Глава 3

Российские убийцы-серийники

3.1. Типовой портрет

А как же обстоят дела с кроваво-сексуальным бандитизмом в России? Данные, которые имеются на этот счет, оптимизма не вызывают: куда хуже, чем на цивилизованном Западе. По этому виду гнусного зла, у которого, как и за рубежом, звериное лицо, мы впереди планеты всей. И в количественном отношении, и по тенденции роста.

По данным А. Бухановского, с 1993 по 1998 гг. количество серийных убийств увеличилось более чем в четыре раза. Как отмечалось на прошедшей в 1998 г. 2-й Международной научной конференции на тему "Серийные убийства и социальная агрессия", только в Ростовской области за последние 10 лет разоблачено 28 серийных убийц, на счету которых почти 120 жертв.

У российских маниакальных убийц нет конкурентов по ряду показателей, в том числе по признаку возраста, с которого начинаются преступления. Совсем недавно в СМИ сообщалось о задержании в Подмосковье самого юного маньяка всех времен и народов. Вот что об этом написал репортер одной из столичных газет.

Саша Тимофеев, 12 лет, (имя и фамилия изменены) рос весьма агрессивным. Он плохо учился, терроризировал малышей и слабых ровесников, часто срывал уроки и грубил преподавателям. Родители, которые, кстати, отличались жестокостью по отношению к сыну, объясняли причины его неуправляемости переходным возрастом. Подростка даже отправляли на обследование в психоневрологический диспансер, однако мальчик по-прежнему ходил в школу и общался с детьми.

Если поначалу юнец просто дергал девочек за косички, то вскоре он перешел к вполне взрослым поступкам. 25 ноября Саша набросился на одноклассницу, намереваясь раздеть ее и изнасиловать. Подросток даже полоснул девочку ножом по горлу, однако школьнице удалось убежать. Разгневанные родители написали заявление в милицию, но меры не были приняты… Три недели спустя малолетний маньяк напал на первоклассницу и попытался ее задушить. К счастью, в пустой класс вошли родители ученицы, которые в это время забирали девочку из школы, и Тимофеев убежал. Спустя несколько дней Тимофеев, выследив восьмиклассницу и ее пятилетнюю племянницу, в безлюдном месте набросился на детей и повалил их на землю. Восьмиклассница успела крикнуть племяннице, чтобы та бежала, и малышка со всех ног бросилась домой. Самой же школьнице спастись не удалось… Негодяй шесть раз ударил несчастную в спину, а затем полоснул лезвием по горлу и начал раздевать, порезав ей еше и живот. Юного маньяка спугнули родители девочки, прибежавшие на выручку. Дочь умерла у них на руках…[21]

Общеуголовные преступления в России совершаются лицами самых различных национальностей. В криминально-криминогенном отношении у нас нет "чистых" наций и народностей. Национальный вопрос в российской преступности не актуален. Но так обстоит дело только на усредненном уровне общей уголовной статистики. Преступления, о которых идет речь в данном случае, являются исключением из правила. Кроваво-сексуальные сериалы в России в основной своей массе совершаются представителями славянской расы. Этот доминирующий показатель сопрягается с другим – с невиданной жестокостью отечественных потрошителей.

Известный криминолог и психолог Ю.М. Антонян описывает их "подвиги" следующим образом:

«Орудуя чаще всего под покровом ночи, сексуальные убийцы, как первобытные охотники обычно выслеживают свои жертвы, внезапно нападают на них, наносят множество телесных повреждений, неистово вспарывают грудь и живот, выворачивают внутренности, совершают надругательства над половыми органами, отрезают отдельные куски тела. Эти злодеяния поражают своей неимоверной жестокостью, неумолимостью, большим количеством жертв, среди которых немало детей. Создается впечатление, что на свет вырвались невиданные чудовища, грозные слуги смерти, не знающие чувства жалости и сострадания. Это впечатление еще больше усиливается, когда обнаруживаются факты съедения ими отдельных частей тела убитых.»[22]

Примеров злодеяний, о которых пишет Антонян, сколько угодно. Похождения подмосковного зоотехника Головкина одно из них.

В уголовном розыске его называли "удавом". Отличился этот "герой" далеко не телевизионного сериала любовью к мальчикам, но странной любовью. Начиная с середины 80-х годов в подмосковных лесных массивах стали находить трупы мальчиков в возрасте от 10 до 15 лет со следами зверских пыток и глумления. Когда преступника все же поймали, выяснилось, что свою единственную, но пламенную страсть он реализовывал такими способами, что у видавших виды сыщиков волосы на голове вставали дыбом. В бетонном подвале-бункере своего гаража (куда Головкин, неженатый, 30-летний мужчина, обманным путем заманивал свои жертвы) при ярком электрическом свете он орудовал набором ветеринарных инструментов, топором, лопатой, шприцами, синтетической веревкой, убивая, подвешивая живых и мертвых на крюки, снимая с них скальпы, разрезая тела на куски, вырезая фрагменты мышечных тканей, снимая и засаливая кожу тех, кто оказался в его логове. Вся эта страшная картина открылась перед глазами следователя и оперативных работников, осматривавших подвал Головкина и то, что осталось от его жертв. Не прошла мимо их внимания и оцинкованная ванночка, в которую спускалась кровь убитых. И хотя кровь сжигалась изувером с помощью паяльной лампы, при осмотре ванночки обнаружили сгустки крови и кусочки препарированной кожи. В подвале нашлось еще кое-что, что позднее признали вещественными доказательствами. (Изъяли, например, презервативы и вазелин, имевшие свое вполне определенное обоснование.)

По мнению Ю.М. Антоняна, жестокость в структуре преступного поведения убийцы выступает в качестве средства его самоутверждения. «Терзая, пытая, уничтожая другого, – подчеркивает Ю.М. Антонян, – принося ему неимоверные страдания, без остатка порабощая его, преступник ощущает всю полноту и значимость своей личности, подтверждает свое место в жизни… Уничтожая другого, пытаясь буквальным образом втоптать его в землю или сжечь, преступник стремится компенсировать все те страдания, а подчас и унижения, которым ему, по его субъективным ощущениям, пришлось подвергаться ранее.»[23]

Сколько же их, потенциальных, еще не пойманных Головкиных затаилось или блуждает в потемках российского пространства? Точно этого не знает никто. Армия сексуальных маньяков неуклонно растет. Этому способствуют навалившиеся на страну беды, доведенные до абсолюта абсурды, тлетворно воздействующие на сознание и подсознание личности. Сращивание власти и уголовной преступности, алкоголизация и духовная деградация, вырождаемость населения, расцвет наркомании, разрушение исторической памяти народа, неудержимый, как половодье, распад семей, экономическая разруха не проходя! бесследно.

Как подчеркивает психиатр из Ростова-на-Дону Александр Бухановский, людей с психо-сексуальными аномалиями гораздо больше, чем принято об этом думать. Если не принять решительных мер, то в ближайшие годы следует ожидать соответствующего криминального взрыва.

И этот печальный прогноз известного ученого и практика представляется, увы, реальным. Не менее печально и то, что раскрытие преступлений сексуальных маньяков оставляет желать много лучшего. Далеко не во всех случаях эти ничтожества оказываются за решеткой, слишком часто преступления раскрываются с огромным запозданием после моря пролитой крови невинных жертв. Причем большей частью установление преступников и пресечение их преступного промысла происходит благодаря его Величеству Случаю.

Вот, например, как был пойман Василий Кулик, долгое время своими бесчинствами буквально терроризировавший жителей Иркутска.

Повар столовой сельхозинститута Галина Викторовна выглянула в окно и, бросившись в служебное помещение, наткнулась на бухгалтеров Андрианову и Веселовскую. "Ой, Таня, ой, Тамара, там мужчина повел мальчика на стройку, наверняка изнасилует", – на одном дыхании выпалила Галина Викторовна, хватая за руки подруг.

Те не поверили. Но повар – бледная, не на шутку встревоженная – горячо и сбивчиво пересказала им свои подозрения, отрывая пальцы и вновь цепляясь за сослуживиц, которым наконец передалась ее тревога.

Андрианова с Веселовской кинулись на стройку. Замедлив у дома шаг, они, не сговариваясь, разошлись в разные стороны и, крадучись, бесшумно обходя здание, заглядывали в каждое окно, безуспешно пытаясь рассмотреть что-нибудь в темном помещении.

Силуэт мужчины, в полусогнутом состоянии стоявшего на коленях, первой заметила Андрианова. Вздрогнув, крикнула: "Тамара, надо вызвать милицию!" Мужчина не шелохнулся. Веселовская, увидевшая его через другое окно, громко спросила: "Ты что тут делаешь?" "Нужду справляю", – спокойно ответил тот. "Сволочь, а почему в таком положении?" Мужчина что-то пробурчал в ответ, но Тамара уже бежала к столовой, высоким и звонким голосом взывая к прохожим. Андрианова резко отшатнулась: насильник, выпрыгнувший из окна, чуть не сбил ее с ног, перемахнул через забор, ограждающий стройку, и помчался прочь. В этот момент от группы прохожих, ринувшихся вослед ему, оторвался парень; стремительно, почти летящими прыжками настиг беглеца, перелезавшего через очередной забор, и мертвой хваткой вцепился ему в ногу, ловко уворачиваясь от яростных пинков. Спустя несколько секунд подоспела помощь: второй преследователь забрался на забор и хорошо рассчитанным ударом саданул мужчину по очкам, слетевшим с него в стекольных брызгах. Беглец обмяк, тут же перестав сопротивляться, его сдернули с забора и повели в милицию, крепко обхватив с обеих сторон. Так был задержан один из опаснейших преступников последних десятилетий…

На стройке обнаружили полуобнаженного мальчика в бессознательном состоянии, но, похоже, еще живого. Перенесли в столовую, вызвали неотложку. Мальчик очнулся, стонал, слабо отбивался: "Не подходите… Мне больно… очень…"

Личность задержанного повергла всех в изумление. Кулик Василий Сергеевич, линейный врач Иркутской городской станции «Скорой помощи», 30 лет, женат, имеет двоих детей. Сын интеллигентных родителей. Отец – профессор, доктор биологических наук, писатель. Мать – директор школы. Казалось невероятным, что такой человек мог быть преступником. Николай Моденов и Илья Хонгодоров – это им обязан Иркутск избавлением от монстра. Работники милиции и прокуратуры, не раз выходившие на след убийцы, проявили полнейший непрофессионализм.[24]

Справедливости ради нельзя не сказать, что для поимки Кулика и ему подобных обычно делалось и делается много. Вот только плохо получается. Как всегда. Как повелось, ибо ведутся дела бестолково, по наитию, методом многочисленных проб и столь же многочисленных ошибок. Несвоевременное раскрытие анализируемых сериалов является следствием издержек организационного порядка, слабой базы информационного обеспечения расследования, низкого уровня профессионализма оперативных работников и следователей, отсутствия фундаментальной научной базы и четких, целенаправленных методических разработок, необходимого в количественном отношении научно-консультационного аппарата, каким обладает, например, полиция в США.

Исследуя вопрос о том, почему долгое время ростовский Чикатило оставался неуязвимым для правоохранительных органов, генерал-майор МВД России Н.П. Водько приводит конкретные данные об огромном количестве ошибок и упущений, допущенных оперативно-розыскными и следственными органами. По мнению Водько, затянувшейся на долгие годы безнаказанности Чикатило способствовали и «проколы» консультантов-медиков при разработке поискового психологического портрета устанавливаемого преступника.[25]

Всего этого во многом можно было бы избежать, если бы отечественные пинкертоны имели на вооружении полноценный типовой "портрет" сексуального убийцы. И хотя интенсивные исследования в этом направлении ведутся, они еще далеки от завершения.

Все главное, как говорится, еще впереди. Но и то, что уже достигнуто, может быть реализовано с пользой для науки и для практики.

По мнению Ю.М. Антоняна, при разработке розыскных и предупредительных мероприятий следует учитывать, что при кажущейся внешней одинаковости "серийные" сексуальные убийства в действительности весьма существенно отличаются друг от друга. Можно выделить следующие их группы:

• Убийства лиц женского пола и подростков (обоего пола) с целью сломить их сопротивление;

• Убийства с целью обеспечения собственной безнаказанности после совершенного изнасилования;

• Убийства, когда преступник получает половое удовлетворение от мучений и агонии своих жертв (это наиболее опасная категория сексуальных преступников);

• Убийства женщин до, во время и после совершения изнасилования, когда потерпевшие говорят или делают нечто, что воспринимается преступником как тяжкое оскорбление.

Определить, к какой группе преступников относится данный убийца, можно на самой ранней стадии предварительного следствия, что позволяет построить правильную версию, "привязать" данное убийство к другим подобным деяниям.

Результаты исследования Ю.М. Антоняна изложены в виде следующих основных положений:

• сексуальные посягательства на женщин, сопровождаемые проявлениями особой жестокости, определяются не столько половыми потребностями преступников, сколько необходимостью решения своих личностных проблем, в основе которых лежит бессознательное ощущение зависимости от женщин (при этом имеется в виду не конкретное лицо, а женщина вообще);

• социальное или биологическое неприятие их женщинами порождает у них страх утратить свою социальную и биологическую определенность в жизни, т.е. фактически стать как бы отверженными. Преступник не может согласиться с такой ролью. Насилуя и убивая потерпевшую, т.е. полностью господствуя над ней, он возвышается в собственных глазах, подтверждая свое право на существование. Следовательно, здесь действует мотив самоутверждения, обладающий огромной стимулирующей силой;

• нападение на подростков и особенно детей детерминируется бессознательными мотивами снятия или подавления тяжких психотравмирующих переживаний собственного детства, связанных с унижениями, перенесенными в основном от родителей. Избрание же сексуального способа преступного посягательства определяется тем, что у данного человека сексуальные отношения вызывают наибольшие затруднения. Эти затруднения, переплетаясь с нежелательными образами детства, мощно стимулируют указанные тяжкие посягательства. Понятно, что в названных случаях ребенок или подросток также выступают в качестве символов.[26]

Думается, что приведенные суждения важны не только для ученых, но и практических работников, поскольку их учет может оказаться полезным при построении версий и проведении соответствующих поисковых и следственных мероприятий.

Вместе с тем следует учитывать, что не все представители сексуально-кровожадных монстров строго вписываются в те или иные научные типологические группы по "интересам".

И тем не менее сравнительный анализ данных отечественных и зарубежных специалистов, полученных при изучении сексуальных маньяков-убийц, позволяет судить о том, что по основным показателям характеристики рассматриваемого типа лиц в России и за ее пределами совпадают. Прежде всего это касается социально-психологических параметров личности маниакальных убийц с сексуальной патологией, генезиса, мотивационного механизма, закономерностей, лежащих в основе их противоправного пред– и посткриминального поведения.[27]

Профессиональная деятельность сексуальных преступников в России, как правило, отражает трудности общения этих лиц с окружающими и в свою очередь с людьми своего возраста. Поэтому в наиболее типичном варианте это работа уединенная, с ограниченным числом контактов с окружающими. Возможен обратный вариант, когда под видом профессиональной деятельности они стремятся к общению с интересующими их в сексуальном отношении объектами.

С точки зрения психологии криминального поведения, преступники делятся на тех, кто предварительно вступает с жертвой в контакт, и тех, кто этого избегает. Данная характеристика поведения преступника при всей ее внешней малозначимости является важной. Для большинства преступлений этого вида данный вопрос является принципиальным. Лица, вступающие в контакт, относятся к общению с жертвой как к обязательному ритуалу. Лица, не вступающие предварительно в контакт, нередко даже отказываются от своих преступных намерений, если бывают вынуждены общаться с предполагаемой жертвой. Поэтому и те и другие придерживаются своей тактики.

В целях завладения жертвой используется стандартный набор: хитрость, сила, соблазн, угрозы.

Одежда преступника в большинстве случаев после нападения хранит следы преступления.

Специального оружия практически не бывает, применяются либо бытовые предметы (кухонные ножи, отвертки, веревка), либо импровизированные (камень, платок жертвы и т.п.).

Если орудия убийства готовятся заранее, то преступник использует их многократно.

Российские исследователи обращают внимание на дисгармоничность семей, в которых выросли сексуальные преступники. Прежде всего это вариант, когда мать, властная женщина, подавляет отца. Будущие серийники растут в ситуации эмоционального отчуждения со стороны родителей. В тех же случаях, когда преступники вырастают во внешне благополучных семьях, отмерено, что родители часто уделяют много внимания интеллектуальному и физическому развитию ребенка, оставляя без внимания эмоциональную сферу.

Преступники могут иметь жену, детей. Часто жертвы преступлений имеют одинаковый возраст с их детьми. Нередко они совершают развратные действия со своими детьми.

Среди преступников, совершающих серийные убийства по сексуальным мотивам, встречаются лица, имевшие в прошлом судимость за аналогичные преступления. Часто первые преступления они совершают в подростковом возрасте, после отбывания наказания (иногда и до окончания срока) совершают серию преступлений.[28]