Мне грустно потому, что весело тебе


...

«Я, Бег-Эльги…»

23 февраля 1943 года в бою за деревню Чернушки солдат 56-й гвардейской дивизии комсомолец Александр Матросов закрыл своим телом амбразуру вражеского дота. Герой отдал свою жизнь, чтобы сохранить жизнь боевых соратников, чтобы освободить от фашистских захватчиков маленький кусочек советской земли, уничтожить один небольшой опорный пункт врага.

Во все времена у всех народов лучшие, достойнейшие сыновья и дочери свершали героические поступки. Недавно советские археологи в далекой Туве прочли на стеле у могилы древнего воина, обнаруженной в теснинах Саянского каньона, надпись:

«Я, Бег-Эльги, недолго оставался среди своих друзей-героев. В свои двадцать лет я был насквозь проколот копьем. Я недолго жил в своем племени, среди своих сородичей и сотоварищей. Я расстался с ними. Запомните это!»


Надписи тысяча лет. Как глубоко нужно любить свой народ, все то, что мы зовем родиной, чтобы отдать за нее жизнь!

Нам давно понятен биологический смысл любви между мужчиной и женщиной, между родителями и детьми. Но что такое любовь к ближнему? Как глубоко в века уходят ее истоки? Есть ли аналогия ей в среде наших младших братьев – животных? Врожденное ли это или целиком воспитываемое в нас чувство?

Заглянем ненадолго в мир животных. Когда утренние лучи солнца разгонят ночной туман и начнут согревать землю, на куполе любого лесного муравейника можно увидеть с десяток бесцельно слоняющихся (во всяком случае, на наш взгляд) муравьев. Дотроньтесь до одного из них. Ни один муравей не стерпит подобной фамильярности. Сейчас же его челюсти вцепятся в ваш палец, и струйка кислоты оросит его.

Муравьиная кислота – и средство защиты, и сигнал тревоги. Услышав призыв, тотчас же пять-шесть ближайших муравьев бросятся на защиту своего товарища. Так поступают все общественные насекомые. Не имеет значения, кто оказался у летка пчелиного улья – крохотная мышь-малютка, для которой одной порции пчелиного яда вполне достаточно, чтобы окончить земное существование, или косолапый грабитель медведь, способный уничтожить пчелиный дом и передавить добрую половину его обитателей. При этом гибель каждого активного защитника улья, сумевшего добраться до врага, абсолютно неизбежна.

Никто не воспитывал у пчел способности к самопожертвованию. Ужалит врага одинаково бесстрашно и только что вышедшая из куколки молодая пчела, и доживающая свой век, уже с обтрепанными крыльями стареющая ветеранка улья. Не следует думать, что пчеле вообще неведомо чувство страха. Сборщица меда взлетит с сердитым жужжанием с цветка, если к нему приблизится человек, и не вернется назад в вашем присутствии.

В явлении взаимопомощи между представителями стаи или одной семьи, даже такой большой, как пчелиный улей, нет ничего удивительного. В ее основе, по-видимому, лежит инстинкт материнства, инстинкт заботы о потомстве.

Без активной взаимопомощи невозможно существование многих видов животных. Маленькие зайчата растут без матерей. Зайчихи оставляют новорожденных, чтобы не привлекать к ним внимания хищников. Они посещают своих детей раза два в неделю только для того, чтобы покормить и облизать. Если мать погибнет, у зайчонка много шансов остаться в живых, так как каждая зайчиха, случайно наткнувшаяся на голодного малыша, не преминет его покормить! Так же поступают птицы. Горная куропатка, обремененная большой семьей, не колеблясь, примет осиротевший выводок.

Жизнь в океане зубатых китов – дельфинов возможна лишь при постоянной взаимопомощи. Объем легких дельфина весьма невелик и позволяет им лишь на несколько минут погружаться в пучину вод. Каждый раз, всплывая для дыхания к поверхности, дельфинам приходится затрачивать немало усилий, так как их тело значительно тяжелее воды.

Как ни кажутся дельфины хорошо приспособленными к водной среде, их жизнь все время висит на волоске. Вот почему рождение детеныша без посторонней помощи невозможно. Чтобы дельфиненок выжил, необходимы две повитухи, которые с двух сторон подхватят новорожденного и будут его поддерживать у поверхности, пока он не начнет дышать и не окрепнет настолько, чтобы уверенно держаться на воде.

Точно так же дельфины поступают с больным или раненым товарищем. В океанариумах обслуживающий персонал обнаруживает заболевших животных не по их виду, а по поведению товарищей. Обычно кто-то из стаи занимает место под брюхом заболевшего и в таком положении плавает по бассейну (жизнь в движении – нормальное состояние дельфинов), поддерживая его, позволяя ослабевшему беречь силы.


ris64.png

Жить с волками – это не только по-волчьи выть, как говорится в известной русской поговорке, это еще означает самоотверженно защищать своих товарищей. Вопреки широко бытующему мнению, волк волку лучший друг и будет защищать любого члена стаи, не жалея живота своего.

У низших животных реакции взаимодействия и взаимопомощи чисто врожденные. Они почти не меняются под влиянием обучения, а следовательно, в них отсутствует элемент разумности. В этом нетрудно убедиться. Бросьте на купол муравейника гусеницу пожирней. Первый увидевший ее муравей обрызгает гусеницу кислотой и попытается утащить. Когда вокруг гусеницы соберется достаточное количество муравьев, она начнет двигаться и в конце концов исчезнет в одном из ходов подземного жилища.

Как удается муравьям координировать свои усилия, чтобы сдвинуть с места тяжелый груз? Чтобы разобраться в этом, неоднократно проводили киносъемку подобных сценок. Тщательный анализ поведения всех членов коллектива в каждый момент времени показал, что никакого взаимодействия нет. Муравьи действуют хаотично. Каждый из них тянет гусеницу куда заблагорассудится, действуя как лебедь, рак и щука из знаменитой басни Крылова. Гусеница водворяется на место только потому, что в отдельные моменты усилия носильщиков, направленные в сторону муравейника, несколько превышают усилия тех, кто тащит груз в противоположную сторону. Поскольку каждый муравей стремится доставить добычу к себе домой, таких моментов достаточно много. Все же гусеница движется по сильно изломанной линии. Порой носильщики тащат ее в сторону, прямо противоположную входу в муравейник.

У высших животных развитие инстинкта взаимопомощи требует определенных условий. Главное, чтобы животное с первых дней жизни находилось в кругу соплеменников. Если львенка выкормила собака, его социальное поведение окажется извращенным. Он будет считать себя собакой со всеми вытекающими отсюда последствиями.

По той же причине собака в первую очередь охраняет и опекает своего хозяина. В период особой восприимчивости, который у разных пород наступает в различное время и имеет неодинаковую продолжительность, щенок ищет себе хозяина, точнее – вожака своей стаи. Им не обязательно становится тот, кто кормит и заботится о щенке. Поскольку собака становится членом нашей человеческой «стаи», ее вожак – подлинный глава семьи – и становится хозяином собаки, пользующимся у нее непререкаемым авторитетом.

У животных, выращенных в полной изоляции, все социальное поведение, в том числе реакции взаимопомощи, будут нарушены. Они тренируются в первые месяцы жизни в процессе игр со сверстниками и общения со старшим поколением. Если доза общения окажется недостаточной, они могут развиться не в полную силу.

Взаимопомощь, взаимодействие животных требуют взаимной информации, но их язык беден. Можно ли его обогатить? В Колтушах с шимпанзе провели следующие опыты. Им дали пластмассовые жетоны пяти сортов. Когда у обезьян забирали квадрат, взамен они получали орех. За круг давали конфетку, за прямоугольник – содовую воду, за шестигранник – игрушку, и только за треугольник вознаграждения не полагалось. Вскоре обезьяны уловили связь между жетонами и жизненными благами и начали использовать «обезьяньи деньги».

Покупательница всегда точно знала, что она собиралась приобрести. Когда у нее возникало желание пощелкать орешки, она протягивала экспериментатору квадрат, а если он намеренно ошибался и давал ей игрушку, она ее отбрасывала и подавала новый квадрат. В обезьяньей лавке «продавец» не мог позволить себе удовольствие ошибиться несколько раз подряд. «Покупатель» от такой несправедливости приходил в ярость и, не прибегая к жалобной книге, стремился укусить обидчика.

Освоив взаимосвязь с экспериментатором через жетоны, обезьяны начали использовать их при взаимном общении. Когда одна из обезьян видела в руках другой особенно интересную игрушку, она швыряла в ее клетку шестигранный жетон. Если «покупателем» оказывался вожак стада, подчиненная обезьяна вынуждена была, не торгуясь, «продать» игрушку, даже если не успела в нее наиграться.

Убедившись, что обезьяны окончательно освоили жетоны, между клетками установили обменный аппарат. Опыт вели таким образом: одну из обезьян заставляли немного попоститься, компенсируя это интересной игрушкой; ее соседке, напротив, пищи давали с избытком, но игрушки ей не полагалось. Вполне естественно, что сытой обезьяне хотелось развлечений. Увидев в руках у соседки интересную игрушку, она опускала в обменный аппарат шестигранный жетон. В ответ на это вторая обезьяна должна была опустить в аппарат игрушку. Теперь, чтобы аппарат наконец сработал, первая обезьяна должна была добавить в него кусочек пищи.

Итак, одной обезьяне аппарат выдавал игрушку, другой – шестиугольный жетон и кусочек пищи. Жетон в данном случае являлся объявлением об обмене, а игрушка обменивалась на пищу. Аппарат исправно работал только в том случае, если обезьяны строго соблюдали последовательность в своих действиях.

Психология bookap

Эти опыты очень наглядно показали, что у человекообразных обезьян могут самостоятельно вырабатываться новые формы взаимодействия. Они возникают без вмешательства экспериментатора при обычном общении членов одного стада.

Взаимопомощь имеет весьма глубокие исторические корни. Она присуща всем животным, живущим семьями. У высших животных она требует воспитания и так же, как брачное поведение, безвозвратно нарушается, если соответствующее время было упущено. Чтобы стать полноценным членом коллектива, нужно быть отлично воспитанным.