2. Мир за оградой

Карнавальные одежды


...

Расфокусировка

Происходящее в трансе можно описать с помощью механизма расфокусировки, которая имеет свои особенности на каждом этапе, но в целом остается основным средством психотерапевтического действия. Расфокусировку можно понимать как изменение соотношений фигуры и фона, как рассредоточение и расширение объема внимания, позволяющие человеку обнаружить на периферии своего сознания вместо одного предзаданного – целый спектр возможных вариантов решения проблемы.

Существуют разные виды расфокусировки. Например, зрительная, когда человек не сосредоточен на чем-то одном и может увидеть перед собой сразу большой объем пространства. Скажем, он смотрит на отдаленные деревья так, что глаза его не бегают от одного дерева к другому, а видят сразу оба. Тогда поле его зрения начинает постепенно расширяться, и он сможет различать одновременно отдельные детали этого более широкого пространства.

Дыхательная расфокусировка – когда человек переходит от напряженного, зажатого дыхания, использующего ограниченный объем дыхательной поверхности (при этом у человека прижаты плечи, сжаты ребра, мало участвует диафрагма, что соответствует состоянию напряженности и тревоги) к медленному и спокойному, глубокому дыханию, включает в процесс дыхания свой живот и часть легких, которая находится в области ключиц. Тогда дыхательный объем расширяется, а сам дыхательный акт удлиняется, между вдохами и выдохами увеличивается пауза. Акт дыхания становится как бы более объемным, в нем существует свое, более спокойное напряжение в виде вдохов и выдохов и свои более спокойные расслабления, свои паузы между основными тактами.

Такой дыхательной расфокусировке прямо соответствует лежащая в другой плоскости расфокусировка голосовая. Когда человек напряжен, он говорит высоко звучащим голосом. Такой голос резонирует в лобных пазухах, и человек говорит как бы одной головой, почти не включая резонаторы своего тела. А в ситуации расслабления человек опускает звук на диафрагму, и его звук обретает удивительные свойства: он может резонировать в животе, обращаться к разным частям тела. От этого тело принимает отчасти другую форму, и открытие этих резонаторов в теле тоже вызывает связанную с этим расфокусировку, расслабление.

Продолжая эту линию физических расфокусировок, можно вспомнить и о том, что обычно находится в самом центре внимания терапевтов, – расфокусировку мышечную. Возможность отпустить себя, снять с себя панцирь, обратить внимание на обычно мало замечаемые периферийные части тела – мышцы спины, живота, боков, бедер – вызывает, как правило, ощущение более мягкого, спокойного, расслабленного тела. Это ощущение автоматически приводит к успокоению дыхания, к успокоению движений глаз, которые из схватывающих, перебегающих, тревожных становятся, скорее, плавающими и спокойными, расфокусированными, что также освобождает от эмоциональных и психических напряжений.

И, переходя от этих чисто физических параметров к ассоциативному полю, мы можем сказать, что, вызывая у человека возможность свободно обращаться к периферийным ассоциативным образам и идеям и опираться на спонтанно приходящие, случайные блестки в этом интеллектуальном образном пространстве, мы имеем дело с психической расфокусировкой. Она противоположна состоянию охваченности одним образом или одной идеей, удерживающей и ограничивающей сконцентрированность на одном объекте.

Наконец, возможность вызвать в воображении человека облегченное путешествие по его жизненной линии времени, путешествие по каким-то прошлым воспоминаниям или образам, прошлым ассоциациям, а также легкое образное моделирование и перемещение по оси времени в будущее – тоже пример образной расфокусировки. Она противостоит состоянию фиксации на некотором моменте в прошлом или в настоящем, который не отпускает от себя и удерживает много психической энергии. Когда мы в терапии создаем возможность более подробного воспоминания или проживания прошлого, или оглядывания вокруг себя в настоящем, или более образного продумывания возможного близкого будущего, путешествуя в этих линиях времени, мы также освобождаем человека от фиксации на том или ином событии.

Возможно, высшей точкой психической расфокусировки является преобразование стереотипного самовосприятия. Человек идентифицирует себя с теми или иными параметрами (с социальным успехом, своей внешностью, своим возрастом), и этот набор в данный момент актуальных для человека «кто я» тоже является в той или иной мере фиксированным. И возможность дать человеку ощущение, что у него, в его воображении и восприятии, реально существуют еще и другие «кто я», другие параметры, на которые он может опираться, часто снимают эту проблему фиксированности и напряженности на достаточно узком круге идентификационных признаков.

Очевидно, что оппозиция концентрация-расфокусирование может описываться как оппозиция между дискретным и континуальным, между точкой и полем, между черно-белым и цветным, между значениями произносимого и ассоциативными смыслами этих значений. Перечисленные линии расфокусировки являются не более чем примерами. Зачастую в работе с каждым конкретным случаем можно найти новые ее формы, в рамках которых можно перемещать человека по этой оси напряженности – расфокусированности. И выбор конкретного набора этих линий является весьма специфичным для каждого человека, общим остается лишь основной принцип – необходимость снять эту привычную сфокусированность в ограниченном объеме физического, эмоционального, образного и интеллектуального внимания, в котором человек актуально находится.

Фиксированный на проблеме клиент приходит к терапевту и вообще не хочет ни о чем говорить – только об этой проблеме. Понятие расфокусировки объясняет, что, занимаясь, вроде бы далекими от предъявляемой жалобы вещами, мы все равно занимаемся той же самой клиентской проблемой. Чтобы человек нашел иное нетривиальное решение того, с чем обратился, он должен получить возможность иначе видеть, иначе слышать, иначе шевелить плечами, иначе дышать. И для того, чтобы это иное реализовалось, он должен отпустить себя от той фиксационной точки, с которой пришел к терапевту. Оторваться от этого колышка-фиксации и начать бродить на более длинном поводке от него. Двигаясь более широкими кругами и отвязываясь от него все больше и больше, он в конце концов может привязаться к другим колышкам, вообще бродить иногда не привязанным ни к чему, выбирать себе другие колышки, вырывать их и носить свой колышек с собой. Тем самым такая мистическая привязанность к колышку проблемы и к аналогичным колышкам, выраженная в манере той или иной громкости речи, в способе держать плечи, смотреть на собеседника, ругать себя про себя, засыпать с какой-то своей привычной последней мыслью и просыпаться с привычным настроением, – все эти фиксационные точки, аналогичные проблеме-фиксации, могут стать не столь жесткими и не столь важными для человека. Поэтому обесценивание проблемы и обращение внимания к фоновым значениям дает возможность смены масштаба, передвижения человека от его сфокусированности на проблеме в ту область значимых деталей, где лежат иные возможности для решения заявленной проблемы. Именно в этой области человек получает целый ряд ответов, в которые встроен этот главный интересующий его ответ. Он получает ответ тогда, когда забывает про свой вопрос. И забывание вопроса – это уже конечный результат, доказательство того, что ситуация разрешается.