Часть III ПРОЦЕСС СТАНОВЛЕНИЯ ЛИЧНОСТИ

Глава 6 ЧТО ЗНАЧИТ "СТАНОВИТЬСЯ ЛИЧНОСТЬЮ"


...

Личность, которая появляется

Я представляю, что некоторые из вас спросят: "Но каким он становится? Недостаточно сказать, что он избавляется от фасадов. Какое лицо скрывается за ними?" Ответить на этот вопрос нелегко. Поскольку один из наиболее очевидных фактов состоит в том, что каждый индивид склонен становиться самостоятельным, отличным от других, уникальным лицом, я хотел бы выделить несколько, по моему мнению, характерных направлений становления. Ни один человек не будет полностью воплощать в себе эти характеристики, никто полностью не подойдет под предлагаемое мною описание, но я вижу, что тут можно вывести некоторые обобщения, основанные на моем опыте участия в психотерапевтических отношениях с очень многими клиентами.

Открытость своему опыту

Прежде всего я хотел бы сказать, что индивид становится более открыт своему опыту. Это высказывание имеет для меня огромное значение. Это – противоположность защите31. Психологические исследования показали, что если данные наших органов чувств противоречат нашему представлению о себе, эти данные искажаются. Говоря другими словами, мы не можем воспринимать все то, что доносят до нас наши органы чувств, а лишь то, что соответствует нашим представлениям о себе.


31 Психологическая защита – регулятивная система стабилизации личности, направленная на "ограждение" сознания от негативных, травмирующих личность переживаний. – Прим. ред.


А сейчас в безопасной атмосфере отношений, о которых я говорил, на место этих защитных реакций или ригидности32 постепенно приходит все растущая открытость опыту. Индивид становится все более открыт осознанию своих собственных чувств и ощущений, какими они существуют у него на органическом уровне, как я это пытался описать. Он также начинает более адекватно, непредвзято сознавать существующую вне его действительность, не втискивая ее в заранее принятые схемы. Он начинает видеть, что не все деревья зеленые, не все мужчины суровые отцы, не все женщины его отвергают, не все неудачи свидетельствуют о том, что он плохой, и тому подобное. Он способен принимать происходящее таким, каким оно есть, не искажая его ради соответствия своим ранее сложившимся стереотипам восприятия. Как можно ожидать, эта нарастающая открытость опыту делает его более реалистичным при встрече с новыми людьми, новыми ситуациями и новыми проблемами. Это значит, что у него нет застывших верований и он может нормально относиться к обнаруживаемым противоречиям. Он может получать много противоречивых сведений и не пытаться их сходу отвергнуть. Открытость сознания тому, что в данный момент существует внутри него и в окружающей его ситуации, представляется мне важной характеристикой личности, которая появляется в процессе психотерапии.


32 Ригидность – затрудненность в необходимом изменении деятельности. – Прим. ред.


Возможно, это высказывание станет более понятным, если я проиллюстрирую его отрывком из записанной на пленку беседы. Молодой специалист в сорок восьмой беседе рассказывает о том, как он стал более открытым своим телесным и некоторым другим ощущениям.

Клиент: "Мне кажется невозможным, чтобы кто-то смог рассказать о всех изменениях, которые он ощущает. Но я на самом деле недавно почувствовал, что стал с большим вниманием и более объективно относиться к своему физическому состоянию. Я имею в виду, что не ожидаю слишком многого от себя. Вот как это происходит на практике: я чувствую, что в прошлом обычно боролся с усталостью, которая одолевала меня после ужина. Ну, а теперь я полностью уверен, что на самом деле устал, что я вовсе не придумываю этой усталости, у меня просто упадок сил. Кажется, что раньше я почти все время занимался критикой этой усталости".

Терапевт: "Итак, вы можете позволить себе быть усталым вместо того, чтобы чувствовать наряду с усталостью еще и критицизм по отношению к ней".

Клиент: "Да, что мне не следует быть усталым или что-то еще. И я думаю, это в некотором отношении довольно-таки мудро, что я сейчас просто могу не бороться с этой усталостью; одновременно с этим я чувствую, что мне нужно сбавить темп. Так что быть усталым – вовсе не так уж плохо. И мне кажется, я как бы могу связать то, почему я не должен был так себя вести, с тем, какой у меня отец и как он смотрит на это. Например, представим, я заболел и сказал бы ему об этом. Наверное, внешне будет казаться, что отец хочет чем-то мне помочь, но при этом он будет говорить: "Ну вот, еще одна беда на мою голову, черт побери!" Вы понимаете, что-то вроде этого".

Терапевт: "Как будто если ты болен, в этом на самом деле есть что-то досадное".

Клиент: "Ага. Я уверен, что мой отец с таким же неуважением относится к своему телу, как и я. Вот прошлым летом я как-то неудачно повернулся и что-то вывихнул в спине; я услышал, как там хрустнуло, и все такое. Сначала у меня все время была резкая боль, по-настоящему сильная боль. Я вызвал врача, чтобы он посмотрел меня. Врач сказал, что ничего страшного, само пройдет, нужно только не слишком наклоняться. Ну, это было несколько месяцев тому назад, и только недавно я заметил, что... черт, это действительно больно, и сейчас еще болит... И я вовсе в этом не виноват".

Терапевт: "Это вовсе не характеризует вас с плохой стороны".

Клиент: "Нет... и одна из причин, почему я устаю больше, чем следовало бы, в том, что я в постоянном напряжении от этой боли, и поэтому... Я уже записался на прием к врачу, чтобы он осмотрел меня, сделал рентген или еще что-нибудь. В некотором отношении, думаю, вы можете сказать, что я стал более верно ощущать... или ощущать все это более объективно. И это действительно, как я говорю, глубокие изменения; и конечно, мои отношения с женой и двумя детьми... Ну, вы бы не узнали меня, если бы смогли увидеть, что я чувствую... как вы... я имею в виду... просто кажется, что на самом деле ничего нет более прекрасного, чем искренне и на самом деле... действительно испытывать любовь к своим детям и в то же время быть любимым ими. Я не знаю, как это выразить. У нас так возросло уважение... у нас обоих к Джуди... и мы заметили... как только мы стали делать это... мы заметили такие огромные изменения в ней... Кажется, это очень глубокая вещь".

Терапевт: "Я думаю, что вы хотите мне сказать, что теперь можете более правильно слышать себя. Если ваше тело говорит вам, что оно устало, вы слышите его и верите ему, вместо того чтобы его критиковать; если вам больно, вы в состоянии это услышать; если вы чувствуете, что действительно любите вашу жену или детей, вы можете почувствовать это, и, похоже, это проявляется также в изменениях в них самих".

Здесь в относительно небольшом, но важном по значению отрывке можно увидеть многое из того, что я пытался сказать об открытости опыту, открытости любым переживаниям. Ранее этот человек не мог свободно чувствовать боль или болезнь, потому что отец не принимал их. Он не мог чувствовать нежность и любовь к своим детям, потому что эти чувства говорили бы о его уязвимости, а ему нужно было демонстрировать фасад "Я – сильный". Но сейчас он способен быть по-настоящему открытым переживаниям своего организма: он может быть усталым, когда устал; он может ощущать боль, когда ему больно; он способен свободно чувствовать любовь, испытываемую к своей дочке; он также может чувствовать и выражать раздражение по отношению к ней. Как он сообщает в следующей части беседы, он может жить опытом своего целостного организма, а не закрывать его от сознания.