Глава 1. Кризис психологии. Отсутствие объединяющей теории. Нет приемлемой парадигмы.

§ 1. Кризис есть, или вавилонская башня психологии.

С конца позапрошлого столетия (т. е. XIX века) признаком хорошего тона в научных (и околонаучных) кругах стало говорить о Кризисе Психологии Каждый, кто пытался предложить какую-либо методологию, новую парадигму для психологии, обязательного начинал с описания дел на сегодняшний момент, с признания, что кризис есть. Не будем оригинальными, скажем и мы: "Кризис есть!". Вопрос в том, почему он есть? В чем причина?

В психологии этот вопрос стал почти риторическим, вечным, дать ответ на него - совершить нечто неприличное, кощунственное. Все равно, что окончательно и бесповоротно ответить на вопрос: "В чем смысл жизни?" Даже, если ваш ответ будет правильным и простым, из породы ответов, про которые говорят, услышав их: "Ну конечно, как я сам до этого не додумался, ведь все так просто!", даже в этом случае многие не захотят услышать ответ, разрушить тайну, а многие, услышав, никогда вам этого не простят.

В медицине, прежде чем ломать голову над причинами болезни, всегда тщательно изучают ее симптомы, и многое тогда становится ясно. Воспользовавшись этим нехитрым правилом, попробуем обозначить наиболее существенные на наш взгляд признаки кризиса психологии Практически все "лекари науки" так или иначе говорят о пяти симптомах.

Первое и, пожалуй, самое важное, что отмечают многие исследователи - это, как ни поразительно, отсутствие в принципе такой науки как психология. Вернее, психология есть, но не как наука, а, по меткому выражению Н. Н. Ланге, как развалины Трои. У психологии как не было, так и нет парадигмы, как не было, так и нет единой методологии. И более того, даже нет единогласия в вопросе: нужна ли эта самая парадигма?

Второй симптом - это разрыв, это колоссальная пропасть между теорией психологии и ее практикой. Большинство проблем, связанные с кризисом, возникают именно тогда, когда необходимо объяснить новые эмпирические данные. Практика стремительно вырвалась вперед, будучи заметно более востребована современностью, и наработала горы эмпирического материала, который теория не в силах утилизировать и "разложить по полочкам". Этап накопления фактов в психологии чрезмерно затянулся.

Третий симптом - это чудовищное изобилие альтернативных школ, направлений, течений, теорий и систем в психологии. Причем, каждое направление имеет свои особые постулаты, часто явно не сформулированные и не формализованные, свои особые термины или особое понимание терминов "общего пользования". Как справедливо отмечает М. Щербаков: "языки различных школ оперируют взаимно-непереводимыми понятиями", а "попытка изучать и применять на практике подходы достаточно различных школ или даже просто обсуждать одно и то же явление с представителями различных школ может сравниться с проектом строительства Вавилонской башни, после того, как Господь смешал языки строителей" [9]. Возможно, многих споров, конфликтов и непониманий можно было бы избежать, если бы основоположники научных школ удосужились хотя бы внятно формулировать исходные предпосылки своих теорий.

Соответственно, четвертый симптом - это отсутствие единого понятийного словаря, единого и однозначного языка психологии. "Многие понятия считаются сами собой разумеющимися, но, даже те определения, которые имеются, часто очень далеки от логического совершенства" [10].

Пятый симптом, это отсутствие критериев истинности и ложности учений. А потому нет никакой преемственности в развитии научного знания; научные теории в психологии идут не путем эволюции, как во всех "строгих" науках, а способом почкования, ветвления, образуя параллельные миры психической реальности.

Кризис (и не только в науке) - это всегда конфликт, явный или неявный. Кризис в психологии примечателен сразу двумя аспектами: это конфликт Амбиций и конфликт Идеологий. Конфликт Амбиций между Теоретической (академической) психологией и психологией Практической (прикладной) обусловлен логикой исторического развития психологии. Долгое время практика была в положении "безголосой золушки" при теории, "...теория от практики не зависела нисколько... Успех или неуспех практически нисколько не отражался на судьбе теории" [22]. Так продолжалось до тех пор, пока психология не столкнулась "...с высокоорганизованной практикой - промышленной, воспитательной, политической, военной. Это прикосновение заставляет психологию... усвоить и ввести в науку огромные, накопленные тысячелетиями запасы практически-психологического опыта и навыков, потому что и церковь, и военное дело, и политика, и промышленность, поскольку они сознательно регулировали и организовывали психику, имеют в основе научно неупорядоченный, но огромный психологический опыт" [22].

Положение усугубилось тем, что "научная психология располагает далеко не полным набором объяснительных схем. К тому же выработанные ею понятия далеко не всегда успешно вписываются в обыденный психологический самоанализ, осуществляемый каждым человеком..." [36].

В результате, что мы имеем на сегодняшний день? Официальные ученые мужи накопили массу эмпирических данных и сидят на них в полной растерянности, при этом они презрительно обвиняют практиков в пустомыслии, вредительстве и "фельдшеризме", и "многозначительно позвякивают регалиями". В то же время практики, руководствуясь принципом, что любая теория - это от лукавого, по их собственному утверждению, предпочитают "заниматься делом", а не "парить в стратосфере абстрактных идей" [К. Г. Юнг].

Живо и точно по поводу этого конфликта амбиций высказался Ф. Е. Василюк: "психологическая практика и психологическая наука живут параллельной жизнью... у них нет взаимного интереса, разные авторитеты (уверен, что больше половины психологов-практиков затруднились бы назвать фамилии директоров академических институтов, а директора, в свою очередь, вряд ли информированы о "звездах" психологической практики), разные системы образования и экономического существования в социуме, непересекающиеся круги общения с западными коллегами" [20]. Обе стороны конфликта к примирению не готовы, да и, по правде говоря, вовсе не стремятся.

С конфликтом амбиций тесно связан и второй - конфликт Идеологий между сторонниками Естественнонаучного и Гуманитарного подходов, перманентно продолжающийся в психологии в течение всего периода ее существования как отдельной науки. До сих пор большинство "теоретиков" - это сторонники естественнонаучного подхода, а "практики", напротив - гуманитарного.

Если не углубляться в философские корни противоречий, то суть конфликта можно свести к ряду взаимных обвинений. В частности "гуманитарии" обвиняют (и порой не без оснований) "естественников" в редукционизме, т. е. попытке свести все феномены психики к биологии и физиологии, объяснить психическое посредством "мертворожденных механистических схем", рефлексов и реакций, "...преодолеть все противоречия человеческого духа, вовсе упразднив его..." [31], попытке построить "душевную механику".

В ответ "естественники" обвинили "гуманитариев" в идеализме, попытке построить "психотеологию". "Задачей же психологии духа признавалось лишь описание тех форм, в которых эти духовные явления даны ("описательная психология"), или непонимание ("понимающая психология"). Как в одном, так и в другом случае духовные, т. е. осмысленные, психические явления, характерные для психологии человека, превращались в данности, не допускающие причинного объяснения их генезиса" [31]. Чем в свою очередь придумывать собственные объяснительные схемы и теории лучше вовсе отказаться от объяснений, сославшись на то, что "объяснения - не наш метод". "Им нет дела до истинности своих утверждений", - говорят "естественники".

Психология bookap

Обмен "любезностями" продолжается, притом, что кризис "и ныне там". "Психология находится в уникальном положении, так как линия раскола проходит как раз по ее корпусу, рассекая его на две полунауки: считающую себя одной из естественных наук, применяющую их позитивистскую методологию "объясняющую психологию" - и помещаемую среди исторических наук, орудующую их герменевтической методологией "понимающую психологию"" [23].

Итак, кризис, схизис и разброд есть, это очевидно. Вавилонская башня психологии тому доказательство. Самое время перейти к версиям причин и способам решения "вечного конфликта".