ГЛАВА 1. ОСНОВЫ ПОВЕДЕНИЯ ГИПНОТИЗЕРА

Введение (теория гипноза)

Говоря о гипнозе, люди часто имеют в виду что-то почти сверхъестественно ("…он к нему подошел, загипнотизировал и сказал: "Дай сдачу с десятки, как с сотни", – и тот так и сделал"). Бывают там и такие вещи, и мы о них будем говорить, но в основном это – исключения. Мы же займемся правилами гипноза, изучая их от простого к сложному, чтобы вы поняли, что гипноз – естественное следствие применения определенных навыков. Немного теории. Чтобы представить себе, что такое «гипноз», достаточно вспомнить школьный курс анатомии и физиологии человека – теорию И.П. Павлова с ее процессами возбуждения и торможения в коре головного мозга. Там все просто: в состоянии бодрствования в коре преобладает процесс возбуждения, в состоянии сна – процесс торможения, а гипноз – это очаг возбуждения в заторможенной коре. Вся кора спит, но команды гипнотизера поступают в мозг через этот очаг, и, поскольку спящий мозг не может критически осмыслить их – гипнотизируемый выполняет эти команды, тут же забывая об этом.

Теория достаточно удобная, но если следовать только ей, мы наталкиваемся на ряд ограничений. Во-первых, гипноз по Павлову – это всегда сон. Значит, для того, чтобы привести человека в гипнотическое состояние (торможение коры головного мозга с очагом возбуждения в ней) и начать им управлять, его надо сначала усыпить (термин «гипноз», введенный в XVIII веке Брэдом, в переводе с греческого означает «сон» – Павлов не стал спорить с таким истолкованием данного состояния).

Во-вторых, раз человека надо усыплять, то кто-то заснет, а кто-то – нет: появляются такие понятия, как "гипнабельность" (способность конкретного человека погружаться в гипнотический сон) и «внушаемость» (способность конкретного человека выполнять приказы гипнотизера некритично). В рамках павловской теории эти понятия имеют смысл, но все ли явления охватываются этой теорией? Оказывается, не все. Чтобы это доказать, я приведу фрагмент из монографии А. М. Свядоща, большого специалиста в области гипноза – "Неврозы и их лечение". Это самонаблюдение, записанное одной женщиной.

"…Мне 47 лет. Я несуеверна. 30.09.75 г., находясь в командировке в Москве, я вошла в парк, села на уединенную скамейку и занялась чтением своей рукописи. Ко мне подошла цыганка, на ее голос я подняла голову; поодаль стояло еще несколько цыганок. Цыганка начала говорить, а я послушно выполнять ее указания. "Я не цыганка, а сербиянка, – повторила она два раза, – я родилась с рыбьим зубом (повторила 2 раза). Достань монету, заверни ее в бумажные деньги. Повторяй за мной: "Деньги, мои деньги". Зажми деньги в руке". Далее следует провал памяти. Денег у меня она не отнимала, но показала мне свою руку, в которой денег не оказалось; в моей, разумеется, их тоже не стало. Тогда я встала, а она мне сказала: "Денег не жалей, они вернутся". Я отлично понимала, что этого не будет; другая цыганка стала просить у меня денег, я сказала: "У меня только мелкие монеты, я не могу их дать, а то мне не доехать до дома". Третья попросила у меня конфету "для ребенка" и я дала ей (у меня в сумке был виден кулек с конфетами). Я направилась к более людному месту, и одна из цыганок пошла за мной. Она мне сказала: "Сними кольцо, чтобы ты хорошо жила". В ответ я сказала что-то вроде: "Я не верю". "Сними кольцо! – повторила она, – а то не доедешь до дому, ты вся почернеешь!". Я ответила, что не боюсь, но сняла кольцо, но не золотое (обручальное), а серебряный перстень, бывший на левой руке. "Нет, другое кольцо, а то жизнь будет белая". Я надела кольцо снова. "Сними другое кольцо, чтобы я хорошо гадала". Я сказала: "Девушки, вы неплохо заработали, но денег мне не жаль, а кольцо обручальное", – однако сняла его, но держала руку в кармане и сказала: "Ну, я сняла, сняла!". Тут мы вышли на солнечное и людное место, и я прогнала ее. Видимо, на моем лице был страх, потому что она говорила: "Ты меня не бойся!". Все время я была в полном сознании, видела окружающие предметы, деревья, людей, глаза первой цыганки, ее ладонь (обратила внимание на то, что она была небольшая и темная), янтарные серьги в ушах второй цыганки (ее бы я узнала)…"

За самонаблюдением идет характеристика, которую дал этой женщине А.М.Свядощ: "…по характеру общительная, властная, умеет быть сдержанной. При экспериментально-психологических пробах повышенной внушаемости не обнаруживает. Не гипнабельна".

Интересно, правда? Взяли прямо с улицы простую негипнабельную женщину и ухитрились среди бела дня загипнотизировать ее, не усыпляя! Каким способом?.. И – тут мы обращаемся к разновидности гипноза, которая не является пока ни широкоизвестной, ни классической – к эриксонианскому гипнозу.

К счастью, его не так уж трудно изучить, и полученные при изучении навыки легко усовершенствовать – для этого достаточно начать ими пользоваться. Для того, чтобы теоретически обосновать эриксонианский гипноз, нам даже не придется уходить от павловской теории. Я уже говорил, что она достаточно удобна – особенно если выделить в ней главное: понятие о гипнозе как разном состоянии всей коры головного мозга и одного ее участка.

Гипноз можно представить не только как сон коры и бодрствование какого-то очага, но и как бодрствование коры и особо возбужденное состояние, «сверхбодрствованив» этого очага. На этом представлении основана теория сверхбодрствования, в которую хорошо вписывается эриксонианский гипноз без привычных «гипнотических» атрибутов (пристального взгляда, пассов руками, команды "Спать!") и без понятия "гипнабельности".

…Давний спор о способности человека поддаваться гипнотическому воздействию и научиться воздействовать на других, думаю, не может быть разрешен хоть сколько-нибудь однозначно. Те, кто работает в понятиях классического гипноза, любят фразу: "Все пишут, но не каждый писатель; все рисуют, но не каждый – художник; все внушают, но не каждый – гипнотизер". Может быть, они правы. Я, со своей стороны, занимаясь гипнозом около 15 лет, обнаружил, что как нет людей, совсем не поддающихся гипнотическим манипуляциям, так, скорее всего, нет и людей, совсем не способных этому научиться. В свое время вряд ли кто-нибудь мог бы сказать, что у американского юноши, страдающего дальтонизмом, лишенного музыкального слуха, перенесшего полиомиелит и прикованного к инвалидной коляске, есть способности к гипнозу. Но именно он, Милтон Эриксон, стал одним из лучших гипнотизеров мира и дал свое имя новому направлению в искусстве влиять на людей… Вот на этом наша теория, пожалуй, закончилась, и теперь пойдет только практика – простая и эффективная.