Раздел IV. ДИНАМИКА ЛИЧНОСТИ


...

Психологический возраст личности[53]. А. А. Кроник, Е. И. Головаха

Понятие «возраст» весьма многопланово. В современной научной литературе выделяют по крайней мере четыре его подвида: хронологический (паспортный), биологический (функциональный), социальный (гражданский), психологический (психический). В каждой из этих возрастных категорий отражается соответствующее ей понимание времени жизни человека как физического объекта, как биологического организма, как члена общества, как неповторимой психологической индивидуальности. Категории «психологический возраст» и «психологическое время» теоретически и методически наименее разработаны. Вместе с тем именно они представляют для психологии наибольший интерес, поскольку личность живет не только в «психологическом поле», но и в «психологическом времени» и вне индивидуального временного контекста не может быть исчерпывающе и адекватно понята. На общеметодологическом уровне анализа этот тезис сегодня уже не вызывает сомнения.

Следует отметить, что и проблема хронологического возраста имеет большое значение для психологии при исследовании жизненного пути личности, выделения его основных этапов, т. е. определения их последовательности и продолжительности во времени жизни. «Стремление выразить в хронологических датах онтогенетической эволюции человека вехи жизненного пути, – писал Б. Г. Ананьев, – оправданы, конечно, тем, что возраст человека всегда есть конвергенция биологического, исторического и психологического времени» (1980, с. 226). Вместе с тем в современной науке все большее распространение приобретает полиизмерительный подход к изучению возраста как дифференцированной меры времени человеческой жизни. Такой подход предполагает отдельное измерение биологического, социального и психологического возрастов, поскольку хронологический возраст является «скудным индексом каждого из этих трех измерений» (Neugarten B. L., Hagestad G. O., 1976). ‹…›

Самооценка возраста. При постановке проблемы возраста, которая принята в психологии, практически неисследованным остается вопрос о субъективном отношении человека к собственному возрасту, о том, каким образом объективная хронологическая мера времени жизни трансформируется в самооценку возраста, определяемую в сознании личности на основе обобщенного отражения особенностей жизненного пути в целом и его отдельных этапов. Чем, например, может объясняться тот факт, что пожилой человек чувствует себя молодым? «Я была молода в свои восемьдесят пять лет, – пишет М. Шагинян. – Я была так молода, что казалась сама себе моложе прежних двадцати лет» (1980, с. 692). Какой механизм лежит в основе того, что хронологический возраст иногда полностью утрачивает значение во внутреннем мире человека, когда в 60 лет он чувствует себя 30-летним и, живя этим чувством сам, не находит внутренних различий в ощущении возраста между 60– и 30-летними. С другой стороны, мы говорим и о преждевременно психологически состарившихся людях, так называемых «молодых стариках», которые и в 30 лет могут ощущать себя 60-летними.

Во внутреннем чувстве возраста есть много нюансов, которые связаны с переживанием времени. Время может казаться безвозвратно утраченным, и тогда возникает ощущение, будто «жил меньше своего возраста». И часто мы оцениваем возраст человека, ориентируясь не на количество лет, которые он прожил, а на собственное внутреннее ощущение, основанное на представлениях о его личностных качествах. Иллюстрацией такого рода оценок может служить следующий литературный пример: «Похвастал я старостью, а ты, оказывается, старее меня умом на десять лет» (А. П. Чехов).

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что наряду с известными измерениями возраста существует также и особый аспект, связанный с его субъективной оценкой, предполагающей действие глубинных механизмов обобщения временных отношений. Можно предположить, что человек оценивает себя моложе или старше хронологического возраста, исходя из более серьезных оснований, чем просто произвольное желание видеть себя в том возрасте, который кажется ему наиболее привлекательным, хотя и этот фактор необходимо учитывать. Какие же механизмы лежат в основе субъективных оценок возраста?

Прежде чем ответить на этот вопрос, проведем следующий мысленный эксперимент. Представим себе ситуацию, в которой мы неожиданно для себя узнаем, что возраст, зафиксированный в паспорте, свидетельстве о рождении или каких-либо иных документах, неверен, причем неизвестно, в какую сторону произошла ошибка – моложе мы в самом деле или старше. Представив себя в подобной ситуации, попытаемся (ориентируясь на внутреннее чувство своего возраста) ответить на простой вопрос: «Сколько нам лет в действительности?» А теперь представим, что, ответив на этот вопрос, мы узнаем истинный календарный возраст. С уверенностью можно предположить, что этот «истинный возраст» далеко не всегда будет совпадать с оценкой, подсказанной внутренним чувством.

Для подтверждения данного предположения приведем результаты реального исследования, в котором приняли участие 83 человека (женщин – 40, мужчин – 43) с высшим образованием в возрасте от 21 до 44 лет. Все они должны были представить, что не знают своего истинного календарного возраста, и определить его.

Результаты показали, что лишь у 24 % опрошенных субъективная оценка возраста полностью совпала с возрастом, определяемым по дате рождения, или отличалась от него с незначительной разностью в ± 1 год. Большинство же опрошенных (55 %) считали себя более молодыми, чем это было в действительности; у 21 % опрошенных оценки возраста оказались завышенными, т. е. они чувствовали себя старше. Средняя абсолютная разность между субъективной оценкой и реальным возрастом составила 4,2 года при разбросе от 21 года в сторону занижения своего возраста до завышения на 11 лет.

Есть определенная доля истины в способе омоложения, предложенном писателем М. Жванецким: «Чтобы помолодеть, надо сделать следующее. Нужно не знать, сколько кому лет. А сделать это просто: часы и календари у населения отобрать, сложить все это в кучу… Так мы и без старости окажемся… Кто скажет: "Ей двадцать, ему сорок?" Кто считал?»

Это шутка. Что же касается серьезного, то в исследовании была обнаружена определенная тенденция, которая может быть обозначена как феномен «консервации возраста», состоящий в следующем. При адекватности самооценок отчетливо проявились различия между испытуемыми, принадлежащими к разным возрастным группам. Во-первых, с возрастом значительно увеличивается число лиц, оценивающих себя более молодыми, чем в действительности. Так, в группе до 30 лет таких оказалось 47 %, а в группе 30 лет и более – 73 %. Во-вторых, степень занижения собственного возраста в самооценках также значительно увеличивается: в группе до 30 лет средняя величина занижения возраста составила 3,6 года, а в группе свыше 30 лет – 8,3 года.

Можно предположить существование у человека некоего «счетчика» годовых циклов психофизиологической активности, на основании показаний которого формируются оценки собственного возраста. Идею подобного механизма можно проиллюстрировать таким примером. Если бы существовало дерево, обладающее самосознанием, то оно могло бы определить свой возраст по количеству зафиксированных в его стволе годовых колец. Заметим, однако, что подобная оценка могла бы быть абсолютно точной только в том парадоксальном случае, когда дерево уже спилено, но тем не менее еще способно к непосредственному подсчету числа колец на собственном срезе. Эта аллегория позволяет понять, почему, даже в случае наличия у человека некоего биологического счетчика циклов годовой активности, показания этого счетчика не могли бы осознаваться с абсолютной точностью, ибо такое осознание предполагает принятие позиции внешнего наблюдателя по отношению к собственным внутренним процессам – наблюдателя, абсолютно не зависимого от содержания этих процессов. Поскольку это невозможно, то оценка показаний подобного биосчетчика всегда будет происходить с погрешностью, которая, возможно, и проявляется в несовпадении самооценок возраста и его объективной величины.

Второе возможное объяснение этого несовпадения может быть найдено в социальных факторах, обусловливающих оценку личностью собственного возраста. Таким фактором может выступить существующая в обществе система возрастно-ролевых ожиданий, предъявляемых к достижению личностью определенного статуса, соответствующего тому или иному возрасту. С этой точки зрения самооценка возраста является результатом сопоставления личностью своих наличных достижений в различных сферах жизнедеятельности с предъявляемыми к ней возрастно-ролевыми ожиданиями. В том случае, если достижения человека опережают социальные ожидания по отношению к нему, он будет чувствовать себя старше истинного возраста; если же человек достиг меньшего, чем от него ждут в данном возрасте, то он будет чувствовать себя моложе.

Различие самооценок возраста среди холостых (незамужних) и женатых (замужних)



ris2.png


Действие этого механизма может быть проиллюстрировано результатами описанного выше исследования. Была подобрана однородная по профессиональному статусу группа молодых инженеров (41 чел.), после окончания вуза первый год работающая на одном и том же предприятии. Опрашиваемые были приблизительно одного возраста – 23–25 лет. Этот возраст является в настоящее время в нашей стране модальным возрастом вступления в брак, а следовательно, люди этого возраста испытывают определенные возрастно-ролевые ожидания в достижении ими соответствующего семейного статуса – вступления в брак и создания собственной семьи. Исходя из этого мы рассмотрели различия между самооценками возраста в группах холостых (незамужних) и женатых (замужних). Результаты представлены в таблице.

Как видим, в группе лиц, не достигших семейного статуса, соответствующего возрастно-ролевым ожиданиям (холостые и незамужние), доминируют заниженные оценки возраста, т. е. большинство (63 %) чувствуют себя моложе, чем это есть в действительности. В группе женатых и замужних таких оказалось лишь 21 %, большинство же оценивают себя соответственно своему возрасту или несколько старше.

Таким образом, рассогласования между реальным возрастом человека и его самооценкой могут объясняться закономерностями трансформации социально-временных отношений в жизнедеятельности личности.

Время жизни личности – это не только те годы, которые прожиты человеком, но и те, что предстоит прожить в будущем, представление о которых (временная перспектива) может выступать субъективным фактором, воздействующим на самооценку возраста. Каков же механизм этого воздействия?

Изменим условия предложенного выше мысленного эксперимента. Как и прежде, истинная дата рождения будет оставаться неизвестной, однако пусть читатель представит себе, что ему точно известно, сколько всего лет (от рождения до смерти) будет им прожито. В этом случае, дав какую-либо оценку своему возрасту, он не только определит, сколько лет уже прожито, но вместе с тем и сколько лет он проживет в будущем.

Здесь мы оперируем понятием «ожидаемая продолжительность жизни», которая включает в себя два слагаемых: прожитые годы как меру прошлого и предстоящие годы как меру будущего. Теперь самооценка возраста выступает соотношением прошлого и будущего, т. е. мерой реализованности времени жизни. К примеру, если ожидаемая продолжительность жизни 70 лет, а самооценка – 35 лет, то в последней отражена и степень реализованности, равная 35/70, т. е. половине времени жизни. И здесь то, как человек относится к своему будущему, сколько лет он предполагает еще прожить, прямо будет отражено и в оценке возраста как меры прошлого. Обращаясь вновь к мысленному эксперименту, можно проиллюстрировать это утверждение следующим образом. У двух человек с одинаковой ожидаемой продолжительностью жизни в 70 лет, но ориентирующихся в будущем прожить соответственно 30 и 25 лет, самооценка возраста будет равна 40 годам у первого и 45 – у второго.

Эти рассуждения не так далеки от реальности, как могло бы показаться на первый взгляд. Во-первых, ожидаемая продолжительность жизни является действительным феноменом человеческого сознания. В исследовании, о котором уже шла речь выше, на вопрос: «Как Вы думаете, сколько лет, вероятнее всего, Вы проживете?» – от всех опрошенных были получены ответы в диапазоне от 50 до 88 лет при средней оценке в 69,3 года (дисперсия равна 9,4). Заметим, что эта средняя оценка почти полностью соответствует реальной средней продолжительности жизни в нашей стране. Следовательно, ожидаемая продолжительность жизни не представляет собой произвольный мысленный конструкт, а отражает объективную картину продолжительности жизни. В исследовании не было обнаружено значимых возрастных различий: опрашиваемые в возрасте 30 лет ожидали прожить в среднем 69 лет, а в возрасте 30 лет и старше – 69,4 года, что свидетельствует о независимости ожидаемой продолжительности жизни от возрастных различий в нашей выборке. Люди от 30 лет и старше оценивали себя намного моложе. Престарелые малограмотные люди склонны к завышению своего возраста. Данный феномен в демографии получил название «старческое кокетство».

Почему же на разных этапах жизни имеют место противоположно направленные тенденции в оценках возраста? Дело в том, что ранняя зрелость – это возраст, когда человек полон планов и, имея высокий жизненный потенциал, стремится к их реализации; следовательно, будущее приобретает здесь исключительную ценность. В связи с этим приведем мнение Г. Томэ, который характеризует обобщенного представителя данной возрастной группы – «молодого взрослого как возможно наиболее компетентного представителя вида "человек"» (1978). В старости же большинство жизненных планов уже реализовано или утратило свою актуальность, а наиболее продуктивные периоды жизни остались в прошлом. Поэтому именно прошлое приобретает для человека наибольшую ценность. «Если юноши все измеряют надеждой, – писал еще Скали-гер, – то старики – прошлым». Эта мысль находит подтверждение при исследовании возрастной динамики эмоциональных процессов; в старости «ослабление аффективной жизни лишает красочности и яркости новые впечатления, отсюда – привязанность к прошлому, власть воспоминаний» (Н. Н. Трауготт, 1972).

В результате доминирования ценности будущего в ранней зрелости и прошлого в старости происходит как бы «перекачивание» времени жизни из менее ценной его составляющей в более ценную. Как видим, направление этого субъективного перераспределения времени непосредственно связано со степенью реализованности времени на разных этапах жизни.

В соответствии с событийным подходом к решению проблемы психологического времени, идущим со времен Канта, особенности отражения человеком времени, его скорости, насыщенности, длительности зависят от числа и интенсивности происходящих в жизни событий.

Наиболее простым способом реализованность психологического времени личности можно определить, задав человеку вопрос: «Если все событийное[54] содержание Вашей жизни (Вашего прошлого, настоящего, будущего) условно признать за 100 %, то какой процент этого содержания реализован Вами к сегодняшнему дню?» Подобный вопрос мы задавали нашим испытуемым (83 чел.). Ответы варьировали от 10 до 90 % при средней оценке 41 %. Коэффициент линейной корреляции между самооценками возраста и реализованности был равен +0,47 (р<0,01). Наличие значимой положительной связи подтверждает мысль о том, что самооценка возраста и реализованность психологического времени находятся в функциональной зависимости. Вместе с тем невысокое значение коэффициента корреляции свидетельствует о том, что обе эти самооценки не могут быть сведены друг к другу, а следовательно, в основе формирования самооценки реализованности лежат собственные механизмы.

Психологический возраст и реализованность психологического времени жизни. Реализованность психологического времени определяется соотношением психологического прошлого, настоящего и будущего. Единицы измерения реализованности полностью производны от понимания сущности психологического времени, единиц его анализа и измерения. Здесь сразу же становится очевидной невозможность сведения психологического времени и, в частности, психологического прошлого личности к чисто хронологическим единицам. Это становится тем более явным, чем значительнее личность, чем более весомый вклад в историю и культуру она вносит. Это часто отмечают создатели биографий выдающихся исторических личностей. Так, Р. К. Баландин, один из биографов В. И. Вернадского, пишет: «Измерять длительность человеческой жизни годами все равно что книгу – страницами, живописное полотно – квадратными метрами, скульптуру – килограммами. Тут счет другой и ценится иное: сделанное, пережитое, продуманное».

Однако и чисто событийные единицы не всегда оказываются адекватными для измерения реализованности психологического времени в масштабе жизненного пути личности. Жизнь наполнена событиями от первого и до последнего вздоха, и потому простой подсчет числа событий не намного будет отличаться от подсчета прожитых лет. Лишь принимая во внимание значимость событий для самой личности, мы сможем вплотную приблизиться к возможности измерения реализованности ее психологического времени. Тогда-то психологическое время и предстанет в своем собственном облике, не смешиваясь ни с хронологическим, ни с каким-либо иным. «В жизни человека, – писал С. Цвейг, – внешнее и внутреннее время лишь условно совпадают; единственно полнота переживаний служит мерилом душе; по-своему, не как равнодушный календарь, отсчитывает она изнутри череду уходящих часов… Вот почему в прожитой жизни идут в счет лишь напряженные, волнующие мгновения, вот почему единственно в них и через них поддается она верному описанию». Таким образом, адекватные единицы измерения реализованности психологического времени могут быть найдены лишь при учете значимости событий для человека, проявляющейся в его субъективных оценках степени влияния того или иного события на жизнь в целом.

Реализованность психологического времени осознается человеком в форме особого переживания своего «внутреннего» возраста, который и может быть назван психологическим возрастом личности в отличие от ее хронологического, биологического и социального возрастов. При этом надо учитывать следующее:

1. Психологический возраст – это характеристика человека как индивидуальности, измеряется он в ее «внутренней системе отсчета» (как интраиндивидуальная переменная), а не путем интериндивидуальных сопоставлений (примером последнего является так называемый «интеллектуальный возраст», определяемый с помощью IQ). Для определения психологического возраста человека достаточно знать лишь индивидуальные особенности его психологического времени.

Психология bookap

2. Психологический возраст в некоторых пределах принципиально обратим, т. е. человек не только стареет в психологическом времени, но и может помолодеть в нем за счет увеличения удельного веса психологического будущего или уменьшения психологического прошлого.

3. Психологический возраст многомерен. Он может не совпадать в разных сферах жизнедеятельности. К примеру, человек может чувствовать себя почти полностью реализовавшимся в семейной сфере и одновременно ощущать нереализованность в профессиональной.