Сергей Степанов. Психология в лицах


...

Э. Берн (1910–1970)

В целом я полагаю: в том, что я написал, науки столько же, сколько искусства.

Э. Бери


ris57.jpg

В нашей стране Эрик Берн, пожалуй, один из самых известных зарубежных психологов. Многие познакомились с его теорией более четверти века назад — в пересказе его верного последователя Томаса Харриса. Книга Харриса «Я — О'кей, ты — О'кей» была переведена в 1973 г. в Новосибирске и приобрела огромную популярность в самиздате. Пятью годами позже идеи Берна в вольном пересказе советского психотерапевта Анатолия Добровича обрели еще более широкую аудиторию. Правда, в пересказах яркая фигура Берна невольно терялась, и у многих читателей его концепция ассоциировалась с именами Харриса и Добровича. В 1988 г. справедливость была восстановлена — в издательстве «Прогресс» огромным тиражом (которого все равно не хватило всем желающим) вышел бестселлер Берна «Игры, в которые играют люди». Наверное, можно даже сказать, что именно с этой публикации начался психологический бум в нашей стране: миллионы (без преувеличения) людей вдруг поняли, что психология может быть невероятно интересной, что с ее помощью действительно можно многое понять в себе и других. Затем последовало еще несколько переводов; к настоящему времени практически все книги Берна вышли в нашей стране и довольно широко доступны. Во многом Берн оказался удивительно прав: одна из «игр, в которые играют люди», названная им «домашняя психиатрия», приобрела у нас огромную популярность и практикуется чаще всего именно в форме берновского трансактного анализа8.


8 В написании самого этого термина существуют разные вариации. Состязаясь друг с другом в точности передачи смысла, переводчики и эксперты именуют берновский анализ то транзактным, то трансакционным, то трансакциональным. Впрочем, похоже, что это состязание не стоит выеденного яйца, поэтому в дальнейшем уклонимся от него и вслед за Берном примем устраивающее всех сокращение — ТА.


В Америке книга «Игры, в которые играют люди» вышла в 1964 г. и сразу же стала мировым бестселлером. Однако ТА как научное и психотерапевтическое направление далеко не сразу получил признание. Это произошло уже в 70-е гг., после смерти его основателя. Почему же так случилось? Почему миллионные тиражи монографий Берна и бесспорная практическая эффективность его терапевтической системы долгие годы вызывали лишь раздражение у коллег — психологов и психиатров? Почему автор, читаемый во всем мире, до сего дня вызывает упреки специалистов — за «профанацию психоанализа», за «вульгаризацию научной терминологии», за «заигрывание с непосвященными» (одна из его книг так и называется «Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных»)? Ответ, вероятно, кроется в самой личности, в истории отца-основателя направления, которое как никакое другое следовало бы назвать авторским.

Эрик Леннард Бернстайн родился в Монреале в 1910 г. и первые свои двадцать лет прожил в Канаде.

Важнейшее значение для становления личности и профессиональных устремлений будущего психотерапевта имела возможность наблюдать за работой отца — широко практикующего врача. В своих детских играх Эрик воспроизводил работу врача, тщательно инсценируя всю процедуру. Причем мальчику приходилось придумывать разнообразные способы воздействия на детей, с которыми он играл, чтобы они согласились на роль пациентов. К этому детскому опыту, безусловно, восходят взгляды Берна на психотерапию и ряд его теоретических концепций.

В 1919 г. умер отец Эрика, что было для него, как отмечают все биографы, сильнейшей травмой. Теперь забота о семье — Эрике и его сестре — легла на плечи матери, зарабатывавшей на жизнь литературным и редакторским трудом. Но это было и воодушевляющим примером. К одиннадцатилетнему возрасту относятся первые литературные опусы самого Эрика, и с той поры он продолжает писать всю жизнь. Его перу принадлежат не только научные труды, но и научно-популярные и детские книжки.

Работавшие с Берном и продолжившие его дело ученики объясняют многие особенности его трудов тем, что в них отражены его «сценарные директивы» (по терминологии самого Берна), полученные от родителей — строгого и самоотверженного отца-врача и матери — профессионального литератора; эти основные директивы его жизненного сценария — литературное творчество и помощь людям.

В 1935 г. Эрик заканчивает медицинский факультет Университета Макгилла, который в свое время закончил и его отец. После этого он сокращает свою фамилию, отбрасывает второе имя и эмигрирует в США, принимая американское гражданство. Такой шаг во многом был продиктован процветавшим в те годы в Канаде антисемитизмом, проблема которого отразилась и в ТА, заложив основу так называемого культурного анализа.

В США Берн начал свою карьеру практикующего психиатра, одновременно продолжая обучение, специализируясь в области психоанализа. В 1941 г. он вступил в Армейский Медицинский Корпус в качестве психиатра. Армейский опыт Берна дал мощный толчок его развитию как психотерапевта, отточив природную наблюдательность и интуицию. От армейского психиатра требовалось за минимальное время принять решение о годности человека для действующей армии. С опорой на постулаты ортодоксального психоанализа сделать это было крайне затруднительно. Это подтолкнуло Берна к критическому переосмыслению многих теоретических принципов, казавшихся ранее незыблемыми. К бытности Берна в Армейском Медицинском Корпусе относится также первый и весьма успешный опыт групповой терапии. О нем он кратко упоминает в предисловии к своей книге «Трансактный анализ в группе» (1966; рус. пер. — 1994):

Автор начал практиковать лечение пациентов в группе, работая в армейском госпитале во время Второй мировой войны. Выпивка была под запретом, и солдаты имели обыкновение закупать огромные количества лосьона для бритья и запрятывать в различных местах, чтобы выпить, когда появится возможность. Поэтому нужно было каждое утро проверять матрасы: два санитара перетряхивали все кровати в поисках припрятанного. Таким образом были обнаружены большие залежи бутылок с токсичными жидкостями. В отчаянии автор решил собрать пациентов в комнате отдыха, чтобы обсудить с ними фармакологические свойства лосьона для бритья. Пациентам так понравилась встреча, что они предложили проводить ежедневные встречи для продолжения этих дискуссии. Очень скоро групповая терапия получила одобрение Военного департамента; таким образом, у автора появилась возможность продолжить свою деятельность на официальных основаниях, и с тех пор он регулярно проводил встречи с пациентами.


После демобилизации в чине майора Берн начинает широкую практику, одновременно сам консультируется у выдающихся психоаналитиков. Правда, его собственный курс лечения не был успешно доведен до конца. Берн прервал его после того, как психоаналитик запретил ему вторую женитьбу до окончания курса (заметим, что все четыре его брака были неудачными). Возможно, этот личный опыт послужил одной из причин разрыва с традиционным психоанализом и подтолкнул Берна к развитию собственной системы.

С конца 40-х гг. Берн начинает разрабатывать проблему интуиции. Результаты его экспериментов и теоретических построений отражены в цикле из шести статей, публикуемых им с 1949 по 1962 г. в журнале «Психиатрический ежеквартальник».

В 50-е гг. складывается оригинальная психотерапевтическая система Берна, основу которой составляет теория эго-состояний — структурный анализ. В 1957 г. Берн впервые выносит ее на суд публики на конференции Американской ассоциации групповой психотерапии и публикует программную статью в «Американском журнале психотерапии». В 1961 г. выходит первая книга по ТА «Трансактный анализ в психотерапии», в которой изложены все основные идеи новой системы, развернутые в его последующих трудах, а также то, что он подробно разработать уже не успел. Поэтому данная книга остается важнейшим источником для специалистов. В 1963 г. выходит «Структура и динамика организаций и групп», в которой Берн развивает идеи ТА в приложении к групповой динамике и развитию организаций. В 1964 г. выходит книга, сделавшая имя Берна широко известным, — «Игры, в которые играют люди», а в 1966 г. — руководство для психотерапевтов «Принципы группового лечения». Последняя книга Берна «Что ты говоришь после того, как поздоровался» (у нас ее перевод обычно публикуется в паре с «Играми» под названием-перевертышем «Люди, которые играют в игры»), раскрывающая его взгляды на развитие личности — теорию сценарного анализа, публикуется посмертно в 1972 г. В год смерти Берна вышла в свет его научно-популярная книга «Секс в человеческой любви», широко изданная и в нашей стране в 90-х гг., но, к сожалению, затерявшаяся в потоке сексологической и псевдосексологической литературы. Вместе с тем это не только оригинальное и яркое изложение взглядов автора на проблемы сексологии, но и дальнейшее развитие ТА в области сексуальных и семейных отношений. Примечательно, что книгу завершает собрание афоризмов Берна, сравнимых с самыми блестящими образцами этого жанра. Любому психологу в целях профессионального самоопределения небесполезно с ними ознакомиться и иногда при случае их вспоминать. Например, такой: «Если вы уберете громкие слова и торжественную мину, еще много всего останется, так что не пугайтесь…»

Берн задался целью разработать такую психотерапевтическую концепцию, применение которой обеспечивало бы «полное излечение за минимальное время». Он утверждал, что им осуществлена адаптация психоанализа с целью его более широкого и эффективного использования. Своей заслугой он также считал перевод изощренной психоаналитической терминологии на доступный житейский язык. Критикам его подхода это дало повод утверждать, что ТА, по существу, является лишь поп-версией психоанализа. Ряд положений ТА действительно перекликаются с психоаналитическими постулатами, но существуют и специфические черты ТА, позволяющие рассматривать его как самостоятельное направление психологической теории и практики.

Сам Берн отрицал отождествление своей трехчленной схемы анализа (Родитель — Взрослый — Дитя) с фрейдовскими концепциями Супер-Эго, Эго и Ид. Вместе с тем всеми исследователями отмечаются корни его теории в трудах психоаналитиков, в первую очередь Эрика Эриксона и Пауля Федерна, у которых Берн сам проходил анализ, а сценарный анализ близок многим идеям Альфреда Адлера. Сам же Берн противопоставлял свою теорию фрейдовской или юнговской, поскольку она основана на «феноменологических реальностях, а не на умозрительных конструктах».

Что касается теории эго-состояний, тут уместно вспомнить случай с клиентом Берна, преуспевающим адвокатом, рассказавшим историю своего детства. Однажды он восьмилетним мальчиком, отдыхая на ранчо, одетый в ковбойский костюм, помогал конюху расседлывать лошадь. Когда они закончили, конюх поблагодарил помощника, сказав: «Спасибо, ковбой», на что тот возразил: «Я не ковбой, я просто маленький мальчик». Пациент заключил свой рассказ замечанием: «Именно таким я себя и ощущаю. Я в действительности не адвокат, а просто маленький мальчик». Далее в ходе терапии он порой спрашивал Берна: «К кому вы сейчас обращаетесь — к адвокату или к мальчику?» Эта история и положила начало берновской теории.

В основе ТА лежит представление о структуре личности как сочетании трех качественно своеобразных уровней организации человеческого Я. Этим трем уровням, или компонентам личности, Берн присвоил названия «Родитель», «Взрослый» и «Дитя» (последняя инстанция в некоторых переводах фигурирует как «Ребенок», что вносит в сокращенную схему — Р — В — Р — некоторую путаницу. «Дитя», вероятно, более удачный перевод, и схема соответственно принимает недвусмысленную форму: Р — В — Д). Каждому соответствует собственный способ восприятия, анализа получаемой информации и реакции на действительность. Согласно Берну, каждый из этих компонентов несет в себе как позитивные, так и негативные стороны регуляции поведения.

Родитель (который в известном смысле аналогичен Супер-Эго в психоаналитической структуре личности) выступает носителем социальных норм и предписаний, которые человек некритически усваивает в детстве (главным образом под воздействием собственных реальных родителей), а также на протяжении всей жизни. Родитель обнаруживает себя в таких проявлениях, как контроль, запреты, идеальные требования и т. п. Он также регулирует сложившиеся автоматизированные формы поведения, избавляющие от необходимости сознательно рассчитывать каждый шаг. Негативный аспект функционирования Родителя определяется догматичностью, негибкостью диктуемых предписаний.

Дитя выступает носителем биологических потребностей и основных ощущений человека. Оно также содержит в себе аффективные комплексы, связанные с ранними детскими впечатлениями и переживаниями. Его позитивные качества — спонтанность, творчество, интуиция; негативные — отсутствие произвольной регуляции поведения, неконтролируемая активность.

Взрослый — наиболее рациональный компонент, функционирующий относительно независимо от прошлого, хотя и с использованием информации, которая заложена в Родителе и Дитя. Взрослый олицетворяет собой компетентность, независимость, реалистичную вероятностную оценку ситуаций.

Становление зрелой личности связано, по Берну, главным образом с оформлением полноценно функционирующего Взрослого. Отклонения в этом процессе определяются преобладанием одного из двух других эго-состояний, что приводит к неадекватному поведению и искажению мироощущения человека. Соответственно психотерапия должна быть направлена на установление баланса трех названных компонентов и усиление роли Взрослого.

В отличие от психоанализа, сконцентрированного на индивидуальной психике, ТА уделяет особое внимание межличностным отношениям. Согласно Берну, в общении друг другу противостоят все три компонента личности каждого из общающихся людей. Непосредственный акт межличностного взаимодействия (трансакция) может быть адресован любому из состояний партнера. Ответ может осуществляться в параллельном направлении (так называемая дополнительная трансакция). Например, один из партнеров выступает с позиций Родителя и ведет себя назидательно, директивно, адресуя свое обращение Ребенку другого; тот в свою очередь проявляет готовность принять такое обращение и реагирует с детской позиции, адресуя свой ответ Родителю. В этом случае общение протекает гармонично и удовлетворяет партнеров. Но возможна и так называемая перекрестная трансакция, когда ответ без учета источника и направления обращения осуществляется на ином уровне. Например, Взрослый одного из партнеров обращается к Взрослому другого с рациональным предложением, а тот избирает детскую реакцию, адресуемую Родителю партнера. При этом возникает дисгармония отношений, нарушается взаимопонимание, возрастает вероятность конфликта.


ris58.jpg