ЧАСТЬ I ТЕОРИЯ МОТИВАЦИИ

ГЛАВА 2. Теория человеческой мотивации

ГЛАВА 4. Пересмотр теории инстинкта


...

ГЛАВА 6. Немотивированное поведение

В этой главе мы продолжим поиск пригодного для научного применения подхода к различению стремлений (действия, копинг, достижение, попытки, целеустремленность) и внутреннего становления (существование, самовыражение, развитие, самоактуализация). Это разграничение, безусловно, знакомо восточным культурам и религиям, таким как даосизм, а в нашей культуре оно известно определенному кругу философов, теологов, специалистов в области эстетики, тем, кто интересуется мистицизмом; более широко оно известно в среде психологов гуманистического и экзистенциального направления и им подобных.

Западная культура в целом опирается на иудео — христианскую теологию. В Соединенных Штатах, в частности, господствует пуританский и прагматический дух, который делает акцент на труде, борьбе, стремлении, воздержании и серьезности и, прежде всего, на достижении цели17. Подобно любому другому социальному институту, наука в целом и психология в частности не свободны от влияния климата и атмосферы, определяемых культурой. Американская психология вследствие этого сверхпрагматическая, чрезвычайная пуританская и до крайности целеустремленная. Это видно не только по результатам ее исследований и декларируемым целям, но и по ее лакунам, по тому, чем она пренебрегает. Ни в одном учебнике нет главы, посвященной веселью и удовольствию, досугу или медитации, праздности и безделью, нецелеустремленной, бесполезной деятельности, эстетическому созиданию или опыту или немотивированной деятельности. Таким образом, американская психология всецело поглощена лишь одной половиной жизни, предав другую, возможно, более важную половину, полному забвению!


17 «Свободные ассоциации, обилие образов, сложные сны, произвольные исследования играют в развитии человека роль, которую невозможно объяснить ни в плане происхождения, ни с точки зрения выгоды или потенциальной полезности. В механистической культуре, подобной нашей, эти важные виды деятельности недооценивались или не принимались во внимание…

17 «Когда мы избавляемся от предубеждений механицизма, нам следует понять, что "избыточное" не менее важно для развития человека, чем целесообразное: что красота, например, играет в эволюции не меньшую роль, чем польза, и ее нельзя трактовать, как стремился Дарвин, как всего лишь практическое приспособление для ухаживания или оплодотворения. Говоря коротко, можно познавать природу с мифологической точки зрения, как поэта, работающего с метафорами и рифмами, но можно воспринимать ее и как искусного механика, который пытается сэкономить материал, свести концы с концами и выполнить свою работу как можно лучше и с меньшими затратами. Механистическая интерпретация не менее субъективна, чем поэтическая; и в определенной степени полезны и та и другая» (Mumford, 1951, р. 35).


С точки зрения ценностей, этот подход можно определить как первоочередную занятость средствами и полное невнимание к целям. Такая философия потенциально присутствует практически во всей американской психологии (включая ортодоксальный и ревизионистский психоанализ), пренебрегающей сутью деятельности и вершинными переживаниями (при которых ничего не создается), уделяя первоочередное внимание деятельности, включающей преодоление, изменение, которая носит результативный или целеустремленный характер и в результате которой делается нечто полезное. Кульминацию такой философии в недвусмысленной форме можно найти в Theory of Valuation Джона Дьюи (Dewey, 1939), в которой возможность целей, в сущности, отрицается; они сами являются лишь средствами для других средств, которые в свою очередь нужны другим средствам… и т. д. (хотя в других своих работах этот ученый признает существование целей).

Поскольку современная психология в высшей степени прагматична, она отворачивается от направлений, на которые следовало бы обратить первоочередное внимание. Общеизвестно, что, будучи поглощенной практическими результатами, приемами и средствами, она мало что может сказать, к примеру, о красоте, искусстве, развлечении, игре, чуде, благоговении, радости, любви, счастье и прочих «бесполезных» реакциях и вершинных переживаниях. Следовательно, она не может помочь или может, но очень незначительно, художнику, музыканту, поэту, прозаику, специалисту в области гуманитарных наук, знатоку искусства, аксиологу, теологу или иной личности, ориентированной на пиковые переживания или удовольствие. Психологию можно обвинить в том, что она предлагает недостаточно той современной личности, которая в первую очередь нуждается в натуралистических или гуманистических целях или системе ценностей.

Различие между экспрессивными (бесполезными) и копинг — составляющими (полезными, адаптивными, функциональными, целеустремленными) поведения до сих пор не использовалось должным образом в качестве основы психологии ценностей18. Изучая и применяя разграничение экспрессивного поведения и копинг — поведения, которое одновременно является разграничением «бесполезного» и «полезного» поведения, — мы можем расширить сферу компетенции психологии в этом направлении.


18 Здесь мы должны быть осторожны, избегая острого противоречия в духе «или-или». Большинство действий, составляющих поведение, содержат как экспрессивный, так и копинг-компонент; например, ходьба является как целью, так и манерой. И все же мы не хотим полностью исключать, как делают это Оллпорт и Верной (Allport, Vernon, 1933), теоретическую возможность действий чисто экспрессивного характера, таких как бесцельная прогулка вместо ходьбы; способность заливаться краской; грациозность; плохая осанка; свист; детский ликующий смех; не связанные с коммуникацией занятия искусством, которые проводятся в уединении; самоактуализация в чистом виде и т. д.


Первая часть этой главы рассматривает различия между экспрессивным поведением и копинг — поведением. В последней ее части анализируются примеры поведения, носящего скорее экспрессивный, чем копинг — характер, и которое может считаться немотивированным поведением.

Копинг в сравнении с экспрессией

Ниже приводится краткое описание различий между копинг — новедением и экспрессивным поведением.

Целенаправленное или бесцельное. Копинг — поведение по определению является целенаправленным и мотивированным; экспрессия часто бывает немотивированной.

Парадокс — старание не стараться. Копинг — поведение предполагает, что предпринимаются усилия; экспрессия же не предполагает усилий. Экспрессия, связанная с искусством, разумеется, представляет собой промежуточный случай, поскольку человек учится быть спонтанным и способным к экспрессии (если ему это удается). Человек может стараться расслабиться.

Внешние и внутренние детерминанты. Копинг в большей степени детерминирован переменными внешнего характера, которые определяются культурой и окружающей средой; экспрессия в значительной степени детерминирована состоянием организма. Следствием этого является куда более высокая степень корреляции экспрессии с глубинной структурой характера. Так называемые проективные тесты можно более точно обозначить как экспрессивные тесты.

Приобретенное в процессе научения или не связанное с ним. Копинг в большинстве случаев является результатом научения; экспрессия чаще всего не связана с научением, она проявляется в результате освобождения, если на ее пути нет препятствий.

Возможность контроля. Копинг более управляем (подавляется, сдерживается, вытесняется усвоением культурных норм); экспрессия чаще бывает неконтролируемой, а порой принимает неудержимый характер.

Воздействие на окружающую среду. Копинг обычно предполагает внесение изменений в окружающую среду и часто производит такие изменения; экспрессия не предполагает никаких определенных действий. Если она и вызывает изменения окружающей среды, это происходит непреднамеренно.

Средства и цели. Копинг — поведение предполагает использование определенных средств, а его цель — удовлетворение потребности или уменьшение угрозы. Экспрессия часто является самоцелью.

Сознательное и бессознательное. Для коиинг — составляющей типичен сознательный характер (хотя копинг может стать бессознательным); экспрессия чаще является бессознательной.

Целенаправленное и бесцельное поведение

Копинг — поведение всегда предполагает в качестве детерминантов влечения, потребности, цели, функции, намерения и замыслы. Оно возникает, когда нужно что — то предпринять, например пойти в определенное место, купить еду, отправить письмо, соорудить книжные полки или выполнить работу, за которую нам платят. Сам термин копинг (Maslow and Mittelman, 1951) предполагает попытку решить проблему или, по меньшей мере, заняться ею. Следовательно, такое поведение предполагает связь с чем — то вне себя; оно не является автономным. Эта связь может иметь отношение к безотлагательной или базовой потребности, к средствам или к целям, к поведению, вызванному фрустрацией, или же к целенаправленному поведению.

Экспрессивное поведение в том виде, в котором оно до сих пор рассматривалось психологами, как правило, немотивировано, хотя, разумеется, детерминировано. (Таким образом, хотя экспрессивное поведение имеет множество детерминантов, удовлетворение потребностей не обязательно находится в их числе.) Оно лишь отражает, воспроизводит, выражает определенное состояние организма. В действительности, чаще всего оно является частью этого состояния: глупость слабоумного, улыбка и пружинистая походка здорового человека, доброжелательное выражение лица доброго и любящего человека, красота красивого человека, неловкая поза, сниженный тонус и выражение отчаяния на лице подавленного человека, почерк, походка, жесты, улыбки, танцы и т. д. Все это бесцельные виды поведения. Они не предполагают цели или намерения. Они не продумываются тщательно ради того, чтобы обеспечить удовлетворение потребности19. Они носят эпифеноме — нологический характер.


19 Данное утверждение не связано ни с одним из конкретных тезисов, сформулированных в рамках теории мотивации. Оно применимо, например, к обыкновенному гедонизму; тогда можно перефразировать наше утверждение и сказать: копинг-поведение несет ответственность за похвалу или порицание, вознаграждение или наказание; как правило, к экспрессивному поведению это не имеет отношения, по крайней мере, до тех пор, пока оно остается экспрессивным.


Парадокс — старание не стараться

Хотя все вышесказанное представляется верным, перед нами встает одна проблема, которая на первый взгляд выглядит парадоксом, а именно концепция мотивированного самовыражения. Более искушенная личность может стараться быть честной, изящной, доброй и даже безыскусственной. Те, кто прошел через психоанализ, как и те, кто живет высшим уровнем мотивации, хорошо представляют себе, как это бывает.

Несомненно, эта проблема является для них одной из самых основных. Принятие себя и спонтанность даются без всякого труда (например, здоровым детям) и с огромным трудом (например, критически оценивающим себя и стремящимся улучшить себя взрослым, в особенности тем, кто страдал или страдает неврозами). Действительно, для некоторых это недостижимый результат; например, при некоторых разновидностях неврозов индивид становится актером, который не имеет собственного Я в обычном смысле слова, заменяя его репертуаром ролей, которые он может играть.

Мы можем взять два примера, простой и сложный, чтобы проиллюстрировать противоречия, связанные с мотивированной, целенаправленной спонтанностью, с даосистским согласием и освобождением. Лучший способ танцевать, по крайней мере для любителя, — быть спонтанным, расслабиться, автоматически откликаться на музыкальный ритм и неосознанные желания партнера. Хорошие танцоры могут освободить себя, стать пассивным инструментом, подчиняющимся музыке и позволяющим ей управлять собой. Им не нужна ни воля, ни критика, ни указания. Они могут стать пассивными в самом подлинном и практическом значении этого слова, даже если они танцуют до полного изнеможения. Такая пассивная спонтанность или усердная раскованность могут дать возможность испытать величайшие жизненные наслаждения, это все равно что позволить прибою обрушиваться на берег или позволить заботиться о себе и ухаживать за собой, массировать, подстригать, заниматься любовью, подобно тому как мать пассивно дает своему ребенку сосать грудь, кусать ее и ползать по ней. Но танцевать так могут немногие. Большинство будет стараться, будет нуждаться в указаниях, следить за собой, стараться достичь цели и внимательно следить за ритмом музыки, сознательно подстраиваясь под него. С точки зрения наблюдателя они будут плохими танцорами и с субъективной точки зрения — тоже, поскольку они не могут наслаждаться танцем, как опытом, предполагающим самозабвенность и добровольный отказ от контроля; лишь в том случае, если они перестанут стараться и сумеют стать непосредственными, у них есть шанс.

Многие танцоры успешно танцуют и без обучения. И все же обучение может и здесь принести пользу. Но в этой ситуации оно должно быть принципиально другим, это должно быть обучение непринужденности и непосредственности, естественности, непроизвольному поведению, свободному от критики и пассивному в даосистской манере. С этой целью нужно «научиться» сбрасывать зажимы, забыть о смущении, воле, контроле, культурных нормах и чувстве собственного достоинства. («Как только ты освобождаешься от всего показного, от всех стремлений и вожделений, тогда тобой движет лишь твое собственный импульс, и ты даже не сознаешь до конца, что ты движешься» — JIao Цзы.)

Более сложные проблемы возникают при исследовании природы самоактуализации. О тех людях, которые вышли на этот уровень мотивационного развития, можно сказать, что их действия и творения в значительной мере спонтанны, бесхитростны, свободны, откровенны, неотредактированы и, следовательно, экспрессивны (вслед за Азрани мы можем назвать это «Легким Состоянием»). Кроме того, качество их мотивации изменяется столь существенным образом и так отличается от обычных потребностей в безопасности, любви и уважении, что само название этих потребностей должно быть другим. (Для описания мотивации самоактуализирующихся людей я предложил термин метапотребности.)

Если желание любви называть потребностью, то напряжение, побуждающее к самоактуализации, следует называть другим термином, отличным от слова потребность, поскольку оно имеет множество отличительных особенностей. Одно из главных отличий, имеющее непосредственное отношение к нашей задаче, заключается в том, что любовь, уважение и тому подобное могут рассматриваться как качества внешнего характера, которых недостает организму и в которых он, следовательно, нуждается. Самоактуализация не является отсутствием или дефицитом в этом смысле. Она не является чем — то внешним, в чем организм нуждается, чтобы быть здоровым, как, например, дерево нуждается в воде. Самоактуализация представляет собой внутреннее развитие того, что уже есть в организме, или, точнее, того, что представляет собой организм. Точно так же как нашему дереву нужно питание, солнце, вода, поступающие из окружающей среды, так человеку нужны безопасность, любовь и уважение, которые дает социальное окружение. Но как в первом, так и во втором случае именно здесь — то и начинается настоящее развитие личности. Всем деревьям нужен солнечный свет, и все люди нуждаются в любви, но, удовлетворив эти элементарные потребности, каждое дерево и каждый человек продолжают развиваться по — своему, в манере, присущей только ему, используя данные удовлетворенные универсальные потребности в своих собственных целях. Одним словом, развитие продолжается скорее изнутри, нежели снаружи, и, как это ни парадоксально, высший мотив состоит в том, чтобы не иметь мотивов и не прилагать энергичных усилий для достижения цели, т. е. вести себя исключительно экспрессивным образом. Или, другими словами, самоактуализация скорее мотивирована потребностями развития, нежели нехваткой чего — либо. Это «вторая наивность», мудрая невинность, «Легкое Состояние».

Можно попытаться пойти в направлении самоактуализации, решив менее важные мотивационные проблемы, которые являются ее предпосылками. Тем самым человек сознательно и целенаправленно стремится к спонтанности. Таким образом, на высших уровнях развития человека разграничение копинга и экспрессии, как и множество других психологических дихотомий, разрешается и преодолевается, и то, что требует усилий, ведет к освобождению от них20.


20 Гордон Оллпорт справедливо подчеркивает, что «бытие» требует напряжения и активности, поскольку предполагает приложение энергичных усилий для достижения цели. Выдвинутые им предположения ведут нас скорее к противопоставлению приложения усилий для того, чтобы справиться с дефицитом чего — либо, и приложения усилий для того, чтобы самореализоваться, нежели к противопоставлению приложения энергичных усилий и бытия. Это замечание также помогает избавиться от слишком легко возникающего впечатления, что «бытие», немотивированные реакции и нецеленаправленная деятельность даются легче, требуют меньшего приложения энергии и сил, чем копинг — поведение, решающее проблемы внешнего характера. То, что такая dolce farniente («сладостное безделье») интерпретация самоактуализации вводит в заблуждение, можно легко проиллюстрировать на таких примерах мучительного развития личности, как Бетховен.


Внешние и внутренние детерминанты

Копинг — поведению свойственно быть в большей степени детерминированным факторами, которые носят относительно внешний характер, по сравнению с экспрессивным поведением. Чаще всего оно представляет собой функциональную реакцию на чрезвычайную ситуацию, проблему или потребность, решение или удовлетворение которых идет из физического и/или культурного мира. В конечном счете, как мы видели, это попытка компенсировать внутренний дефицит при помощи внешних положительных раздражителей.

Экспрессивное поведение отличается от копинг — поведения большей степенью детерминированности особенностями самой личности (см. ниже). Можно сказать, что копинг — поведение в значительной мере представляет собой взаимодействие характера и непсихического мира, взаимную адаптацию того и другого; экспрессивное поведение, по сути, представляет эпифеномен, или побочный продукт, природы структуры характера. В ней же можно обнаружить действие как законов физического мира, так и внутренних особенностей самого характера; в последнем обнаруживается прежде всего действие психологических законов, определяемое особенностями личности. Иллюстрацией может служить сравнение предметно — изобразительного и абстрактного искусства.

Отсюда следует несколько выводов: 1) безусловно, что если мы стремимся узнать больше о структуре характера, лучший тип поведения для изучения — это экспрессивное поведение, а не копинг — поведение. Это подтверждается достаточно обширным на сегодняшний день опытом проведения проективных (экспрессивных) тестов; 2) ссылаясь на неутихающие споры о том, что такое психология и каков лучший подход к изучению психики, мы считаем очевидным, что адаптационное, целенаправленное, мотивированное копинг — поведение — не единственный вид поведения; 3) сделанное нами разграничение может иметь некоторое отношение к вопросу о наличии или отсутствии общих для психологии и других наук закономерностей. В принципе, изучение внешнего мира должно помочь нам понять копинг — поведение, но, скорее всего, не экспрессивное поведение. Последнее представляется в большей степени носящим чисто психологический характер; вероятно, оно имеет свои законы и правила, а следовательно, подлежит непосредственному изучению, а не изучению при помощи физических и естественных наук.

Поведение, приобретенное в процессе научения, и поведение, не связанное с научением

Для идеального копинг — поведения характерно приобретение в процессе научения, в то время как идеальное экспрессивное поведение не имеет отношения к научению. Нам не нужно учиться, как чувствовать себя беспомощными, или выглядеть здоровыми, или вести себя глупо, или выходить из себя, однако для того, чтобы делать книжные полки, кататься на велосипеде или одеваться, мы, как правило, прибегаем к научению. Это противопоставление четко проявляется в детерминантах реакции для тестов достижений, с одной стороны, и для проективных тестов Роршаха — с другой. К тому же копинг — поведение имеет тенденцию к исчезновению при отсутствии вознаграждения; экспрессия же часто носит устойчивый характер без вознаграждения или поощрения. Один из типов поведения представляет собой стремление к удовлетворению; другой не является таковым.

Возможность контроля

Характерная ориентация на внешние или внутренние детерминанты проявляется также в различной восприимчивости к сознательному и подсознательному контролю (торможению, подавлению, сдерживанию). Спонтанной экспрессией очень трудно управлять, ее тяжело изменить, утаить или каким бы то ни было образом повлиять на нее. Ведь контроль и экспрессия несовместимы по определению. Это верно даже по отношению к мотивированному самовыражению, о котором говорилось выше, поскольку оно представляет собой результат определенной совокупности усилий, прилагаемых для того, чтобы научиться не контролировать себя.

Управлять почерком, танцем, пением, манерой речи или эмоциональными реакциями можно разве что очень непродолжительное время. Контролировать или критически оценивать чьи — либо реакции постоянно невозможно. Раньше или позже в состоянии утомления, рассеянности, невнимательности контроль ослабевает, и верх берут более глубокие, менее сознательные, более автоматические, более свойственные данной личности детерминанты (Allport, 1961). Экспрессия не является произвольным поведением в полном смысле этого слова. Другим аспектом этого противопоставления является отсутствие усилий, свойственное экспрессии. Копинг в принципе требует приложения усилий. (Еще раз подчеркиваем, что художник — это особый случай.)

Здесь необходимо предупредить некоторые заблуждения. Легко может возникнуть ошибочное впечатление, что спонтанность и экспрессивность следует всегда воспринимать как нечто позитивное, а любой контроль как неприятный и нежелательный момент. Это не так. Безусловно, чаще всего экспрессивность вызывает более приятные ощущения, доставляет больше удовольствия, носит более искренний характер, не требует напряжения и так далее, по сравнению с самоконтролем, и с этой точки зрения благоприятна как для самой личности, так и для межличностных связей, как показал, например, Жерар (Jourard, 1968). И все же в определенных целях самоконтроль, или торможение, или определенные их моменты носят весьма желательный и здоровый характер, не говоря уже об их необходимости, когда приходится иметь дело с внешним миром. Необходимость контроля не означает фрустрации или отказа от удовлетворения базовых потребностей. То, что я назвал «сдержанностью Аполлона», не призывает поставить под вопрос удовлетворение потребностей; скорее, это возможность получить от их удовлетворения еще большее наслаждение благодаря разумной отсрочке этого удовлетворения (как в сексе), благодаря грации (как в танце или плавании), благодаря более эстетичному процессу (как при приеме пищи или напитков), благодаря использованию особого стиля (как в сонетах), благодаря церемониалу, ритуалу, возданию почестей, благодаря совершенствованию действия, а не просто его совершению.

И еще один важный момент — то, что нужно повторить еще и еще раз: здоровая личность не только экспрессивна. Она должна быть способна к экспрессии, когда она того пожелает. Она должна быть способна освободить себя. Она должна быть в состоянии забыть о контроле, торможении, защите, когда она полагает, что это следует сделать. Но равным образом она должна быть способна контролировать себя, откладывать то, что приносит наслаждение, быть вежливой, не причинять боли, держать язык за зубами и управлять своими импульсами. Она должна уметь быть Аполлоном или Дионисом, стоиком или эпикурейцем, вести себя экспрессивно или прибегать к копинг — поведению, контролировать себя и вести себя непринужденно, быть откровенной и скрытной, способной получать удовольствие и отказываться от него, думать о будущем и о настоящем. Здоровые или самоактуализирующиеся люди весьма разносторонни; они утратили куда меньше способностей, чем средний человек. У них в запасе больший арсенал реакций и поступков, включающих все, на что способен человек; таким образом, они обладают всеми человеческими возможностями.

Воздействие на окружающую среду

Типичное копинг — поведение возникает как попытка изменить мир и, как правило, именно этим и занимается с переменным успехом. Экспрессивное же поведение часто не оказывает никакого воздействия на окружающую среду. А если такое воздействие и имеет место, оно не носит заранее запланированного, волевого или целенаправленного характера; оно является непреднамеренным.

В качестве примера можно взять человека, ведущего беседу. Беседа имеет определенную цель; например, данный человек продавец, стремящийся получить заказ, и беседа сознательно и открыто ведется именно по этой причине. Но его манера общения может носить неосознанно враждебный, высокомерный или презрительный характер, что, возможно, приведет к потере заказа. Таким образом, экспрессивные аспекты поведения могут оказывать воздействие на окружающую среду, но следует отметить, что говорящий в данном случае не желал этого воздействия, не старался вести себя презрительно или враждебно и даже не сознавал, что производит такое впечатление. Воздействие экспрессивного поведения на окружающую среду, когда оно имеет место, немотивировано, нецеленаправлено и эпифено — менологично.

Средства и цели

Копинг — поведение всегда инструментально, оно всегда представляет собой средство достижения мотивированной цели. И наоборот, любое поведение, для которого характерны средство и цель (с единственным исключением, оговоренном выше, когда происходит добровольный отказ от когшнга), является копинг — поведением.

С другой стороны, различные формы экспрессивного поведения либо не имеют никакого отношения ни к целям, ни к средствам (например, почерк), либо такое поведение является самоцелью (например, пение, прогулка, живопись или импровизации на фортепьяно)21.


21 В нашей чрезвычайно прагматической культуре инструментальный дух берет верх даже над вершинными переживаниями: любовь («вполне нормальное занятие»), спорт («способствует пищеварению»), («расслабление улучшает сон»), великолепная погода («неплохо для бизнеса»), чтение («мне не следует отставать»), нежность («Вы хотите, чтобы ваш ребенок был невротиком?»), сердечность («отпускай хлеб свои по водам…»), наука («Оборона страны!»), искусство («оно благотворно повлияло на с гиль американской рекламы»), доброта («если не вы, то они стянут это серебро»).


Сознательное или бессознательное поведение

Экспрессия в чистом виде представляет собой бессознательное или, по меньшей мере, не вполне сознательное поведение. Как правило, мы не знаем, какова наша походка, манера держаться, улыбаться или смеяться. Разумеется, мы можем узнать это при помощи киносъемки, фотографии, карикатур или имитации. Но это скорее исключительное или не характерное явление. Экспрессивные действия, совершаемые сознательно — выбор одежды, обстановки, прически, — рассматриваются как особые, неординарные или промежуточные случаи. Свойством же копинг — поведения является его всецело сознательный характер. Когда оно бессознательно, оно может рассматриваться как исключительное или необычное.