Глава III. Интроспективный эксперимент и исследование мышления в вюрцбургской школе.


. . .

Анализ механизма мышления.

Проблема "не наглядных элементов" мышления была первой проблемой, поставленной Вюрцбургской школой. Значительно позднее ее представителями был предпринят анализ детерминации мыслительной деятельности, направленный на доказательство того, что с позиций ассоциационизма невозможно "объяснить процесс мышления, что кроме механизма ассоциаций существуют другие, не менее важные механизмы, обусловливающие упорядоченный и целенаправленный ход мышления.

Постановка проблемы механизмов процесса мышления и предложенное вюрцбуржцами ее решение имеют особое значение для проблемы мышления в психологии В этих исследованиях Вюрцбургской школы в первый раз в истории психологии была выделена специфика мышления как процесса решения задачи.

В результате постановки этой проблемы, в Вюрцбургской школе впервые в отчетливой форме была заложена основа для разделения умственной деятельности человека (как деятельности в уме) и собственно процесса его мышления. Возможно, что точнее этот шаг можно было бы выразить как выделение из широкого плана умственной деятельности более узкой сферы мыслительной деятельности как специфического процесса решения задачи. Характеристика мышления как не наглядного знания относилась к умственной деятельности вообще. Подчеркивание же роли задачи, вопроса в детерминации движения мыслительного 'процесса относилось к определению мышления как особой формы умственной деятельности - как процесса решения задач.

Впервые понятие задачи было выдвинуто Ваттом. В его работах исследуется вопрос о влиянии задачи на процесс мышления. Как можно судить по контексту его рассуждений. Ватт под "задачей" понимает превращение даваемых испытуемым инструкций в самоинструкции. Эти самоинструкции или задачи начинают функционировать в мышлении человека, определяя избирательный его характер. Последовательное движение мышления при этом выглядит следующим образом. Слово-раздражитель актуализирует ряд репродуктивных тенденций - нечто вроде операций памяти, имеющих в своей основе механизм ассоциаций. Эти репродуктивные тенденции вызывают появление в сознании человека большого количества слов, понятий и знаний, ассоциативно связанных в результате прошлого опыта со словом-раздражителем. Значительная часть этих актуализированных элементов сознания не имеет никакого отношения к выполнению полученной испытуемым в данной ситуации инструкции. Необходим какой-то дополнительный механизм, избирательно действующий на воспроизведенные ассоциации. Его роль и выполняет "задача", или самоинструкция испытуемого, в результате которой одни ассоциации усиливаются, а другие тормозятся.

Ватт обнаружил, что в начале эксперимента испытуемый несколько раз повторял задачу про себя, но затем это проговаривание исчезало, и задача вообще переставала осознаваться. Несмотря на это. Ватт приходит к заключению, что задача продолжает действовать и обусловливает появление правильных ответов, которые самим человеком переживаются как непроизвольные.

Характеристика мышления как процесса решения задачи уже используется Бюлером в качестве основы его исследований. Отказываясь дать сколько-нибудь полное определение мышления, Бюлер считает необходимым и достаточным для этого задать человеку вопрос, на который тот обязательно должен ответить. Вопрос вызывает возникновение в уме человека задачи, решение которой и составляет суть мышления. Но Бюлер отказывается исследовать, как он выражается, "диалектику мышления", ограничивая свою задачу поисками не наглядных элементов и их подробной характеристикой.

Из всех представителей Вюрцбургской школы лишь Ах попытался дать более детальный анализ механизмов мыслительной деятельности. Мало дифференцированное понятие "задачи" Ватта Ах разлагает на две части, вводя новые понятия "детерминирующих тенденций" и "представления цели".

Особенно важно утверждение Аха о том, что человек не осознает собственной мыслительной деятельности, операций и механизмов своего мышления. Это утверждение объясняет, почему Ах в своих выводах вынужден отступить от общепринятого в Вюрцбургской школе приема простого "редактирования" высказываний испытуемых.

Такой метод ничего не может дать при исследовании механизмов мышления. Однако вюрцбуржцы не владеют иным методом анализа полученных данных. Поэтому работа Аха производит странное впечатление на современного психолога. Выводы о механизмах мышления в ней излагаются вне связи с огромным количеством приводимых до этого протоколов, содержащих ретроспективный отчет о данных самонаблюдения. Это обстоятельство побуждает некоторых современных психологов говорить о неряшливости некоторых работ Вюрцбургской школы, о хаотичности изложения.

Хамфри посвящает специальный раздел "беспорядкам в изложении Аха". Он указывает, что вывод Аха о детерминирующих, тенденциях как главном механизме мышления совершенно не подготовлен. В главе, носящей название "Детерминирующие тенденции. Осознавание", содержится положение, что исследования, описанные в предыдущих параграфах, делают необходимым понятие детерминирующих тенденций. "Это утверждение, - пишет Хамфри, - неожиданно для читателя, потому что детерминирующие тенденции были упомянуты ранее лишь в одном месте и то почти случайно, в ходе высказывания о том, что действие воли не обязательно "должно быть дано как сознательный опыт... Фактически, следовательно, понятие детерминирующих тенденций не является необходимым для описания экспериментов"97. Отмечая этот факт, Хамфри не вскрывает его причину, которая заключается в том, что Ах не мог непосредственно прочесть в отчетах самонаблюдения о механизмах мышления и вынужден был работать иным, непривычным методом, оставшимся за пределами изложения. Этот метод состоит в логическом конструировании, в результате сопоставления "раздражителей" и различных реакций испытуемого, некоторого механизма, опосредствующего воздействия на человека инструкций и демонстрируемых предметов.


97 G. Humphrey. Thinking. An introduction to its experimental psychology, London, 1951, p. 91.


Согласно теории Аха, механизм мышления представляется следующим образом. В результате полученной инструкции действовать определенным образом при появлении указанного раздражителя, у человека образуется представление цели. От последнего исходят специфические влияния, называемые детерминирующими тенденциями. Ах точно не раскрывает, какую природу имеют эти тенденции, но некоторые его высказывания дают основание предполагать, что в своей основе они являются репродуктивными. Так, вводя понятие представления цели, Ах говорит о репродуктивных тенденциях, соответствующих значению, которое имеет представление цели. Об их своеобразии можно лишь строить предположения. Судя по контексту, наиболее вероятным может быть следующая гипотеза. Детерминирующие тенденции проистекают не непосредственно от образа, цели, но от значения, которое имеет для испытуемого этот образ. Ведь для Аха, как и любого другого представителя Вюрцбургской школы, образы не являются элементами мышления. Непосредственно перед разъяснением действия детерминирующих тенденций идущих от переживания цели, Ах указывает, что образы "есть знаки, наглядные символы осознавания значения"98. Таким образом, можно предполагать, что детерминирующие влияния идут от значения цели. Они направляются, по словам Аха, на представление того раздражителя, который должен появиться. Этот последний в теории Аха называется соотносящимся представлением. Детерминирующие тенденции, следовательно, приводят в связь два представления - представление цели и образ ожидаемого раздражителя. Эту связь Ах характеризует следующим образом: "Формирование такого рода отношений между представлением цели и соотносящимся представлением мы называем намерением"99. Человек, по мнению Аха, может иногда осознавать представление цели и намерение. Но по большей части они совсем не переживаются человеком. Детерминирующие же тенденции всегда действуют на уровне бессознательного. Давая заключительные определения детерминирующим тенденциям, Ах пишет: "Эти установки, действующие в неосознаваемом, исходящие от значения представления цели, направленные на приходящее соотносящееся представление, которые влекут за собой спонтанное появление детерминированного представления, мы обозначаем как детерминирующие тенденции"100.


98 N. Ach. Uber die Willenstatigkeit und das Denken. Gottingen, 1905. S. 222.


99 N. Ach. Op. cit., S. 224.


100 Там же, стр. 228.


Самым веским доказательством существования неосознаваемых детерминирующих тенденций Ах считает собственные опыты с испытуемыми в состоянии гипноза. Так, одному из загипнотизированных дается следующая инструкция: "Будут показаны две карточки с двумя цифрами. При предъявлении первой карточки вы должны назвать сумму чисел, после подачи второй - разность". После того как испытуемый проснулся, ему была показана карточка с числами 6/2. Взглянув на них, испытуемый произнес "восемь". Карточка с цифрами 4/2 вызвала у него ответ "два". На вопрос, почему он произнес слово "восемь", испытуемый ответил, что он испытывал настоятельную потребность сказать именно это слово.

Опираясь на подобного рода опыты, Ах пытается следующим образом разъяснить механизм действия детерминирующих тенденций. Появляющийся после инструкции раздражитель вызывает у человека ряд репродуктивных тенденций. Так, при демонстрации первой карточки по механизму репродуктивных тенденций могут актуализироваться ответы "три", "восемь", "четыре" и "двенадцать". Но в несознаваемой человеком инструкции содержался приказ "складывать". Идущая отсюда детерминирующая тенденция усилила лишь одну репродуктивную тенденцию и оттеснила все остальные. Это взаимодействие детерминирующих и репродуктивных тенденций и обусловило ответ "восемь", произнесенный вслух.

Делая все эти выводы, Ах не прибегает к данным интроспективного отчета своих испытуемых. Вернее, он ссылается на них лишь для доказательства, что человек не осознает механизма своего мышления. Действительно, испытуемые, даже не находящиеся в состоянии гипноза, сообщают, что результат, соответствующий инструкции, сразу появляется у них в .голове, без вспоминания правил и указаний.

Вводя понятие неосознаваемых детерминирующих тенденций, Ах отступает с позиций махистского позитивизма. В его теории эти тенденции выступают в виде сущности мыслительной деятельности, проявляющейся в самых различных формах; некоторые из них могут осознаваться самим человеком. Наиболее важной формой проявления действия детерминирующих тенденций является, по мнению Аха, так называемая детерминированная абстракция, т. е. отвлечение под влиянием задачи от одних сторон раздражителей, и восприятие, запоминание, осознавание других.

Детерминирующие тенденции далее могут появляться в сфере эмоций, в иллюзиях восприятия, в особом структурировании восприятия. Говоря языком гештальт-психологии, зрительный раздражитель распадается на фигуру и фон, где фигурой становится та часть раздражителя, на которую направляются детерминирующие тенденции.

В случае намерения складывать, цифры иногда воспринимаются как стоящие совсем рядом, при детерминации вычитать - сильно разведенными. Наконец, детерминирующая тенденция может проявляться в реакциях, причины которых сам испытуемый не осознает и отвечает, что ему почему-то захотелось сказать именно это слово или нажать кнопку таким-то пальцем. Таким образом, детерминирующие тенденции могут проявляться как в сфере восприятия, так и в сфере чисто моторных и словесных реакций.

Ах придает важнейшее значение детерминирующим тенденциям в осуществлении мыслительной деятельности. Именно они, по его мнению, придают мышлению целенаправленный характер, упорядочивают ход мысли. "Итак, мы видим, - заключает Ах, - что последействия, исходящие от детерминирующих тенденций, определяют упорядоченное и целенаправленное течение духовных явлений"101.


101 N. Ach. Op. cit., S. 196.


Механизм детерминирующих тенденций Ах противопоставляет механизму ассоциаций. По его мнению, если бы действовал лишь один последний механизм, то мышление человека представляло бы собой причудливые цепи представлений.

Несводимость детерминирующих тенденций к ассоциациям Ах пытается доказать тем, что эти тенденции обусловливают образование новых ассоциаций. Так, при выполнении инструкции реагировать определенным образом на предъявляемую карточку у испытуемого образуется ассоциация между этой реакцией и никогда ранее не воспринимавшейся карточкой. Другим примером могут служить опыты, в которых испытуемые должны были подбирать рифму или аллитерацию к появившимся на карточке слогам. Отвечая на слог "меф" другим слогом "леф" или на "бид" слогом "лид", испытуемые тем самым ассоциировали эти ранее не связанные друг с другом слоги.

Таким образом, вюрцбургская теория мышления постулирует существование двух основных механизмов мыслительной деятельности - ассоциаций и детерминирующих тенденций. Это положение означает, что по существу Вюрцбургской школе не удалось преодолеть ассоциативную доктрину умственной деятельности. Она лишь дополнила эту доктрину, введя новое понятие. Однако вюрцбуржцам так и не удалось доказать, чем же принципиально этот механизм отличается от механизма ассоциаций, от репродуктивных тенденций. Ватт и Ах нередко даже определяют детерминирующие тенденции как "наисильнейшие тенденции к репродукции", указывая тем самым лишь на количественное отличие этих последних от ассоциаций.

Несмотря, однако, на неясность содержания понятия детерминирующих тенденций, стремление представителей Вюрцбургской школы подчеркнуть исходящее из задачи влияние, регулирующее и контролирующее ход мышления, поставило перед психологами большую проблему механизмов детерминации умственной деятельности. Эксперименты этой школы указали на необходимость пересмотреть ассоциативную доктрину.

Этим, однако, не ограничивается значение работ Вюрцбургской школы для развития психологии мышления.

Прежде всего в психологию мышления прочно вошла данная этой школой в эмпирической форме характеристика мышления как процесса решения задач.

Вюрцбуржцы далее доказали, что недостаточно вопроса или задачи для функционирования мышления, для этого необходимо намерение ее решить. Подчеркивание этого мотивационного аспекта мыслительной деятельности шло в общем русле постепенного формирования с начала XX в. в психологии проблемы мотивации, до сих пор вытеснявшейся изучением простых познавательных процессов.

Большая проблема перед психологами возникла в связи с положением о мышлении как направленном и избирательном процессе. Проблема направленности с этих пор неизменно фигурирует вплоть до нашего времени в различных работах по психологии мышления. Ее поднимает с позиций гештальт-психологии Майер, над ней работают современные бихевиористы.

Содержание работ Вюрцбургской школы позволяет поставить еще два вопроса. Первый из них был уже обозначен как вопрос о не наглядном знании у человека. С позиций современной научной психологии его следует формулировать как вопрос о чувственных корнях и предметном содержании абстрактного мышления. Постановка второго вопроса диктуется общей оценкой исследований Вюрцбургской школы. Хотя задача работ определялась как изучение сущности мышления человека, в действительности эксперименты содержали материалы, показывающие, как человек осознает и вербализирует ход своего мышления. С этой точки зрения второй вопрос мог бы быть поставлен так: как открытые объективным путем закономерности умственной деятельности проявляются в сфере осознания человека. Приведем в качестве примера факты, конкретизирующие поставленную проблему.

Некоторые исследователи Вюрцбургской школы, особенно Мессер, показали, что при задании подыскать к данному понятию соподчиненное, испытуемые сообщали, что сначала им в голову приходило общее понятие, в которое входило понятие - раздражитель, и лишь потом они могли назвать другое понятие, соподчиненное вместе с первым более общему понятию. Значительный материал по этому вопросу содержится в работе Мессера102. Нельзя не сопоставить эти данные с результатами исследования обобщающей функции слова при помощи условнорефлекторной методики103.


102 См. А. Messer. Op. cit., S. 188.


103 Н.И. Красногорский. Труды по изучению высшей нервной деятельности человека и животных, т. 1. М., 1954, стр. 467; А.Г. Иванов-Смоленский. Исследования совместной работы и взаимодействия первой и второй сигнальных систем применительно к задачам медицины. -  Журнал высшей нервной деятельности им. И.П. Павлова , 1953, т. III, вып. 4.


Эти исследования показали, что между различными видовыми понятиями не существует прямых временных связей, но каждое из видовых понятий прочно связано с родовым. Отсюда становится логичным предположение, что переход от одного видового понятия к другому совершается через родовое понятие. Именно этот факт и нашел свое отражение в отчетах вюрцбуржцев.

Разумеется, речь идет отнюдь не о том, что результаты исследований Вюрцбургской школы должны пересматриваться или заново анализироваться в аспекте проблемы осознавания человеком своей умственной деятельности. Но эта проблема может быть поставлена в настоящее время, так как уже накоплено много сведений о закономерностях мыслительной деятельности человека.

Наконец, результаты экспериментов представителей Вюрцбургской школы и их выводы о существовании неосознаваемых детерминирующих тенденций, проявляющихся в различных реакциях, объективно оказались направленными против интроспективного понимания сознания. Действительно, интроспекционизм непременно предполагает отождествление сущности всякого психического процесса с проявлением ее в самонаблюдении. Предполагается, иначе говоря, что в интроспекции сущность и явления психики совпадают, что явления сознания в самонаблюдениях исчерпывают его сущность. Работы же Ватта и Аха показали, что одна из наиболее существенных характеристик умственной деятельности вообще не выявляется в самонаблюдении и может изучаться лишь опосредствованным путем. В экспериментах далее обнаружилось, что эта характеристика упорядоченности, целенаправленности и т. д. имеет множество проявлений в зависимости от конкретных условий умственной деятельности.

Несовместимость полученных результатов с исходными интроспективными позициями была осознана и некоторыми представителями Вюрцбургской школы, подвергнувшими пересмотру эти позиции. Особенно показательной в этом отношении явилась эволюция взглядов Аха. В своем труде "Об образовании понятий"104 Ах развивает идеи о необходимости генетического подхода к изучению мышления. Эти идеи Ах попытался осуществить, разработав для изучения образования понятий методику предъявления испытуемым ряда сходных фигур и регистрации реакций на них испытуемых. По этим реакциям Ах пытался заключить о процессах, составляющих механизм образования понятий. Тем самым Ах предпринял шаги к созданию объективной методики изучения определенной стороны мышления. Он, таким образом, отказался от интроспекционистского отождествления сущности всякого психического процесса с его проявлением в самонаблюдении. Так, постепенно практика экспериментальной работы, подрывая позитивизм интроспективной психологии, вызвала значительные сдвиги методологических позиций некоторых радикальных ее представителей.


104 N. Ach. Uber die Begriffsbildung. Bamberg, 1921.