаживается в кресло, телесно «оплывает», закрывает глаза. Голову роняет на грудь. Сидит так с полминуты, потом открывает глаза и вопросительно смотрит на терапевта.) У тебя еще минута и двадцать секунд.

Максим: Мне камера мешает…. Народ смотрит. Сухость в горле, и курить хочется.

Терапевт: Давайте это утилизируем. Придумаем, что бы сделать такого, чтобы когда у тебя запершит в горле или захочется курить, ты бы это как-то использовал. Давай представим…. Ты любишь пить чистую свежую воду?

Максим: Да….

Терапевт (прикасается к руке Максима): Давай закроем глаза. Мы с тобой сейчас не будем проводить транс, а проведем вместе небольшой опыт: что может быть, когда тебе хочется курить. (Максим снова устраивается в кресле, закрывает глаза и закидывает ногу на ногу.) Давай представим себе, что когда появляется какое-то неприятное ощущение…… першение в горле…… ты на нем сосредоточиваешься…… как будто идешь вперед на него… и рассматриваешь его…… И оно растет в тебе…… И ты можешь прижать свои веки…… И если появятся сверкающие искры…… то ты можешь представить себе…… как будто из этого желания курить…… из першения…… из вкуса дыма…… вдруг в твоих глазах вырастает куст сирени…… как будто взрывается…… И у этой сирени много корней…… Ты немножко отодвигаешься от этого ощущения… и смотришь со стороны…… Хотя это, может быть, глупая картинка, ты видишь со стороны и себя, и этот куст…… А главное – ты вспоминаешь вкус холодной и свежей воды…… Может быть, тебе даже совсем не хочется ее пить…… А может, тебе нравится ее вкус – именно холодной и свежей воды…… И ты представляешь себе вкус воды, когда ты долго не пил…… И как она отличается от просто другой воды…… Или ты можешь представить, что перед тобой находится водоем с очень чистой, прозрачной, кристальной теплой водой…… А рядом находится другой водоем – с мутной и грязной песочной водой – какой-то глиной…… И ты можешь поплавать в водоеме с глиной…… стараясь не брать в рот… эту воду…… не открывая глаз…… Просто проплыть… и почувствовать свое тело… в этой глине, в грязи…… Может быть, у тебя даже есть ощущение, что это лечебная грязь…… Поплавать… в этой грязной воде… почувствовать себя в иле, в песке…

Два пруда – это два состояния, аналог той полярности, о которой мы с ним говорили. Пруд грязный, глинистый вроде бы, а на самом деле, это может быть лечебная грязь. То есть происходит перевод проблем в возможный их ресурс. А пруд чистый дается по контрасту. Про него говорится больше, но главное, что существует возможность не выбирать раз и навсегда одно и то же состояние, от одного переходить к другому, и, при необходимости, возвращаться в грязное. Глинистый пруд, в котором вязко, – это аналог того состояния, когда клиент недоволен собой, когда он курит, когда «вдыхает лишнее», когда «грязь в себе, и грязь вовне». Кроме того, здесь есть разные состояния, которые плавно перетекают друг в друга: он то плывет в грязном пруду, то в чистом, то лежит на земле, то он чувствует опору, то легкий… Кроме того, в метафоре «пруды» подразумевается ощущение вымытости и себя, и земли, на которой находится опора.

А потом выйти на берег…… немножко подождать… и окунуться во второй пруд…… чистый…… в котором с тебя смоется вся глина…… вся пыль…… И там настолько чистая вода…… что когда плывешь в ней…… ты можешь открыть глаза, открыть рот…… Совершенно необычное ощущение, что ты можешь пить ту воду, в которой ты плывешь…… Ты можешь даже полоскать рот, если захочешь…… И делать в этой воде все, что хочешь – кувыркаться…… Это удивительно теплая, приятная вода…… И в ней есть свои слои – то теплые, то прохладные…… Ты плывешь в ней и попадаешь то в холодный слой…… и тебя знобит…… то в теплый…… и согреваешься в нем…… То опять в холодный…… то опять в теплый…… Проплываешь разные слои, ныряешь и проныриваешь…… Сквозь холодный слой… выходишь в теплый…… Удивительное ощущение…… когда ты чувствуешь, что часть тела замерзает, а часть – согревается…… Хороший тонус и одновременно – вдруг расслабление…… И ты можешь захотеть выйти на берег и как следует обсохнуть…… И ты чувствуешь, как твое тело начинает нагреваться солнцем и как-то даже стягиваться от загара…… как будто он тебя одевает…… предохраняет…… И твои губы сохнут…… И веки…… И ты чувствуешь… приятный покой, как будто долго-долго плавал… и устал…… И то ты попадал в горячие слои, то в холодные…… И тебе хочется наконец просто оставить свое тело…… бросить его на песок…… И это очень теплый песок…… И ты чувствуешь, что рядом находится трава…… И как будто эта земля дает тебе силы…… И тебе хочется закрыть глаза… и задремать…… И ты начинаешь дремать…… и вспоминаешь в своем сне это приятное купание…… И очень приятное ощущение устойчивости…… И тебе так хорошо…… Как рука в перчатке лежишь… на этой земле…… Полная устойчивость…… Полная гарантия, что все у тебя будет хорошо…… И ты вспоминаешь ощущение, как вода тебя слегка покачивала…… держала…… И сейчас совершенно другое ощущение, когда тебя держит земля…… или песок…… И тоже немножко укачивает…… как бывает, что укачивает во сне…… Спокойное и благополучное укачивание…… Очень интересное ощущение спокойной энергии…… Когда ныряешь, начинает слегка гудеть в ушах…… Чувствуешь эту энергию толщи воды…… которая где-то бурлит…… И ты знаешь, что где-то в середине земли… тоже есть кипящий слой…… очень энергичный и мощный…… А земля сама очень спокойна…… И ты чувствуешь полную устойчивость…… И ты сливаешься с этим покоем…… с этой энергией…… Ты хорошо знаешь, что между покоем и энергией… находится очень большой и устойчивый слой земли…… И только кое-где бывают вулканы……

До этого есть образ, когда он плывет в очень чистой воде, и там есть то холодные, то теплые слои. Это – контраст состояний, аналог пульсирующей крови, легкого возбуждения, а затем – спокойного вдоха, спокойного выдоха. Пульсирующих, но не перехлестывающих состояний: активности и расслабления после этого. Теплое и холодное контрастируют и напоминают про приятные ощущения тела. То же самое про слои земли… и устойчивость как феномен отсутствия тряски, беспокойства. А тряска, наоборот, ассоциируется с тревогой, с неуверенностью, с беспокойством, с незнанием собственного места, со спешкой… Противоположное тряске состояние – усаживание, укладывание, устойчивость, ощущение себя «как в хорошей перчатке», сшитой по мерке, с четкой границей, с уверенностью в себе. Ощущение того, что в глубине земли есть горячий слой и холодный – это аналог того, что иногда тебя могут беспокоить толчки собственной психики, ощущение напряжения, но это нормально, потому что где-то в глубине и должно быть напряжение, оно такими волнами и разряжается, за горячими слоями идут холодные слои, возможна устойчивость, укоренение, покой… Эта же образная линия – там, где появился вспыхнувший куст сирени.

(Говорит чуть срывающимся голосом.) И тебе очень спокойно и легко лежать…… дремать…… И когда ты хочешь, ты почему-то можешь немножко поплакать…… почувствовать, как капельки воды…… как слезы…… катятся по щекам…… И ты чувствуешь полный покой, как в детстве…… как хотелось бы, чтобы было в детстве…… Очень глубокий покой…… И тебе очень нравится, что у тебя возникает это простое чувство…… Тебе очень нравятся… эти твои слезы…… И тебе не хочется их сдерживать…… (У Максима в уголках закрытых глаз собрались слезы.) И каждая слезинка, которая скатывается…… дает тебе ощущение уверенности и покоя…… И тебе очень нравится… слышать шум деревьев…… звуки воды…… Нравится просто чувствовать…… прикасаться к разным своим маленьким чувствам…… когда ты плачешь…… или когда смеешься…… И тебе очень нравится это устойчивое ощущение… почвы под тобой….. Легко и спокойно…… И тебе очень приятно ощущение, что ты можешь засыпать, когда хочешь…… и просыпаться, когда хочешь… что ты чувствуешь полную свободу…… Все происходит само собой…… Ты засыпаешь и просыпаешься…… становишься активным, когда бодрствуешь…… И успокаиваешься… Ты легко-легко чувствуешь себя с другими людьми…… Легко и спокойно…… И ты вспоминаешь вкус холодной воды…… Ты вспоминаешь вкусные фрукты… И почему-то разные фрукты… с разным вкусом…… напоминают тебе про разные чувства, которые ты можешь испытывать…… про радость и грусть……

Здесь я обыгрываю его оральную фиксацию, то есть то, что курение – это достаточно однотипный способ отмечать область рта. Когда я предлагаю ощутить разные вкусы, я создаю большее разнообразие вместо сфокусированного, единого, однообразного, сдерживающего стержня. Отказываясь от курения, он получает взамен разные вкусы разных фруктов. Разные вкусные жидкости как бы смачивают его рот.

И тебе очень нравятся свежие фрукты…… Тебе хочется съесть фруктовый салат…… почувствовать сок этих фруктов…… И никуда не спешить…… Легко и спокойно…… И тебе очень нравится… лениво-лениво… опять почувствовать желание выкупаться…… И ты можешь выбрать, в каком из прудов тебе больше понравится купаться…… И опять не спеша… поплавать в той воде, где много глины и песка…… и немножко устать…… перевернуться на спину…… поплавать на боку…… А потом не спеша выйти… и поплавать во втором пруду…… с чистой водой…… то теплом, то холодном…… И тебе очень нравится, как двигается твое тело…… равномерно и спокойно…… Плавно…… медленно…… И ты чувствуешь… особое удовольствие от очень медленных и плавных движений…… И особую силу этой плавности… и равномерности… (Максим плачет.). И почему-то оказывается, что когда ты плывешь в пруду с глиной, ты совершаешь больше резких движений…… А когда ты плывешь в чистой воде…… ты плывешь гораздо равномернее…… гораздо спокойнее…… И когда плывешь, тебе вспоминается… вкус и прохлада воды…… минеральной воды с пузырьками…… чуть-чуть горьковатой иногда……

И тебе хочется опять вернуться в устойчивое положение…… полежать или посидеть…… И прислушаться к тому, что происходит вокруг…… внимательно прислушаться… к той тишине…… к лесу…… и к воде…… к своему одиночеству…… Спокойно и легко…… (Пауза. Терапевт внимательно смотрит на Максима, замечает слезы в уголках его закрытых глаз. Долго молчит. Потом осторожно касается рукой его мизинца – и сам опускает голову.) Когда ты захочешь, ты можешь открыть глаза…… (Максим открывает глаза и, ни на кого не глядя, достает платок и прикладывает его к лицу.)

Терапевт: Никто тебя не обижал во сне? Как ты себя чувствуешь?

Максим (довольно долго трет платком глаза, молчит, ни на кого не смотрит. Отвечает сдавленным голосом): Мне стыдно….

Терапевт: За что?

Максим: За то, что я плакал……

Терапевт: Почему должно быть стыдно? Мне кажется, наоборот, можно этим гордиться, когда испытываешь реальные чувства.

Максим (не без труда улыбается): Я не помню, когда в последний раз плакал.

Терапевт: Вот это и плохо. Я имею в виду, когда ты хочешь все время быть кипящим чайником, это очень сильно затормаживает твои нормальные чувства. Нормальный человек должен плакать.

(Максим опускает голову, молчит.)

Терапевт: Ты хочешь быть нормальным человеком? (Максим молчит.) Хочешь или нет?

Максим (подавляя слезы): Я не знаю….

Терапевт: Если хочешь, ты должен плакать. Нормальный человек тоже может жить страстями….

Максим: А что значит – нормальный?

Терапевт: Я не знаю, что ты под этим имеешь в виду. (Максим слабо улыбается.) Для меня нормальный человек – тот, который получает удовольствие не от того, что все стоят перед ним «по стойке смирно», а от простых вещей: от того, что он вкусно ест, пьет вкусную воду, смотрит на звезды, его любят женщины и он любит женщин… Ему нравится понимать новое, совершать поступки и принимать решения и многое всякое другое…. Самые обычные вещи, а не то что – шагнул два шага – совершил великое дело, еще два – и три человека в восторге умерли…. (Смех в группе.) Я обрисовал тебе нормального человека. Нормальный – должен плакать. Тут многие сочувствуют, и сами хотят поплакать. Некоторые даже закуривают с горя. (Все смеются. Максим молчит, опустив голову, затем поднимает глаза и пристально смотрит на терапевта.) Что ты на меня смотришь из-за угла, испытующе? Как будто я в камере сижу, а ты в замочную скважину за мной наблюдаешь? (Максим молчит. То растерянно поднимает глаза на терапевта, то прикладывает к глазам платок, то снова опускает голову.) Что ты опять впал в раздумье? Снова хочешь сверхчеловеком стать? Ты сейчас в нормальной форме. Рубашка на тебе есть?

Максим: Есть.

Терапевт: Майка есть?

Максим: Есть.

Терапевт: Носки на месте? Так чего плакать? Это же замечательно – испытывать чувства. Не какие-нибудь придуманные, а свои, собственные. Или ты себе не доверяешь, когда ты не сверхчеловек?

Максим (чуть опускает голову и снова поворачивается лицом к терапевту): Наверное, не доверяю….

Терапевт: А я тебе доверяю. (Максим опять опускает голову, некоторое время сидит молча, распластав кисти рук по подлокотникам кресла, потом крепко захватывает правой рукой подлокотник и поднимает на терапевта сумрачный взгляд.)

Терапевт (шутливо отзеркаливает его выражение лица): Не смотри на меня с такой мрачностью. (Максим снова прикладывает платок к глазам.) Тебе понравилось твое состояние, когда ты… сейчас… чувствовал? Скажи об этом несколько слов… (Максим опускает голову, теребит в руках платок и опять «сверлит» терапевта глазами.) Не ищи никакого подвоха, его нет.

Максим (с трудом улыбаясь): Понравилось…. Мне кажется я ничего не видел, но много чувствовал. Обычно я хорошо вижу картинки, когда хочу этого….

Терапевт: Чертей, что ли, позвать, чтобы они картинки показали? (Разворачивается в сторону Максим всем корпусом.)

Максим (вытирает нос платком, щиплет ресницы, улыбается и говорит уже спокойно): А потом…… потом какие-то чувства появились…… Я не знаю… Напряжение сначала какое-то вот здесь (показывает на челюсть), здесь (хватается за плечи), ноги…. Так напрягалось, напрягалось, а потом началось расслабление…. Потом как бы покачивание… А потом это кресло стало как бы вращаться в пространстве…. Медленно и приятно…. Ну и все, наверное…. Больше было кинестетических ощущений, как ни странно…

Терапевт: Кто-нибудь хочет что-то сказать?

Одна из участниц семинара: Хочется пожалеть, погладить… (Подходит к Максиму, обнимает его, гладит по плечу.) Хороший мальчик….

Терапевт: Кто сказал «хороший мальчик»? За это и укусить можно!

Максим и все остальные смеются. Глаза у Максима блестят, он переводит взгляд на зрителей.

Терапевт (шлепает Максима ладонью по руке): Кто-нибудь еще что-то хочет сказать, кроме того, что он хороший мальчик?

Один из участников: Сняли с него бронежилет….

Терапевт: Тяжело в деревне без нагана….

Максим (смеется): В следующий раз приеду с наганом.

Терапевт: Ладно, иди, мы завтра еще будем лечиться… (Все хохочут.)