5. Обучение трансу по ассоциации

На этом сеансе Эриксон снова использует более умелого субъекта, миссис Л., для демонстрации гипнотической отзывчивости, чтобы доктор С. могла учиться по ассоциации. Эриксон начинает с сюрприза: он просит доктора С. провести свое первое гипнотическое наведение на другом человеке. Она делает это на удивление хорошо, оригинальным образом, и при этом все-таки использует ряд основных принципов гипнотического наведения. Значимость этой неожиданной просьбы в том, что она помешала доктору С. подготовиться заранее, заставила ее полагаться на свою интуицию, на бессознательное знание, которое она приобрела из личного переживания транса. Эриксон тем самым поощряет ее учиться использовать знание, приобретенное скорее в результате опыта, чем интеллектуально.

На этом сеансе Эриксон возвращается к теме бессознательного обучения как к основной причине того, зачем нужно делать подлинную трансовую работу. Он отмечает, что доктор С. "все еще не слишком доверяет своему бессознательному разуму производить все необходимое обучение". Он явно имеет в виду, что во время транса пациент учится без обычной модели сознания Эго. Сознание не всегда необходимо для того, чтобы учиться. Фактически Эриксон предпочитает, чтобы обучение происходило без вмешательства сознания, полного предубеждений.

В экспериментальной психологии уже было продемонстрировано, что обучение действительно может происходить без состояния осознания (например, так называемое латентное обучение). Такое обучение без осознания Эриксон считает предпочтительным способом работы с пациентами в трансе. Эриксон не раз говорил, что многое из того, что называют гипнозом в экспериментальной литературе, где за коротким наведением на несколько минут следуют стандартизованные внушения (которые не учитывают и не используют индивидуальные различия пациентов), является на самом деле мешаниной, в которой пациент использует сознательное волевое усилие в смеси с бессознательным обучением. Эта привычка полагаться на сознательное волевое усилие и управление является признаком неудовлетворительно обученного гипнотического субъекта. Такие субъекты быстро достигнут своего предела в том, до какой степени они способны переживать подлинные гипнотические явления, поскольку их сознательные установки и приобретенные при обучении ограничения мешают свободному функционированию бессознательных механизмов.

Два косвенных подхода к использованию таких бессознательных механизмов проявляются на этом сеансе: скрытая директива и вопросы. Эти подходы были разработаны Эриксоном и другими в клиническом гипнозе. Было бы увлекательно и важно изучить параметры этих подходов в более контролируемых лабораторных исследованиях одновременно с дальнейшими полевыми и клиническими наблюдениями. Мы только сейчас начинаем ценить сложность и в значительной степени нереализованные возможности использования языка для достижения терапевтических целей.

На этом сеансе Эриксон попросил присутствовать миссис Л., прекрасного субъекта для гипнотерапии, с которой он уже работал раньше. В качестве сюрприза он просит С. загипнотизировать Л. Это первый случай, когда Эриксон может наблюдать ее работу с гипнозом в качестве оператора. С. начинает с того, что обращается к субъекту со своими внушениями.


Успешная практика неведения

С: Закройте глаза, расслабьтесь и представьте себя в каком-нибудь удивительном месте, которое вам очень нравилось. (Пауза)

Или возле озера, или реки, где-то в таком месте, которое вам нравится.

(Пауза)

Вам удается расслабиться все больше и больше. Вздохните поглубже и расслабьтесь.

[Субъект действительно глубоко вздыхает в этот момент. ] Вы начинаете чувствовать себя все более и более комфортно. (Пауза)

Э: "Представьте себя в каком-то удивительном месте" делает это очень личным, "или у озера, или у реки" затем вводит реальность.

Вступает внутренняя реальность пациента, когда она добавляет "просто в том месте, которое вам нравится". "Вздохните глубоко" — это вполне безобидное внушение, потому что всякому пациенту нужно дышать.

Р: Да, поэтому С. ничем не рискует, когда следует тому, что миссис Л. делает естественно.

Э: И вы можете добавить любое прилагательное, какое хотите, в данном случае «глубокое» дыхание; прилагательное «глубокий» — это внушение, которое поддерживается тем, что ассоциируется с неизбежной реакцией: ведь пациент поневоле должен будет дышать.

Р: Так что эта цепочка внушений, использованная здесь С., превосходна.

Э: Да, но эти внушения уводят миссис Л. далеко-далеко от нашей комнаты. Они уносят ее к какому-то конкретному воспоминанию, но С. не знает, к какому.

Р: В этом-то и состоит проблема. По-настоящему опытный оператор знал бы точно, куда отправляется пациент, если только не хотел бы провести общее исследование.


Гипнотическая тавтология

Вы обнаружите, что этот мир — это ваш собственный мир, который вам очень-очень понравится.

(Пауза)

Прекрасно, давайте попробуем какие-нибудь сигналы, хорошо? (Пауза)

Пусть вот этот вот палец будет "да".

Э: Если учесть, что сейчас произошло, почему бы ей этот мир очень-очень не нравился? Вы не говорите, чтобы он ей нравился, вы просто утверждаете очевидный факт. Субъект не подчиняется, как автомат. Она просто согласится, что ей и впрямь очень нравится это место, и почувствует, что С. ее уважает.

Р: Так что здесь С. опять очень хорошо справляется. Она инициирует переживания расслабленности и комфорта в таком месте, которое нравится миссис Л. Затем она объявляет, что миссис Л. обнаружит, что "этот мир… ей очень-очень нравится". Это на самом деле гипнотическая тавтология. С. создает приятное переживание и затем говорит, что это переживание приятно. Миссис Л., погруженная, как сейчас, в это переживание, однако, не узнает тавтологию; она просто чувствует себя комфортно и к тому же уверена, что ее уважают, поскольку С., кажется, так точно описывает ее внутреннее переживание.


Импликация и косвенное внушение

[С. ударяет по правому указательному пальцу миссис Л.] и когда вы почувствуете, что вам очень мирно и удобно, вы можете сосредоточиться на «да», и вы, может быть, заметите, что этот палец всплывает вверх. О'кей, вы можете сделать это сейчас, вы можете сосредоточиться на "да".

[Пауза, во время которой один из пальцев миссис Л. поднимается и зависает.]

Хорошо.

Э: "Вы можете сосредоточиться" является констатацией факта, а не приказанием. Если я скажу "вы можете", при этом предполагается "вы можете сделать это или что-то другое", это не прямой приказ, это безобидная форма указания.

Р: Так что понимает это С. или нет, она кое-чему научилась в своей личной гипнотической работе с вами: она научилась, как использовать импликацию и косвенные внушения.


Косвенные инструкции

Вы обнаружите, что каждый раз, когда вам захочется провести несколько минут в одиночестве, расслабившись, чувствуя себя очень комфортно и спокойно, вы можете вернуться к этому ощущению, вы можете отправить себя в этот мир в любое время, когда хотите.

Бывают моменты, когда вам в самом деле очень нужно это чувство спокойствия.

(Пауза)

Хорошо, теперь в любой момент, как только вам этого захочется, вы можете вернуться обратно к нам. Вы можете просто глубоко вздохнуть и потянуться.

[Миссис Л. пробуждается, потягивается, меняет положение тела, происходит общий разговор в течение пяти минут, затем Эриксон начинает гипнотизировать миссис Л.]

Э: Да, "моменты, когда вам в самом деле очень нужно" — это какие моменты? У вас, естественно, должны быть воспоминания о каких-то моментах. Так что это ее собственное исследование, она будет его проводить, но С. не сказала ей, чтобы она провела исследование.

Р: Так что снова косвенным и очень безобидным способом С. послала миссис Л. в исследовательское путешествие.

Э: Самоисследовательское, но в то же время не для поиска наименований и т. п., а чтобы обрести душевный покой.

Р: Похоже, что С. кое-чему научилась в косвенном подходе к внушению при работе с вами.


Эриксоновское наведение рекапитуляцией

Э: Я хотел бы, чтобы вы сегодня делали то же самое, что делали вчера.

[Пауза, шестинедельный младенец миссис Л. начинает очень громко плакать где-то на заднем плане, но миссис Л. не обращает внимания]

Вы можете сами сосчитать от одного до двадцати. Теперь вы знаете, что сегодня все по другому, и войдете очень глубоко в транс…

Р: В этом очень простом вводном утверждении вы проводите повторение предыдущей успешной трансовой работы и, тем самым, реактивируете ассоциации, которые будут помогать вашей сегодняшней гипнотической работе.

Р: Почему вы говорите здесь об "изменении"?

Э: Ребенок, который там плачет, не присутствовал, когда я работал с миссис Л. прежде. Поэтому ей лучше измениться самой, чтобы приспособиться к этим новым стимулам так, чтобы они ей не мешали.

Р: Не говоря ей прямо, что она должна проигнорировать сегодня своего младенца.

Э: Я ей достаточно доверяю, она поймет, что я имел в виду под "изменением".

Р: Если бы вы сказали прямо: "Не обращайте внимания на то, что ваш ребенок плачет", она бы непременно стала сопротивляться. Э: Какая женщина не стала бы?


"Утрата способности" вместо прямого приказания

… а на днях вы научились тому, как вы можете утратить способность вставать.

Теперь вы можете утратить способность держать правую руку на бедре…

Р: Вы не отдаете ей приказа: "Вы не сможете встать!", вы просто усиливаете естественное поведение, потому что все мы можем когда-нибудь утратить способность стоять. Сравнительно легко утратить какую-то способность, в трансе значительно легче чего-то не делать, чем тратить усилия на то, чтобы сделать что-то.

Э: Это одна из вещей, которые люди о себе не знают. Они не знают, что могут утратить способность вставать, и не знают, что могут потерять способность говорить. Однако это происходит все время, например, когда они говорят: "Я стоял там, как идиот, и ничего не мог сказать в этой ситуации. Я просто ничего не мог сказать!".


Внушение как неизбежное поведение

…поскольку, что бы вы ни делали, она начнет подниматься к вашему лицу.

[Рука миссис Л. действительно начинает плавно подниматься в направлении ее лица.]

У вас может появиться ощущение, что вы совершенно одна и с вами только какой-то голос. Мой голос.

И вскоре вы даже не будете знать, открыты ваши глаза или закрыты.

Вам не нужно этого знать.

Теперь ваша рука приклеилась к лицу.

(Пауза)

Вы можете вернуться обратно в Колумбию. (Пауза)

Э: Нормальная реакция пациента здесь: "Она не поднимется к моему лицу!". Но они будут делать что-то и "что бы вы ни делали", они в конце концов прикасаются к своему лицу. Присутствует постоянная угроза этого, например "Старайся сильнее!". Как бы сильно они ни пытались держать глаза открытыми, вы знаете, что рано или поздно они их закроют.

Р: Такова логика многих индукционных внушений: то, что говорит оператор, — всегда заранее очевидный результат. Субъекты не понимают, что сопротивление, которое они стараются оказать, невозможно, и затем приписывают то, что не смогли сопротивляться внушающей силе оператора.

Э: Еще одним примером было бы: "Вы не знаете, когда у вас изменится частота дыхания".

Р: Раньше или позже у всех изменится частота дыхания. Таким образом, вы также развиваете "установку на изменение", которая так важна для терапии, и в то же время вы депотенциализируете сознание, говоря "вы не знаете".


Бессознательное знание

Я хотел бы, чтобы вы научились, независимо от того, кто во что верит, что ваши верования, ваши бессознательные верования, ваше бессознательное знание — только это имеет значение.

(Пауза)

По ходу вашей жизни с младенчества и далее вы приобретали знания, но вы не могли держать все эти знания на переднем плане вашего разума.

(Пауза)

В ходе развитии человека выученное в рамках бессознательного стало доступным в любой момент, когда оно нужно.

Когда вам нужен комфорт, вам комфортно.

Когда вам нужно почувствовать, что вы расслабились, то вы расслабляетесь.

Р: Здесь вы снова подчеркиваете важность бессознательного, а не сознания.

Э: Да.

Р: Говоря о приобретении знаний с младенчества и потенциальной доступности такого знания, вы стараетесь активировать ассоциативные пути к бессознательному обучению и знанию, которые будут использованы для разрешения сегодняшних проблем. Вы тесно связываете это внушение с обычными внушениями о комфорте и релаксации, которые были успешными с С. Эти ассоциации нового внушения с прежним внушением, которое уже было успешно, должны способствовать принятию новых внушений.


Гипервнушаемость как артефакт

И много раз в прошлом вы могли услышать что-то и забыть это немедленно.

(Пауза)

Это бывает у всех. Когда людей знакомят, вы пожимаете руку и переходите к следующему человеку.

И гадаете, как же миссис Джоунс зовут, (Пауза) пока пожимаете руку миссис Смит.

В вашем разуме есть это знание, и вам даже не нужно знать, что оно у вас есть.

(Пауза)

Много месяцев спустя вы можете встретить миссис Джоунс на улице и невольно окликнуть ее по имени.

Вам даже не нужно знать, когда и где вы встречались, потому что когда случай представляется, ваше бессознательное выдаст это знание.

Р: Здесь вы начинаете вызывать механизмы забывания, подводя ее к ассоциативным путям, на которых может произойти забывание. Это для вас очень типично; вы редко даете прямые внушения. В одной из ваших ранних работ [Erickson, 1932, "Возможные отрицательные эффекты экспериментального гипноза"] вы даже говорите о своем опыте с тысячами трансов, при которых "гипервнушаемость не замечалась". Возможно ли, что вы не верите, что гипервнушаемость — это характеристика транса? Вы подставляете естественное включение естественных психических и поведенческих механизмов через вербальные и невербальные ассоциации на место так называемого явления гипервнушаемости в трансе. Гипервнушаемость — это что, на самом деле артефакт?

Э: Да. Это только называется гипервнушаемостью.

Р: Но это на самом деле естественные психические и поведенческие механизмы, в которые оператору удалось завести пациента. Искусство гипноза — это умение, при котором терапевту удается вызвать эти естественные механизмы для конкретных терапевтических целей.


Имплицитно подразумеваемая директива

Как только вы будете знать, что только вы и я, или вы и мой голос находитесь здесь, ваша правая рука опустится на колено, [Пауза, во время которой ее правая рука начинает опускаться] здесь — это только здесь, и ничего больше.

(Пауза)

Вам даже не нужно знать ваше имя. Как вы узнали давным-давно, вы — это я, а я — это все. (Пауза)

Я хотел бы сделать так, чтобы вы сосчитали в обратном порядке от двадцати до одного, и начинайте считать прямо сейчас.

Р: А это тонкая форма директивы, при которой вы не говорите ей на самом деле что-то сделать, а предполагаете, что что-то будет сделано. Затем вы предоставляете ей только выбор подать сигнал завершения. Подача сигнала завершения, по-видимому, имеет как мотивирующее, так и подкрепляющее воздействие на подразумевающуюся директиву.

Э: Параллель с обычным поведением здесь будет та, что вы едите или пьете, пока не насытитесь. Вы узнаете, когда вы наелись или напились.

Р: Вы согласны, что "подразумеваемая директива" — это хорошее название для этого?

Э: Да. Я не говорю ей игнорировать присутствие других в комнате, никто не может этого сделать, но можно ограничить свое осознание. У нас всех был обширный опыт обучения ограничению осознания.

Р: Мы можем ограничить свое осознание рамками книги, фильма и т. д. Фактически это просто другой способ описать сосредоточенность: разум сосредоточивается на одной ограниченной сфере и опускает все остальное.


Транс как измененное состояние сознания

[Миссис Л. открывает глаза, но не меняет положение тела. Это значит, что она все еще в трансе].

Скажите нам, что, как вам кажется, мы переживали.

[Пауза. Ребенок миссис Л. продолжает очень громко плакать.]

Л: Мы разговаривали, и нам было очень комфортно.

Э: Вы слышите свою дочку?

Л: Да.

Э: Что вы по этому поводу чувствуете?

Л: Комфортно.

Э: Это вас не расстраивает?

Л: Немножечко. Но я не хочу помогать ей вот сейчас.

Э: Странное ощущение, правда?

Л: Да.

Э: Как хорошо чему-то учиться, поскольку это научит вас объективности, которая позволит вам делать то, что нужно, тогда, когда нужно, так, как нужно…

Немного потренировать легкие вашей дочери будет полезно.

Р: Поскольку она не изменила положение своего тела, мы знаем, что она все еще была в трансе, хотя и открыла глаза.

Э: Тот факт, что ей все еще «комфортно» и она не хочет подниматься и спешить к своей плачущей дочке, также подтверждает состояние транса. Здесь есть какое-то отсутствие полного осознания себя и ситуации.

Р: Показывающее, что она находится в измененном состоянии сознания.

Э: В измененном состоянии сознания, и она знает это! Человек в трансе не чувствует некоторых вещей, которые обычно принято чувствовать.

Р: Так что это помогает нам понять транс как измененное состояние сознания.

Э: Да. Ее вербальное утверждение означает: я знаю, что ребенком следовало бы заняться, но мне не хочется; не существует импульса, который заставил бы меня заняться ею.

Р: В трансе теряются мотивирующие свойства стимулов?

Э: Присутствует ограничение того, что в другом случае было бы спонтанным поведением.

Р: Существует ограничение исполнительной функции Эго должным образом соотносить себя с окружающим миром. Пациенты не соотносят себя с внешним миром никак, кроме как через терапевта.


Вопрос с двойной связкой для ратификации транса

Э: Вам в самом деле кажется, что вы проснулись, не так ли?

Л: Нет.

Э: Совершенно верно, вы не проснулись. (Пауза)

Р: Вы подтверждаете транс этим вопросом с двойной связкой?

Э: Да, я доказываю, что транс налицо.


Негативные зрительные галлюцинации

Э: Кто здесь?

Л: Вы.

Э: Кто еще?

Л: Я не знаю.

Э: Голос вашей дочери здесь есть?

Л: Да.

Э: Приятный звук, правда?

Л: Да.

Э: Что вы чувствуете по поводу того, что вы в трансе, а глаза у вас широко открыты?

Л: Это мне больше нравится.

Потому что тогда я знаю, что происходит.

Э: И что же происходит?

Вы получаете удовольствие?

Л: Да.

Р: Ее ответ, что она не знает, кто еще здесь есть, на самом деле негативная галлюцинация: она явно не сознает, что С. и я сидим прямо рядом с ней, в поле ее зрения. Так что она потеряла способность осознавать наше присутствие, что вы внушили ей ранее в форме подразумеваемой директивы.


Буквализм для оценки транса

Э: Что я делаю?

Л: Говорите.

Э: Что-нибудь еще?

Л: Смотрите на меня.

Э: Что-нибудь еще?

Л: Нет.

Э: И как вы меня видите?

Л: Глазами.

Э: А что еще вы видите?

Л: Вон ту книжку.

Р: Буквализм этих ответов ("говорите", "смотрите на меня", "глазами") — это классический показатель глубокого транса. Возможно, кажется, что вы ведете небрежную беседу. На самом деле вы проводите тщательную оценку ее психического состояния.


Вопросы в качестве внушений

Э: Можете вы смотреть и не видеть?

Л: Да.

Э: И мы можем здесь быть совсем одни.

(Пауза)

Или кто-то по имени С. может к нам присоединиться.

Р: То, что внушение предлагается косвенно, в форме вопроса, уменьшает риск неудачи. Если они не могут сделать предлагаемого, они просто говорят «нет», и ничего не потеряно. Мы не знаем, имела ли здесь место негативная галлюцинация «невидения», поскольку вы этого не проверяли.


Косвенная мотивация транса: сопротивление и бессознательное обучение

Посмотрите на С., Скажите С., чтобы она сосчитала до двадцати.

Л: Сосчитайте до двадцати, С.

Э: И чтобы она глубоко вдохнула, когда скажет «двадцать».

Л: И глубоко вдохните, когда скажете «двадцать». (Пауза)

Э: Какие изменения вы в ней видите?

Л: Она дышит медленнее, ее голова опущена, ее глаза закрыты.

(Пауза)

Э: Что еще вы замечаете?

Л: Она расслабилась, ее руки лежат на коленях.

Э: Как вы думаете, она знает, что ее руки там?

Л: Я не знаю.

Р: Зачем вы заставляете миссис Л., которая пребывает в трансе, сейчас гипнотизировать С.?

Э: У меня были субъекты, которые приняли решение не входить в транс, несмотря на то, что вызвались. Я позволял им выразить свое сопротивление, а потом велел им загипнотизировать кого-нибудь еще. Когда они сами гипнотизируют кого-нибудь еще, то начинают хотеть, чтобы развился гипнотический транс.

Р: Так что вы заменяете их установку сопротивления трансу на желание, чтобы транс был, тем, что делаете их операторами.

Э: Они теперь хотят, чтобы был транс вообще, но не было прямого указания, что это будет транс у другого человека.

Р: Это интересный пример того, как вы косвенно усиливаете мотивацию испытать транс. На каком-то бессознательном или до-вербальном уровне индивидуум не проводит различия между "желанием транса" для себя или для другого. Желание вызвать транс у кого-то другого будет по ассоциации вызывать частичные аспекты транса в самом себе — и тем самым усиливать вероятность того, что человек легче испытает транс, если ему в этот момент дать такую возможность. Вы здесь обращаетесь с С. как с сопротивляющимся субъектом?

Э: О, да. Ее сопротивление направлено не на меня и не на обучение, она просто не слишком доверяет своему бессознательному разуму проходить все то обучение, которое необходимо.

Р: И сознательный разум все время включается во время ее усилий в трансе.

Э: На всякий случай.

Р: Это типичная проблема, которая возникает, когда многие интеллектуально обученные профессионалы пытаются испытать транс и учиться на бессознательном уровне.


Незнание: использование установившихся схем обучения

Э: Вам не нужно знать, где ваши руки. И С. не нужно знать, где ее руки.

(Пауза)

Р: Здесь снова вы используете незнание: "Вам не нужно знать, где ваши руки". Вы не пытаетесь прямо внушить: "Не имейте никакого осознания ваших рук". Вы просто указываете, что ей нет надобности знать, где они. Используется тот повседневный психический механизм, при котором мы на самом деле можем не знать, где находятся наши руки, например, когда смотрим телевизор или сидим в кинотеатре.

Э: Когда вы ведете машину, вам не всегда нужно, чтобы ваша нога была на тормозе. Сегодня вам не нужно ваше лучшее платье. В жизни довольно много всяких "не".

Р: Вы все время подчеркиваете все эти «не» и вещи, которые вам не понадобятся; это способ расслабления направляющих и контролирующих функций Эго пациента.

Э: Через использование установившейся схемы обучения.

Р: Вместо того чтобы давать прямое внушение, вы используете уже установившиеся схемы обучения, которые уже присутствуют внутри субъекта.


Позитивная зрительная галлюцинация

Э: И каким-то образом я хочу, чтобы вы увидели кого-то, кто тут, между вами и мной, кого вы много лет не видели.

[Р. на самом деле сидит между Э. и С. Миссис Л. открывает глаза и очень тщательно осматривает Р., а потом, с несколько недоверчивым видом, начинает разговаривать с Р., который постепенно принимает на себя роль Джона, которой она его наделяет]. Л: Джон!

Э: Кто этот Джон?

Л: Это мой друг, однокурсник.

Э: Теперь поговори с ним.

Л: Привет.

Р: Привет.

Л: Как ты поживаешь?

Р: Да ничего.

Л: Ты все еще служишь в вооруженных силах?

Р: Я уволился.

Л: А теперь ты где живешь?

Р: А ты бы чего ожидала?

Л: Пуэрто-Рико?

Р: Да. [Теперь обмен вопросами и ответами происходит между миссис Л. и Р., играющим роль Джона].

Р: Вы раньше никогда не делали положительную зрительную галлюцинаторную работу с миссис Л., вы знали, что она так хорошо откликнется?

Э: Она очень хороший субъект, она очень нежный и мягкий человек. Простой и легкий. Подобная личность не испытывает чувства опасности, когда вы предлагаете ей что-то.

Р: Вы не командуете и, по-видимому, даже не внушаете: вы предлагаете, и тем самым используете ее внутренние потребности и мотивацию. Вы также построили свое удачное внушение ей на том, что сначала вызвали серию более простых явлений: вы заставили ее оставаться не взволнованной тем, что плачет ее ребенок, потерять способность стоять, заниматься левитацией руки, забывать и видеть негативную галлюцинацию, — прежде чем вы почувствовали себя достаточно уверенно, чтобы вызвать позитивную зрительную галлюцинацию. Эта позитивная галлюцинация может быть похожа скорее на иллюзию, поскольку она меня на самом деле видит и искажает мой образ, чтобы он соответствовал образу ее друга Джона. Предположительно, следующим шагом была бы подлинная зрительная галлюцинация — увидеть кого-то там, в пространстве, без каких бы то ни было подпорок реальности.