ЧАСТЬ IV. Методология гуманитарных наук

ГЛАВА 14. Вопросы новой психологии[36]


...

Мотивация

Необходимо изучить родительские инстинкты: почему мы любим наших детей, почему люди вообще хотят иметь детей, почему они приносят ради них такие жертвы? Почему жертва в глазах окружающих не представляется жертвой родителям? Почему маленькие дети такие милые?

Возможные предметы исследования: справедливость, равенство, свобода, стремление к свободе и справедливости. Почему люди готовы бороться за свободу, отдавая за нее свою жизнь? Почему без всякой корысти для себя люди приходят на помощь обездоленным, несправедливо обиженным и несчастным?

Человеческие существа в некоторой степени стремятся к своим целям, а не руководствуются слепыми влечениями и инстинктами. Последнее, конечно, тоже имеет место, но далеко не всегда. В действительности обе эти тенденции сосуществуют.

До сих пор мы изучали лишь патологические эффекты фрустрации, пренебрегая ее оздоровляющим действием.

Гомеостаз, равновесие, адаптация, самосохранение, защита и приспособление — концепции негативные, которые следовало бы дополнить позитивными. «Все, по — видимому, направлено на сохранение жизни и мало что на то, чтобы сделать ее стоящей». Пуанкаре утверждал, что его задача не столько в том, чтобы заработать себе на хлеб, сколько в том, чтобы этот хлеб ему не надоел. Если мы дадим определение функциональной психологии как науки о пользе с точки зрения самосохранения, то по аналогии с этим определением метапсихология должна быть охарактеризована как наука, изучающая пользу с точки зрения самосовершенствования.

Пренебрежение высшими потребностями и различиями между высшими и низшими потребностями обрекает людей на разочарование, при котором желания не прекращаются, даже когда потребность удовлетворена. У здорового человека удовлетворение потребности также не ведет к исчезновению желаний; однако после удовлетворения потребности проходит определенный период времени, проведенный в состоянии благодушия, а затем возникают более высокие потребности с более высоким уровнем фрустрации, которые человек стремится удовлетворить с той же силой.

Следует изучать аппетиты, предпочтения и вкусы, а также животные инстинкты, например сильный голод.

Внимания исследователя заслуживает стремление к совершенству, истине, справедливости (можно ли отождествить его с желанием расправить смятую фотографию? Или выполнить несделанное задание? Или с настойчивыми попытками решить нерешенную проблему?), утопизм, стремление улучшить внешний мир, искоренить все ошибки.

Следует учесть недостаточное внимание к познавательным потребностям, например со стороны Фрейда (Aronoff, 1962), а также психологов — теоретиков.

Предметом изучения может стать конатнвная сторона эстетики, эстетические потребности.

Мы недостаточно хорошо понимаем мотивацию жертвы, героя, патриота, бескорыстного человека. Фрейдистское ничего — кроме (nothing — but), попытки свести все сложные проявления личности к чему — то одному не позволяют понять поведение здоровых людей.

Интерес представляет также психология истины и лжи, этики и морали, психология науки, ученого, знания, поиска знаний, влечений, стоящих за поиском знаний, философское влечение, оценка, созерцание, медитация.

Секс обычно обсуждается в таком тоне, словно это чума. Повышенное внимание к связанным с ним опасностям мешает нам видеть, что это, прежде всего, весьма приятное занятие, к тому же обладающее терапевтическим и обучающим потенциалом.