ИНТЕРНЕТ-НОВОСТИ ОБ ИНТЕРНЕТЕ


...

Программа «Муж» недоступна

Она видит затылок своего супруга чаще, чем его лицо. Она посылает ему электронные письма, чтобы быть уверенной: информация точно достигнет адресата. Она спит с ребёнком в одной комнате, чтобы не слышать, как ночами муж клацает по клавишам в другой. Её имя – cyberwidow, «компьютерная вдова»; так во всём мире называют женщин, чьи благоверные слишком увлечены компьютером.

Тот факт, что некоторые люди погружаются в интернет или в компьютерную игру, как в омут, известен давно. Ещё в 1995 году американка Кимберли Янг, профессор Питтсбургского университета, открыла Центр проблем онлайн-зависимости и написала несколько книг, переведённых на многие языки и ставших бестселлерами, в частности «Пойманные в Сеть» и «Запутавшиеся в Паутине». Именно Янг и ввела термин cyberwidow – «кибер-вдова», то есть спутница зависимого от интернета или компьютерных игр человека. Это определение нашло живой отклик среди многих американок, которые практически потеряли своих супругов, ушедших в виртуальность. Похоже, и в России появилась категория людей, которым пора объединяться в группы взаимопомощи «Родственники интернет-зависимых».

Безусловно, проблема киберзависимости не зависит от пола и возраста человека. Но самый распространённый портрет такого одержимого человека – молодой мужчина со средними доходами.

В запущенных случаях человек, страдающий компьютерной зависимостью, перестаёт обращать внимание не только на окружающих, но и на свой внешний вид. Он не умывается, не бреется. Как выразилась очередная cyberwidow: «В один прекрасный момент я взглянула на своего мужа и ужаснулась: кто это? Заросший, обрюзгший тип с красными глазами, который даже в туалет отлучается только во время перезагрузки. Разве за этого человека я выходила замуж?!»

Наталья Говардовская – отечественная «компьютерная вдова». Всё было более или менее нормально, пока не появился ребёнок: «Все мои силы уходили на дом и сына, соответственно по ночам я хотела высыпаться. Но оказалось, что мои желания не входят в планы мужа. Он приходил с работы, включал компьютер – и начиналось: общение с друзьями, игры, просмотр кино, обновление программ. Спать в однокомнатной квартире стало невозможно. Вечное жужжание или треск виртуальных пистолетов, мерцание монитора – просто ужас. Просыпаешься, просишь выключить, сделать потише, зовёшь спать, но на все вопросы, просьбы и упрёки получаешь один ответ: «Минуточку, зайка. Сейчас-сейчас, скоро». Это «скоро» длилось до рассвета».

Денег в семье было не очень много, и почти все они уходили на еду и грудного ребёнка. Но муж при этом умудрялся время от времени тратить приличные суммы на «модернизацию системы» и «железо». Наташа пыталась супруга образумить. Но все её тщательно подготовленные монологи из серии «У нас семья, у нас ребёнок, надо быть более ответственным» отклика не находили.

«Секс практически отсутствовал, – говорит она. – Помню, он сидит за компьютером, я начинаю к нему приставать с нежностями, а он играет, отмахивается от меня».

Муж помогал только купать ребёнка. Всё остальное время он не замечал ни сына, ни жену. В паре «компьютер – пользователь» они были явно лишними. Развод стал трагедией, похоже, только для самой Наташи – супруг словно ничего и не заметил. «Наши дома напротив, – с горечью говорит Наташа, – и я вижу, как по ночам в его квартире мерцает экран монитора».

Дарье Черновой всего 22 года, но и она уже успела побывать в роли «кибервдовы». Её парень Кирилл всегда был игроманом, но в меру – «постреляет» неделю-другую в каких-нибудь монстров и бросает. Идиллия закончилась, когда кто-то из друзей порекомендовал ему World of Warcraft – сетевую ролевую игру, количество участников которой сейчас насчитывает около 7,5 миллиона. С горящими глазами Кирилл принёс коробку с кодом домой и начал установку. Дарью уже тогда насторожила фраза приятеля, который помогал Кириллу покупать игру: «О, Боже, у меня ощущение, что я своими руками вколол лучшему другу дозу героина в вену».

Сначала Кирилл с восторгом делился впечатлениями о своём герое – ушастом эльфе по имени Gatherer, и его жизни, полной опасностей: «Он такой маленький, вкусненький! А-а-а-а-а! Сейчас меня убьют. Бежа-а-а-ать!» Даша с удовольствием наблюдала за происходящим. Потом Кирилл стал играть много. Потом он стал играть удивительно много. Не желал ходить в гости и в кино, традиционно отговаривался: «Вот сейчас уже бегу проверить почту и – всё!» До почты он «бежал» часами.

Даша, надо признать, тоже поигрывала в World of Warcraft. Но если она уставала через два-три часа, то бойфренд мог «рубиться» сутками. «Понимаешь, – объяснял он. – В реальности – грязь и серость, плохая погода, на работе мучают. А там всё такое разноцветное. Я понимаю, что это неправильно, надо вставать, идти с тобой в кино. Но тут включил комп – и вот тебе кино».

Даша, как водится, сначала увещевала, потом шантажировала, потом закатывала скандалы. Бесполезно. Расстались. «Он перестал развиваться, мне с ним стало неинтересно. Он всё время не высыпался, у него было вечно плохое настроение».

Недавно Даша познакомилась с парнем, оказавшимся игроком той же «гильдии», в которой состоит и Кирилл. Её представили как девушку, «которая встречалась с Gathererom». Парень, услышав это, воскликнул: «Как ты могла с ним расстаться, он же офигенный танк!» («танк» – это одна из ролей, функций в игре).

Психология bookap

Психологи говорят, что компьютеромания сродни алкоголизму. Компьютер, так же как и, например, красное сухое, сам по себе не зло. В зависимость попадают лишь люди, в принципе имеющие склонность к той или иной аддикции. А интернет или ролевые игры – это всего лишь среда для их реализации. Человек со здоровой психикой отлично проведёт время в кафе или за компьютером, и не надо будет его оттуда вызволять, звоня по «03». Но таких, видимо, становится всё меньше.

Статистики по русским «кибервдовам» пока нет. Зато уже появились места, в которых они собираются для того, чтобы поделиться друг с другом своими горестями. Естественно, на форумах в интернете. Вот одна из записей. «Я ненавижу комп, который отнимает всё внимание моего мужа. Приходя домой, он сразу садится играть, и остаток дня мы с ребёнком имеем возможность созерцать лишь его спину. Однажды, когда дочери было 2 года и 4 месяца, у нас с ней произошёл такой диалог: Она: «Я не любу папу». Я (в шоке): «Почему?» Она: «Не любу!» Я: «Почему, что он плохого делает?» Она: «Компутер…»