А. В. Ермаков[5]. НЕЖИВАЯ СРЕДА ОБИТАНИЯ (картинки с выставки)


...

Картинка 2-я. Потерянная речь…

С кем, вообще, чаще всего общается современный городской ребёнок, особенно дошкольник? С кем он говорит? С другими детьми? Только если он ходит в детский сад (что может позволить себе не более 20% населения), постоянно и свободно гуляет на улице (около 50% городских детей), часто бывает в гостях у соседей или родственников, у которых есть дети, или, наконец, сам живёт в большой многодетной семье. Общение с посторонними, но не совсем чужими взрослыми, которому так способствовали прежние общежития, коммуналки или замкнутые дворы, сейчас становится невозможным в принципе. Во-первых, чужими стали почти все окружающие. Во-вторых, к детям стали проявлять особенный интерес маньяки, бандиты, торговцы органами, наркоторговцы, бомжи… А в-третьих, большинство взрослых интерес к «посторонним детям» потеряло напрочь. Все заняты, все работают. Остаются наёмные няни и воспитатели (редкая экзотика), добрые бабушки и дедушки (вымирающий вид), ну и родители, разумеется.

Но современные родители просто не имеют достаточно сил и времени, чтобы по душам разговаривать с ребёнком. Часто они даже не знают толком, как и зачем это делается. Много ли матерей сегодня умеют петь, например, колыбельные песни? Я знаю семьи, где давным-давно вообще ничего не поют, а ставят пластинку, кассету, диск или достают из коробки его (вы ещё не забыли, кто у нас может «петь любые песенки»?). Детям чуть постарше включают телевизор или видеомагнитофон (хорошо ещё, если на кассете окажутся мультфильмы, а не ужасы или эротика). Дети ещё постарше включают их сами. Потом добавляются мобильный телефон, плеер, компьютер…

В такой обстановке дискуссия на тему «Границы применимости обучающих машин в средней школе» выглядит надуманной. Ребёнок, с малых лет растущий и развивающийся в окружении электронных голосов и мерцающих призраков, сам привычно определяет эти границы. Техника учит его всему. И не надо обольщаться, что техническую среду общения создают люди. Неизвестно ещё, кто кого создаёт, по крайней мере, последние лет тридцать. Лучшим примером этого может быть постепенное исчезновение или, как теперь принято говорить, «отмирание» человеческой речи.

Процесс этот, только ещё набирающий обороты в России, в Европе и Америке уже давным-давно стал серьёзной проблемой. Около двадцати лет назад в Германии количество детей с нарушениями речевой и слуховой способности не превышало 4%. Но в 1988 – 1992 детский врач из Майнца Манфред Хайнеманн обнаружил, что среди трёх-четырёхлетних малышей процент речевых нарушений приближается к 25. Сегодня этот показатель вырос ещё на 20%. Почти половина немецких детей не умеет нормально разговаривать! Да и не только немецких. В 1996 году в начальных школах Великобритании запустили специальную программу, обучающую первоклассников спрашивать дорогу и здороваться. Агентства социального страхования в той же Германии настолько озабочены ростом специальных логопедических школ, что на собственные средства выпустили книгу «Поговори со мной!» Тема более чем актуальная, ведь средняя европейская мать тратит на разговоры со своим ребёнком 12 минут в день.

Пятнадцатистраничная брошюра Райнера Патцлаффа «Детство умолкает», изданная на ту же тему у нас, конечно, не может подробно описать все особенности проблемы утраты речи, но суть её объясняет довольно ясно. «Языковедение привыкло видеть в речи человека не что иное, как средство передачи информации от «передатчика» к «приёмнику». Однако у такого понимания, возникшего уже в XIX столетии, есть серьёзные последствия. Если речь идёт только о содержании, которое нужно передать, то… информация может достичь цели при помощи различных средств – письма, знаков, образов, жестов… Но для ребёнка, которому предстоит освоиться с миром речи, ни в коей мере не безразлична среда. Ведь только благодаря обращённому к нему слову он может стать человеком в истинном смысле слова», – пишет Патцлафф.

Психология bookap

Речь – это, прежде всего, искусство движения. «Прежде, чем маленькому ребёнку удастся сформулировать одно единственное предложение, ему необходимо научиться владеть в совершенстве более ста мышцами, участвующими в процессе речи и координировать их». Один из главных теоретиков кинесики (науки о движениях человеческого организма), американский учёный Кондон не так давно впервые описал удивительную синхронность движений всех частей тела говорящего и слушающего, напоминающую «изящный и плавный танец». Некоторые учёные предполагают, что эти движения стимулируют не только мышечную активность или мелкую моторику конечностей, но и правильный рост скелета, а также активность коры головного мозга. Все эти факты приведены здесь для того, чтобы можно было наглядно представить, чего ежедневно лишает ребёнка наша аудиовизуальная техника, которая, в то же время, несомненно, сообщает ему массу интересной и полезной информации.

Сторонники введения цензуры СМИ и ежедневного появления Пушкина на телевидении и Чайковского на радио должны осознать, что русская классика сохраняет свой воспитывающий, гармонизирующий человека потенциал только тогда, когда передаётся «по старинке», то есть из уст в уста. Составителям многочисленных сегодня фонохрестоматий и мультимедийных учебников для детей до 8 лет тоже не мешало бы запомнить это. Иначе никакие оцифрованные шедевры мировой культуры не спасут обездвиженный и потерявший речь разум.