ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ НАВЯЗЧИВОЙ ФОБИИ ПОСРЕДСТВОМ КОММУНИКАЦИИ С ПОДСОЗНАТЕЛЬНОЙ ВТОРОЙ ЛИЧНОСТЬЮ. (В соавторстве с Лоренсом С. Кьюби)


...

Применение зеркала как «магического кристалла» для выявления визуальных воспоминаний

Когда у Браун спросили: «Каким образом?», она написала: «Волшебный кристалл». Мисс Дамон объяснила, что Браун, вероятно, хочет, чтобы она посмотрела в «магический кристалл», но это нелепо, ведь она не знает, как это делается, хотя и слышала об этом, так что у нее едва ли что-нибудь получится. Браун ответила: «Ждите».

Был индуцирован транс, и мисс Дамон дали команду: «Браун хочет, чтобы вы посмотрели в зеркало и увидели». Почти сразу же после того как мисс Дамон поглядела в зеркало, в котором отражался потолок, у нее на лице появилось выражение сильного ужаса. Она пробудилась, рыдая, сжавшись в кресле, и, закрыв лицо руками, восклицала, что ей ужасно страшно, и жалобно просила помощи. Очевидно, на лице исследователя отразилась тревога, но, прежде чем он смог что-либо сказать, Браун написала: «Все в порядке, Э., Д. просто напугана. Так и должно быть. Потом почувствует себя лучше. Просто успокойте». Исследователь осторожно сделал несколько успокаивающих замечаний, пока Браун писала слово «Правильно», а мисс Дамон жалобно и слезливо выдавливала из себя: «Я так напугана, просто ужасно напугана».

Вскоре мисс Дамон пришла в себя и извинилась за свое «ребяческое поведение». В это же время Браун писала: «Теперь лучше; кристалл».

Процедура повторилась с такими же результатами, за исключением того, что на этот раз, прежде чем проснуться, субъект несколько раз взглянул в зеркало, потом откинулся назад, затем снова долго и пристально вглядывался в него, наконец, попытался что-то сказать, но проснулся, так и не произнеся ни слова. Вновь возникла паника, которая продолжалась двадцать минут, а Браун в это время писала, успокаивая исследователя, что «Д. вскоре почувствует себя лучше. Все будет хорошо. Д. вновь будет готова узнать, но она этого не знает».

Наконец, когда мисс Дамон успокоилась, извинившись, как и раньше, за свою эмоциональную вспышку, Браун опять написала: «Кристалл».

Был индуцирован еще один транс и внушено разглядывание кристалла. На этот раз, хотя мисс Дамон была заметно возбуждена, она в состоянии транса сообщила, что видит своего дедушку, и он произносит какое-то слово. Браун написала:

«Б. пугается, ужасно испугана», а мисс Дамой проснулась и спокойно спросила: «Сколько времени?», хотя на столе лежали часы экспериментатора. Не дожидаясь ответа, она взглянула на часы и правильно назвала время: 6.35, а Браун написала: «Д. все узнает в 7.30», «Д. расскажет давно забытое», «Б. не скажет», «Б. не скажет Д. до 7.30».

В этот момент мисс Дамон не к месту спросила: «Браун, как ваше первое имя?», а когда та не ответила, возбужденно сказала: «Он сошел с ума! Он! Боже!». Затем спокойно, но в явном замешательстве спросила Браун, почему она произнесла слово «он». Браун ответила: «Д., не так скоро, еще не готова». Когда мисс Дамон свистнула в ответ, Браун написала: «Д. не верит, потому что боится». Мисс Дамон заявила, что немного боялась раньше, но сейчас у нее нет чувства страха, и весь ее вид выражал удивление. Браун прокомментировала это так: «Д. не знает. Д. ошибается, Д. подготавливается, вскоре будет готова. А точнее – в 7.30. У Д. достаточно времени подготовиться».

Дамон усмехнулась, удивленно заявила, что она уже ко всему готова и не испытывает страха. Браун повторила свои комментарии и, наконец, заявила: «Б. скажет все в 7.30. Д. понимает; никто еще не понимает».

Неожиданно спор мисс Дамон и мисс Браун изменился по своему характеру, и у мисс Дамон явно возникло чувство опасения. Адресуясь к мисс Дамон, исследователь спросил, что случилось. Браун, удивляя мисс Дамон, ответила: «Д. слегка боится, Д. боится того, что собирается узнать это», – слово «это» она написала жирным шрифтом. ,

Мисс Дамон пыталась высмеять это объяснение, но ее беспокойство становилось все очевиднее, и она начала бороться с логикой различными заявлениями, теряя исходную точку и едва возвращаясь к ней.

Неожиданно мисс Дамон взглянула на часы и заметила, что уже 7.12. Пока она говорила, Браун написала: «7.21». Мисс Дамон возбужденно воскликнула: «Смотрите, она опять прибегла к реверсии».

У Браун спросили, почему она это сделала. Она объяснила это следующим образом: «Д. думает, что сейчас 7.07» (Дамон начала с этим спорить), «Э. не (понимает)», «Э. поймет позже». Дальнейших объяснений от нее получить не удалось. Пока Дамон размышляла над этим, Браун написала: «Д. начнет вспоминать это в 7.23».

Дамон: Это нелепо. Как она может говорить такие вещи? Мне нелегко вспоминать.

Браун: Б. изменила мнение Дамон.

Дамон: Она этого не сделает, она этого не сделает, мне нечего вспоминать.

Браун: Д. не знает, Б. изменит мнение Д.

Дамон: Это нелепо и смешно. Как будто я не узнала бы, если бы мое мнение начало меняться. – Она разрыдалась, но плакала недолго и потом робко спросила: – У меня есть причина бояться?

Браун: Да.

Браун (исследователю) Д. плачет. Не обращайте внимания, ничто ей сейчас не поможет. Д. почувствует себя лучше.

В 7.22.30, все еще плача, мисс Дамон заметила, что время бежит быстро, пришла в себя, стала отрицать, что ей есть что вспомнить и что она испугана, говорила, что ничего не вспомнит и т. д., переходя от удивления к опасениям и наоборот.

В 7.27.37 у мисс Дамон еще раз возникла сильная паника, ужас; она рыдала, съеживалась в кресле, жалобно говорила, что ей нечего вспоминать.

В 7.30 Браун, прерываемая рыданиями мисс Дамон, медленно написала: «Последствия поимки ондатры для маленькой дурочки», – после чего мисс Дамон расплакалась, вздрогнула и съежилась от страха, жалобно умоляя о помощи. Ровно в 7.35 она пришла в себя и заявила: «Я только что вспомнила историю, которую дедушка рассказывал нам, детям. Ондатра попала в кладовую. Все начали ее ловить, бросали в нее все, что попало под руку. – Я не имела в виду ничего того, что выделывала сейчас на бумаге моя рука». (Здесь необходимо дать некоторые объяснения ссылкам на различное время. 1) Браун обещала рассказать все в 7.30; 2) Вскоре после того как мисс Дамон упомянула, что уже 7.12, а Браун написала, что сейчас 7.21 (на что мисс Дамон заметила: «Смотрите, она опять переставила цифры»), Браун сразу же написала: «Дамон думает, что сейчас 7.07» и Дамон стала спорить с ней; 3) Браун заметила тогда: «Э. не (поймет). Э. поймет позже». За этим последовало заявление: «Дамон начнет вспоминать в 7.23»; 4) В 7.22.30 Дамон достаточно небрежно заметила: «Время идет быстро», но в 7.27.30 у нее возникла паника; 5) В 7.30 Браун написала важный материал, что Дамон осознала лишь до 7.35.

Объяснение таково: мисс Дамон взглянула на часы, которые лежали на столе, определила время как 7.12. Браун написала те же цифры, но поменяла их местами, тем самым привлекая внимание к минутам. Мисс Дамон заметила: «Смотрите, она перевернула их», на что Браун заметила: «Дамон знает, что сейчас 7.07», а потом быстро заявила, что исследователь сейчас не поймет, а поймет позже. Теперь нужно отметить, что 7.07 – точно на пять минут меньше, чем 7.12. Кроме того, было сделано заявление, что в 7.23 Дамон начнет вспоминать; но единственное, что произошло, – это замечание о времени, которое «бежит быстро». В 7.27.30 у мисс Дамон возникла паника, очевидно, опоздавшая на пять минут. В 7.30, точно в соответствии с обещанием «рассказать все», был написан полный материал, но Дамон не понимала этого до 7.35. Когда исследователь позже спросил Браун: «Почему вы не сдержали свое обещание в 7.30?», она ответила: «мои часы». Проверив часы мисс Дамон, исследователь обнаружил, что они ровно на пять минут отстают от часов, лежащих на столе. Когда это было замечено, рука Браун показала на ранее сделанную запись 7.07, а затем и на запись: «Э. не (понимает). Э. поймет позже».)

Исследователь спросил: «Ну, и что же все это значит?». Браун ответила: «Д. знает, Э. не понимает, говорила вам прежде».

Эриксон: «Вы согласитесь дать полное сообщение». Дамон прервала его словами: «Каждая неожиданная каталепсия является следствием поимки ондатры для маленькой дурочки». Эриксон: Это так? Браун: Нет. Эриксон: Что же это?

Дамон: Ее беспокоит правописание, дайте ей посмотреть в словаре.

После того как было, очевидно, наугад, перелистано много страниц, Браун написала несколько слов по-французски:

«subsequemment, subsiquent, susequent» (последовательно, следствие, последующий).

Эриксон: Это предложение?

Браун: Каждая последующая каталепсия – следствие поимки ондатры для маленькой дурочки. Эриксон: Первое предложение? Браун: Нет. Эриксон: Напишите первое.

Браун: Транс введет мою мышку или крысу антросия (antrosine)?

Дамон: Бедняжка не знает правописания. Браун: Antrosine, osine.

Дамон: Osine, asine. Так это же французское слово aussi (тоже). Браун: Да, aussi.

Эриксон: Два слова в antrosine? А первое?

Браун: Entrer (входить).

Эриксон: A rat (крыса)?

Браун: Musk rat (ондатра).

Эриксон: Настоящее предложение.

Браун: Транс, не входит ли в него и моя ондатра. Каждая следующая каталепсия – следствие поимки ондатры для маленькой дурочки.

Эриксон: Я не понимаю.

Браун: Д. понимает.

Объяснение мисс Дамон: «Теперь я знаю, что она имеет в виду, но раньше я не понимала. Теперь все ясно. Все, за исключением некоторых слов, означает очень многое. Каждое обозначает различные вещи. Видите ли, я думала, что интересуюсь каталепсией. Это была не каталепсия, а какое-то окоченение. Я была очень напугана эпизодом с ондатрой. Видите ли, я потерялась, когда мне было всего лишь четыре года. (Браун прервала ее и написала: „Три года“, и мисс Дамон согласилась с поправкой, объяснив, что, возможно, неправильно запомнила, а Браун прокомментировала: „Верно“.) И я тогда ужасно испугалась. Дедушка ругал меня, когда я вернулась домой; он назвал меня маленькой дурочкой (Браун написала „маленькая дурочка“ и указала карандашом на фразу, за которой следовал восклицательный знак), бранил меня и сказал, что я оставила дверь открытой, а я не оставляла. Я очень рассердилась на него и после назло ему оставляла открытыми двери в кладовую и в холодильник и даже заставляла своего брата делать так. Дедушка смеялся надо мной из-за того, что я потерялась, а потом рассказал мне о том, как сам потерялся однажды, а крыса попала в кладовую и все там испортила, и я подумала, что со мной произошло то же. Я была так напугана, что перепутала свою историю с дедушкиным рассказом. (Браун написала: „Маленькая дурочка думает, что она – ее дедушка“.) Я очень гневалась на дедушку, была так напугана, назло ему оставляла двери открытыми, и мне было интересно, попадется ли снова ондатра». И опять Браун написала: «Маленькая дурочка думает, что она – ее собственный дедушка». На этот раз мисс Дамон осознала наличие записи, прочла ее, засмеялась и сказала: «Помните, когда я назвала Браун „он“, а Браун написала „Да“. Теперь я могу это объяснить. Браун говорила вам, что я не знала, кем тогда была, потому что моего дедушка звали Давид. Как и мое, это имя начинается с букв „Да“, и в нем еще три буквы. Вот что имеет в виду Браун, когда говорит, что маленькая идиотка думает, будто она – „ее собственный дедушка“». (Настойчивость Браун и в данном случае знаменательна. Дважды она возвращала мисс Дамон к этой истории, написав: «Маленькая дурочка думает, что она дедушка», очевидно, для того, чтобы заставить Дамон задержаться мыслями на этом важном для нее случае.)

Эриксон: Нет, это все.

Браун: Да.

Мисс Дамон заметила ответ Браун и, покраснев, спросила:

«Браун, имеет ли это все какое-то отношение к дверям, которые меня так беспокоят?»

Браун: Да, расскажи.

Тогда мисс Дамон рассказала о своем страхе, говоря об этом в прошедшем времени. После этого она спросила: «Связано ли это с тем, что я не люблю кошек?»

Браун: Да.

Дамон: Каким образом?

Психология bookap

Браун: Кошки преследуют крыс и охотятся за ними.

Дамон: Как я раньше объясняла свою ненависть к кошкам – я всегда считала, что ненавижу их потому, что видела, как кошка поймала дрозденка, ручного дрозденка. Но в действительности я не любила кошек потому, что они любят крыс, а мне крысы не нравятся. – Затем она восторженно воскликнула: – Теперь я знаю, почему мне всегда казалась ненормальной моя привязанность к белым мыши в лаборатории. Когда я играла с ними, я знала, что на самом деле не люблю их, но уговаривала себя, что люблю, и любила их как-то странно, беспокойно. (Здесь Браун написала: «Д. любила их, потому что не знала правды».) Я полагаю, что теперь с мышами все будет в порядке и я перестану быть такой сумасшедшей в их отношении.