_Н_

НАЙКАН-ТЕРАПИЯ. "Найкан" (японск.) - саморефлексия, самонаблюдение. Медитативная форма психотерапии, разработанная в Японии Ишимом Йошимото, священником и бывшим коммерсантом. Цель ее - вызвать экзистенциальное сознание вины и одновременно ощущение того, что человек может получить любовь и заботу о себе, несмотря на собственное несовершенство.

От "найканша" (пациента) требуют в основном поразмышлять о собственном прошлом и сообщить свои мысли психотерапевту ("сенсей"). По прибытии в найкан-центр пациент получает от психотерапевта краткую информацию о своем участии в психотерапии и прослушивает короткую магнитофонную запись-инструкцию. Через 30 минут он начинает применять найкан, сидя в углу (или лицом к стене) за ширмой. Пациент может принять любое удобное для себя положение на подушках, однако ему запрещено лежать из опасения, что он заснет.

Первая задача - поразмышлять о том, как он вел себя в младших классах по отношению к своей матери и что чувствовал при этом. Он должен подумать, что мать сделала для него (20% времени медитации), какие услуги он оказал ей (20%) и какие огорчения и заботы причинил ей (60%). Цель - вызвать в памяти подробности о специфических событиях и способах поведения, характерных для этого времени. Через час или два появляется психотерапевт, делает поклон перед ширмой, открывает ее, кланяется еще раз и спрашивает пациента, о чем он думал. Пациент рассказывает, что он получал и что давал взамен, какие причинял заботы. В заключение он получает задание поразмышлять о себе и своих отношениях с матерью теперь уже в период старшего школьного возраста. Если не возникает вопросов, разговор завершается поклонами, и психотерапевт предоставляет пациенту возможность дальнейших размышлений.

В ходе каждого разговора психотерапевт благожелательно выслушивает пациента; после чего называет следующую тему, отвечает на вопросы и, возможно, иногда произносит слова ободрения, например: "Пожалуйста, поразмышляйте глубоко".

Обычно предметом рефлексии становятся 3-летние временные промежутки (у пациентов старшего возраста - 5- и 10-летние вплоть до настоящего времени).

Затем объектом размышлений становится отец - опять же с раннего школьного возраста вплоть до сегодняшнего дня. Подобным же образом размышляют о сиблингах, дядях и тетях, учителях, соучениках, начальниках, коллегах, супругах, детях и других референтных в жизни найканша лицах. Могут также задаваться специальные темы, такие как ложь, воровство, нарушения дисциплины, азартные игры и выпивка.

Найкан-рефлексия длится в течение недели каждый день с 5 до 21 часа.

НАПРАВЛЕННАЯ ДИНАМИЧЕСКАЯ ГРУППОВАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ ХЁКА (die intendierte dynamische Gruppenpsychotherapie). Хёк (Hock K., 1977) - известный немецкий психотерапевт, организатор и многолетний руководитель Дома здоровья и психотерапевтического стационара "Хиршгартен" (Берлин).

Сохранив основную концепцию недирективного поведения психотерапевта, Хёк разработал вариант динамической групповой психотерапии, характеризующийся специфическими фазами развития психотерапевтической группы: 1-я - фаза "разогрева", или "ориентации"; 2-я - начальная, или фаза зависимости; 3-я - фаза "активирования"; 4-я - терапевтическая, или рабочая фаза; 5-я - заключительная фаза. Первые две фазы понимаются им как предгрупповые стадии.

В системе Н. д. г. п. X. существенное значение имеют следующие теоретико-методические аспекты (Хёк, 1975).

1. Обязательным в Н. д. г. п. X. является принципиально положительное отношение со стороны психотерапевта к отдельным членам группы и к группе в целом, которое состоит в благожелательности, уважении, признании и эмпатии; однако психотерапевт открыто не выказывает это отношение.

2. Если при индивидуальном лечении в центре внимания находится симптоматика и проблематика индивида, т. е. психотерапевт занимается внутриличностными процессами, то в Н. д. г. п. X. - нарушения отношений личности с окружающей средой, общие для всех участников. Таким образом, речь идет о межличностных процессах, проблемах неуверенности в себе, зависимости от окружающих и соотнесенности с самим собой, в конечном счете, о нарушениях коммуникабельности, социального функционирования. Из-за неадекватных, недостаточно гибких способов поведения у больного неврозом непрерывно возникают напряженности и конфликты, разрешить которые в большинстве случаев ему не удается. В данном виде Н. д. г. п. X. этот феномен специфически используется и усиливается, причем психотерапевтическая группа формируется и функционирует в искусственно создаваемом поле напряженности.

3. В начальной фазе пациенты пытаются с помощью прямых вопросов, просьб об указаниях или путем создания псевдопроблем и псевдокоммуникаций справиться с ситуацией, вызывающей в них неуверенность. Ожидания концентрируются на психотерапевте, чья задача теперь состоит прежде всего в том, чтобы с первого же часа актуализировать ожидания пациентов и усилить их своей позицией молчаливого наблюдателя. Такое поведение психотерапевта ведет к возрастанию неуверенности группы, которое переживается ее членами с особенной тревогой и на которую они отвечают аффективным увеличением ожиданий. Этот процесс может быть значительно усилен и углублен соответствующим поведением психотерапевта, в результате чего: а) неадекватность в этой ситуации пассивно-зависимого поведения пациента проявляется все более явственно в различных формах, б) этот регрессивный процесс охватывает всех пациентов, в) возникает в высокой степени аффективная напряженность и г) у большинства пациентов сопротивление групповому давлению актуализирует стремление к независимости, и таким путем сокращается фаза зависимости.

4. Следующую за этим фазу Хёк называет фазой "активирования", которая характеризуется тенденцией к самоутверждению. В то время как в начальной фазе группа ведет себя пассивно-выжидательно и все больше разочаровывается в своем психотерапевте, теперь участники группы возлагают на него всю вину за свою неуверенность и зависимость, считают его неспособным, злым, заносчивым и т. д. Возможны агрессивные выступления отдельных членов группы, которые все больше подхватываются остальными ее участниками. Группа начинает действовать резко, в определенной мере воспринимая психотерапевта как противника, сплачивается против него, отгораживается от него и окружения. В этой фазе психотерапевт, вмешиваясь, стараясь прежде всего прервать коммуникацию между членами группы, поставить под сомнение целесообразность спонтанно выдвигаемых тем для дискуссий и др., постоянно вызывает агрессивность членов группы по отношению к себе.

5. Так называемый обратный процесс наступает тогда, когда группа объединяется против психотерапевта и тем самым оказывается сильнее, чем он. В этом процессе психотерапевт обычно переходит из первоначальной альфа-позиции через функцию противника в бета-позицию. Только начиная с этого момента можно говорить о группе, первые же две фазы понимаются как предгрупповые стадии и только теперь может начаться конструктивная дискуссия в группе. Группа создала себе гибкую и связанную групповую ситуацию, в которой отдельные члены чувствуют себя уверенно и в безопасности, что необходимо для того, чтобы открыться; в дальнейших дискуссиях она вырабатывает собственные нормы и иерархии ценностей. В этой фазе психотерапевт, зарекомендовавший себя надежным и более сильным, чем каждый индивид, и одновременно более слабым, чем все вместе взятые, становится катализатором дальнейшего процесса в функции благожелательного, нейтрального консультанта (бета-позиция). Для него важно укрепиться в этой позиции и иметь возможность допустить, чтобы группа функционировала "как бы сама по себе".

6. Только теперь группа представляет собой социальный организм, члены которого связаны единой целью и деятельностью, и развивает эмоциональную заинтересованность друг в друге, солидарность друг с другом, готовность к взаимопомощи: из прежнего "против друг друга" возникает возрастающее "друг за друга". Только теперь в группе могут обсуждаться различные страхи, проблемы и трудности. Тем самым в общении складывается самосознание как "социальное сознание, которое смещается вовнутрь" (Выготский Л. С.). Это создает предпосылки для возникновения новых задач и мотивов дальнейшей собственной деятельности, которая превращается в "деятельность, направленную в будущее" (Эльконин Д. Б.).

При проведении Н. д. г. п. X. к психотерапевту предъявляются очень высокие требования, поэтому необходимы как постоянное взаимодействие и обсуждение с котерапевтом, так и достаточно глубокая подготовка психотерапевта в рамках группового тренинга.

Основные показания для описанной формы психотерапии вытекают из того, что Хёк делил больных неврозами на 2 основные группы: невротические реакции (вегетативно-аффективные реакции, условно-рефлекторные нарушения), которые преимущественно определяются и формируются окружающей средой и поэтому возникают у очень многих людей при одинаковых условиях, и, с другой стороны, невротические нарушения, при которых решающее значение имеют особенности развития личности (первичное и вторичное невротическое развитие). Поскольку при невротических реакциях структура личности пациента нарушена относительно мало, то обычно достаточно менее дорогостоящей симптомоцентрированной психотерапии (аутогенная тренировка, поведенческая психотерапия и др.). При невротических развитиях изменена структура характера пациента и общая структура унаследованных и обусловленных предрасположением способов переживания и поведения, так что возникают существенные конфликты между усвоенными и закрепившимися образцами поведения и социального восприятия, с одной стороны, и требованиями к психической деятельности в жизненном процессе - с другой. Более адекватной и эффективной в этом случае является Н. д. г. п. X. Хёк полагает, что целесообразнее проводить ее в специализированных психотерапевтических отделениях, построенных на принципах терапевтического сообщества (см. Терапия средой).

НАПРЯЖЕНИЕ В ГРУППЕ. Одна из характеристик атмосферы в психотерапевтической группе, элемент групповой динамики.

Противоположным напряжению состоянием являются расслабление, разрядка, раскованность. Однако в контексте групповой динамики в качестве противоположности напряжению рассматривается групповая сплоченность, которая означает взаимное тяготение членов группы друг к другу и обеспечивает поддержку, принятие и безопасность. Н. в г. выступает как центробежная сила, возникающая в результате групповых конфликтов и столкновений между участниками группы и направленная на разъединение, а групповая сплоченность - как центростремительная сила, направленная на сохранение группы, как прочность и устойчивость. Сплоченность и напряжение выполняют в группе противоположные функции: первая является стабилизирующим фактором (под ее влиянием члены группы чувствуют поддержку и относительную безопасность), а вторая - побуждающим фактором (она ведет к неудовлетворенности и стремлению что-либо изменить). Учитывая противоположные функции Н. в г. и групповой сплоченности, многие авторы обращают внимание на необходимость поддержания в психотерапевтической группе динамического равновесия между ними.

Н. в г. является следствием внутригрупповых конфликтов, неудовлетворенности или подавления тех или иных потребностей участников группы. Так, например, начало работы психотерапевтической группы, как правило, характеризуется высоким уровнем напряжения (см. Фазы развития психотерапевтической группы), что обусловлено расхождением между ожиданиями пациентов и реальной ситуацией в группе, в частности поведением психотерапевта, который прямо не направляет, не инструктирует и не руководит группой. Возникающее и растущее напряжение побуждает участников группы к активности, обсуждению актуальной групповой ситуации и собственных позиций и ролей. Н. в г. связано с внутренним напряжением каждого члена группы и сопровождается самыми разнообразными чувствами и состояниями - тревогой, страхом, подавленностью, враждебностью, агрессивностью и пр. Обычно в ситуациях напряжения пациенты демонстрируют привычные, характерные для их поведения в реальной жизни стереотипы: подавляют свои чувства, пытаются их скрыть, проецируют на других или открыто выражают, что само по себе имеет важное диагностическое значение и дает материал для дальнейшей психотерапевтической работы. Возникающее в группе напряжение может играть как положительную, так и отрицательную роль. Слишком высокое или слишком длительное напряжение, холодная, неприязненная, враждебная атмосфера, если она не компенсируется групповой сплоченностью и положительными эмоциями, может привести к дезорганизации работы в группе, к уходу отдельных ее участников и даже к распаду группы. Однако и слишком низкий уровень Н. в г. не является позитивной характеристикой групповой динамики и процесса групповой психотерапии. Ощущение полного комфорта, спокойствия, равновесия не способствует раскрытию пациентами собственных проблем, конфликтов и переживаний, проявлению типичных невротических стереотипов поведения и защитных механизмов; пациенты стараются сохранить комфортную атмосферу, не замечая или игнорируя возникающие в группе проблемы и конфликтные ситуации. Группа превращается в приятное дружеское сообщество, не выполняющее, однако, никакой психотерапевтической функции. Если Н. в г. слишком высоко, то члены группы не в состоянии действенно решать проблемы, они жалуются, что отношения между ними нарушены. Если же, наоборот, напряжение слишком низко, то люди отдают предпочтение удобным, легким взаимным контактам, а не подробному разбору проблем. Оптимальный уровень Н. в г. способствует проявлению и вскрытию групповых и индивидуальных конфликтов и проблем, конфронтации и взаимной критике, предоставляя группе уникальный материал для эффективной работы и собственно психотерапии, что в конечном счете приводит к позитивным изменениям у участников группы. Кратохвил (Kratochvil S., 1976), указывая положительные функции Н. в г., отмечает, что оно полезно и необходимо:

1) как движущая сила, импульс, постоянно стимулирующий усилия изменить свое теперешнее состояние;

2) как фактор, поддерживающий ориентацию проводимого в группе обсуждения отрицательных переживаний и чувств;

3) как фактор, активизирующий проявление непривычных стереотипов поведения.

Уровень Н. в г. должен контролироваться групповым психотерапевтом, который иногда использует соответствующие приемы для усиления или ослабления Н. в г. Причины возникновения Н. в г., способы разрешения подобных ситуаций являются важными темами групповой дискуссии.

В целом Н. в г. играет положительную роль, если поддерживается его оптимальный уровень, а также динамическое равновесие между групповым напряжением и групповой сплоченностью.

См. также Механизмы лечебного действия групповой психотерапии.

НАРКОАНАЛИЗ (НАРКОСИНТЕЗ). Метод разработан Хорсли (Horsley J. S., 1943). Предназначен для активизации и анализа психотравмирующих переживаний пациента. Расширенный вариант метода - наркосинтез - предложен Гринкером и Шпигелем (Grinker R. R., Spiegel J. P., 1945).

Применение метода осуществляется следующим образом. Находящемуся в положении лежа пациенту медленно вводится наркотическое средство (5%-й раствор амитал-натрия или др.) до возникновения у него особого состояния: он бодрствует, однако значительно ослабляется его способность к самоконтролю, которая поддерживается дальнейшим постепенным введением препарата.

Сохраняется контакт с пациентом, и разговор направляется на переживания, по сведениям врача, связанные с психотравмой. Устраняются защитные барьеры и благодаря этому создаются возможности осознания и эмоционального отреагирования травмирующих переживаний. Нередко достаточно одного связанного с переживаниями слова, чтобы вызвать эмоциональную реакцию (плач, спонтанные высказывания).

По окончании сеанса введение препарата прекращается; а в варианте наркосинтеза, кроме того, совместно с пациентом проводится обсуждение пережитого, актуализированных в его ходе состояний, формулируются советы.

НАРКОГИПНОЗ. Относится к методам суггестивной психотерапии. Сущность Н. заключается в том, что сеансу гипнотерапии предшествует введение наркотических средств, облегчающих наступление гипнотического сна или усиливающих его глубину. М. Э. Телешевская (1969) выделяет Н., когда снотворные даются малогипнабельным больным, вызывая у них состояние сонливости, и гипнонаркоз, применяемый к более внушаемым субъектам, когда присоединение снотворных средств повышает терапевтическую активность гипноза.

Поскольку заблаговременный прием наркотического препарата должен вызвать у пациента дремотное состояние к моменту начала сеанса гипнотерапии, следует учитывать фармакодинамические особенности того снотворного, которое собираются применить. Поэтому первые 2-3 комбинированных применения снотворного с гипнозом часто являются пробными, после чего врач определяет индивидуальную дозу снотворного и оптимальное время его приема больным. При проведении Н. чаще используют амитал-натрий (0,2-0,3) или другие снотворные средства, которые через 25-30 минут вызывают дремотное состояние (Рожнов В. Е., 1979).

М. Э. Телешевская относит Н. к одному из видов наркопсихотерапии. По ее мнению, Н. может применяться и как основной и как вспомогательный прием наркопсихотерапии. Продолжительность сеанса 30-60 минут, формулы внушения повторяются каждые 8-10 минут. Врач говорит о благотворном воздействии вводимого лекарственного препарата и гипноза, которые принесут больному полноценный отдых, сон, душевный покой, высокий жизненный тонус, уверенность в себе, хорошее самочувствие и настроение.

Наиболее эффективно применение Н. для устранения затяжных и трудно поддающихся лечению истерических моносимптомов и фобических состояний, при повышенной эмоциональной возбудимости и лабильности настроения, длительной бессоннице, сексуальных расстройствах, а также при соматических заболеваниях с преобладанием функциональных нарушений.

НАРКОПСИХОТЕРАПИЯ. Методический прием в суггестивной психотерапии, используемый для повышения внушаемости путем введения барбитуратов (Телешевская М. Э., 1969).

Выделяются следующие разновидности Н.:

1) внушение на фоне кратковременного или продленного неполного наркоза;

2) наркогипноз;

3) метод многократных внутривенных введений препарата;

4) комбинированная Н.

Для наркоза используются растворы амитал-натрия, гексенала и др., чаще - 1-10%-й раствор амитал-натрия и гексенала в дозах от 0,5 до 3 мл.

В динамике наркоза выделяют 3 стадии, имеющие различное значение при проведении Н.

Первая стадия - понижение общей активности и инициативы - характеризуется замедлением речи, гиподинамией, головокружением.

Вторая стадия эмоциональных сдвигов наступает по мере дальнейшего введения препарата; в состоянии эйфории отмечается повышение общительности, оживленность, многоречивость. Продолжительность этой стадии колеблется от 10 минут до 1 часа. В третьей стадии наблюдается картина оглушения с эхолалией и персеверациями.

Наиболее широкое применение получило внушение на фоне кратковременного неполного наркоза. В состоянии эйфории с элементами оглушенности врачебные суггестивные воздействия становятся более эффективными. Препарат вводится в течение 3-4 минут, после чего врач императивно повторяет короткие, ясные формулы внушения. На фоне эйфории больные легче обретают чувство уверенности и впоследствии охотно выполняют различные задания.

Длительное состояние амиталового (гексеналового) субнаркоза используют в терапии истерических моносимптомов (амавроз, астазия-абазия, мутизм и др.), стойкой ипохондрической симптоматики. После введения препарата в течение 15-20 минут проводится внушение и предлагаются тренировочные упражнения (ходьба - при астазии-абазии, чтение вслух - при афонии).

При лечении больных с длительной бессонницей после введения 1-2 мл 1-3%-го раствора амитал-натрия используются обычные формулы внушения, как при погружении больного в гипнотическое состояние. Сеанс Н. продолжается от 30 минут до 1 часа, формулы внушения повторяются каждые 8-10 минут.

В случае физиогенных астений при тревожно-депрессивном фоне настроения могут проводиться многократные введения барбитуратов (амитал-натрия, гексенала), через день до 20 инъекций. Используется только эйфоризирующее действие препаратов, без внушения.

Комбинированная Н. предполагает последовательное применение в процессе лечения нескольких методических приемов.

В настоящее время Н. можно причислить к относительно редко используемым методам лечения.

НАРКОПСИХОТЕРАПИЯ С ПОМОЩЬЮ ГАЗОВОЙ СМЕСИ ЗАКИСИ АЗОТА И КИСЛОРОДА. Один из вариантов наркопсихотерапии (Панько Т. В., 1987).

При проведении психотерапии с помощью закиси азота и кислорода выделяются следующие этапы.

Первый этап - подготовительный, во время которого больному сообщаются сведения о методике, не только подчеркиваются ее преимущества перед другими (безвредность, высокая терапевтическая эффективность), но и опосредуется спектр действия закиси азота, указывается на положительное влияние вдыхаемого до и после подключения закиси азота чистого кислорода.

Второй этап - этап предварительной оксигенизации - длится 1-2 минуты. Больному предлагают равномерно и глубоко дышать и проводят уже непосредственное внушение, направленное на нормализацию обменных процессов в нервной ткани, на благотворное действие чистого кислорода.

Третий этап - начинается с момента подачи закиси азота.

Концентрация закиси азота повышается постепенно, начиная с 5%. Все больные во время первого сеанса проходят 3 стадии первого уровня наркотического состояния (эйфории, сонливости, оглушенности). На последующих сеансах концентрация закиси азота устанавливается на нужной стадии наркоза и поддерживается на протяжении 4-6 минут, т. е. достигается устойчивый уровень наркотического состояния, на фоне которого начинается внушение. Формула внушения строится индивидуально для каждого больного, зависит от клинической симптоматики, целей и задач каждого сеанса и направлена на снятие патологических нарушений. Внушение проводится в императивном тоне; во время внушения опосредуются ощущения, характерные для той или иной стадии наркотического состояния. Так, при эйфории формула внушения включает усиление чувства легкости, уменьшение напряжения, улучшение настроения; при сонливости - усиление возникающего чувства тяжести и состояния сонливости; при оглушенности - целебное действие, ощущения провала.

Четвертый этап - этап последующей оксигенизации - длится 1-2 минуты. Внушение на этом этапе направлено на снятие психосенсорных ощущений, вызванных вдыханием закиси азота, и на достижение хорошего самочувствия.

Пятый этап - заключительный - начинается после снятия маски.

В это время эффект закиси азота проявляется в повышенной внушаемости и хорошем эмоциональном контакте между врачом и больным, поэтому проводится рациональная, личностно-ориентированная психотерапия, направленная на дезактуализацию психотравмирующей ситуации, перестройку отношения личности к болезни и активное преодоление жизненных трудностей. При наличии фобических проявлений необходим функциональный тренинг. Курс лечения обычно состоит из 10 сеансов, проводимых через день.

Во время первого сеанса положительно оценивается терапевтический эффект стадии эйфории больными с астено-депрессивным синдромом, стадии сонливости - больными с астено-агрипническим синдромом, стадии оглушенности - больными с астено-ипохондрическим и тревожно-фобическим синдромами. Концентрация закиси азота для достижения терапевтической стадии различна у разных больных и зависит от формы невроза: наименьшие дозы требуются для больных истерией, наибольшие - для пациентов с неврозом навязчивых состояний, средние дозировки - для больных неврастенией. Последующие сеансы психотерапии проводятся на той стадии, которая наиболее адекватна для данного больного, а концентрация закиси азота устанавливается сразу же с учетом формы невроза, что дает возможность сократить время достижения необходимой стадии наркопсихотерапии. У больных истерией стадия эйфории наступает на 10-15%-й концентрации закиси азота, неврастенией - 20-25%-й, у пациентов с неврозом навязчивых состояний - 30-35%-й. Все больные независимо от формы невроза отмечают во время этой стадии положительные сдвиги в эмоциональном состоянии, веселость, окрыленность, легкость в теле. Эта стадия оценивается ими положительно. Для достижения сонливости концентрация закиси азота в подаваемой смеси у больных истерией должна составлять 20-25%, неврастенией - 30-35%, у пациентов с неврозом навязчивых состояний - 40-45%. На этой стадии больные ощущают тяжесть в теле и голове, у них путаются мысли, появляется сонливость. Все пациенты с истерическим неврозом отрицательно оценивают эту стадию. Для достижения стадии оглушенности у больных истерией концентрация закиси азота должна составлять 30-35%, неврастенией - 50%, у пациентов с неврозом навязчивых состояний - 60%. Все больные во время этой стадии отмечают, что перестают чувствовать тело, что у них исчезают все неприятные и болезненные ощущения, мысли, страхи и возникает ощущение "провала". Особенно положительно эту стадию оценивают пациенты с неврозом навязчивых состояний.

Наиболее эффективной Н. с п. г. с. з. а. и к. оказывается при длительности заболевания до 1 года, т. е. у больных с острым течением невроза, и менее эффективной - при неврозах с затяжным течением; наибольший эффект отмечается у больных истерическим неврозом, а наименьший - при неврозе навязчивых состояний; более результативна при лечении больных с астено-депрессивным и астено-агрипническим синдромами, менее - при лечении больных с астено-ипохондрическим синдромом.

В литературе (Панько Т. В., 1987) подчеркиваются преимущества Н. с п. г. с. з. а. и к. перед наркопсихотерапией с использованием амитал-натрия. Это выражается, во-первых, в более высокой эффективности лечения, во-вторых, в более раннем наступлении стойкого терапевтического эффекта, в-третьих, в длительности и стойкости эффекта, подтверждаемого катамнестически.

При лечении больных неврозами данный метод наркопсихотерапии может применяться самостоятельно, поскольку включает в себя как непосредственное действие самого вещества на организм - вегетотропное, анамнезирующее, спазмолитическое, так и психотерапию. Быстрое исчезновение фазовых состояний позволяет сочетать императивное внушение с рациональной психотерапией за счет установления положительного эмоционального контакта и повышенной внушаемости больных, а также проводить функциональный тренинг.

НАТУРПСИХОТЕРАПИЯ. Целесообразность выделения лечебного влияния природы в качестве самостоятельного психотерапевтического метода признается не всеми. Многие авторы, не отрицая положительного эмоционального воздействия природы, рассматривают его лишь как фон для психотерапии, а не как самое психотерапию, которая невозможна без информации, передаваемой речью.

Во многом ответ на этот вопрос заключается в наиболее распространенном в нашей литературе определении психотерапии: это "...лечебное воздействие с помощью психических средств на психику больного, а через нее - на весь его организм..." (Рожнов В. Е., 1979). Основным в комплексе воздействий на психику является воздействие словом, которое, однако, не исчерпывает психотерапии. Лишь отдельные авторы определяют психотерапию более узко - как "метод лечебного воздействия врача на психику больного или. одновременно группы больных с помощью слова, через вторую сигнальную систему" (Буль П. И., 1974). В случае принятия этой последней формулировки под сомнение ставится возможность отнесения к психотерапии таких признанных ее методов, как музыкотерапия, библиотерапия и др.

Для уточнения понятия Н. важное значение имеет замечание В. Н. Мясищева (1966) о том, что психотерапия - это система врачебного воздействия на психику больного, основывающаяся на использовании разработанных приемов, позволяющих достигнуть нужного лечебного эффекта. Следовательно, для отнесения Н. к психотерапевтическим методам она должна применяться в лечебных целях врачом (психологом или другим специалистом, имеющим медицинскую подготовку) при условии достаточной разработанности ее как метода психотерапии. Очевидно, что в настоящее время Н. полностью этим требованиям не отвечает, так как, если исключить отдельных энтузиастов (чаще работающих в санаторно-курортных условиях), этот прием мало используется в системе психотерапевтических мероприятий.

Значение Н. будет возрастать в тем большей степени, чем большее значение для человека периода урбанизации и научно-технической революции приобретает общение с природой. Как пример можно назвать Японию, где чувство любви к прекрасному, в первую очередь к природе, целенаправленно развивается у человека с детства.

В качестве лечебных факторов при общении человека с природой выступают прежде всего следующие: положительное эмоциональное воздействие (невербальная суггестия); седативный, отвлекающий, активизирующий и катарсический эффекты. Под катарсисом при этом понимается не фрейдовское погружение в бессознательное, а "расширение границ индивидуального сознания до всеобщего... которое по-новому освещает индивидуальный опыт, прошлое человека, помогает ему увидеть свои отклонения и пагубные последствия" (Флоренская Т. А., 1978). Лечебное влияние природы может проявляться в восстановлении нарушенных отношений и установок личности, лежащих в основе многих расстройств в нервно-психической сфере.

Главное же - это эстетическое воздействие природы на человека, возвышающее, гармонизирующее его личность. Именно в случае ландшафтотерапии, пишут Л. Н. Лежепекова и Б. А. Якубов (1977), "эстетическое (прекрасное - есть жизнь, природа) начинает служить терапевтическим, гигиеническим и профилактическим целям и задачам".

Достигнутый первоначальный эффект, выразившийся в смягчении болезненных нарушений, с одной стороны, может привести к таким изменениям отношений личности с окружающей средой, которые повлекут за собой преобразование первоначальной конфликтной ситуации, а с другой - может обусловить изменение самовосприятия, самооценки, что также способствует восстановлению внутренней психодинамики.

НАУЧЕНИЕ. Процесс и результат приобретения индивидуального опыта, знаний, умений и навыков, или Н., рассматривается как появление определенных способов поведения в условиях действия конкретных раздражителей; иными словами, Н. является систематической модификацией поведения при повторении одинаковой ситуации. Н. выступает в качестве основного методического принципа и главной задачи поведенческой психотерапии и важного фактора лечебного действия в других психотерапевтических системах, в частности в групповой психотерапии.

Поведенческая психотерапия по сути представляет собой клиническое использование теорий Н., сформировавшихся в рамках бихевиоризма. Центральное место в этих теориях занимают процессы классического обусловливания и оперантного обусловливания и обучение по моделям. В соответствии с этим выделяют три типа Н.: Н. типа S, Н. типа R и социальное Н. (или моделирование). Первые два типа Н. базируются на различных видах обусловливания. В основе Н. типа S лежит классическая парадигма И. П. Павлова. Здесь реакция возникает только в ответ на воздействие какого-либо стимула. Результатом Н. по такой схеме является респондентное поведение, т. е. поведение, вызванное определенным стимулом. Подкрепление в данном случае связано со стимулом, поэтому этот тип Н. обозначается как Н. типа S. H. типа R основывается на оперантной парадигме Скиннера (Skinner В. F.). В соответствии с этой схемой экспериментатор, наблюдая поведение, фиксирует случайное появление желательной, "правильной" реакции и сразу же подкрепляет ее. Результатом такого Н. является оперантное Н., или оперант. В этом случае подкрепляется не стимул, а реакция организма; именно она вызывает подкрепляющий стимул, поэтому такое Н. обозначается как Н. типа R. Скиннер, подчеркивая различия между респондентным и оперантным поведением, указывает, что первое вызвано стимулом, который предшествует поведению, а второе - стимулом, следующим за поведением. Иными словами: в классическом обусловливании стимул предшествует поведенческой реакции, которую необходимо изменить, а в оперантном следует за ней. Третий тип Н. - социальное Н., или Н. по моделям. Оно предполагает Н. посредством наблюдения и имитации социальных моделей поведения. Это направление связано прежде всего с именем американского психолога Бандуры (Bandura А.), представителя медиаторного подхода (сам Бандура называет свою теорию медиаторно-стимульной ассоциативной теорией). С его точки зрения, сложное социальное поведение формируется посредством наблюдения и имитации социальных моделей. Наблюдение модели способствует выработке у наблюдателя новых реакций, облегчает реализацию ранее приобретенных реакций, а также модифицирует уже существующее поведение. Бандура выделяет 3 основные регуляторные системы функционирования индивида: предшествующие стимулы (в частности, поведение других, которое подкрепляется определенным образом), обратную связь (главным образом в форме подкреплений последствий поведения) и когнитивные процессы (человек представляет внешние влияния и ответную реакцию на них символически в виде "внутренней модели внешнего мира"), обеспечивающие контроль стимула и подкрепления.

Обычно выделяют 3 основных вида поведенческой психотерапии, непосредственно связанных с тремя типами Н.:

1) направление, методически основанное на классической парадигме И. П. Павлова и использующее систематическую десенсибилизацию или другие приемы для редукции симптома;

2) направление, методически основанное на оперантной парадигме Скиннера и использующее различные виды подкрепления;

3) направление, методически основанное на парадигме социального Н. Бандуры и использующее моделирование.

Последнее включает разнообразные системы директивной психотерапии, целью которых является изменение многочисленных психологических параметров, рассматриваемых как промежуточные переменные.

В поведенческой психотерапии Н. осуществляется непосредственно, являясь целенаправленным, систематическим, осознаваемым как психотерапевтом, так и пациентом процессом. В других психотерапевтических направлениях Н. также играет определенную роль и осуществляется прямо и косвенно. Благоприятные условия для Н. создаются, в частности, в процессе групповой психотерапии. Группа является моделью реального поведения пациента, в которой он проявляет типичные для него поведенческие стереотипы и таким образом создает условия для исследования индивидом собственного поведения и межличностного взаимодействия, позволяет вычленить в нем конструктивные элементы, приносящие удовлетворение или вызывающие негативные переживания. В групповой ситуации многопланового реального эмоционального межличностного взаимодействия в значительной степени облегчается отказ от нежелательных поведенческих стереотипов и выработка навыков адекватного поведения и полноценного взаимодействия с другими людьми. Существенную роль в этом процессе играет наблюдение за участниками группы, теми реакциями, которые это поведение вызывает, а также имитационное поведение. Новые, более адаптивные формы взаимодействия положительно подкрепляются в группе, пациент начинает ощущать свою способность к изменениям, которые приносят удовлетворение ему самому и положительно воспринимаются окружающими. В современных направлениях недирективной психотерапии Н. осуществляется в рамках модели социального Н. скорее косвенным путем.

НАУЧНЫЕ ОСНОВЫ ПСИХОТЕРАПИИ. История психотерапии уходит в далекое прошлое. Еще Гиппократ представил типологию темперамента и считал слово одним из лечебных средств. Однако собственно научные обоснования, позволяющие рассматривать психотерапию в качестве научной дисциплины, стали накапливаться лишь в нашем веке. Особенно бурная эволюция отмечается в психотерапии за последнее десятилетие, когда новые научные разработки и исследования позволили увидеть в психотерапии именно научную дисциплину, а не просто собрание методов, основанных на личных свидетельствах или системе убеждений, созданной той или иной "школой", что может иметь больше общего с религиозными представлениями, чем с открытым научным подходом.

Вопрос о том, какой метод психотерапии является научным или ненаучным, остается открытым до настоящего времени, поскольку, несмотря на получение новых, более точных научных результатов, еще многие задачи в одном из наиболее сложных подходов к человеку - психотерапии остаются нерешенными. Нельзя также упрощать проблему научности в психотерапии до положения, что занятия дипломированного специалиста врача или психолога являются научно обоснованными, а других лиц - ненаучными. В качестве общей предпосылки научного и ненаучного подходов в психотерапии можно представить такую, при которой у ненаучно работающих психотерапевтов познавательные (когнитивные) структуры построены на основе личного опыта, тогда как применение научно обоснованных психотерапевтических методов опирается на современные теоретико-методологические научные знания. Известно, что многие психотерапевтические методы, использующиеся в настоящее время, не возникли под влиянием теорий общей психологии, а явились производными от личной интуиции и опыта. Во многих таких случаях научное обоснование отсутствует.

Под психотерапией обычно понимается или ряд методов, которые включают психологические средства для лечения психических расстройств, или практическую работу тех, кто использует эти методы. Такая дифференциация соответствует различиям между методологическими нормами и психотерапевтической практикой. Психотерапевтические методы могут интерпретироваться как методологические нормы, если их описание содержит информацию об инициирующей ситуации и диагнозе проблемы, терапевтических целях, предлагаемых психотерапевтических действиях. Различные личностные характеристики, условия окружения и т. д., которые важны для данного типа лечения, также могут быть частью первичной ситуации или понимания проблемы. Предложения для терапевтических действий могут быть в виде простых или сложных вмешательств, как и при использовании терапевтических субстратегий, таких, например, как фокусирование, интерпретация или конфронтация. Дополнительно нужно знать о том, какие действия могут быть реализованы и при каких условиях (в пределах терапевтического процесса), а также - с какой целью. Определение показаний к применению тех или иных методов является общим правилом действий, указывающим, какие меры являются оптимальными при актуальных условиях, и включает предикторы возможности успеха в отношении единичного случая (Baumann U., von Wedel В., 1981).

Методы научно не обоснованной психотерапии обычно не имеют точных показаний, их цели недостаточно ясны (поэтому вопрос об эффективности не может ставиться), часто бывает трудно понять терапевтическую стратегию действий и предположить их результат. Это означает, что такая психотерапия не может быть реконструирована в виде методологически обоснованной нормы.

При лечении психических расстройств мы, как правило, не имеем дело с точно определенными феноменами, и методы психотерапевтического вмешательства часто являются не методологическими нормами, а носят эвристичный характер.

Но эвристичность может быть и системой методологически обоснованных норм. Она может включать направления действий при определенных начальных условиях для достижения определенных целей. Одной из характеристик начальных условий, например, может быть то, что проблема не вполне ясна. В этом случае направление действий может начинаться не с терапии, а с анализа проблемы.

Искусство применения норм научно обоснованной психотерапевтической практики проявляется в способности творчески настроенного психотерапевта сознательно и планомерно применять доказанные, узаконенные знания, оцененные нормы и эвристичность (Perrez M., 1989).

Активная личность заполняет разрыв между имеющейся научно обоснованной базой знаний и той, которая необходима в действительности, с помощью собственного знания, сформированного на основе личного опыта. Такие лично созданные нормы, эвристичность и каузальные атрибуции, использующиеся для объяснения эффектов действия, могут быть ложными. Но было бы ошибкой считать, что психотерапевт не может оказаться терапевтически успешным на основе личных знаний.

Способность к решению проблем у активного психотерапевта увеличивается только при условии усвоения им новых знаний. Однако этого не происходит, когда психотерапевт приобрел опыт в принятии ложной каузальной атрибуции и остается успешным в индивидуальных случаях психотерапии. Такие "природные таланты", сформированные личным опытом, несут присущую им опасность основания терапевтической школы, базирующейся на их ложных каузальных атрибуциях и представлениях, особенно если они обладают харизматической внешностью и их "особые методы" предлагаются в соответствии со вкусами текущей моды. Привлекательность таких концепций, созданных одним человеком, обычно является и результатом их теоретической простоты, прямой вероятности и универсальности применения, т. е. теми характеристиками, которые заполняют человеческую потребность в ясности и простоте, неоспоримости утверждений. В противовес этому научная основа поведения психотерапевта является комплексной, открытой для дальнейшего развития и нуждающейся в ревизии.

Для практической психотерапевтической деятельности недостаточно теоретико-методологических и методических знаний. Эффективное решение поведенческих, психологических проблем предполагается не только посредством изменения знаний, но также использованием понимания условий формирования и динамики проблемы ("обусловленного" знания).

Понимание степени научной обоснованности психотерапии также зависит от социально-исторических условий. До настоящего времени мы наблюдаем представления о происхождении и лечении психических расстройств, которые связаны с определенными культурными особенностями, уходящими корнями в далекое прошлое. Причины отличия научного знания от личного, бытового знания и мнения находятся вне личного опыта. Научность зависит, кроме прочего, от обоснованности межличностным опытом, полученным в соответствии с нормами научной методологии своего времени. То, что научное сообщество определенной эпохи выделяет как достойное включения в структуру науки, зависит не только от социологических феноменов, но и от точных, доступных исследованию результатов, достигнутых при прогрессе знания. Так, после работ И. П. Павлова по условным рефлексам научный мир иначе рассматривает определенные психологические феномены. Таким образом, обоснование "технологий" в психотерапии зависит от прогресса знаний. В этом смысле научно обоснованная психотерапия является отражением своего времени.

На основании представлений Бунге (Bunge M., 1967) и Перре (Perrez M., 1989) в качестве общих критериев научной обоснованности психотерапии могут рассматриваться (Абабков В. А., 1998):

1. Доказательства эффективности психотерапии.

Эффективность психотерапии не может оцениваться только субъективно, основываться лишь на мнении психотерапевта или пациента. Это требует сложных, многофакторных исследований (см. Оценка эффективности психотерапии, Метаанализ результатов исследования эффективности психотерапии Граве).

2. Обоснование психотерапии предположениями, которые не противоречат современным научным данным.

Этот критерий требует современных научных знаний не только в области психотерапии, но также по теориям личности и психопатологии.

3. Применение принятых теорий психотерапии, научно объясняющих эффективность психотерапевтического метода.

Такое объяснение касается прежде всего методологии психотерапии.

4. Этическая законность психотерапевтических целей, с помощью которых предполагается достижение успеха.

Определение цели психотерапии может зависеть от возможностей психотерапевта, особенностей пациента и условий проведения психотерапии. Выбор наиболее этичной, при этом, может быть, более сложной или менее финансируемой цели психотерапии, определяется признанием психотерапевтом данного показателя. Он может также учитывать возможность использования психотерапии с политическими или идеологическими целями.

5. Этическая приемлемость психотерапевтического метода.

Важность соблюдения этого условия особенно актуальна в настоящее время, когда не прекращается реклама и применение разнообразных нетрадиционных и параклинических экстрасенсорных, магических, религиозных и пр. (по сути психологических) методов воздействия на человека. Различные экзотические и малоэффективные виды психотерапии остаются в арсенале и дипломированных специалистов.

6. Затраты на метод, необходимые для достижения успеха.

В настоящее время здравоохранение даже экономически наиболее развитых стран не может полностью оплачивать порой необходимое долговременное психотерапевтическое лечение. Второй проблемой является выбор длительности психотерапии в зависимости от ее эффективности, что также связано с экономическими показателями. Финансовая сторона психотерапии, как отмечалось выше, может рассматриваться и с этических позиций.

7. Вероятность и характер ожидаемых побочных эффектов.

Данный критерий особенно важен для клинической психотерапии. Научно обоснованная психотерапия, ясно представляющая механизмы влияния, цели, задачи и возможности, может предвидеть результаты своего воздействия и избежать нежелательных или вредных последствий, которые все еще не редкость в психотерапевтической практике.

Быстрая эволюция психотерапии наблюдалась в последние 10 лет, когда отрабатывались и активно апробировались теоретико-методологические и методические позиции психотерапии как научной дисциплины, а развитие смежных научных областей позволило усовершенствовать и ускорить компьютерные и математико-статистические способы и методы сбора и обработки теоретического и практического материала.

Резко возросло число научных публикаций, особенно по частным вопросам психотерапии. Наряду с этим имеются немногочисленные строго научные работы обобщающего характера, оснований для создания которых ранее не было. К их числу может быть отнесено исследование Ламберта и Бергина (Lambert M. J., Bergin A. E., 1992). В качестве общих научных достижений современной психотерапии авторы выделили следующие положения:

1. Превышение общего эффекта психотерапии над эффектом спонтанных ремиссий.

2. Позитивность общего эффекта психотерапии.

3. Превышение эффекта психотерапии над эффектом плацебо-контроля.

4. Варьирование результатов даже при гомогенных исследованиях, что рассматривается скорее как следствие действия факторов, связанных с психотерапевтом, а не с психотерапевтической техникой.

5. Демонстрация относительной эквивалентности результатов при большом числе использованных методов психотерапии, терапевтических переменных и временных условий.

6. Демонстрация уникальной эффективности немногих форм психотерапии при специфических нарушениях.

7. Показ интерактивной и синергической роли медикаментов при проведении психотерапии.

8. Показ особой важности взаимоотношений психотерапевт-пациент для предсказания результата и достижения возможного позитивного личностного изменения пациента.

9. Документирование негативных эффектов при психотерапевтическом лечении и изучение процессов, которые приводят к ухудшению состояния пациентов.

Бесспорные научные достижения современной психотерапии и увеличение их числа - важнейшее условие превращения психотерапии, этой важнейшей области медицины и здравоохранения, в подлинную научную дисциплину.

НЕГАТИВНАЯ ТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ РЕАКЦИЯ. Специальный термин, обозначающий редко встречающуюся, нежелательную реакцию на психоаналитическое лечение, а именно: усугубление симптоматики пациента в ответ как раз на те интерпретации, которые должны были бы облегчить болезненные проявления. Создается впечатление, что некоторые люди предпочитают страдание излечению. Фрейд (Freud. S.) связывал с этим феноменом "бессознательное чувство вины", присущее некоторым видам мазохизма (Райкрофт Ч., 1995; Лапланш Дж., Понталис Дж. В., 1996).

Понятие Н. т. р. занимает важное место в теории и технике психоанализа, ибо оно представляет клиническое явление, которое Фрейд (1923) выбрал для демонстрации воздействия "бессознательного чувства вины" и для доказательства существования того, что он представлял как особый ментальный механизм - Сверх-Я. В отличие от других психоаналитических понятий (перенос, сопротивление и др.) термин Н. т. р. не нашел широкого применения вне сферы психоаналитической психотерапии, хотя его, вероятно, можно применить к широкой сфере клинических ситуаций.

Фрейд считал, что Н. т. р. служит в анализе характеристикой определенного типа пациентов. В работе "Некоторые типы характеров из психоаналитической практики" Фрейд (1916), описав различные типы характеров, указал на людей, "страдающих от успеха". Описание "преходящей негативной реакции" со стороны пациента было упомянуто Фрейдом (1918) в работе с Человеком-Волком, но в полной мере явление Н. т. р. представлено в работе "Я и Оно" (1923): "Существуют люди, которые во время аналитической работы ведут себя совершенно удивительным образом. Когда с ними говорят обнадеживающе или выражают удовлетворение прогрессом лечения, они высказывают признаки неудовлетворения и их состояние неизменно ухудшается... Можно убедиться, что такие люди не только не могут выносить похвалы или положительной оценки, но и что они обратным образом реагируют на прогресс лечения. Каждое частичное решение, которое должно принести результат и действительно приносит результат у других людей как облегчение или временное прекращение симптоматики, вызывает у них на какое-то время обострение болезни; им становится хуже во время лечения, а не лучше. Они демонстрируют то, что известно как "Н. т. р."".

Исходя из этих наблюдений Фрейд заключил, что существует бессознательное чувство вины, возникающее вследствие критики Сверх-Я. Эти идеи основаны на интрапсихической модели конфликта и концепции сопротивления Сверх-Я. Болезнь в этом случае можно рассматривать и как выполняющую функцию устранения или уменьшения чувства вины пациента. При этом симптомы выражают потребность в наказании или страдании, попытку смягчить критичность Сверх-Я. Отсюда следует, что выздоровление или перспективы выздоровления могут представлять некую угрозу для пациентов, а именно опасность испытать интенсивное и невыносимое чувство вины. Выздоровление для таких пациентов можно приравнять к исполнению бессознательных инфантильных желаний, проявление которых внутренне запрещено.

Последующие аналитические исследования показали иное понимание механизмов Н. т. р., отличных от идей Фрейда. Так, Райх (Reich W., 1934) сделал предположение о том, что появление Н. т. р. свидетельствует о неудачной аналитической методике, особенно неудаче в анализе негативного переноса. Делалась попытка расширить рамки понятия Н. т. р., с тем чтобы оно включало в себя целый ряд различных механизмов. Ривьер (Riviere J., 1936) полагала, что фактически под это понятие может подпадать любой случай, где пациент не получает от лечения необходимой пользы. Хорни (Horney K., 1936), напротив, вторит Фрейду, считая, что Н. т. р. характерна для людей с определенными "мазохистическими" наклонностями. О Н. т. р. мы можем говорить в случае, где с достаточной вероятностью можно было бы ожидать, что в состоянии пациента произойдет улучшение (Сандлер Дж. и др., 1995).

Современные авторы предлагают свое понимание психологических механизмов Н. т. р. Так, Олиник (Olinick S. L., 1964, 1970, 1978) считает, что Н. т. р. следует рассматривать как особый вид негативизма, формирующийся до стадии ранних лет жизни пациента и связанный с ситуациями, которые способствовали выработке у ребенка мстительной агрессивности и жажды противоречия. Более тщательные исследования проявлений бессознательного чувства вины выводят их за пределы эдипова соперничества. Сопротивление Сверх-Я оказывается вершиной пирамиды, корни которой глубоко уходят в мир бессознательных желаний. При терапевтической регрессии (Олиник, 1964, 1970) сближение вплоть до бессознательных желаний слияния также усиливает тенденции к Дифференциации (Сандлер Дж. и др., 1995; Томэ Х., Кёхеле Х., 1996).

Таким образом, предрасположение к реакциям типа Н. т. р. наблюдается у пациентов, проявляющих регрессивное стремление к слиянию с внутренним подавленным образом матери, амбивалентно любимой и ненавидимой. В частности, Лиментани (Limentani A., 1981) пишет о боязни пациентов вновь испытать психическую боль, ассоциируемую с травматическими переживаниями детских лет жизни. Представляется весьма вероятным, что чувство вины, испытываемое при мысли о разрыве связи с лицом, связанным с переживаниями раннего детства, играет важную роль в появлении Н. т. р. Эти тесные внутренние связи могут носить мазохистический характер, являть эффект самонаказания (Loewald H. W., 1972), и последующее наступление Н. т. р. окажется отражением потребности укрепить еще больше мазохистическую, наносящую ущерб самому себе связь с объектом. Неспособность пациента индивидуализироваться и сепарироваться от первичных объектов (Mahler M. S., 1968) - одна из причин развития Н. т. р. (Сандлер Дж. и др., 1995).

Со времени публикации работы Кляйн "Зависть и благодарность" (Klein M., 1957) значительное внимание придается зависти И связанной с ней деструктивности. Подчеркивается роль зависти в появлении Н. т. р. у пациентов, страдающих нарциссизмом и пограничными состояниями. Кляйн приводит доводы в пользу того, что в основе Н. т. р. всегда лежит зависть, ибо проблема Н. т. р. всегда возникает именно в тот момент, когда аналитик обретает уверенность в том, что он понимает пациента, а последний разделяет эту уверенность. С помощью Н. т. р. анализируемый разрушает успех аналитика и одерживает над ним верх. Это последний плацдарм пациента, ведь в конце концов он все-таки оказывается в состоянии нанести удар психоаналитику, хотя бы даже и ценой собственной неудачи.

Когут (Kohut Н., 1971), развивая психологию самости, пришел к выводу, что пациент, страдающий нарциссизмом, испытывал в раннем детстве "дефицит" в своих объект-отношениях. Н. т. р. связана с неспособностью пациента развивать и поддерживать "связную и сильную" самость. Пациенты с уязвимой самостью поддерживают связь с аналитиком, воспринимаемым как вечно терпящая неудачи фигура (Томэ Х., Кёхеле Х., 1996).

Прослежена определенная связь между Н. т. р. и депрессиями. Отмечается, что у некоторых пациентов успех в лечении представляется отходом или утратой "идеального" состояния, связанного с жесткими требованиями Сверх-Я. Сандлер и др. (1995) предполагает, что с утратой этого "идеального" состояния связано появление депрессии.

Олиник (1970) делает важное замечание о том, что "хотя Н. т. р. можно рассматривать в терминах интрапсихических, относящихся к одному лицу, в действительности для ее возникновения требуется присутствие еще одного лица... Н. т. р. подразумевает поиски другого лица, который бы мог выступить в роли наказующего". Это высказывание вводит в поле зрения такой важный компонент аналитической ситуации, как контрпереносные чувства аналитика. Далее Олиник пишет, что "контрпереносы происходят у всех аналитиков и имеют тенденцию проявляться в ответ на возникновение у пациента Н. т. р.". Н. т. р. могут вызывать у аналитика чувство разочарования и подвергать испытанию его аналитическую нейтральность, и, следовательно, могут рассматриваться как один из способов вызвать или спровоцировать ответную реакцию аналитика в ответ на поведение пациента (Томэ Х., Кёхеле Х., 1996).

Анализ мазохистического характера показывает, что Н. т. р. может быть ответной реакцией по отношению к объекту, воспринимаемому как патогенный. Таким пациентам в детстве приходилось подчиняться родителям, которые, как они чувствовали, не любили, а презирали их. Чтобы защититься от последствий такого мироощущения, ребенок начинает идеализировать своих родителей и их жесткие требования. Он пытается удовлетворить эти требования и обвиняет и обесценивает себя, чтобы сохранить в себе иллюзию, что он любим родителями. Когда эта форма отношений возобновляется в переносе, пациент должен ответить на интерпретации аналитика Н. т. р. Пациент как бы меняется с ним ролями; он занимает положение матери, которая высмеивала его мнения, и помещает аналитика в положение ребенка, с которым постоянно обходились несправедливо, но который отчаянно добивается любви (Томэ X., Кёхеле X., 1996).

Сандлер и др. (1995) полагают, что поскольку Н. т. р. связана скорее со свойствами характера индивида и не является ситуативным действием в психоаналитическом процессе, эта парадоксальная реакция на перспективу выздоровления или успеха вполне возможна и в других клинических ситуациях. Ее проявления можно ожидать у пациентов любой области медицины; при этом может обнаружиться, что в прошлом у таких пациентов наблюдались случаи подобной "негативной" реакции на собственные успехи и достижения.

Существует точка зрения (Сандлер и др., 1995) о необходимости проведения различия между Н. т. р. и общим понятием сопротивления и сохранить термин "Н. т. р." в том его значении, которое ему изначально придавал Фрейд, описывая как двухступенчатый процесс. Другое направление развития Н. т. р. состоит в том, чтобы расширить понимание его динамики и патологических факторов, помимо чувства вины. В частности, Томэ X., Кёхеле X., (1996) считают, что проблема Н. т. р. может служить весьма ярким примером, демонстрирующим "неблагоприятные последствия доктринерских положений теории влечений и структурной теории. Фактически разрешение сопротивления Сверх-Я уводит от метапсихологических положений Фрейда и приводит ко всеобщей интеракционной теории конфликта, способной дать понимание формирования Сверх-Я и, следовательно, сопротивления Сверх-Я".

Таким образом, существует много разных причин для возникновения Н. т. р. Сандлер (1995) рекомендует сохранить термин "Н. т. р." для описания конкретной реакции. Сведение объяснения этой реакции к действию чувства вины, конечно же, слишком сужает сам термин и понятие Н. т. р.

НЕГАТИВНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ ПО ДЕНЛАПУ. Относится к приемам поведенческой психотерапии. Денлап (Dunlap K., 1928) выдвинул положение о том, что от "дурной привычки" можно избавиться, если многократно сознательно повторять то привычное действие, от которого хочешь освободиться, и предложил соответствующую этому положению методику негативного воздействия. В 1942 г. он опубликовал приемы лечения навязчивых действий, тиков, энуреза, эзофагоспазма, некоторых форм заикания и др. А. М. Свядощ (1982) считает, что один из механизмов, объясняющих лечебный эффект данной методики, заключается в том, что нежелательные моторные навыки, навязчивые движения, тики, гиперкинезы, о которых идет речь, совершаются автоматически, без активного контроля сознания. Если же больной сам их многократно сознательно повторяет, то они приобретают новое качество: движение протекает на другом, более высоком уровне, превращается в осмысленное действие, подчиняющееся контролю сознания, и может быть произвольно заторможено.

В самом начале лечения пациенту разъясняют механизмы имеющихся у него болезненных симптомов, подчеркивая необходимость его активного участия в проведении лечения. Далее используются различные варианты методики негативного воздействия, например такой: больного предупреждают, что психотерапевт проведет с ним несколько лечебных сеансов, в течение которых будет беседовать с ним на свободные темы и наблюдать за ним. Если во время сеанса у пациента возникнет болезненный симптом, он должен воспроизвести его 15-20 раз подряд, причем обязательно повторяя весь комплекс одновременно возникающих симптомов (например, не только кивательные движения головой, но и напряжение мышц руки и поворот головы, если они совершались одновременно), после чего продолжается беседа и наблюдение за больным. Первый сеанс длится около 30 минут, последующие - до 1 часа. Частота сеансов - 2-3 в неделю.

Эффективность методики повышается при высоком авторитете психотерапевта. Ее можно сочетать с другими видами психотерапии (убеждение, внушение наяву и т. п.).

НЕГАТИВНЫЕ ЭФФЕКТЫ ПСИХОТЕРАПИИ. Несмотря на широкое распространение психотерапии, большинство авторов считает, что основные ее методы не имеют противопоказаний и безопасны. Как правило, речь может идти лишь об относительных противопоказаниях и негативных последствиях неквалифицированного применения некоторых методов, в частности гипноза (см. Отрицательные последствия (осложнения) гипнотерапии).

Вместе с тем с учетом весьма широкого использования психотерапии в настоящее время следует иметь в виду возможность появления некоторых негативных эффектов, вызванных ее применением. Н. э. п. определяются как длительное ухудшение состояния пациента, вызванное непосредственно лечением. В случаях симптоматического ухудшения Н. э. п. проявляются в виде: а) усиления прежних симптомов, в частности усиление тревоги, страха, депрессии, снижение самооценки, увеличение зависимости; б) появления новых симптомов - демонстративного поведения, злоупотребления лекарственными препаратами или алкоголем, психосоматических реакций, регрессии, разрыва прежних межличностных отношений, суицидных попыток. Н. э. п. могут также проявляться в виде неогоспитализма, бегства в болезнь, злоупотребления лечением и поиска выгоды от лечения. Это различные формы зависимости пациента от врача, обострение заболевания на начальных этапах психотерапии, негативные социальные последствия для пациента, обусловленные применением психотерапевтических методов.

Зависимость является наиболее частым осложнением участия в психотерапии и выражается в формировании у пациента особого отношения к врачу как к человеку, способному помочь в трудных жизненных ситуациях и уменьшить проявления болезни. При этом собственная активность пациента снижается, и он начинает рассматривать психотерапевтическое общение с врачом в качестве единственного способа борьбы с трудностями жизни и с болезнью. В литературе широко описаны подобные эффекты зависимости, возникающие чаще всего при применении гипнотерапии, аналитической терапии, в связи с чем во многих руководствах выделяется специальный этап окончания аналитической терапии с целью преодоления зависимости от врача.

В последнее время наблюдаются варианты такой зависимости, когда пациент стремится к участию в группе динамической ориентации, которая становится для него своеобразной "экологической нишей", где он способен выражать свои эмоции и получать поддержку от других участников группы. Особую трудность представляют случаи зависимости пациентов противоположного с врачом пола, переживающих влюбленность в своего врача и постепенно перестраивающих свое поведение с учетом вновь сформированного сексуального идеала. В настоящее время в практике психотерапии накоплен значительный опыт в преодолении состояний зависимости, однако такие случаи все еще встречаются. Они могут быть обусловлены недостаточной подготовкой психотерапевта, не осознающего своей ответственности за формирование зависимого поведения и даже осознанно или неосознанно формирующего у пациента подобное поведение с целью повышения своей профессиональной и личностной самооценки и оценки в глазах коллег. Эффективным путем преодоления зависимости является, во-первых, осознание врачом своей ответственности за формирование зависимого поведения пациента, во-вторых, обсуждение причин зависимого поведения с пациентом, в-третьих, привлечение к участию в психотерапии супервизора или, в крайнем случае, смена врача-психотерапевта.

Клиническое обострение симптоматики - достаточно частое явление в процессе психотерапии, и возникает этот феномен при различных психотерапевтических подходах. Разные школы психотерапии по-разному объясняют подобные явления. Обычно полагают, что здесь имеет значение изменение отношения к своему заболеванию и своим проблемам, которые становятся объектом чрезмерного внимания пациента и психотерапевта, что в конечном счете способствует снижению эффективности функционирования защитных психологических механизмов и переживанию кризиса в отношении к болезни. Современные подходы конвенциальной (договорной) психотерапии способствуют снижению страха перед ухудшением состояния, поскольку создают условия для осознанного стремления пациента к разрешению психологических трудностей и интраперсональной проблематики и к принятию личной ответственности за процесс психотерапии и ее последствия.

Негативные эффекты социального плана могут возникать в результате того, что пациент не готов к проведению психотерапии, недостаточно ответственно оценивает значение собственного поведения в процессе психотерапии из-за не вполне адекватно сформулированных целей психотерапии или недоучета возможных последствий применения данной методики.

Среди частых причин Н. э. п. следует отметить недостаточную или ошибочную диагностику психологических проблем больного, экспектаций и мотивации к лечению, возможностей и ресурсов личности пациента, а также такие особенности личности психотерапевта, как эмоциональная холодность, бессознательная враждебность, отсутствие искренности. В качестве примеров негативных эффектов социального плана можно назвать случаи разводов после психотерапии, нарастание конфликтности пациента, резкую необдуманную смену места работы и жительства и т. д.

НЕЙРОЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ПРОГРАММИРОВАНИЕ. Модель человеческих коммуникаций и поведения, которая может быть эффективно использована для организации или описания взаимодействий в психотерапии, педагогике, менеджменте с целью их оптимизации; современное направление постэриксоновской психотерапии (эриксоновский гипноз, позитивная психотерапия), разрабатываемое с 1975 г. американцами Бендлером (Bandler R.) и Гриндером (Grinder J.) (математиком и лингвистом по базисному образованию) и их последователями.

Н. п. базируется на ряде источников: 1) на изучении и анализе практики Эриксонa (Erickson M. H.), Сатир (Satir V.) (семейная психотерапия), Перлса (Perls F. S.) (гештальт-терапия) и других представителей американской психотерапии; 2) на современных данных о межполушарной асимметрии - различиях в переработке информации правым и левым полушариями; работах Бейтсона (Bateson G.), посвященных "экологии разума", со ссылкой на зоопсихологические данные формирования нестандартных "творческих" стереотипов поведения дельфинов при определенных условиях дрессировки; 3) на трансформационной грамматике Хомского (Chomsky N.), выделяющей глубинные структуры языка, правила организации и трансформации сообщения; 4) на исследованиях кибернетики 1950-1960-х гг., стирающих границы между искусственным и естественным интеллектом; на теории логических типов Рассела (Rassel В.). Таким образом, Н.п. является междисциплинарной интегративной концепцией необихевиористской ориентации.

Базисные постулаты Н. п. можно сформулировать следующим образом:

1. Человеческий организм, мозг подобны компьютеру, имеющему набор программ. Помимо генетического программирования, формирование "программ" стереотипов поведения и жизнедеятельности в целом осуществляется путем закрепления внушений значимых лиц, самопрограммирования и стрессовых переживаний, сопровождающихся трансовыми состояниями сознания.

2. Большая часть "программы" не осознается и не предъявляется в речи, но отражена в глубинных речевых структурах. Важную информацию "программы" подготовленный наблюдатель может считывать, задавая целенаправленно сформулированные вопросы и ориентируясь на специфические (формальные) языковые структуры и индивидуальные невербальные проявления в ответе человека.

3. Все поведенческие стереотипы (симптомы) имели в прошлом и, вероятно, имеют и в настоящем адаптивные функции. Но возможно "перепрограммирование" (точнее - самопрограммирование) человека на новые, более адаптивные стереотипы на основе особенностей переработки информации и трансовых состояний пациента.

4. Н. п. акцентирует внимание на "подстройке" к пациенту и эффективных технологиях взаимодействия с ним (а не на концептуальных основаниях или эмпатических взаимоотношениях с пациентом, что характерно для психодинамического или гуманистического направления). Такая "техническая" ориентация сочетается с бережным вниманием к самоценности человека и принципом "не вреди".

В Н. п. разработаны специфические методы диагностики и коррекции. При диагностике выявляются речевые искажения метамодели, ведущие репрезентативные системы переработки информации, проводится калибровка индивидуальных невербальных ответов "да-нет" и поверхностных коррелятов глубинных речевых структур.

Диагностика ведущей репрезентативной системы, позволяющая выбрать оптимальную форму подстройки к пациенту, проводится посредством анализа речевой продукции и поведенческих стереотипов (см. Биас-тест определения репрезентативных систем) и калибровки глазодвигательных сигналов.

Представленная схема (табл. 5) отражает пространственную проекцию репрезентативных систем на поле зрения человека. Так, быстрые нистагмоидные движения глазных яблок влево-вверх указывают на репрезентацию визуальных воспоминаний и т. д. Можно предположить, что подобная проекция глазодвигательных сигналов отражает и мозговую архитектонику. Помимо приведенной типичной пространственной структуры, могут встречаться и индивидуальные отличия. В любом случае в работе с пациентом рекомендуется калибровка индивидуальных проекций репрезентативных систем и стратегий переработки информации посредством целенаправленных команд-вопросов с последующим отслеживанием глазодвигательных реакций. Тест-вопрос, адресованный визуальной памяти, может быть сформулирован так: "Какого цвета были...?" и т. п.; на выявление проекции внутреннего диалога: "Что вы себе обычно говорите, когда довольны собой?" и т. п.

Таблица 5. Типичная схема глазодвигательных сигналов доступа к репрезентативной системе

Право
 
Лево
Визуальное конструирование
Концентрация внимания на воспоминаниях, эйдетическая память
Визуальные образы
Аудиальное конструирование
Концентрация внимания на внешних или внутренних объектах
Аудиальные образы
Кинестетические образы
Концентрация внимания на внутренних переживаниях
Внутренний диалог

Калибровка индивидуальных невербальных ответов используется в приеме "разговор с подсознанием" и проводится с помощью тестовых вопросов с фиксацией микромимических, пантомимических и вегетативных реакций. При калибровке ответов "да-нет" сначала задаются вопросы, предполагающие однозначные утвердительные ответы, затем - отрицательные. Пациент может говорить или молчать, в любом случае внимание исследователя направлено на невербальные компоненты, стереотипно повторяющиеся при ответах "да" и "нет". Квалифицированный Н. п.-коммуникатор вставляет тестовые вопросы в обычное интервью и считывает до десятка стандартных телесных ответов "да" и "нет" (расширение зрачков, учащение дыхания, подергивание щеки или стопы и др.). Аналогичным образом калиброваться могут многие семантические структуры, преимущественно дихотомического характера ("мужчина-женщина", "толстый- тонкий"), что позволяет целенаправленно вмешиваться в переживания пациента, ориентируясь на выявленные невербальные сигналы.

Коррекционные техники Н. п. преимущественно базируются на трансовых состояниях пациента. (Методики наведения транса, реализующие принципы подстройки к пациенту опосредованного вызывания реакций и многозначности.) Разработаны различные способы использования транса. Применяются и описаны методики "взмаха" ("свиста"), рефрейминга, "якоря", аудиально-кинестетической и визуально-кинестетической диссоциации, изменения личной истории и др.

Переформирование (refraiming) - перепрограммирование, апеллирующее к бессознательным ресурсам пациента, смена неудовлетворяющего стереотипа реагирования (симптома) или способа решения (нерешения) проблемы более адекватным и адаптивным. Возможна (и даже желательна) такая структура проработки, когда врач не знает о содержании перепрограммируемого стереотипа. Кроме названия "рефрейминг" используют и другие термины: перепрограммирование, переработка, перестройка. Предлагаемая схема переформирования является модификацией наиболее известной техники Н. п. - "шестишагового рефрейминга" - и заимствована из книги Бендлера и Гриндера "Трансформация" (1981):

1. Выработка невербальной сигнальной системы ответов "да-нет". (Нарушения метамодели см. табл. 6)

2. Идентификация стереотипа поведения, подлежащего изменению: "Прошу вас выбрать некий стереотип поведения, который вам не нравится, назовем его - X, дать сигнал "да", когда выбор будет завершен" (+ -> 3-й шаг).

3. Подключение сигнальной системы "да-нет": "Прошу Ваше подсознание подключить систему ответов "да-нет" к той его области, которая ведает действием стереотипа X. Когда это произойдет, прошу эту область подсознания подать сигнал "да", а затем - "нет"" (+ -> 4-й шаг).

4. Выделение положительной функции поведенческого стереотипа: "Желаете ли вы позволить вашему сознанию узнать, каково значение того, что происходит, когда проявляется стереотип X, каков его смысл?" ("-" -> 5-й шаг; + -> "Продолжайте, проинформируйте ваше сознание. Когда это будет сделано, подайте мне сигнал "да", и мы сможем перейти к следующему шагу").

5. Создание новых альтернатив: "Желает ли область подсознания, ответственная за стереотип X, обратиться к созидающим ресурсам личности и выработать новые способы поведения, отличающиеся от стереотипа X, но выполняющие такие же позитивные функции?" (+ -> "Прошу подсознание продолжать и подать сигнал "да", когда оно найдет не менее трех новых вариантов поведения". Дождавшись + ответа - перейти к 6-му шагу. Можно предварительно определить время, необходимое для поиска, предлагая конкретные временные интервалы и ориентируясь на ответы "да-нет", что позволит врачу на это время предоставить пациента самому себе).

6. Оценка новых альтернатив: "Прошу область подсознания, ответственную за стереотип X, оценить каждый из найденных вариантов. Уверено ли подсознание в том, что данный вариант поведения по крайней мере настолько же непосредствен, доступен и эффективен, как стереотип X? Прошу подавать мне сигнал "да", когда таким образом будет положительно оценен каждый новый вариант. Всякий раз, когда один из вариантов будет определен как соответствующий поставленным условиям, должен быть подан сигнал "да"". (При получении менее трех сигналов "да" - просьба о продолжении поиска и выработке большего количества вариантов, повторение 5-го шага. При достаточном количестве + ответов -> 7-й шаг.)

7. Выбор лучшей альтернативы: "Прошу подсознание выбрать новый способ поведения, наиболее доступный и наиболее точно выполняющий позитивные функции стереотипа X, и подать сигнал "да", когда такой способ будет найден" (+ -> 8-й шаг).

8. Экологическая проверка, подстройка к будущему поведению: "Прошу ваше подсознание представить использование нового способа поведения в соответствующей ситуации и сообщить сигналом "да", если он окажется удовлетворительным" (- -> 5-й шаг; + -> закрепление выбора и выведение из транса).

Таблица 6. Нарушения метамодели

Формы нарушений метамодели
Примеры речевых искажений
Примеры соответствующих уточняющих и корригирующих вопросов
1. Номинализация (обозначение процесса существительным)Моя депрессия мучает меня. Тревога сводит меня с умаЧто вас угнетает? (Перевод существительного в глагол). Что тревожит?
2. Неспецифический глаголПереживаю, чувствуюКак вы это чувствуете?
3. Отсутствующий референтный индексЭтому... некое ощущениеЧему именно? Какое конкретно?
4. Простое ощущениеОтсутствие значимого уточненияЧто? Кто? Когда? Где?
5. Универсальный квантификатор (сверхобобщение)Всегда... никогдаДействительно никогда?
6. Модальный оператор (предполагающий отсутствие выбора)Я должен это сделать. Не могу...Что случится, если не сделаете? Что вас останавливает?
7. Нарушение причинно-следственных связейОн делает меня несчастнымКак именно он это делает с вами?
8. "Чтение мыслей" (от интуитивного высказывания "это может быть" отличается тем, что "это точно так")Наверняка они думают, что я...Какие конкретные признаки того, что они думают именно так?
9. Утраченный преформатив (оценочное суждение без указания стандарта-оценки)Я недостаточно хорошо это сделалОтносительно чего (какого стандарта)?

Пуцелик (Pucelik F.) выделяет несколько принципов эффективной психотерапевтической коммуникации:

1. Каждый пациент имеет ресурсы, которые могут ему помочь; дело психотерапевта - способствовать их реализации.

2. Индивидуально-субъективное восприятие пациентом реальности - основа психотерапии.

3. Психотерапевтическая коммуникация равна эффективной манипуляции, при которой выигрывают оба партнера взаимодействия.

4. Темп психотерапевтического процесса задается пациентом. При "регрессе" пациента на пройденную ранее ступень психотерапевт должен вернуться на эту ступень, успокоить больного, поздравить его с хорошей самозащитой от неверного шага и составить вместе с ним новый план действий.

5. Сопротивление следует расценивать как знак неправильного использования энергии пациента.

6. Предлагаемые приемы должны удовлетворять требованиям готовности пациента, конкретности и достижимости в недалеком будущем определенных целей, низкого риска и ориентации на успех.

7. Самый важный пациент - сам психотерапевт: половина успеха зависит не от методик, а от модели жизни самого психотерапевта, ее соответствия его поступкам.

8. Нужно доверять своей интуиции, своему "бессознательному", предоставлять себе право на эксперимент с новыми приемами и право на ошибку в работе с пациентом.

В настоящее время последователи Н. п. есть во многих странах мира.

Наиболее значительные книги, посвященные Н. п., представляют собой переработанные стенограммы семинаров Гриндера и Бендлера и содержат ответы на критические вопросы и практические упражнения.

НЕОПСИХОАНАЛИЗ. Изучение истории психоанализа, приближающегося к концу первого века своего существования, показывает, что это не статическая и монолитная теория, а динамическая, с постоянно изменяющейся и расширяющейся системой взглядов на человеческую психику. В то время как определенные основополагающие элементы остаются в виде прочного фундамента, изменяющиеся социальные и культурные условия приводят к образованию новых концепций о человеческой психике. Развитие психоанализа после Фрейда (Freud S.) составляет содержание Н., включающего ряд концепций, реформирующих классическую психоаналитическую теорию.

1. Концепции Эго-защит и адаптивной функции Эго включают взгляды Нанберга (Nunberg H.) о синтетической функции и принцип множественной функции Уэльдера (Waelder R.), которые становятся предвестниками понятия об адаптивных функциях Эго, выражающих попытку смягчения давления со стороны влечений, Супер-Эго и внешней реальности. Работа А. Фрейд (Freud А.) "Эго и механизмы защиты" (1936) явилась значительным вкладом, консолидировавшим эти научные идеи. В своей книге А. Фрейд разрабатывает концепцию специфических защит, дополняющих основной механизм подавления.

2. Концепции культурного психоанализа перемещают центр тяжести в направлении культурных сил, при этом значение биологических и интрапсихических аспектов психического функционирования сводится к минимуму. Типичным представителем такой теории является Кардинер (Cardiner А.), ставящий акцент на влиянии социальных институтов, деятельность которых определяется методами, используемыми обществом для разрешения проблем выживания при формировании личности. Хорни (Horney K.) также радикально отходит от аналитических концепций о влечении, интрапсихическом конфликте, пережитом в детстве, и влиянии прошлого опыта, отдавая первенство культурным воздействиям. Она пренебрегает психобиологическим фундаментом взросления человека и взаимодействием этого психобиологического начала с опытом. Фромм (Fromm E.) исследует связи личности и индивидуального развития с социальной структурой. Салливан (Sullivan H. S.) считает, что источником психического заболевания являются нарушенные интерперсональные отношения. Соглашаясь с некоторыми психобиологическими концепциями Фрейда, в том числе об инстинктивных влечениях, главным он считает конфликт между индивидом и человеческим окружением. Салливан занимается в основном больными шизофренией и с пограничными состояниями, у которых отсутствует здоровая структура внутренней жизни, в результате чего у них возникли патологические отношения с окружающими. Его концепция интерперсональной психотерапии находит применение главным образом в работе с такими пациентами, помогает им более успешно адаптироваться к реальности.

3. Психосоциальная концепция Эриксона (Erikson E.) объясняет концепции культурных влияний и индивидуальной психологии. Начав с теории либидо, Эриксон изучает сложное взаимодействие социальных и культурных факторов с силами взросления, раскрывающимися в индивиде. Он предлагает концептуальное объяснение социального развития, прослеживает раскрытие генетически социального характера и превращения его в социальном окружении в каждой фазе. Соответственно социальные нормы не диктуются принудительно изначально асоциальному индивиду, а скорее общество влияет на способ решения индивидом задач каждой эпигенетической стадии. Это осуществляется посредством "органических свойств", которые по мере развития перемещаются на другие функции и могут становиться автономными (неинстинктивными) и адаптивными, после того как им придана форма и ценность "социальными модальностями" (получение, отдавание, приобретение), устанавливаемыми общественными институтами. Из этого процесса возникает чувство идентичности, сила которого зависит от относительного успеха, достигнутого при решении жизненных задач. По мнению Эриксона, существует 8 этапов развития человека, в каждом из которых индивид проявляет "достоинства Эго-критериев, по которым можно судить, что его Эго на данной стадии обладает достаточной силой, чтобы интегрировать развитие со структурой социальных институтов". Эти 8 стадий таковы:

1) доверие против основного недоверия - это стадия, соответствующая оральной в классической психоаналитической теории;

2) автономия против стыда и сомнения - соответствует анальной стадии;

3) инициатива против вины - фаллической и эдиповой стадиям;

4) трудолюбие против неполноценности - латентному периоду;

5) тождественность против ролевого рассеивания - юности и ранней взрослости;

6) близость против одиночества - соответствует зрелому возрасту, тому, что называется "во цвете лет";

7) продуктивность против застоя - среднему возрасту;

8) сохранность Эго против отчаяния - старости.

Многие аспекты развития Эго, по мнению Эриксона, можно сформулировать терминами возрастания чувства идентичности, а более или менее жестокий кризис идентичности является отличительной чертой поздней юности и ранней взрослости. Многие проблемы, касающиеся идентичности, концентрируются вокруг той роли, которую играет усиление или ослабление идентификации. Считается, что нарушение идентификации с родителями в детстве, особенно с родителями одного пола, уменьшает чувство идентичности, но неудача в осуществлении дезидентификации с ними в юности вызывает сходный эффект.

4. Концепции Эго-психологии. Доминирующей фигурой в развитии психоаналитической теории в 1950-70-е гг. становится Хартманн (Hartmann H.). Как и Эриксон, он исходит из психоаналитической теории Фрейда, но его подход более тесно связан с представлениями о биологической адаптации, тогда как Эриксон акцентирует внимание на социологических ее аспектах. Хартманн разрабатывает концепцию о врожденных источниках развития Эго, существующих независимо от инстинктивных влечений в форме "аппаратов первичной автономии" - перцепции, мобильности и памяти. Со временем эти врожденные способности начинают регулироваться психическими процессами и служат целям адаптации. Хартманн выделяет первичные и вторичные автономные функции, обеспечивающие относительную независимость Эго от влечений и тем самым служащие адаптивным целям. Он делает акцент на субъективном опыте, смысле и эмпатических интеракциях.

5. Концепции объектных отношений получают развитие в последние 40 лет и исследуют взаимоотношения между индивидами. Кляйн (Klein M.) разрабатывает свои представления на основе игровой терапии с детьми, в которой она является пионером. Ее концепция отличается от классической психоаналитической теории: в качестве клинического понятия принимается инстинкт смерти; допускается врожденная амбивалентность; развитие Эго рассматривается как процесс непрерывной интроекции и проекции объектов, а не как продвижение субъекта через ряд стадий, в которых используются различные защиты; считается, что источники невроза относятся к первому году жизни, а не к первым нескольким годам, и заключаются в невозможности перехода через депрессивную позицию, а не в фиксации на различных стадиях в период детства. В результате депрессивная позиция в концепции Кляйн играет ту же самую роль, что и комплекс Эдипа в классической теории. Предполагается, что младенец живет в мире гораздо более пылких фантазий, чем это принято считать в классической теории, и что основной задачей психоанализа является скорее интерпретация бессознательных фантазий, чем интерпретация защиты против бессознательных импульсов. Таким образом, анализ Кляйн отличается от классического психоанализа отказом от понятий стадий развития детской сексуальности и точек фиксации в пользу концепции позиций, а также приписыванием большей важности первому году жизни, а не детству в целом. В концепции Кляйн установлены две позиции: параноидно-шизоидная и депрессивная. Понятие позиции имеет родовое сходство с классическим понятием "стадия развития сексуальности" и отличается от него тем, что является скорее сложным паттерном фантазии и отношений к объекту, чем привязанностью к одному объекту и одной эрогенной зоне. Обе позиции встречаются на первом году жизни, т. е. на протяжении оральной стадии в классической теории. Параноидно-шизоидная позиция предполагает, что индивид борется с врожденными деструктивными импульсами путем расщепления своего Эго и своих представлений об объектах как о хороших и плохих и проецирования своих деструктивных импульсов на плохой объект, со стороны которого чувствует себя преследуемым. Согласно Кляйн, параноидно-шизоидная позиция представляет собой первую попытку младенца овладеть своим инстинктом смерти и предшествует депрессивной позиции. Неспособность достичь депрессивной позиции приводит, с точки зрения Кляйн, не только ко многим шизоидным и параноидным расстройствам, но и к обсессивным нарушениям, при которых "преследующий плохой объект интроецируется и образует ядро Супер-Эго". Под депрессивной понимается позиция, которой достигает младенец (или пациент в анализе), когда он ясно представляет себе, что как его любовь, так и его ненависть направлены на один и тот же объект - мать, когда он четко осознает свою амбивалентность и озабочен тем, чтобы защитить мать от своей ненависти и возместить тот ущерб, который в его воображении причинила ей его ненависть.

Другим представителем концепций объектных отношений является Фэрбэрн (Fairbairn R. D.). В своей книге "Пересмотренная психопатология психозов и психоневроз" он описывает психическое развитие с позиций отношения к объекту и утверждает, что разнообразные психозы и неврозы отличаются друг от друга не регрессией к различным стадиям развития сексуальности, а степенью незрелости личности. Во время первой выделенной им стадии - стадии младенческой зависимости - младенец объективно всецело зависит от матери (груди), к которой он первоначально имеет неамбивалентное отношение. Однако неизбежные переживания фрустрации и отказов со стороны матери приводят к шизоидной позиции, когда Эго младенца расщепляется на три части, две из которых - либидонозное Эго и антилибидонозное Эго. Третья часть младенческого Эго становится центральным Эго, которое соответствует понятию Эго в классической теории. Либидонозное Эго соответствует Id, а антилибидонозное Эго, менее точно, - Супер-Эго. Фэрбэрн выделяет вторую стадию развития - стадию перехода, или квазинезависимости. Инфантильная зависимость заменяет эдипов комплекс в качестве центрального фактора психопатологии. Это приводит к концепции бесконечной регрессии. Фэрбэрн рассматривает прогрессивное развитие более зрелых форм объектных отношений как освобождение личности от потребности раздвоения и подавления.

Уинникотт (Winnicott D. W.) - последователь Фэрбэрна в замене представлений о влечениях концепцией инфантильной зависимости. Он предлагает теорию переходного объекта; это физические предметы - игрушки, одеяло и т. д., которые олицетворяются и воспринимаются как комбинации качеств материнского объекта и собственного развивающегося "Я". Эта концепция имеет отношение к характеристикам интеракции "мать-ребенок", в процессе которой ребенок получает физическую и эмоциональную поддержку, необходимую для раскрытия его психического потенциала. Говоря об аспектах развития, Уинникотт также подчеркивает значение "достаточно хорошего материнского отношения" и "удерживающего окружения". Гантрип (Gantrip H.), последователь Фэрбэрна и Уинникотта, пытается синтезировать различные концепции объектных отношений: раздвоение и внутренний мир Кляйн; социальные корни Эго Эриксона; автономные Эго-функции Хартманна; переменчивость развития Эго Фэрбэрна.

Важную роль в привлечении внимания психоаналитиков к концепции "Я" сыграл Джекобсон (Jacobson E.). Психоаналитическая теория пренебрегла этим понятием, занимаясь главным образом влечениями и Эго-механизмами. Основываясь на идеях Хартманна и Эриксона, Джекобсон формулирует эволюционную динамическую и структурную теорию образования представлений о своем "Я" и объекте.

В концепции фаз взросления Малер (Mahler M. S.) использует прямое наблюдение для демонстрации того, как у ребенка развивается ощущение своего "Я" и объектов. Она разрабатывает систему последовательных фаз взросления, в которой интеракции ребенка с матерью ведут к появлению стойкого чувства собственного "Я", отличающегося от объектов. Главные стадии этого процесса - аутистическая, симбиотическая и отделения (индивидуализации). Последняя фаза, начинающаяся в конце первого года жизни, подразделяется на "вылупление из яйца", привыкание, установление гармоничных отношений и объектное постоянство. Особый интерес представляет идея о кризисе гармоничных отношений, при котором каждый ребенок колеблется между расставанием с матерью и возвращением к ней. На потребность в независимости накладывается страх потерять мать. Это объясняет уязвимость ребенка к переменам в отношениях с матерью. Концепция представляется полезной для понимания развития характера, ощущения собственного "Я" и объектных отношений.

В целом концепции объектных отношений в значительной мере создаются на основе работы с пациентами, не страдающими неврозами. Акцент делается на факторах раннего детства, когда неправильное отношение матери приводит к дефектам, искажениям и одновременному игнорированию интрапсихического конфликта, играющего центральную роль у больных неврозами.

6. Концепция собственного "Я" Когута (Kohut H.) вытекает из аналитической работы со взрослыми пациентами с нарциссическими нарушениями личности. Он приводит описание двух типов нарциссических переносов: зеркально отражающего, с возрождением инфантильной потребности получать ответную реакцию и быть ценимым, и идеализирующего, с воссозданием потребности в идеальном объекте для поддержки не полностью сформированного монолитного "Я". Недостаточность монолитного "Я" обусловливается дефицитом материнской заботы в ранний период жизни, необходимой для эмпатических интеракций, ведущих к интернализации опыта прошлого и развитию психологической структуры. Психопатология, возникающая в результате этих ранних деприваций, объясняется нарциссизмом или ощущением собственного "Я", а не конфликтом вокруг объектных отношений, как в случае невроза. Отсюда вытекает психотерапевтическое обоснование необходимости предоставления эмпатического опыта для укрепления структуры психики, что поможет восполнить этот дефицит. Здесь просматривается некоторое сходство с психотерапевтическими подходами, пропагандировавшимися Ранком (Rank О.), Александером (Alexander F. G.) и Уинникоттом, согласно которым предположение о деприваций в раннем периоде жизни диктует необходимость предоставления эмпатических переживаний с целью исправления дефицитов и искажений личности.

Когут заменяет концепцию Эго на концепцию собственного "Я", которое является сутью личности и состоит из основополагающих устремлений, талантов, навыков и идеализированных целей. Эти составные части обладают силой, содержанием и связью друг с другом. Теория сновидений подверглась модификации и включает непосредственные переживания своего "Я", а не скрытое выражение бессознательных желаний. Когут обращает внимание на потребности в эмпатии, способствующей возникновению Я-объектных переносов, которые и создают целостное "Я". В клиническом плане его технический подход перспективен для пациентов, относящихся к категории нарциссической личности.

7. Концепция терапии и техник. Бибринг (Bibring E.) выдвигает представление о генезе и динамике депрессии, альтернативное формулировке Фрейда. Фрейд делает акцент на механизме интроекции амбивалентно любимого объекта при направленности враждебности против Эго, а Бибринг - на потере самоуважения, обусловленной неудачами и истощением Эго.

Другим автором, содействующим упорядочению и организации существующих аналитических принципов и приемов, является Фенихель (Fenichel О.), написавший книгу "Проблемы психоаналитической техники".

Значительная фигура в этой области - Александер, разрабатывающий концепцию коррективного эмоционального опыта, альтернативную направлениям, акцентирующим внимание на интерпретации и инсайте. Он считает, что последние игнорируют важность аффективного опыта, и отстаивает мнение, что психоаналитик должен создать такие терапевтические взаимоотношения с пациентом, которые способны нейтрализовать некоторые главные патологические отношения в детстве. Это поможет больному преодолеть отрицательные последствия детского опыта, сформировавшего в его личности патологический стиль отношений.

Заканчивая анализ концепций Н., следует подчеркнуть, что изменились цели и характер проведения психоаналитической психотерапии. В настоящее время целью психоанализа является широкомасштабное изменение структуры характера, что вызывает необходимость продления срока психотерапии, который сейчас составляет обычно от 3 до 6 лет. Стереотип холодного, молчаливого психотерапевта неприменим к современному психоаналитику, считающему, что его пациент является партнером в выполнении трудной задачи, требующей сотрудничества и взаимного уважения. Обе стороны понимают, что аналитическому поиску аналогичных, аффективно незрелых производных конфликта наиболее способствует рабочий альянс, т. е. относительно неневротические, рациональные взаимоотношения между пациентом и психоаналитиком.

Наблюдается тенденция к расширению сферы анализа, распространившегося и на патологические синдромы, которые первоначально считались неподходящими для него. Классическая техника по-прежнему больше всего годится для лечения неврозов, а психоанализ распространяется на все аспекты личности, на взаимодействие с реальностью и на все типы психопатологии.

См. также Психоаналитическая психотерапия объектных отношений по Кернбергу.

НЕОПСИХОАНАЛИЗ ЩУЛЬЦА-ХЕНКЕ. Немецкий психиатр и психоаналитик Шульц-Хенке (Schultz-Hencke H., 1892-1953) - один из виднейших представителей так называемого неопсихоанализа. Выпускник Берлинского психоаналитического института. С 1936 г. работал в организованном нацистами, единственном тогда в Германии институте психологических исследований и психотерапии под руководством М. Геринга (Goring M.), родственника рейхсмаршала. Отказался вступать в НСДАП, что по тем временам было неслыханным поступком. В 1940 г. опубликовал свой главный труд "Der gehemmte Mensch" ("Скованный человек"), который обозначил как "учебник неопсихоанализа". В послевоенные годы основал в Берлине Центральный институт психогенных заболеваний, который стал первым в Германии психиатрическим учреждением, в котором расходы по лечению покрывались медицинским страхованием. Вследствие обвинений в сотрудничестве с нацистским режимом не был принят в Международную психоаналитическую ассоциацию и основал свое собственное психоаналитическое общество, пользующееся в Германии до сих пор значительным влиянием. Основные труды: "Учебник анализа сновидений" (1949), "Учебник аналитической психотерапии" (1951), "Проблема шизофрении" (1952).

Хотя Шульц-Хенке утверждал, что его концепция представляет собой сплав идей Фрейда (Freud S.), Адлера (Adler А.) и Юнга (Jung С. G.), она является в достаточной степени оригинальной. Как и все неопсихоаналитики, он отказался от теории либидо. Фрейд называл либидо "мифической силой", а Шульц-Хенке полагал, что научная теория не должна основываться на мифах. Он считал, что понятие сексуальности не следует распространять за пределами того, что под этим имеется в виду в обычном словарном обиходе, и отрицал сексуальную природу двух других важнейших выделяемых им побуждений - агрессивности и стремления к обладанию.

Шульц-Хенке предложил несколько отличную от принятой в классическом психоанализе схему этапов формирования личности. Самый ранний этап, обозначаемый у Фрейда как "полиморфно-перверсный", он по существу десексуализировал, понимая его как "переживание интенциональных побуждений", т. е. просто как недифференцированное обращение к окружающему миру. Следующий, оральный этап классического психоанализа, характеризуемый побуждением поглотить, интернализовать, Шульц-Хенке понимает несколько шире, чем просто оральный рефлекс грудного ребенка. Он называет его "орально-каптативным желанием иметь", т. е. схватить какой-то элемент внешнего мира. Анальная фаза развития, по Фрейду, определяется конфликтами ребенка с воспитателями в связи с контролем дефекации. Шульц-Хенке считает этот конфликт лишь частным примером, на котором видно проявление побуждения ребенка сохранять то, что он имеет, и формирование его способности отстаивать реализацию этого побуждения в дальнейшей жизни. Когда подрастающий ребенок ломает игрушки, для классического психоанализа это - проявление инстинкта врожденной агрессивности. Шульц-Хенке видит в этом двигательный подход к внешнему миру, одно из проявлений побуждения к ознакомлению с ним. Игрушка, с его точки зрения, ломается не в результате врожденной склонности ребенка к разрушению, а вследствие несовершенства его моторики или неполного понимания. Ригидное воспрепятствование такому поведению ребенка чревато в последующем формированием сниженной самооценки или вторичной склонности к деструктивной агрессии.

В уретральной эротике классического психоанализа Шульц-Хенке, отдаваясь полету фантазии, видит начальные проявления побуждения к честолюбию и самоотдаче. Эдиповский или генитальный, по Фрейду, этап развития Шульц-Хенке считает сексуальной фазой реализации побуждения к нежности, отрицая значение эдипова комплекса. В то время как Фрейд считал нежность вторичным, подавляемым проявлением сексуальности, Шульц-Хенке указывал на то, что нежность проявляется раньше сексуальности и поэтому должна рассматриваться как перекрывающий феномен. В ходе развития побуждения к нежности внутри него формируются эротические мотивы, в которых уже возникают собственно сексуальные побуждения. Нарушения в этой цепи развития, а не эдиповский конфликт вызывают, по мнению Шульца-Хенке, сексуальные и характерологические расстройства.

Базисная структура побуждений, которые Шульц-Хенке никогда не называет инстинктами, складывается из трех основных групп: побуждение к обладанию (интенциональное, орально-каптативное, анально-ретентивное), побуждение к собственной значимости, признанию (анально-агрессивное, моторно-агрессивное, уретральное) и побуждение к любви (нежное, эротическое, сексуальное). В основе всех форм психопатологии автор видит недоразвитие, гипертрофию или качественное искажение каких-то побуждений, возникающих вследствие недостаточного учета конституциональных особенностей ребенка, дефектов идеологии воспитания и структуры личности родителей. Типичной для невротика Шульц-Хенке считал так называемую "триаду скованности": деформация побуждений, невозможность реализовать продуктивное поведение и завышение притязаний. Блокада гармоничного развития личности искаженными побуждениями занимает в концепции Шульца-Хенке столь важное место, что он хотел какое-то время переименовать психоанализ в "десмолиз", имея в виду снятие оков ("десмос"), затрудняющих личностное функционирование. В конце концов он остановился на термине "неопсихоанализ", справедливо считая, что он будет более понятным и принятым.

Шульц-Хенке считал нарушения побуждений лишь предпосылкой для возникновения неврозов и расстройств личности. Для манифестации патологии необходима еще ситуация социального стресса. В своих работах он детально связывает определенные конфигурации нарушенных потребностей с особенностями стрессовых ситуаций и типичными кризисными этапами жизни, на которые приходятся эти ситуации (пубертат, первый сексуальный опыт, профессиональное становление и т. п.), давая конкретные ориентиры для психотерапевтического процесса. В этих работах можно встретить прекрасные и во многом оригинальные описания характерологических типов, а также сложный механизм формирования отдельных черт характера. Так, например, алчность, с его точки зрения, может являться компенсацией блокированного побуждения к любви, а расточительство - скрытой местью за блокаду конструктивной агрессии.

Шульц-Хенке внес существенный вклад в развитие психоаналитической психосоматики, одним из первых указав на то, что психосоматические заболевания могут формироваться принципиально иначе, чем симптомы конверсионной истерии, связанные с психотравмирующими ситуациями в жизни больного. Он связывал нарушения конкретных побуждений с определенными группами органов, функционирование которых может патологически измениться вследствие этих нарушений.

В своей лечебной практике Шульц-Хенке был ближе всего к технике Фрейда с поправкой на теоретические расхождения между ними. К школе Адлера он относился скептически, считая, что основной целью психотерапии здесь является не освобождение больного от психодинамически обусловленных оков, а укрепление социальной морали, облегчающей приспособление к человеческому сообществу. К терапии по Юнгу он относился еще более скептически, считая, что она предоставляет лишь иллюзорную компенсацию социальной изоляции путем бегства в элитарную глубинную психологию для узкого круга посвященных.

Труды Шульца-Хенке оказали в целом не слишком большое влияние на развитие психоанализа. Некоторые из его идей (как, например, отрицание пансексуализма Фрейда, врожденного инстинкта агрессии и роли эдипова комплекса) совпали с теми, которые независимо от него появились и укоренились в основном русле теории психоанализа. Но большинство из начертанных им схем так и осталось на бумаге. Оценивая его вклад в науку, следует учесть, что большую часть жизни ему пришлось работать в нацистской Германии, в изоляции от коллег. Трудно сказать, как формировались бы его идеи при наличии своевременного доступа к трудам своих современников.

НЕОФРЕЙДИЗМ (постфрейдизм). Использование психоаналитической теории и фрейдизма в различных областях знаний: медицине, психологии, социологии, философии, лингвистике, художественном творчестве на основе концепции о решающей роли социокультурных факторов в этиологии невроза.

Психоанализ Фрейда (Freud S.) оказал большое влияние на развитие современной философии. Психоаналитический подход к исследованию внутреннего мира человека использован в экзистенциальной философии. Свой метод феноменологического анализа человеческой деятельности, выявления смысла, мотивов поведения индивида Сартр (Sartre J.-P.) назвал экзистенциальным психоанализом. По мнению другого экзистенциалиста - Тиллиха (Tillich P.), "Фрейд является подлинным экзистенциалистом в смысле всех экзистенциальных описании человека, находящегося в критической ситуации".

Существенно влияние Фрейда на структуралистское движение, которое использовало психоаналитическую теорию для раскрытия процессов структурализации мышления, языка, исторических, экономических и этнологических аспектов цивилизации. Основатель французской школы структурализма Лакан (Lacan J.) (см. Структурализм Лакана) рассматривал бессознательное как феномен языка, тесно связанный с культурной жизнью человечества. Он использовал идеи Фрейда для лингвистического анализа художественных произведений и психоаналитической интерпретации их содержания.

В персоналистской философии, акцентирующей внимание на духовном мире личности, внутрипсихических конфликтах, творческой субъективности, нашли отражение представления Фрейда о конфликте между цивилизацией и существованием человека, концепция Адлера (Adler А.) о творческой субъективности личности, идея Юнга (Jung С. G.) о "персоне" как особой духовной инстанции личности. Идеи Н. стали активно проникать в социологию с конца 1940-х гг. Структурно-функциональный анализ, изучающий механизмы и структуры, обеспечивающие устойчивость общественной системы, и признающий обусловленность поведения человека и социальной организации нормативными предписаниями и ценностями, позаимствовал из психоанализа идеи для интерпретации социальных норм и запретов в детском возрасте.

В культурной антропологии психоанализ лег в основу концепции личности, понимающей процесс ее социализации как взаимодействие потребностей, импульсов, аффектов индивида с влиянием внешнего социального нормирования. Культурная антропология, изучающая культурную основу природы человека, культурные характеристики его поведения, использует психоанализ для понимания групповой психологии и национального характера. Культура рассматривается как инструмент адаптации к среде и воздействия на нее, условие познания и самоактуализации. В культурной антропологии широко применяется понятие социального символа как выражение рационально неосознаваемого, но чрезвычайно важного события.

Основоположник символического интеракционизма Мид (Mead G. H.) полагал, что общество и индивид утверждаются в процессе межиндивидуальных взаимодействий, и сосредоточил свое внимание на анализе их символических аспектов. В изучении структуры и динамики развития личности, микроструктуры социальных взаимодействий, проблем социализации и социального контроля символический интеракционизм опирается на психоаналитическую теорию.

Леворадикальная социология, являющаяся преемницей франкфуртской школы (Marcuse G., Fromm E., и др.), рассматривает социальный мир с точки зрения возможности, желательности его радикального изменения. Основной темой исследований являются анализ доминирования авторитарной личности с ее антидемократическими методами руководства и попытки с помощью социологических исследований постичь соответствующую человеческую реальность. Отрицание традиционной науки связано с тем, что она рассматривается как инструмент эксплуатации и угнетения, воплощение буржуазной идеологии. По мнению Маркузе, культура носит репрессивный характер, устранение которого ведет к высвобождению эротических влечений человека и уничтожению социальных норм и запретов. В качестве средства революционного преобразования общества он предлагал насильственные методы борьбы. Эти идеи оказали влияние на формирование философии "новых левых". Концепция Маркузе легла в основу антипсихиатрии, рассматривающей государственную систему здравоохранения, в частности психиатрию, как механизм насилия, подавления личности, а болезнь - как вид протеста против семейных и социальных норм.

К Н. обычно относят различные концепции фрейдомарксизма, одним из видных представителей которого является Райх (Reich W.), считавший, что капиталистическое общество подавляет человеческую сексуальность и это становится причиной невротизации общества. Оздоровление цивилизации возможно в ходе сексуальной революции, элиминирующей сексуальное угнетение, что приведет к искоренению неврозов. По аналогии с политической экономией К. Маркса Райх назвал свою концепцию сексуально-экономической (см. Характерологический анализ Райха).

Психоаналитическая теория Фрейда продолжает оказывать влияние на мировую литературу, кинематографию, искусство. Заметно влияние концепции Юнга об архетипах - характерных национально-культурных символах, используемых для психоаналитической интерпретации произведений изобразительного искусства.

См. также Психоанализ и литература, Психоанализ и политика.

НЕРВНО-МЫШЕЧНАЯ РЕЛАКСАЦИЯ. Под этим термином понимается процесс выполнения индивидом ряда упражнений, которые могут снизить нервную активность (нервно-) и сократительное напряжение поперечно-полосатой скелетной мускулатуры (мышечная). Этот процесс обычно включает изотонические и/или изометрические сокращения мышц, выполняемые пациентом согласно исходным инструкциям психотерапевта. Наиболее известным из методов Н.-м. р. является прогрессирующая мышечная релаксация Джекобсона.