ЧАСТЬ III. Самоактуализация

ГЛАВА 11. Самоактуализирующиеся люди: исследование психического здоровья

ГЛАВА 13. Креативность у самоактуализирующихся людей[35]


...

Уровни креативности

Классическая теория Фрейда не подходит для наших целей, к тому же имеющиеся у нас данные частично с ней не согласуются. В значительной мере эта теория представляет собой психологию Ид, занимавшуюся исследованием инстинктивных влечений и сопровождающих их процессов; основная диалектика Фрейда относится к взаимодействию влечений и механизмов защиты от них. Однако для понимания источников креативности (а также игры, любви, энтузиазма, юмора, воображения и фантазии) важны не столько подавленные влечения, сколько так называемые первичные процессы, которые относятся скорее к познавательной, чем к волевой сфере. Переключив внимание на этот аспект глубинной психологии человека, мы начинаем видеть много сходства между психоаналитической Эго — пси — хологией (Крис, Милнер, Эренцвейг), юнгианской психологией и американской психологией развития и Я — концепцией.

Нормальная адаптация среднестатистического здравомыслящего человека предполагает последовательный отказ от глубин человеческой природы, как на когнитивном, так и на конативном уровне. Чтобы хорошо приспособиться к реальному миру, личность должна быть расщеплена. Это означает, что человек должен повернуться спиной к части самого себя, чтобы избежать опасности. Однако, сделав это, он много потеряет, поскольку эти глубины — источник радости, способности играть, любить, смеяться и, что наиболее важно для нас, быть креативным. Защищая себя от того ада, который находится в нем самом, человек закрывает себе путь на небеса. В крайней форме проявления мы сталкиваемся с синдромом навязчивых состояний; человек становится напряженным, ригидным, настороженным, теряет способность играть, любить, делать глупости, проявлять ребячливость и доверчивость. Его воображение, интуиция, эмоциональность сильно искажаются.

Первичный уровень

Цели психоанализа как психотерапии заключаются в интеграции личности. Психоанализ ориентируется на исцеление путем инсайта, в результате чего подавленные влечения достигнут сознания или предсознания. Основываясь на результатах изучения глубинных источников креативности, мы и здесь можем отметить некоторые изменения. Наше отношение к первичным процессам несколько отличается от отношения к неприемлемым желаниям. Наиболее важное отличие, как мне кажется, состоит в том, что первичные процессы куда менее опасны, чем запретные влечения. Чаще всего они не вытесняются и не подвергаются цензуре, а просто забываются, как это показал Шехтель (Schachtel, 1959), или же подавляются каким — то иным способом: необходимость адаптации к суровой реальности требует отнюдь не поэтичности или игры, а целенаправленных прагматичных усилий. Иначе говоря, в обществе изобилия сопротивление первичным мыслительным процессам гораздо слабее. Как мне кажется, процессы обучения, которые мало влияют на вытеснение влечений, помогают принять и интегрировать первичные процессы в сознательную и предсознательную жизнь. В принципе, обучение живописи, поэзии, танцу позволяет многого достичь в этом направлении. Большую роль играет также обучение в динамической психологии например, в своей работе «Клиническое интервью» Дейч и Мэрфи (Deutch & Murphy, 1967) также оперируют понятиями первичных процессов. Удивительная книга Марион Милнер «Об отсутствии способности к рисованию» (Milner, 1967) прекрасно подтверждает мою мысль.

Тип креативности, о котором идет речь, — своего рода импровизация, подобная джазу или детским рисункам, а вовсе не целенаправленная работа или процесс создания «выдающегося» произведения искусства.

Вторичный уровень

Во — первых, выдающиеся достижения прежде всего предполагают выдающийся талант, который, как выяснилось, никак не связан с моей концепцией. Во — вторых, выдающиеся достижения предполагают не только озарение, вдохновение, пиковые переживания, но также и тяжелый труд, длительное обучение, самокритику, стремление к совершенству. Иными словами, на смену спонтанности приходит произвольность; на смену полному принятию приходит критика; на смену интуиции приходит тщательное обдумывание; на смену смелости приходит осторожность; на смену фантазии и воображению приходит испытание реальностью. У человека возникают вопросы: «Хорошо ли это?», «Поймут ли меня? Достаточно ли устойчива эта структура? Насколько это логично? Как это проявится в жизни? Смогу ли я это доказать?»

Далее следуют сравнения, суждения, оценки, хладнокровные размышления, отборы, отказы.

Если можно так выразиться, вторичные процессы теперь начинают преобладать над первичными, Аполлон побеждает Диониса, мужское начало перевешивает женское. Вынужденная пассивность и восприимчивость вдохновения или пикового переживания уступают место активности, контролю и упорному труду. Пиковое переживание охватывает человека; однако сам человек создает великое творение. Можно сказать, что женский этап развития сменяется мужским.

Строго говоря, я ограничился исследованием только первого этапа, который представлял собой спонтанное самовыражение цельного человека или преходящее объединение всех его разрозненных частей. Этот этап возможен только в том случае, если человеку доступны глубины его существа, если он не испытывает страха перед своими первичными мыслительными процессами.

Интегрированная креативность

Я буду называть первичной креативностью то, что вытекает из первичного процесса и связано с ним в большей мере, чем со вторичными процессами. Креативность, основанную преимущественно на вторичных процессах, я буду называть вторичной креативностью. Благодаря этому вторичному типу в мире произведено множество сооружений и изделий: мосты, дома, новые автомобили; даже многие научные эксперименты и литературные труды в значительной мере построены на разработке идей других людей. Здесь имеют место различия того же порядка, что различия между первопроходцем и поселенцем. Ту креативность, которая использует оба типа процессов в правильной последовательности, я буду называть «интегрированной креативностью». Благодаря интегрированной креативности появляются великие произведения искусства, философии и науки.

Главный вывод из всего сказанного, на мой взгляд, заключается в том, что необходимо подчеркнуть роль интеграции (или внутренней цельности, единства) в теории креативности. Разрешение дихотомии, ее перерастание в единство способствует ликвидации внутреннего раскола в человеке и делает его цельным. Из — за этих внутренних расколов возникает своего рода война, когда отдельные части человека противостоят друг другу. В любом случае, если речь идет о креативности, связанной с самоактуализацией, то она больше связана с объединением первичных и вторичных процессов, нежели с проработкой вытесненных влечений. Вполне вероятно, однако, что защитные механизмы, направленные против запретных желаний и влечений, также подавляют первичные процессы, без разбора изолируя от сознания внутренние глубины. Вместе с тем подобная неразборчивость в принципе ничем не обусловлена.