В своей книге «Память и мышление» (1935) Блонский показал, что четыре вида памяти - моторная, аффективная, образная и вербальная - представляют собой четыре последовательные стадии психического развития человека. Интеграция биологического и социокультурного знания позволила ученому представить впечатляющую картину эволюции не только памяти, но и человеческого поведения в целом.


Блонский Павел Петрович

Предисловие

Проблема «память и мышление», вероятно, вставала у всякого, внимательно изучавшего психологию, когда в обычных систематических курсах психологии он наталкивался на разрыв, существующий между главами о памяти и главами, посвященными мышлению. И тем не менее до сих пор в специальной психологической литературе эта проблема, как таковая, не подвергалась систематическому исследованию. Предлагаемая работа 1 пытается поставить эту проблему, наметить ряд относящихся сюда психологических вопросов и дать посильное решение некоторым из них. Она не претендует на исчерпывающее решение проблемы и является лишь первым подходом к ней.


1 Книга впервые опубликована в 1935г.


В своем исследовании я сосредоточивался преимущественно только на тех видах памяти и мышления, в которых особенно ярко выступает связь между памятью и мышлением. Вот почему, с одной стороны, я сравнительно мало останавливался на моторной памяти (памяти-привычке), а с другой стороны, имел в виду главным образом мышление, достигшее уже известной степени развития, а не самые первые и не самые последние стадии его. Полная история памяти и мышления — это уже другая тема, притом настолько грандиозная, что явно превосходит мои силы.

Свое исследование я стремился строить на эксперименте и историко-лингвистических данных. Но общеизвестно, как слабо обстоит дело еще и сейчас в психологии с экспериментальным изучением мышления. Поэтому приходилось обращаться к самонаблюдению в большей мере, чем это было бы желательно. Но таково состояние проблемы на сегодняшний день.

Основная мысль, красной нитью проходящая через всю книгу, та, что проблема «память и мышление» разрешается лишь на почве диалектического рассмотрения ее. Не случайно диалектик Гегель, несмотря на его идеализм, понял значение этой проблемы так, как не удалось это понять эмпирикам-психологам. Но его идеализм был виной тому, что решение им проблемы оказалось неудовлетворительным и прошло бесплодным для психологии Проблема может быть разрешена только на почве диалектического материализма, и необходимо использовать имеющиеся по этому вопросу указания Маркса, Энгельса и Ленина. Автору в своем исследовании постоянно приходилось обращаться к философским работам основоположников марксизма и находить в них ключ к решению вопроса. В противоположность ошибочным и бесплодным идеалистическим конструированиям психологических процессов ленинская теория отражения является основой того, как надо исследовать данную проблему. Только при полном проведении ее проблема может быть разрешена.

Диалектико-материалистическое исследование проблемы неизбежно приводит к тому, что память и мышление оказываются не бесплодными, произвольно идеалистически конструируемыми явлениями, как это имеет место у Гегеля, но имеют реальную историю, обусловленную общественными закономерностями и прежде всего производственными отношениями. Пора психологии стать на почву материалистического понимания истории.

Поскольку автор сознательно строго ограничивал себя темой «Память и мышление», проблема генезиса памяти и мышления во всем объеме не стояла в его исследовании. Роль труда в истории человеческого мышления и речи гениально выяснена Энгельсом 2 . Исследование моторной памяти (память-привычка) легко обнаружило бы, какую огромную роль играл труд уже на самых первых этапах истории человеческой памяти. В пределах данной темы автор стремился по мере своих сил вскрыть, как изменяется человеческая память под влиянием определенных производственных отношений и как именно они приближают память к мышлению.


2 П. П. Блонский имеет в виду работу Ф. Энгельса «Роль труда процессе превращения обезьяны в человека», см.: Маркс К., Эп гельс Ф. Соч., т. 20.


Нет сомнения, что в работе, исследующей столь слабо разработанный в специальной психологической литературе вопрос, имеются недостатки, помочь устранить которые — дело критики. Но мне кажется, что при оценке работы надо сравнивать ее не только с желательным нам совершенством, но и с тем, что имеет психология на сегодняшний день.