7. Наведение через косвенно обусловленное закрытие глаз


...

Право- и левополушарное функционирование в трансе


В своих попытках концептуализовать эриксоновское понимание транса и его фасилитацию мы использовали ряд различных моделей:

1. Психодинамическая модель сознательно-бесознательной системы.

2. Модель теории научения из поведенческой психологии

3. Лингвистическая модель использования множественных уровней коммуникации.

Начиная с этого сеанса, наконец становится ясным, что нейропсихологическая модель утилизации различий между право- и левополушарным функционированием также присутствует в работе Эриксона, несмотря на то, что он разрабатывал свои взгляды и навыки задолго до недавних исследований полушарного функционирования (Sperry, 1968; Gazzaniga,1967; Bogen, 1969). Эти исследования, с точки зрения некоторых ученых, указывают, что переживания транса, глубокой задумчивости и сна все являются характеристикой правополушарного функционирования, в то время как рациональный, логический и вербальный способы функционирования более характерны для левого. Подытоживающий список различий полушарного функционирования, соотносимый с ударением, которое Эриксон делает на различиях между переживанием бодрствования и транса, таков:

Левое полушарие (бодрствование)

Лингвистическое

Логико-грамматическое

Рациональное

Абстрактное

Аналитическое

Направленное

Сфокусированное

Усилие

Правое полушарие (транс)

Пантомимическое, кинестетическое, музыкальное

Зрительно-пространственное

Интуитивное

Буквально-конкретное

Перцептивно-синтетическое

Спонтанное

Диффузное

Комфорт


Из этой дихотомии ясно, что значительная часть стараний Эриксона вызвать переживание транса направлена на депотенциализацию левополушарного функционирования. Признаком левополушарного функционирования является лингвистическая и логико-грамматическая организация сознания, которую обычно связывают с расположением речевого центра в левом полушарии. Многие из невербальных, пантомимических и косвенных подходов Эриксона к наведению транса явно направлены на то, чтобы сдвинуть сознание в сторону от этой лингвистической специализации левого полушария. Как мы обнаружили в этой книге, многие привычные для Эриксона формы вербального выражения на самом деле направлены на то, чтобы заблокировать или депотенциализировать упорядоченные, рациональные, абстрактные и направляющие функции обычных для субъекта способов левополушарного знания. Его использование шока, удивления, диссоциации, сдвига систем отсчета, замешательства, парадокса и двойных связок, таким образом, направлено на депотенциализацию левого полушария. То, как он постоянно настаивает на языке тела, на сигналах местоположения голоса, нажима, ритма и т. д., представляет собой подвижки от рационального и аналитического к перцептуальному, кинестетическому и синтетическому функционированию, столь характерному для правого полушария. Когда он использует такие гипнотические формы, как импликация, ожидания, неполные реплики и фразы, аналогии, метафоры, игру слов и просторечие, он вновь добивается сдвига от абстрактного и аналитического к интуитивному и синтетическому способам правосторонности. Многие из наиболее характерных черт переживания транса, такие как глубокая задумчивость, мечтания, буквализм, комфорт и автономный или спонтанный поток психического переживания и поведения, вызываются такими гипнотическими формами, как неделание и незнание, открытые внушения, а также внушения, охватывающие все возможности реагирования.

Многие исследователи (Bakan, 1969; Morgan, MacDonald, and Hilgard, 1974), рассмотрев точку зрения, что левополушарное функционирование уменьшается во время транса, затем решили, что правополушарное функционирование тем самым должно усиливаться. Вероятно, это именно так в тех особых состояниях транса, когда вводится внушение, рассчитанное на усиление восприятия пациентами их собственного тела и личности. Правое полушарие более непосредственно связано с восприятием сенсорных и кинестетических знаков, пространственной ориентацией и организацией положения тела (Lima, 1973). В более типичных трансовых состояниях, однако, именно нарушения схемы расположения тела признается нами как характеристика трансового состояния. Искажение образа тела — такое, как ощущение, что какая-то часть тела (голова, рука и т. д.) оказались внезапно большими или маленькими, диссоциированными или анестезированными — часто спонтанно описываются субъектами, переживающими транс впервые. Такие искажения также характерны для субъектов с органическими нарушениями правого полушария. Лурия рассказывает о ряде других паттернов правополушарной дисфункции, которые похожи на спонтанные явления транса. Пациенты с обширными кровоизлияниями в правое полушарие показывали тяжелую утрату пространственной ориентации и нарушения чувства времени. Как мы видели в этой книге, искажение времени чрезвычайно характерно для транса, и один из самых надежных признаков того, что человек пробуждается от транса, — это его попытки переориентировать свое собственное тело. Лурия рассказывает даже о "трансовой логике" таких пациентов, при которой они твердо верят, что могут быть в двух местах сразу, точно так же, как это бывает с некоторыми гипнотическими субъектами, когда они переживают зрительные галлюцинации (Orne, 1959).

Эти соответствия указывают на то, что в типичном трансе правополушарные функции могут быть подавлены, так же как и лево-полушарные. На самом деле, из-за более глобального и диффузного характера правополушарного функционирования, правое полушарие может быть легче подвергнуто изменениям, чем левое. Из-за этого мы часто наблюдаем нарушение схемы положения тела и тому подобное без какого-либо блокирования более сфокусированных лингвистико-логических функций левого. Такое явление особенно характерно для высокоинтеллектуализированных субъектов (Barber, 1975), способных точно описывать сенсорно-перцептивные искажения, которые переживает их правое полушарие, с неизменной вербальной логикой левого полушария. Лурия также говорит о ситуации, когда пациенты делают попытки скрыть изменения личности и сознания, вызванные поражениями левого полушария, при помощи гладких словесных формулировок. Это звучит очень похоже на то, как ведут себя высокоинтеллектуализированные субъекты, которые склонны отрицать, что переживают транс или измененное состояние сознания. Такие субъекты, вероятно, и правы и не правы. Они правы, когда отрицают изменения в их левополушарном функционировании, но они не правы, когда отрицают и продолжают не замечать изменения в их правополушарном функционировании. Само отрицание любых изменений в функционировании также является характерным для пациентов с органическими дисфункциями правого полушария.

Эти соображения указывают, что рассматривать транс как функцию только правого полушария будет слишком большим упрощением. То, как транс обычно наводится — при помощи предложений расслабиться и ощутить комфорт, — как правило, меняет функционирование как правого, так и левого полушарий. Понят

Психология bookap

но, однако, почему правополушарное функционирование меняется более очевидным образом, чем функционирование левого. Поскольку левое полушарие доминирует и более сфокусированно в своем функционировании, правое полушарие, как правило, легче депотенциализируется на ранних стадиях обучения переживанию транса. У большинства людей существует хорошо установившаяся привычка поддерживать и контролировать свои левополушарные функции в большей степени, чем функции правополушарные, так что правое полушарие обычно легче депотенциализируется и подвергается изменениям, чем левое. И, поскольку левое полушарие является центром вербально-логического сознания, оно может противоречить или «защищать» себя против вербально-логических внушений гипнотерапевта. Правое полушарие, напротив, используется для сотрудничества с вербально-логическими формулировками своего собственного левого полушария. Таким образом, правому полушарию достаточно только распространить эту функцию сотрудничества на то, чтобы следовать вербальным внушениям терапевта.

Эти недавние исследования характеристик лево- и правополушарного функционирования, таким образом, могут в значительной мере улучшить наше понимание явления транса. Они представляют собой источник интересных гипотез для дальнейшего исследования трансового переживания и предлагают средства для усовершенствования классических процедур, равно как и для изобретения новых методов. Этот нейропсихологический подход лишает внушение словесной «магии» и дает нам здравое объяснение для понимания того, что подверженность гипнозу является функцией как генетических, так и приобретенных паттернов индивидуальных различий в поведенческом реагировании.