3. Путешествия и сказочные превращения


...

В океане скептицизма

Начало работы с Оксаной. Ее описание будет продолжено в этой и в следующей главах.


Терапевт: Что бы вам хотелось?

Оксана: У меня есть глубокие страхи…

Терапевт: Немножко расскажите о том, что вы называете глубокими страхами.

Оксана: Это несколько проблем. Проблема неудовлетворенности в целом. Собой, окружающими… Мужчинами в особенности…

Терапевт: Это страх?

Оксана: Да, это страх, переданный генетически, я отследила его в нескольких поколениях женщин в нашей семье. Поскольку в этом вопросе я уже довольно хорошо разбираюсь, я могу это точно говорить. Затем страх перед водой. Я никак не могу научиться плавать. Страх ездить в машине. Я ловлю себя на том, что если возникает какая-нибудь ситуация, даже не аварийная, резкое торможение, например, у меня все внутри замирает… Страх при общении, в особенности с мужчинами… или неприязнь, но тем не менее это страх, потому что я не хочу работать с этим, я не хочу разбираться в этом. Значит, что-то за этим стоит.

Терапевт: Что еще?

Оксана: Одиночество. Хотя я могу быть с человеком достаточно открытой, тем не менее стремлюсь быть одинокой… Я хочу решить этот вопрос, потому что мне это мешает, у меня совсем другая цель – создать семью, но неудовлетворенность не дает мне… Человек меня то тем не устраивает, то этим… (Улыбается.)

Терапевт: Вы сказали, что генетически проследили свои страхи. Какие аналогии вы нашли?

Оксана: Либо это был брак по расчету, либо брак по любви, но несчастливый.

Терапевт: Что значит «брак по любви, но несчастливый»?

Оксана: Люди не умели сосуществовать друг с другом, или, по крайней мере, сотрудничать. Взаимные придирки на протяжении всей жизни… Мы с сестрой на этом выросли, и мы не знаем, что такое семья на самом деле. Для меня раньше было совершенно непонятно, что такое взаимодействие с мужчиной. Потому что у нас дома папа отсутствовал – он вроде есть, а вроде и нет. И мама была вечно недовольна, и папа тоже вечно недоволен, все такие недовольные… хаос в семье….

Терапевт: А это недовольство в чем проявлялось – в интонациях, в том, что кто-то громко говорил?

Оксана: Да, у меня очень сильное слуховое восприятие, я не выношу крика.

Терапевт: А кто кричал?

Оксана: Мама.

Терапевт: У вас в семье только женщины кричат или иногда и мужчины?

Оксана: Только мама кричала, бабушка не кричала. Бабушка у меня была стержнем семьи, и дедушка под ней ходил и под конец жизни оглох, кстати.

Терапевт: Хотя бабушка не кричала.

Оксана: Да, она не кричала, но он не хотел ее слушать. И ослеп, в придачу ко всему…

Терапевт: Не хотел ее видеть!

Оксана: Да, хотя если смотреть на нашу большую семью целиком, это была самая счастливая пара.

Терапевт: Вы говорите, что проследили несчастливую линию по женской части. А не смотрели ли вы, что происходит в вашей семье по мужской части?

Оксана: По мужской части – уход. У папы это был уход. Либо к друзьям… В день свадьбы, например, он просто взял и уехал. Он музыкант. Уехал играть на другой свадьбе. Это был уход в алкоголь. Не могу сказать, что он пьет, но если немного выпьет, уходит и все. Он далеко где-то…

Терапевт: У вас большой трансовый опыт в семье?


Это скрытая подготовка к тому, чтобы клиентка, при всей своей вербальности, могла бы легче уйти в гипнотическое состояние.


Оксана: Да. Мама у меня уходила в себя, в крики, в одиночество. Мы тоже уходили. Я с самого детства уходила в себя. Это были книги, была отрешенность от всего мира. Я росла гадким утенком, да еще в придачу себе на уме.

Терапевт: Из вашего рассказа вырастает дом, в котором много коридоров. В один коридор уходишь – он так далеко ветвится, в другой коридор заходишь – и он ветвится еще дальше. Комнат нет. Сплошные коридоры, которые куда-то ведут.

Оксана: Да. (Улыбается.) Мне уже скоро тридцать лет, и я не замужем… Хотя много раз приближалась к этому барьеру.

Терапевт (смеется): «К этому барьеру» звучит как к барьеру на дуэли. Уже заготовлены дуэльные пистолеты для брака.


Она во всем стремится к крайностям; сражаться, побеждать или покоряться, убегать, искать чего-то далекого или высокого – в этом есть некий экстремизм. От этого экстремизма – желание концептуализировать, вербализовать, схематизировать, абстрагироваться. И очень мало конкретности и чувственных образов. И поэтому по мере разговора будет нарастать количество телесных образов. В начале их буду вводить я, а потом усилятся ее собственные телесные ощущения. Образ дуэльных пистолетов – образ возможной борьбы в браке, и, с другой стороны, одновременно и желание, и нежелание этой борьбы, ощущение того, что если кто-то с кем-то близко сойдется, то обязательно будет борьба. Вопрос о том, насколько близко она позволяет к себе приближаться.


Оксана: Так однажды и случилось. Меня просто принуждали выходить замуж, и я сбежала из дома.

Терапевт: По крайней мере, не для того, чтобы играть на чужой свадьбе.

Оксана: Нет.

Терапевт: А вы сбегаете, как сбежала бы ваша мама или как сбежал бы ваш папа? Или как сбежал бы кто-то другой из родственников? Что вам нравится больше – уйти в болезнь, оглохнуть, ослепнуть или, наоборот, убежать?


Сама собой вводится идея избегания… Избегание от «здесь-и-сейчас» реальности, от тела, от чувственных переживаний, от чего-то невыразимого словом… Конечно, вы сбегаете, но куда сбегать? Этот момент покоя, удержания и, наоборот, избегания в дальнейшем появляется по-разному.


Оксана: Я уже уходила… Но потом решила, что я не хочу уходить, в алкоголь тоже не хочу, с друзьями хочу общаться, но уходить к друзьям не хочу, хочу иметь свою жизнь – индивидуальную и счастливую… (Улыбается.)

Терапевт: Может быть, вы колобок? Может быть, вам просто интересно вот так – катиться, катиться…

Оксана: Вы знаете, я хочу путешествовать, но путешествовать не одной…

Терапевт: Но мужчин вы ненавидите, и женщин, похоже, тоже.


Мотив путешествия – смягчение мотива убегания. Хотя это тоже стремление куда-то. Я опять возвращаюсь к вопросу о ненависти к мужчинам. Потому что поиск резких, больших чувств, которые наверняка являются чувствами, – это способ увериться, что у нее вообще есть чувства. Когда Оксана просто чувствует, она не может ответить на вопрос, есть ли у нее чувства или нет. Мы двигаемся от этих экстремальных, крайних, словесных проявлений к маленьким переживаниям.


Оксана: На сознательном уровне я их люблю, а вот на бессознательном…

Терапевт: Вы знаете, так трудно иногда отличить, где сознательный уровень кончается, где начинается бессознательный… От чего вы получаете удовольствие?

Оксана: От общения.

Терапевт: С ненавистными людьми?


Она опять мыслит абстракциями, обобщениями. Я говорю на другом, конкретном языке. И это создает маленькие преграды для такой искусственной манеры говорить. Постепенно я стараюсь привести ее к большей конкретности, чтобы ее ответы были не столь быстры и чтобы она над этим ответом думала и думала не головой, а телом, и чтобы в этом было настоящее ощущение, а не готовый словесный шар.


Оксана: Что значит с ненавистными? Вы же не отдаете себе отчет в ненависти.

Терапевт: Если я правильно понимаю, вы говорите о том, что вам общаться нравится, но когда дистанция общения как-то меняется, скажем, сокращается, вы начинаете больше напрягаться.

Оксана: Вы знаете, просто у меня очень четко выражено понятие жертвы… Я привлекаю мужчин как жертва.

Терапевт (наклоняется к ее руке): У вас длинные ногти? (Улыбается: по-видимому, ногти действительно длинные.) Для жертвы это как раз то, что требуется. (Смеется.) Вы считаете, что вы жертва?

Оксана: Да. Это происходит, когда мое поведение неправильно истолковывается.

Терапевт: Может быть, вы скрытый вампир? Вы жертва, жертва, а потом как вцепитесь…


Я говорю с ней о том, что в ней могут быть обе очень быстро сменяющиеся полярности одного чувства и полярности одного состояния (как, например, пара «вампир – жертва»). Когда я обращаю внимание на ее ногти, это опять обращение к реальности, к телу, к кончикам пальцев. Она смущена. В ответ на ее утверждение о том, что она жертва, я говорю, что такими ногтями, как у нее, вполне можно кого-то схватить.


Оксана: Думаю, я не вампир…

Терапевт: А вы привлекаете к себе вампиров?

Оксана: Да.

Терапевт: Как жертва?

Оксана: Да.

Терапевт: А как бы вы хотели путешествовать, что бы вы хотели при этом видеть, слышать, чувствовать?

Оксана: Мне очень много рассказывали люди, которые путешествовали…

Терапевт (перебивая): А вы не путешествуете потому, что вам не хочется в транспорте ездить?

Оксана: Потому что я не вижу людей, которые меня привлекают… У меня нет доверия к людям… Сознательно я настроена на то, чтобы получить это доверие…

Терапевт: Нет, подождите, чтобы путешествовать, нужно иметь доверие к транспорту прежде всего, а не к людям.


Она очень нервозна, у нее высокое дыхание, она легко садится в неудобную позу, говорит высоким голосом… У нее вообще легко образуется напряжение. Тем самым легко образуются страхи. У нее может легко появиться страх воды, огня, земли, транспорта, парашюта, воздуха, чего угодно. И я это использую. Может оказаться, что и транспорта она боится, потому что об этом ей «люди рассказывают». Я перевожу разговор со страхов на уровень «вижу-слышу-чувствую».


Оксана: Я хочу доверять тому, кто поведет меня по этому пути.

Терапевт: А сами вы никого не хотите повести по этому пути?

Оксана: Я уже водила.

Терапевт: Ну и что?

Оксана: Хорошо все.

Терапевт: В чем тогда проблема? Что мешает путешествовать?

Оксана: Самостоятельно?

Терапевт: Самостоятельно, или с кем-то, кого вы хотите вести…

Оксана: Может быть, мы о разных вещах говорим… У меня вообще консультирование идет очень успешно… Но так, чтобы я доверилась сама кому-то, чтобы со мной кто-то занялся… У меня нет таких людей… Я через все прошла сама.

Терапевт: Скажите, а что вы стали делать после школы?

Оксана: После школы я сразу поступила в институт.

Терапевт: И как? Вам там нравилось?

Оксана: Мне не было там интересно, это было условие мамы, чтобы я сразу же после школы поступила в институт, она мне угрожала, что если я не поступлю, она что-то там с собой сделает. Я очень боялась и поступила.

Терапевт: Закончили его?

Оксана: Да, закончила, подарила маме свой диплом. После этого работала преподавателем, прошла для этого специальный экзамен, мне было двадцать лет, я преподавала восемнадцатилетним. Мне очень нравилось: интересные группы, группы меняются… После этого работала в гостиницах, там я тоже получила интересный опыт работы с людьми… Два года занималась недвижимостью… А сейчас занимаюсь консультированием…

Терапевт: А как бы вы видели свой следующий этап в жизни, что бы вам хотелось? Пусть не предметно, не по виду занятий, а по некоторым мотивам, ощущениям?

Оксана: Вы знаете, сейчас я пришла к пониманию того, что хочу от себя и чего ожидаю в своей жизни. Я хочу создать семью… Я нашла свое направление в профессиональной деятельности, вообще в деятельности в целом…

Терапевт: Вы имеете в виду консультирование?

Оксана: Да, это не только консультирование, это моя жизненная позиция…

Терапевт: Жизненная позиция в чем?

Оксана: Во всем… Я нашла свое место… Я знаю, что очень твердо на этом стою, и ничто уже меня не собьет…

Терапевт: В чем заключается ваша позиция?

Оксана: Я раньше испытывала чувство неуверенности, постоянно искала ответы на вопросы. Сейчас я сама могу себя удовлетворять в этих ответах. Могу сама себе отвечать. Но здесь появляется замкнутость, потому что мне перестают быть нужны другие люди.

Терапевт: Хорошо, что бы вы сейчас хотели? Что было бы для вас желаемым состоянием, которого вы могли бы достичь?

Оксана: У меня есть цель – избавиться от страха.

Терапевт: «Избавиться от», а «прийти к» чему?

Оксана: К внутреннему спокойствию.

Терапевт: Можно ли сказать, что у вас есть несколько разных состояний, они не находятся друг с другом в полной гармонии или в полном соответствии, и вы хотели бы, чтобы эти части были некоторым образом друг с другом более упорядочены, гармонизированы?

Оксана: Может быть…

Терапевт: А какие это состояния? Какие вы могли бы выделить у себя душевные состояния, в которых вы время от времени бываете?

Оксана: Я все чаще нахожусь в состоянии удовлетворенности, и мне очень нравится это чувство.

Терапевт: Какое еще состояние вам известно про себя, какие бывают у вас состояния?


Я начинаю набрасывать образы ее состояний. Кроме того, начинаю обыгрывать образ мозаичности и целостности. Встречи частей и состояний. Это ей интересно. Потому что это отчасти интеллектуальная задача, отчасти принятие одновременно непредсказуемости и чрезмерной сложности, которой она побаивается. Я начинаю моделировать некоторые образы, которые могут легче ее ввести в трансовое состояние.


Оксана: Мне бы очень хотелось перестать чувствовать обиду…

Терапевт: Что с вами происходит, когда вы обижаетесь? Вы что-то про себя бормочете или у вас напряжено тело?

Оксана: По-разному. Иногда у меня бывает скованность плечевого пояса (показывает рукой), я замыкаюсь, не люблю выяснять отношения… Еще у меня стремление уйти (улыбается). Уйти от этого подальше, чтобы не видеть, не слышать. Я сталкиваюсь с барьером – человек не хочет меня понимать… Мне хочется с этим разобраться… Иногда у меня бывает ощущение в груди (показывает руками) – внутренняя дрожь, слабость…

Терапевт: Вы чувствуете себя вялой, заброшенной, раздерганной?

Оксана: Нельзя сказать, чтобы очень, но… (утвердительно качает головой).

Терапевт: Хорошо, еще какое-нибудь состояние.

Оксана: Не знаю.

Терапевт: Неужели вы всего из двух состояний состоите?

Оксана: Состояний много, но как их описать?

Терапевт: Как-нибудь. Вы хотите гармонизировать свою жизнь, значит, вам нужно собрать целое из частей и как-то их упорядочить, создать целое произведение.

Оксана: Я не знаю больше никаких состояний.

Терапевт: Две части – это устойчивое количество?


До сих пор состояние клиентки было полярным. И если удастся ее вывести на какие-то другие состояния, будет снято заклятие, заставляющее ее быть непременно или вампиром, или жертвой, существовать только в крайних состояниях.


(Оксана молчит.)

Терапевт: Представьте себе движущийся маятник, в одном его полярном состоянии вы чувствуете, что все в порядке. Вы уверены в себе, ваше тело наполненное, легкое, можно прыгать, как мячик, все в этом состоянии может получиться. Но при этом состояние «наполненного мячика» – вполне самодостаточное, когда нет необходимости общаться с кем-то, хотя общаться вполне можно – это не трудно, но не нужно. И есть другое состояние маятника, когда он уходит в другую сторону, и тогда возникает ощущение распадения на куски, легкой разболтанности, нецельности, вялости, дрожи, мячик спустился… Какие еще есть состояния?

Оксана: Если говорить с точки зрения меня сегодняшней, я добилась определенного прогресса, но не помню того, что было в прошлом, потому что очень хотела от него избавиться. Раньше я очень переживала, что я не чувствую своего тела.

Терапевт: Вы сейчас говорите о том, что иногда присутствуете в своем теле, более или менее оно вами примерено, и даже, когда вы какую-нибудь одежду надеваете, то чувствуете, что надеваете ее на свое тело. А иногда ваше тело есть – вы это знаете теоретически – но оно вам безразлично, вы на себя как бы со стороны смотрите.

Оксана: Просто я поняла, что можно развиваться и вне тела.

Терапевт: Это точно. Вопрос в том, как далеко развиваться вне тела – в соседней комнате, в соседнем доме, в соседнем городе (Смеются). Хорошо. Скажите, а вы свою кожу любите, вы чувствуете своей кожей тепло, холод, дуновение ветра, легкий озноб?

Оксана: Чувствую, конечно. Для меня кожа важна. Я очень чувствую холод, воспринимаю его очень негативно.

Терапевт: А тепло безразлично воспринимаете?

Оксана: Я очень люблю тепло, жару.

Терапевт: Вы теплокровное животное?

Оксана: Да.

Терапевт: Каким бы вы были животным?

Оксана: Белочкой, наверное.

Терапевт: Белочкой? Это не самое южное животное. Кроме того, из-за ее шкурки на нее охотятся. Злые мужчины. Как вы себя чувствуете в море? Вы любите купаться в море?


Количество образов в единицу времени, и образов приятных, нарастает. Предыдущая часть разговора носила безоценочный характер, я не разоблачал, но и не подкреплял. Здесь я наделяю ее приятными, симпатичными образами. Тепло, море, белочка, опасность того, что мужчины – злые охотники. Это такие образы, которые заставят ее улыбаться, быть в тонусе.


Оксана: Я люблю купаться там, где есть почва под ногами, там где я могу встать. Я плаваю у берега, знаю, что могу встать, и я спокойна. Но если я встаю – у меня так было – и не ощущаю почвы под ногами, я начинаю тонуть.

Терапевт: А что это такое? Если представить себе, что вы плывете в море, и под вами большой слой воды, это у вас вызывает, что ли, ассоциацию с тем, что надо себя контролировать?

Оксана: Понимаете, я свободно плаваю в бассейне.

Терапевт: Даже если там глубоко?


Когда ситуация искусственная – как в бассейне, ей легко. Если море настоящее – ей нужно касаться ногами дна, если задается вопрос – она отвечает поверхностно, поверхностной реакцией. Уходить в глубь себя – искать нечто, что может всплыть, она опасается. Я думаю, тренировать Оксану для того, чтобы она плавала в глубоком море, все равно, что тренировать в ней состояние «не знаю, что придет сейчас мне в голову, но не боюсь этого».


Оксана: Это неважно, потому что бортик рядом.

Терапевт: И там известно, какой глубины дно.

Оксана: Нет, это не имеет значения, просто рядом бортик. Это для меня очень важно, за него можно ухватиться. А в море не за что ухватиться.

Терапевт: Вы любите больше утро или вечер?

Оксана: Я и вечер люблю, и утро люблю.

Терапевт: Вы любите рано утром просыпаться?

Оксана: Да.

Терапевт: А какие у вас бывают ощущения, когда вы впервые утром просыпаетесь? Вы что, как мячик, выскакиваете из постели и начинаете прыгать? Или вы, наоборот, как кошечка, в постели нежитесь?

Оксана: Не люблю долго лежать. Я быстро встаю. У меня очень хорошо с детства развита дисциплина… Единственное, что я люблю иногда – поспать, но при этом жалею, что потеряла напрасно много времени.

Терапевт: Вам что, все время нужна какая-то деятельность, вы не можете остановиться?

Оксана: Да. Мне нужно постоянно доказывать что-то.

Терапевт: Вам нужно прыгать?

Оксана: Да.

Терапевт: Знаете, есть такие игрушки, которые не могут стоять на месте. Все время прыгают.

Оксана: Многие раньше считали, что я очень ленивый человек.

Терапевт: Но это совместимо. Можно ведь так прыгать, чтобы ничего не доводить до конца. С одного дела на другое перепрыгивать, с одного обстоятельства – на другое. Просто невозможно остановиться, потому что все время какие-то пружинки внутри. Но это пружинки ради пружинок, а не ради дела, поэтому кто-то может считать, что это лень, кто-то может считать, что это беспокойство, кто-то может считать, что это просто активность. Это же зависит от точки зрения. Вот вы сами как думаете, вот такая прыгучесть – это что?

Оксана: Мои родители считали все время, что они должны достичь чего-то большего.

Терапевт: Хорошо, вы сказали, что умеете как бы замедлять себя, что вам нравятся спокойные состояния. Как это соотносится с вашей прыгучестью и подвижностью?

Оксана: В таких состояниях у меня наступает прилив внутреннего спокойствия… И я пытаюсь в этом разобраться, а меня уводит куда-то в сторону.

Терапевт: Таким образом, покой – ваш враг. Или он ваш слишком желанный друг?

Оксана: Наверное, второе.

Терапевт: А что бы вы отдали из своих свойств, которые у вас есть, за то, чтобы обрести покой, обрести способность иметь этот покой?

Оксана: Вы имеете в виду что-нибудь положительное? Положительного ничего не отдам.

Терапевт: А что у вас есть положительного?

Оксана: Я, например, могу человека погрузить в расслабленное состояние…

Терапевт: Другого человека?

Оксана: Угу.

Терапевт: Иными словами, у вас как бы такое распределение: вы берете в себя все беспокойство, благодаря чему погружаете человека в состояние полного покоя. А можете вы человека так завести, чтобы он раскалился, а вы, наоборот, успокоились?

Оксана: Завести могу, а успокоиться при этом – нет. Я не стремлюсь к этому, хотя знаю, что это возможно…

Терапевт: А откуда вы вообще знаете, что покой существует? Это же для вас состояние незнакомое. Вы о нем говорите, но не знаете, что это такое.

Оксана: Если я знаю, что хочу этого, то где-то, значит, какой-то своей частью, я знаю, что это такое.

Терапевт: Может, вы это придумали?

Оксана: Вы знаете, что такое интуиция?

Терапевт: Не знаю, а что для вас интуиция?

Оксана: Для меня интуиция… Внутренний голос мне говорит, что я достигну этого состояния.

Терапевт: Покоя?

Оксана: Да. Покоя, но не такого, чтобы застыть, а такого, когда чувствуешь себя внутри настолько уверенно… (Мечтательно смотрит вверх. Говорит после паузы.) Нет страха. Потому что беспокойство для меня – это страх. Это страх перед тем, чего я не осознаю как следует.

Терапевт: Если бы ваше сознание расширилось до того, чтобы знать все, что происходит в этом здании, в каждой комнате, и ни в одной комнате не существует для вас угрозы и ваше сознание знало бы про вас все, что только возможно, тогда бы это был покой для вас? Высокий контроль, высокое сознание? Это было бы покоем?

Оксана: Нет, это не было бы покоем.

Терапевт: А у вас есть какие-нибудь способы, как снять контроль, как его уменьшить?

Оксана: Вы знаете, что меня успокаивает: когда для меня туман проясняется. Когда я ясно вижу, это меня успокаивает. Пусть я не вижу все, что вокруг меня, но по крайней мере вижу то, что впереди.

Терапевт: А вам легко закрывать глаза, а потом засыпать?

Оксана: Ну, да.

Терапевт: Вы любите спать?

Оксана: Люблю.

Терапевт: Вы помните свои сны?

Оксана: Да, конечно. Когда долго сплю – помню, когда мало сплю – не помню.

Терапевт: Яркие у вас сны?

Оксана: В последнее время – да, а раньше у меня не было снов.

Терапевт: Вы иногда просыпаетесь от своих снов?

Оксана: Если только какие-нибудь негативные сны. Но это бывает очень редко.

Терапевт: Вы воспринимаете сон как друга, как некое дружеское состояние?

Оксана: Да.

Терапевт: А отчего вы получаете удовольствие, какие можно выделить мотивы в вашей жизни, от чего вам хорошо, спокойно, приятно?

Оксана: Вы знаете, если рассматривать мои неудовольствия и удовольствия параллельно, я испытываю удовольствие от своего знания и в то же время еще большее беспокойство, потому что стремлюсь еще больше узнать, и это начинает меня нервировать, так как я теряю почву под ногами, и мне кажется, что я не знаю очень многих вещей… И я теряю уверенность в себе… А когда я знала мало, то была уверена в себе, у меня были великолепные результаты. Поэтому я понимаю, что лучше то состояние, чем нынешнее.

Терапевт: Скажите, если бы вдруг оказалось, что вы, в традициях своей семьи, вдруг онемели бы? Все бы у вас сохранилось – прекрасно слышали, прекрасно видели, но онемели бы, лишились бы слов. Что бы вы делали, как бы вы жили?

С одной стороны, это агрессивная интервенция, с другой стороны, это предложение: «А вы не хотели бы немножко меньше говорить? А больше думать, например, хотели бы?». В-третьих, она говорит о своем, а я эту тему не продолжаю, я с ней не спорю, но и не поддерживаю ее, и поэтому через некоторое время она станет говорить меньше абстракций.

Оксана (после паузы): Писала бы, наверное.

(Она задумывается, погружена внутрь себя.)

Терапевт: Но вы были бы тогда спокойнее или беспокойнее?

Оксана: Знаете, если бы у меня не было слов, я бы, наверное, была бы спокойнее…

Терапевт: Вы какую-нибудь сказку любите?

Оксана: Да, я люблю много сказок. Алиса, например…

Терапевт: Расскажите про Алису.

Оксана: Девочка попадает в мир неизведанного. И все там очень интересно. И она очень многому учится.

Терапевт: Значит ли это, что вы хотите отправиться в путешествие за знаниями, и чем больше вы будете путешествовать, тем больше будете приобретать знания, и тем больше у вас будет покоя, и тем меньше страха, больше уверенности?

Оксана: Да. Да.

Терапевт: Вы связываете путешествие преимущественно с приобретением знаний.

Оксана: И с поисками добра. С подтверждением того, что в основе всего лежит добро. И даже в основе страха лежит добро. Умозрительно я это уже поняла, а подсознательно мне нужно это еще доказать.

Терапевт: Понятно. Давайте тогда попробуем закрыть глаза… (Клиентка закрывает глаза.) попробуем вместе погрузиться в состояние истории… и немножко пофантазируем вместе… Сядьте поудобнее… вы можете менять позу время от времени (Клиентка улыбается.)… и можете улыбаться, смеяться…

Оксана: Вы знаете, у меня обычно в этот момент начинается прилив скептицизма….

Терапевт: Очень хорошо. Как только у вас начинается прилив скептицизма, вы можете представить себе, что это целый океан скептицизма, по которому идут такие большие океанские волны скептицизма, и каждая волна скептицизма больше, чем предыдущая (Клиентка смеется.).


Я принимаю скептицизм как чувство… Я предлагаю ей свободу вести себя как угодно. Я как бы говорю: «Ах, у вас чувство, это хорошо».


Но потом, постепенно, как в любом море… эти волны скептицизма становятся примерно одинаковыми… может быть, очень большими, может быть, меньшими… и как во всяком море, в этом море скептицизма так много внутреннего скептицизма… что какие волны есть на поверхности, это не столь уж важно… И даже, если иногда вы про скептицизм забываете, если это вдруг случается… вы все равно можете быть уверены в том, что в глубине этого моря очень много осталось скептицизма… И очень приятно, что от вас совершенно не требуется во что-то верить и чему-то следовать. Потому что, собственно, то, о чем мы будем говорить, это не более, чем одна из вероятностей, одно из возможных измерений жизни… одна из историй… вполне подобная той истории, про Алису в Стране Чудес… И вы можете представить себе… что еще больше, чем обычно, забываете, что такое реальная жизнь… И есть ли какая-то объективность в ней… или скорее, ваши представления о том, что происходит… и совершенно не важно, в какой мере наша история и реальность будут переплетаться с выдумкой… а возможности, которые выражены в сказочном сюжете, будут переплетаться с физическими ощущениями… И сейчас вы можете вчувствоваться в то, как дрожат ваши веки… Уже то, что мы вместе обратим внимание на то, как чувствует себя тело… его перебираем, как четки… может оказаться для вас интересным… для того, чтобы время от времени… качаться как на волнах… на собственных состояниях… И вы можете почувствовать, как иногда подрагивают веки, то сильнее… то слабее… и как одна ваша рука трогает другую… как будто бы одна рука лежит в гнезде у другой… в чуть-чуть теплом гнезде, бережном, защищающем… и даже в таком маленьком символическом жесте, когда одна рука защищает другую… а руки вместе… находятся впереди тела… есть ощущение нескольких оболочек… которые вокруг… в которые можно завернуться… согреться… нескольких разных слоев… так же, как у животных есть мех… возможность свернуться… и вы можете почувствовать свое тело… довольно комфортно… (Клиентка пошевелила губами.) Почувствовать, как ваши губы… немножко двигаются… как вы иногда глотаете… как по лицу пробегает легкая гримаска… как слегка подрагивают кончики ноздрей… и может быть… постепенно вам будет удобно держать голову и шею… вы найдете положение, при котором голова будет слегка наклонена… может быть, опущена… может быть, слегка отодвинута назад… потому что состояние действительного расслабления… в котором может ясно работать голова… и ясно ощущаться все, что происходит вокруг… в этом состоянии сильно возрастает чувствительность… к маленьким деталям своего тела… к маленьким переживаниям… из которых во многом и складывается… ткань покоя… Как будто бы где-то… совсем рядом с вами… происходит своеобразное ткачество или вязание… из отдельных деталей… покоя тела… вяжется… полотно покоя… в которое можно завернуться… как в теплый, мягкий плед… и если иногда вы чувствуете, как сильнее подергиваются веки… как какая-то особенная жизнь происходит под веками… это может напомнить вам… надутый ветром парус… на водной глади… парус, который может быть цветным… ярким… Как будто бы вы находитесь на пляже… и время от времени… вы слышите их вспыхивающие голоса… где-то… то вдруг наступает полный покой… как будто бы даже глухота… (Подчеркнутые слова произносятся с нажимом.)


Глухота – это глубина оболочки, глубина защиты, покоя, отсутствие бормотания про себя.


Может быть, вам нравятся эти перепады звука… когда вы так хорошо слышите окружающее… а время от времени совсем перестаете его слышать… (Звенит звонок.) и если сейчас вы слышите звонок… он может напомнить вам о самых разных вещах… о том, что вам сейчас может удобнее сидеть на стуле… о том, что когда-то в школе… в детстве… когда вы были маленькой… вам хотелось, чтобы уроки поскорее закончились… и тогда звонок на перемену… был таким желанным… А может быть, этот звонок просто напомнит вам о наступающей тишине… о покое… и так приятно иногда… отчасти управлять своим восприятием… знать… что так мягко и спокойно… вы можете приглушить звуки… устроить свое тело… вы знаете, что ваша левая нога опирается о пол… а правая нога… каблуком… касается… линолеума… И где-то по касательной к вам… именно по касательной… проходя мимо… время от времени раздаются посторонние звуки… и вы можете представить себе… что вам в какой-то момент захочется… услышать музыку… или даже написать… музыку тишины… глубокого покоя… где иногда возникающие звуки… какая-то какофония… напоминают о чистоте… о чистом большом пространстве… может быть, о пространстве озера… или воды… может быть, об очень чистых простынях… может быть, просто о стене, на которой что-нибудь будет повешено… и эта чистота и пустота… это пространство, которое вот-вот может быть чем-то заполнено… вы не спешите заполнять… вы чувствуете спинку стула… и сидение… и вы немножко начинаете обращать внимание… на свое дыхание… как воздух… как воздух… выходит… входит… иногда вы глотаете… А иногда вдруг начинаете ощущать вкус воздуха… И хочется еще раз потрогать свою руку… Вы можете вспомнить, как в детстве вы слегка качались на качелях… спокойно и легко… И так же сейчас… вы то слегка погружаетесь… в состояние легкой отрешенности… более глубокого дыхания… более ровного и спокойного… сердцебиения… погружаетесь в состояние… когда чувствуете, что вам приятно расслабить мышцы… вам приятно, что вы хорошо осознаете все, что происходит с вами… и одновременно вас слегка ведет… но это очень спокойное… как будто бы завернутое в самого себя состояние… состояние покоя… полного покоя… и тепла… и слегка-слегка двигаются пальцы… вздрагивают веки… двигаются губы… язык лежит во рту свободно… очень спокойно… очень спокойно и легко… И может быть, вы вспомните… какие-то простые картинки… простые-простые картинки… которые постепенно вам для чего-то пригодятся… вы представите себе… что сидите около костра… и греете около него руки… и чувствуете ровный ток тепла и покоя… и спокойно устраиваетесь… в своей сидячей позе… как будто бы немножко плаваете в своем теле… перемещаются руки… живот становится мягким… этот ток тепла… как будто бы волны… идущие от костра… яркое пламя… потрескивание… может быть, запах… и уют тела, которое отдыхает… которое напоминает о себе… И кажется, что определенные точки вашего тела… на кончиках пальцев… на кончике век… носа… разогреваются… начинают слегка вибрировать… и кажется, что в вас тоже возникают точки, которые подрагивают… как будто это горячие точки холодного приятного огня… и, может быть, вам вдруг покажется, что при закрытых веках… в той темноте, в которой вы находитесь… от этого костра… стоит только всмотреться… возникают яркие точки… то красные, то желтые… то черные, то фиолетовые… Как будто вы смотрите в калейдоскоп… где сменяются картинки… и время от времени… вы меняете позу… вздрагиваете… и возвращаетесь к покою… тепло и покой… (Клиентка касается рукой лица.) Когда вы трогаете себя… вы напоминаете себе о теле… о покое… Давайте представим себе… что вам хочется совершить маленькое путешествие… куда-то проникнуть… и может быть… как в сказке… для этого нужно сделать что-нибудь особенное… спеть песенки… сделать какую-то работу… просто вдруг почувствовать, что тело увеличивается… или уменьшается… и хочется куда-то проникнуть… попутешествовать… и может быть, сейчас… сидя на месте… захочется особенно ярко почувствовать… какое-то состояние… покоя и тепла… которое бывало в детстве… которое бывает и сейчас… и вы представите себе… как лежите в детской постели… как тело сворачивается… как вот-вот наступит момент засыпания… и вспоминаете сказку… кусочками… отдельными фрагментами… и даже не столько сказку словами… не столько картинки из нее… сколько какие-то смутные ощущения… смутные, но явные… которые вас уводят и ведут… и вы так легко уходите при этом… из обычного реального мира… сохраняя все свои ощущения… сохраняя память о своем теле… вам так легко и приятно попутешествовать… так легко и приятно попутешествовать… и время от времени… вы чувствуете, как лицо… двигается в своих разных частях… как будто бы какой-то сложный оркестр… состоящий из отдельных инструментов… играет определенную мелодию… и эта сыгранность дает покой… покой и уверенность… И когда двигаются веки… И иногда шевелятся ноздри… И расслаблены и спокойны щеки… И иногда очень маленькие и совершенно незаметные движения составляют губы… вы чувствуете единый ансамбль… такого расслабленного… и такого готового к действию… лица… и медленно-медленно… как будто вы раскачиваетесь… то ли на легких волнах… раскачиваетесь… как будто вы прыгаете в детстве… вы чувствуете… как что-то приятное происходит внутри вас… приятное и спокойное… как ваше тело приобретает готовность к путешествию… к путешествию куда-то… спокойно и легко… И вы чувствуете, как ваши пальцы и кисти… расслаблены и спокойны… и запястья и предплечья… чуть-чуть тянут вниз плечи… и плечи тоже расслабляются… и очень ровно и спокойно… дышит грудь… дышит живот… очень равномерно и устойчиво… и может быть… вы неожиданно начинаете чувствовать… что как только ваш живот включается… и ваша диафрагма… начинает двигаться… начинает двигаться… легко и спокойно… Пальцы и кисти… Запястья и предплечья… И вам приятно ощущать свое тело… Спокойным и расслабленным… И, как в школе, как в детстве… вы время от времени… устраиваетесь поудобнее… и ждете звонка… а потом он проходит… и опять глубоко и спокойно… можно расслабиться… и задремать… И вы вспоминаете разные ситуации… где вам приходилось бодрствовать… (Дальше терапевт говорит очень медленным, сонным голосом, с «дрожащей каплей».) а при этом так хотелось заснуть… задремать… ни за что не отвечать… уйти в себя… и поплавать… в замечательном покое… в замечательном тепле… Легко и спокойно… И вот сейчас… Вы чувствуете себя… совершенно расслабленной… в полном покое… И это состояние… только иногда… нарушается разными яркими точками… которые вспыхивают в вашем сознании… под вашими веками… как в меняющихся картинках… калейдоскопа… Спокойно и легко… И вы то засыпаете… то просыпаетесь… засыпаете… Легко и спокойно… И хочется задремать… И какие-то посторонние голоса… еще больше вас сосредоточивают на своих внутренних ощущениях… Легко и спокойно… Может быть, вы представите себе… как на некоторое время… на некоторое время… вам захочется открыть глаза… открыть глаза и улыбнуться… И вы опять вспомните… водную гладь… может быть, море… может быть, большое озеро… и вам захочется… увидеть на нем волны… на которых можно было бы покачаться… которые могли бы вас вынести на берег… и забрать обратно в море… И, может быть, в какой-то момент… (Клиентка задвигалась, словно проснулась.) вы почувствуете удовольствие от соленой морской воды… И хотя время двигается… иногда кажется, что оно двигается быстрее… а иногда кажется, что оно двигается медленнее… Солнце и покой… И вас покачивает то вверх, то вниз… На теплоходе… Как будто вы купаетесь… В замечательном и теплом море… И когда вы захотите… вы на некоторое время… откроете глаза и улыбнетесь… когда вы захотите…

(Длинная пауза.)

Оксана (говорит тихо, не открывая глаз): Ощущение дискомфорта… Жарко… Не могу сосредоточиться на том, что вы говорите…

Терапевт: Очень хорошо.

Оксана: Мне некомфортно. (Трогает руками себя за живот и за спину.)


Она впервые говорит об ощущениях своего тела. Она начинает с того, что эти ощущения отрицательные, и я это принимаю. Когда на тело долго не обращали внимания, оно как бы затекает, замораживается, и когда к нему возвращается внимание, к этим ощущениям, первые реакции могут быть болевыми. Словно капилляры опять расширяются от тепла. Затем это очень легко сменяется положительными образами.


Терапевт: Вам часто бывает некомфортно?

Оксана: Да. У меня боль в спине. Проходит вот так насквозь. (Показывает рукой, что боль проходит спереди назад.)

У Оксаны весьма своеобразные отношения со своим телом, она вспоминает о нем, как бы спохватываясь – резко, вспоминает о своем теле через негативные, неприятные переживания. И часть нашей работы состояла в формировании цепочки бусинок, узорчиков, вязи, чешуек контакта с частями своего тела. Не с телом вообще, а с его частями.

То, что боль возникла в середине тела, меня не удивляет; мне кажется, у нее есть некая отмеченность середины, центра. По мнению Оксаны, в центре находится мысль, или идея, концепция. Вместо позвоночника, который составляет стержень нормального человеческого тела, она предлагает кинжал в середине. Вокруг фантомного образа могут группироваться настоящие, обрастающие физиологией ощущения. В том числе, подобным образом могут формироваться психосоматические заболевания. Хотя ее образы носят резкий, но зато и быстро проходящий характер.


Терапевт: Там действительно торчит кинжал. (Длинная пауза.) Какие-нибудь ощущения вам понравились?

Оксана (до сих пор так и не открыла глаза): Море, солнце, песок, природа… Для меня это знакомо, и мне это приятно. Но мне неудобно так сидеть. (Вертится на стуле.)

Терапевт: А в чем это неудобство состоит?

Оксана: Мне мешает боль…

Терапевт: А вы вокруг нее повращайтесь, немножко подвигайтесь, может, боль как-то найдет такое положение, при котором вдруг начнет куда-то перемещаться или просто пройдет.

Оксана (глаза закрыты): Не знаю. (После паузы.) У меня она достаточно часто бывает. Особенно в последнее время. Раньше совсем не было.

Терапевт: Что еще было вам приятно?

Оксана: У меня наступила расслабленность в этой области (Показывает рукой на верх живота, туда, куда показывала и раньше, когда говорила о боли в спине, и о том, что боль пронизывает ее насквозь.) Потому что в этой области у меня очень часто бывает дрожь и зажатость. И еще я все больше и больше в своих визуальных представлениях начинаю видеть цвет. Раньше этого не было. Честно говоря, меня раздражает это подергивание лица… Потом у меня руки согрелись… Я специально не открыла глаза… потому что мне не хочется…