Глава 3. Предположение о не соблюдении неформализованных правил естественнонаучной парадигмы.

Вот эта, выше описанная, парадигма хорошо "работает" в естественных науках. И именно она не "работает" в науке "психология". В чем же дело? Можно предположить, что детализация этой парадигмы под конкретную науку "психология" произошла с ошибками. Под детализацией мы подразумеваем, конкретные методики: получения эмпирических данных (наблюдений), проведения экспериментальных исследований, построения теорий, верификации знаний, описания знаний (научный язык), которые отражают в своей структуре специфику данной науки.

Но на наш взгляд, дело не в этом, а в более глобальных просчетах, вернее сказать упущениях. В тех дополнительных принципах парадигмы, которые явно в виде высказываний не сформулированы, которые принимаются по умолчанию, как очевидные. И как очевидные, переносятся в психологию, даже не рассматриваясь и не обсуждаясь. Именно эти очевидные, "априорно верные" правила, в применении к психологии оказываются вовсе не столь очевидны, и более того не верны или, лучше сказать, не применимы. Они требуют изменения, адаптации под новые условия.

Таких неявных правил (принципов), по нашему мнению - четыре. Давайте детально с каждым из них разберемся, сформулируем и постараемся подобрать приемлемую форму для науки психологии

§ 1. Первый принцип - реальность изучаемого объекта.

Сперва разберемся с понятием "Реальность" (далее в тексте Р.).

Реальность (от позднелат. realis - действительный), существующее в действительности. В диалектическом материализме термин "Р" употребляется в двух смыслах: 1) объективная Р., т. е. материя в совокупности различных ее видов. Р. противополагается здесь субъективной Р., т. е. явлениям сознания; 2) все существующее, т. е. весь материальный мир, включая все его идеальные продукты (БСЭ, изд. 3).

Приведенное выше определение Реальности дано с позиций диалектического материализма, но, по сути, отношение, диктуемое данным определением, разделяют все приверженцы материализма и просто большинство людей.

"В апрельском номере журнала "Physics World" [2002] опубликована статья американского философа науки Роберта Криса (Robert Crease) с анализом воззрений ученых-физиков на окружающую реальность. Философа интересовали сугубо практические суждения этой категории людей о том, что в этом мире "реально", а что нет. Базой для умозаключений послужил опросный лист с нехитрыми на первый взгляд вопросами: например, "полагаете ли вы реальными Землю, камни, галлюцинации, эмоции, цвета, длину волны, вязкость, кинетическую энергию, гравитационную постоянную, электрон, атом по Бору, массу, действительные числа, мнимые числа...". В общей сложности задавалось около трех десятков вопросов, на которые ответили больше полутысячи физиков. Одни, как на блиц-турнире по шахматам, быстренько расставили галочки в клетках ("да", "нет", "не уверен"). У других наивные, казалось бы, вопросы вызвали замешательство. Третьи пришли в ярость и вернули лист нетронутым, не преминув отметить, что философы никогда не умели ставить вопросы правильно... (Любопытно, что коперникову модель Солнечной системы назвали "реальной" и "нереальной" равные доли опрошенных - по 43 %. Поровну разделились мнения и о реальности и нереальности волновой функции квантовой системы. Галлюцинации, кстати, считают реальными 40 %, эмоции - 49 %)" [3].

Больше половины физиков считают галлюцинации и эмоции нереальными, если бы в списке были названы другие проявления психики, то и их, скорее всего, постигла бы та же участь. А как обстоят дела с пониманием реальности у ученых психологов?

"Все, что мы собираемся вам сказать, - это ложь. Поскольку у нас нет требований к истинности и точности, мы постоянно будем вам лгать. Но если вы будете вести себя так, как будто наши утверждения действительно истинны, то убедитесь, что они работают" [24, С. 19].

Это говорят психологи-практики, заявляющие, что им не нужна теория. Психологи-теоретики не столь откровенны, они не делают таких прямых заявлений. Психологов-теоретиков условно можно расположить на оси, где один полюс - те, кто считает себя приверженцем естественнонаучного подхода, другой - приверженцы гуманитарных подходов. Естественники, говоря о феноменах психического, периодически вставляют обязательное замечание, приблизительно такого содержания: "этот психический процесс - результат деятельности человеческого мозга". Это заявление, как индульгенция - да, я оперирую абстракциями, которые не могу подтвердить опытным путем, но то, что я говорю - обобщенно отражает работу мозга (материального), просто я детально не знаю, как это там действительно происходит. А для того, чтобы эта индульгенция имела силу, надо ей придать статус общепринятого убеждения. Для этого возникают объясняющие теории, которые привязывают отдельные феномены психики к конкретным материальным проявлениям. Если отдельные проявления психики можно объяснить свойствами человеческой материи, то и все остальные, по аналогии. Привязка эта, в большинстве случаев, имеет гуманитарную природу, а не естественнонаучную. А достоверность этих теорий зиждется на том факте, что ее принимает большинство живущих в данный момент психологов-теоретиков. Просто принимать больше нечего, а это хоть похоже на правду. Так появились бихевиоризм, необихевиоризм, когнитивизм и др. Проще говоря, для психологов-естественников, феномены психического - условная реальность, не "настоящая", абстракция, введенная для удобства объяснений.

Гуманитариям проще, для них в принципе не стоит вопрос реальности. Он просто не обсуждается, как несущественный в данном подходе. А если и обсуждается, то термин - "реальность" принимает специфическое значение. Например: реальность - это понятие, обозначающее конструкцию, которая моделирует все, что является содержанием нашего сознания. В таком понимании термина любая психологическая теория - создает свою реальность и далее существует только в очерченных пределах, не соотнося ее ни с реальностью других теорий ни с реальностью мироздания. "Божественный подход" - создать мир (реальность) и в нем жить. Но это частный случай, большинство психологов гуманитарного направления, скорее всего, относится к реальности психического так же, как большинство людей - не психологов.

Попробуйте спросить любого человека: "То, что происходит во сне - это реально или нет?" Опросите десяток людей. Хорошо, если двое ответят утвердительно. Большинство скажет: "Нет". Иногда отвечают: "Не знаю, не думал об этом".

А затем спросите тех же людей: "Атомы или молекулы, они реальны или нет?" Большинство ответит: "Конечно, реальны". Все они видят сны ежедневно, и никто не видел атомы и молекулы, кроме как на картинках в книгах, однако вторые реальны, а первые - нет. В мире людских представлений царит тирания материального. Только оно существует. А все остальное? Вот тут начинаются парадоксы. Оно вроде бы и есть, а вроде бы и нет. С одной стороны мы с этим нематериальным миром живем, используем его, постоянно на него влияем и от него зависим, но признать его равным миру материальному не можем или не хотим.

Говоря о нематериальных проявлениях мира, даже употребляют слово реальность, но обязательно с добавлением (условная реальность, реальность смысла, субъективная реальность, мистическая реальность, религиозная реальность, трансцендентная реальность и т. д.). Небольшое добавление, но отношение меняется существенно, примерно так же, как менялось отношение к человеку во времена апартеида, если к слову человек добавлялся небольшой довесок - чернокожий. Придумываются сложные конструкции, концепции, которые пытаются обосновать эту двойственность положения. Например, нематериальные явления окружающего мира начинают объясняться структурной организацией материи. Говорят о самоорганизации материи, информационной нагрузке материи и многом другом.

Пытаются выявить законы развития этих структур, строят теории информации, но попробуете добиться ответа на простой вопрос, какое из этих двух понятий: структура и материя, или информация и материя - самодостаточно отображает реальность. Или по-простому: "Что из них реально?" Про материю все однозначно скажут - да, реальна. А про структуру или информацию - уйдут от ответа на вопрос: "ее нельзя рассматривать отдельно от материи, все надо изучать в комплексе", или: "мы можем ее рассматривать отдельно от материи, только как абстракцию" - вариантов масса, но только не конкретный ответ "да" или "нет".

Когда вам приснится кошмар, и вы проснетесь с ужасом в душе, с бешено колотящимся сердцем и в холодном поту, и будете себя успокаивать: "Это лишь сон, этого на самом деле нет", - какая часть вашей психики права? Та, которая эмоционально среагировала на события во сне так же, как на события окружающего нас материального мира, или наш рассудок, повторяющий заученную фразу о том, что этого "НЕТ, НЕТ, НЕТ!!!".

А наши фантазии о том, что могло бы быть? Например, самое банальное: "А вдруг он (она) мне изменяет?!" А дальше следуют переживания и вполне реальные действия, иногда даже с трагическими последствиями. Где поставить грань между реальным и нереальным?

Многим покажется наше следующее предложение примитивным. Но все же лучше примитивная ясность, чем замысловатая неопределенность. Тем более если эта "примитивность" дает вполне конкретные результаты.

Предложение очень простое: "как осетрина бывает только одной свежести [М. А. Булгаков "Мастер и Маргарита"], так и РЕАЛЬНОСТЬ БЫВАЕТ ТОЛЬКО РЕАЛЬНОЙ. ЕСЛИ СУЩЕСТВУЕТ - ЗНАЧИТ РЕАЛЬНО, ЕСЛИ РЕАЛЬНО - ЗНАЧИТ СУЩЕСТВУЕТ. БЕЗ КАКИХ-ЛИБО ОГОВОРОК И ОГРАНИЧЕНИЙ.

Тут же напрашивается возражение: "Но ведь мир материального и мир психического различны, иначе бы не ломали столько копий в спорах философы, психологи и другие ученые".

Конечно, различны! Это та очевидность, что принимается аксиоматически, просто по определению. Когда мы заявляли, что все существующее - реально, мы вовсе не собирались поставить знак равенства между материальным и психическим. Мы говорим о подобии различных реальностей. Что природа этих разных реальностей схожа в основополагающих принципах, хотя и различается в частностях. Что есть законы общие для всего мироздания, универсальные. Мысль, высказанная до нас несчетное число раз. Но если есть законы общие для всего мироздания, применимые для любой реальности, то значит все эти реальности - познаваемы. То есть и Р. Психического - познаваема и к ней применимы подходы гуманитарных и естественных наук:

- ей присущи явления, которые могут быть восприняты (то, что в естественных науках называют чувственным познанием);

- ей присущи внутренние закономерности, которые можно непротиворечиво описать.

Р. Психического и ранее признавалась реальной, например в метафизике. Метафизика признавала нематериальное - реальным, и более того считала его основанием для всего мироздания, но не ставила перед собой задач познания ни мира материального, ни мира причин - субъективного, по крайней мере, методами сопоставимыми с научными. Сформулировал это Аристотель в своих работах - Meta ta physika (после физики).

Естественные науки опираются на чувственный опыт при изучении (на факты), а нематериальное чувственному опыту не подвластно. Кто сказал? Все тот же Аристотель в тех же работах (сверхчувственное не доступно опыту).

Во всем виноват Аристотель. Не правда ли господа психологи? А те, кто поверил не проверив, абсолютно не причем.

А кто пробовал признать психическое реальным и доступным опыту, и подойти к изучению этой реальности с позиций е.-н. парадигмы?

Никто, а, следовательно, утверждения многомудрого Аристотеля и всех его последователей остаются всего лишь предположениями, подлежащими проверке.

И если мы признаем психическое реальным и доступным опыту, и у нас существует успешная, "работающая" методология познания Р. материальной (е.-н. парадигма), то эту же методологию можно применить для постижения Р. Психического, только применять ее надо к другому объекту изучения, адаптировав. Что мы и попробуем сделать.

А пока - второй принцип.