2. Эмпирические исследования некоторых психофизических феноменов


...

Мысленное «Прослеживание»

Явление «мысленного прослеживания» относится к сфере трансперсонального. Это давний вопрос, который возникал у человека еще в незапамятные времена: «если я представляю образ какого-то человека, то существует ли связь между этим образом во мне и им самим». Существует множество верований, историй, магических методик и художественных произведений, обыгрывающих эту связь. Феномен нас заинтересовал, и мы поставили несколько серий опытов, посвященных его исследованию. Наиболее интересны из них три – самая первая, в которой мы только устанавливали границы этого явления и методики его регистрации, – и две последних, когда основная методика была выверена и мы собрали эмпирику с целью установления корреляций между способностью к прослеживанию и другими параметрами эксперимента.

Первая серия экспериментов.

Методика. Испытуемый находится в измененном состоянии сознания (гипноз или самогипноз на уровне второй стадии по Каткову), глаза, естественно, закрыты. Ему описывается начальное положение тела человека, за которым он будет наблюдать. Далее этот человек начинал менять положение своего тела; задача испытуемого – мысленно «следить» за этими изменениями и своевременно сообщать о них экспериментатору. Мы ставили несколько вариантов этого опыта: изменяли местонахождение наблюдаемого (рядом с испытуемым, за ширмой, и в другой комнате), варьировали ситуацию (наблюдаемый стоял на месте, двигался по сложной траектории, в одних случаях он изменял положение своего тела спонтанно, в других – действия ему подсказывал ассистент и т. д.). Наиболее строго соблюдались условия в задании-тесте, который мы использовали для контроля достижений. В данном тесте наблюдаемый находился в другой комнате или за ширмой и принимал 5 положений (руки вниз, руки вверх, руки в бок, руки вперед, и руки скрещены на груди, определяемых случайным способом – лотерея). Как ни странно, основные закономерности, полученные в этом случае, совпадали с данными всех других опытных вариантов.

Эксперимент проводился в два этапа. Первый – массовое обследование, охватившее в общей сложности около 500 человек, в нем принимали участие студенты психологических факультетов и слушатели различных курсов околопсихологической направленности. Цель первого этапа – оценка распространенности способности к прослеживанию и отбор наиболее способных индивидов. Сразу скажем, высоко способными к прослеживанию в первом (отборочном) эксперименте показали себя около 20–25 % человек, еще 30–40 % могли это делать похуже.

В экспериментах второго этапа принимали участие только отобранные индивиды. В течение длительного времени (до нескольких лет) с ними проводились индивидуальные занятия по развитию различных экстрасенсорных способностей, использовались всевозможные методики, и время от времени – ставился тестовый эксперимент.

По результатам исследования можно сделать следующие выводы.

Первое. Улиц, с первоначально высоким уровнем прослеживания (70-100 %), кривые обучаемости могут быть двух типов. Кривая первого тина выглядит примерно следующим образом: очень высокий начальный уровень (до 100 %), в последующих опытах (часто уже во втором) количество прослеживаний падает до 50–70 %, дальше (третий опыт) оно становится близким к случайным угадываниям (20 %). Для кривой второго тина характерен некоторый подъем сначала: первый опыт – 60–70 %, второй – 90-100 %, третий опять 50–70 % и далее поведение обеих кривых значительно не отличается.

Второе. В дальнейшем любая кривая ведет себя следующим образом: число верных прослеживаний то поднимается (и почти никогда до исходного уровня), то опускается. Подъем обычно следует или после очень большого перерыва в занятиях (полгода—год), или резкого изменения условий опыта (прослеживание в движении вместо затянувшейся статики), или просто так.

Третье. Увеличение нагрузки (проведение занятий каждый день, постановка экспериментов несколько раз в один день) быстро сводило весь эффект на нет: число угадываний еле-еле доползало до случайной величины.

Четвертое. Улиц, с исходным средним уровнем прослеживания (40–50 %), рост угадываний наблюдался только в том случае, если им что-то мешало проявить свою способность в полную силу на первых занятиях (тревога, неумение входить в транс, плохое образное мышление). После устранений мешающих причин (на что обычно требуется от недели до месяца), их кривая обучения вела себя обычным способом (возрастала, падала, и колебалась, не возвращаясь к исходному уровню). Во всех остальных случаях, сколько бы человек ни занимался, ни тренировался – никакого развития способности к дальновидению не происходит.

Пятое. Самый высокий исходный уровень (100 %) – в первом эксперименте – был у лиц никогда ранее не занимавшихся экстрасенсорикой. Профессиональные же экстрасенсы (особенно практикующие близкие к нашей методики дальновидения) входили только в группу лиц со средним уровнем способностей (40–50 %) по результатам первого (отборочного) опыта.

Итак, наш эксперимент также подтвердил отсутствие позитивного обучающего эффекта у практикующего индивидуума. И это очень важно, поскольку из данного вывода следует только одно: пси-феномены явления принципиально другого уровня, нежели все прочие способности. Потому что все прочие способности с течением времени тренировок развиваются (хоть чуть-чуть), а способность к прослеживанию скорее ухудшается. Именно поэтому многочисленные исследователи [3, 7] в качестве единственного способа хоть как-то стабилизировать явление выдвигали требование новизны. Наиболее хорошо эксперимент получается, когда в ситуации опыта присутствовало нечто новое: (первый опыт, новая методика, новые люди). При тренировке фактор новизны угасает, и вместе с ним снижаются и способности к дистантной перцепции. Мы связали эффект новизны с ориентировочным рефлексом и повышенным выше обычного уровнем возбуждения коры головного мозга. Следует различать – общее возбуждение мозга, которое обеспечивается стволовыми механизмами и выражается в гипоталамическом перевозбуждении (беспокойство, гнев, страх и т. д.) – и возбуждение коры, которое, вероятно, достигается другими нервными механизмами (через нейроны новизны, имеющиеся во фронтальной коре и гиппокампе). Возбуждение фронтальной коры парадоксальным образом наши испытуемые оценивали как «спокойное возбуждение», в нем отсутствовали эмоции раздражения, беспокойства, преобладали чувства интереса и любопытства. К сожалению, с повторением сеансов эти чувства гасли и результативность опытов вместе с ними.

Вторая серия экспериментов.

В этой и последующей серии мы решили стабилизировать фактор новизны – все испытуемые участвовали в опытах один единственный раз – первый. Во второй серии экспериментов мы проанализировали динамику эффективности прослеживания в течение 16 опытов. Каждый опыт ставился с новой группой (с группой студентов, или с группой гостей, пришедших на заседание нашего клуба). Промежуток времени между экспериментами от 2 недель до 2 месяцев.

Мы разработали специальную методику проведения опыта. Суть опыта заключалось в том, что один человек выходил за дверь комнаты и принимал определенную позу, которую сохранял в течение всего опыта; другой человек должен был описать эту позу. Поза описывалась по 10 пунктам, каждый пункт представлял независимую от других особенность позы, и по каждому пункту было возможно только два варианта ответа. (Например: 1. Куда пошел объект направо или налево? 2. Туловище вертикальное или наклоненное? 3. Ноги в коленях согнуты или прямые? 9. В руках есть предмет или нет? 10. Глаза закрыты или открыты?)

В каждом опыте участвовало 4 человека: наблюдатель (чью способность к прослеживание мы проверяли), объект наблюдения (за кем осуществлялось мысленное наблюдение) и два ассистента. Первый ассистент выходил из комнаты вместе с объектом, его задачей было: задать объекту позу (дать в руки предмет, попросить наклониться и т. д.) и описать ее по 10 выделенным пунктам. Второй ассистент оставался в комнате с наблюдателем, задавал ему вопросы (туже самую десятку) и записывал ответы. Все участники опыта участвовали в нем только один раз, следующий эксперимент ставился уже с новой группой.

При определении эффективности прослеживания сравнивались протоколы, которые вели ассистенты. Случайное количество угадываний – 5 совпадений (от 4 до 6). Неслучайным мы считали угадывание 8-10 элементов позы. Частичный успех регистрировался при 7 совпадениях.

Динамика эффективности прослеживания представлена в таблице 3.

Хотя среднее количество угадываний никогда не опускается ниже случайной отметки (пять совпадений), но и успешными можно признать только 6 опытов (7 и более совпадений). В основном эффективность колеблется между случайной и почти неслучайной. Еще немного в ту или иную сторону, и мы могли бы сделать вывод: есть способность к прослеживанию в человеческой популяции или она отсутствует. Но это невозможно. Есть эти неустойчивые колебания.

Таблица 3. Зависимость эффективности прослеживания от порядкового номера опыта.

ris4.png

В таблице отчетливо видна та же самая волновая зависимость эффективности дистантной перцепции. И так же, как у других исследователей, первый опыт оказался самым успешным, в последующих пятнадцати экспериментах, мы так и не достигли его уровня. Хотя теперь все испытуемые новые, с незатухшим ориентировочным рефлексом, почему у них точно такие же волны, как в предшествующих сериях опытов (смотри, например, рисунок 1), когда снижение эффекта мы объясняли привычкой?

Все то же самое. Первый опыт успешен настолько, чтобы «заразить» участников эксперимента и самого главного из экспериментаторов (меня) доступностью феномена. И все последующие, колеблющиеся с такой частотой, чтобы постоянно поддерживать надежду. В сказках многих народов присутствует такой сюжет: герой отправляется в горы (в лес, в поле) за цветком для своей любимой (за грибами, в поисках клада, за зверем), видит этот цветок, бросается к нему, но в момент, когда его достигаешь, руки хватают пустоту, а цветок оказывается впереди, обманчиво доступный; и снова бросаешься к нему и он снова исчезает и появляется впереди и т. д. В сказках цветок обычно заманивает куда-то героя. Но куда? И тут два варианта сюжетов. В одном цветок приводит героя в пещеру с сокровищами. В другом – к обрыву в пропасть.

Прошу прощение за сказочное отступление (тем более, что я до сих пор не знаю, куда приведут нас эксперименты по телепатии), вернемся к опытам. Единственное объяснение, что экспериментатор (в данном случае, я) тоже как-то участвует в создании нужного состояния группы и погашение у него ориентировочного рефлекса также влияет на успешность перцепции.

Третья серия экспериментов.

Целью этой серии экспериментов было установление, какие еще параметры влияют на успешность прослеживания, кроме фактора новизны. В экспериментах приняли участие несколько групп студентов Московского психолого-социалъного института, всего 65 человек (к сожалению, мужчин было только 12 %, остальные женщины). Методика была такая же, как и в предыдущем опыте. Для каждого участника эксперимента – это был единственный опыт, в котором он принимал участие дважды: один раз в роли наблюдателя, другой раз – объекта наблюдения. У всех испытуемых регистрировался ряд психологических показателей (интеллект, темперамент, особенности внутренней речи и т. д.). Коэффициент интеллекта (IQ) рассчитывался по высокоскоростному тесту Айзенка.

Из всех вышеперечисленных параметров была обнаружена устойчивая корреляция способности к прослеживанию только с IQ. Но зато эта единственная корреляция была достаточно устойчивой.

В среднем для выборки коэффициент ранговой корреляции Спирмана был равен 0,43 (р< 0, 0006), т. е., чем выше был показатель интеллекта, тем больше выражена способность к прослеживанию.

Однако реальная связь интеллекта со способностью к дистантной перцепции была много сложнее. Начнем с того, что испытуемые, правильно определившие 8-10 показателей позы, в основном сосредоточились на крайних полюсах шкалы интеллекта: в группе лиц с интеллектом ниже средней нормы (IQ<80) и в группе с очень высоким интеллектом (IQ>125). Хуже всего прослеживали испытуемые с нормальными показателями интеллекта, т. е., абсолютное большинство; их уровень дистантной перцепции практически не отличался от случайного. В случае исключения из выборки испытуемых с низким интеллектом, для группы с IQ>100 величина коэффициента корреляции со способностью к дистантной перцепции резко возрастает: r=0,6, при р<0,0001. Связь величины интеллекта с эффективностью прослеживания показана в таблице 4.

Таблица 4. Эффективность дистантной перцепции в группах с различными показателями интеллекта.

ris5.png

Итак, у испытуемых с нормальной величиной IQ эффективность перцепции мало отличается от случайной (5,7). В группе лиц с чрезмерно низким IQ, она чуть выше (6.1). В группе лиц с очень высоким IQ уровень прослеживания также очень высок (8,5), достоверно выше, чем в других группах, и явно неслучаен.

Так что есть два способа развить свои резервные способности: через понижение IQ (в надежде на компенсаторное развитие интуиции) и через повышения IQ (ожидая, что повышенный интеллект в каждом конкретном случае сам активирует нужную способность). Второй путь лучше. Потому что в группе с низким IQ встречались разнообразные испытуемые: одни верно определяли 8 пунктов, а другие всего 2–3. кроме этого, в группе с низким IQ (12 человек) не было ни одного, который определил бы все 10 параметров верно. Среди испытуемых с IQ, большем 125, была только одна испытуемая, угадавшая 6 параметров (ее IQ равен 127), все остальные определили 7 и более пунктов. Наконец, среди 11 интеллектуалов было 3 человека, определивших все 10 показателей позы верно.

Поэтому, если уж выбирать способ развития резервных способностей, то пусть лучше это будет второй – через повышение интеллекта.

Обсуждение результатов. Верно ли, что расширенные способности этого плана являются шагом вперед по ходу эволюции, а не назад. Л.Л.Васильев, поставивший этот вопрос, не нашел на него ответа [2]. С одной стороны, логика эволюции, не разбрасывающейся своими дарами просто так, эволюционный закон, наконец, наши собственные упования и надежды. С другой стороны, ряд фактов: возможно, некоторые экстрасенсорные способности лучше выражены у животных, чем у людей [9], паранормальные свойства могут получить развитие у людей с невысоким интеллектуальным уровнем, а часто и с недоразвитием каких-либо функций (зрение, слух); аналогично чрезмерное развитие ряда других способностей также часто встречается у людей с какой-либо дисфункцией (например, сверхбыстрый счет в уме встречается у больных аутизмом) [10].

Наше эмпирическое исследование, вероятно, единственное в своем роде, в котором изучалась взаимосвязь интеллекта с трансперсональными способностями. В отличие от многих других исследователей паранормальных явлений, мы работали ни с экстрасенсами или слушателями соответствующих курсов, а с обычными людьми, студентами московских ВУЗов. Самая высокая корреляция наблюдалась между способностью к мысленному прослеживанию и интеллектом. Все испытуемые с IQ, большим 130, продемонстрировали явление мысленной взаимосвязи с другим человеком на уровне, достоверно превышающий случайный. То есть развитие интеллекта, каким-то образом, вело и к развитию резервных возможностей человека? То есть экстрасенсорные способностия вляются ни чем иным, как следующим шагом интеллектуального развития человека? Разумеется, наш вывод относится только в истинному интеллекту (в эволюционном смысле слова, как высшей стадии развития психического), с которым тест Айзенка коррелирует, хотя и не определяет его.

Обобщая различные взгляды на интеллект, В.Н.Дружинин выдел в качестве наиболее значимого его параметра – адаптационное значение для человека и высших животных. «Интеллект есть некоторая общая способность приспособления к новым жизненным условиям /…/. Приспособительный акт – решение жизненной задачи с помощью интеллекта – осуществляется посредством действия с мысленным („ментальным“) эквивалентом объекта, посредством действия в уме» [5, с. 17]. Получается, что дальнейшее развитие именно этой способности, а не какой-то другой (сверхъестественной), ведет к развитию резервных возможностей человека, в том числе и таких его свойств, как дистантная перцепция. А пресловутое шестое чувство – есть ни что иное, как интеллектуальная работа, не перешедшая на осознанный уровень.

Интересно, что в ряде случаев способности к мысленному прослеживанию наблюдались у испытуемых с низким IQ (менее 90, даже менее 80), в то время как у испытуемых с нормальным развитием интеллекта уровень мысленного прослеживания оставался близким к случайному. Так что, давая человеку резервную способность, природа исходит как минимум из двух предпосылок: компенсировать невысокий интеллектуальный уровень (за счет интуиции) и дать человеку с высоким IQ шанс подняться над своим интеллектом (за счет все той же интуиции). То, что реально действующие экстрасенсы в основном оказываются из первой группы, определяется социальными факторами, интеллектуалы предпочитают идти по пути вполне успешной социальной карьеры, нежели окольными тропами самосовершенствования и паранауки.

Психология bookap

Кстати, связь интеллекта и резервных способностей может быть и больше, нежели определяемая по высокоскоростным тестам Айзенка. Например, согласно концепции М.А.Холодной, существует два типа интеллектуалов (умных людей): быстрые и точные (этих тест Айзенка диагностирует), а также медлительные и точные (интеллект этой группы высокоскоростные тесты резко занижают) [13]. Возможно, испытуемые, правильно определившие 8-10 пунктов в наших опытах, и не показавшие высокого IQ, просто относятся к группе медлительных и точных, чей интеллект высок, но должен определяться другими методами.

Так что мыдалеки оттого, чтобы считать IQ, измеренное по высокоскоростным тестам Айзенка, мерилом истинного интеллекта человека. Но предположить-то можно, что этот неизмеренный никем истинный интеллект (как высшая стадия развития психического) все-таки коррелирует с тестами Айзенка, хотя и не определяется ими. А два возможных пути развивать резервные способности – на самом деле один путь, через повышение активности передних отделов головного мозга.