Раздел 1. Сказочный шифр


...

«Окончательный анализ»

Конечно, хорошо говорить «творчески размышлять»! Услышав призыв к творческому размышлению, самые деятельные начинают активно искать у классиков психологии «правильные» интерпретации сказок. И обнаруживают, что каждый уважающий себя классик имеет собственное мнение! Классику, конечно, хорошо, а что делать тому, кто целеустремленно ищет истину? Где он, «правильный» скрытый смысл? По каким основаниям делать «окончательный анализ» сказки?

Может быть, читая эти строки вы улыбаетесь, а вот многим не до шуток. Особенно тем, кому нужны однозначные ответы и четкие инструкции. Надо сказать, что в сказкотерапии, очень непросто и с тем, и с другим…

Многих вводит в заблуждение многообразие трактовок известных сказок разными исследователями. Дело в том, что интерпретация сказок напрямую связана с мировоззрением исследователя. Люди ищут подтверждений своим открытиям, концепциям, теориям в сказках. «Человек странное существо… Он рад обманываться. Рад принимать образы собственных желаний за интуицию, видеть в своих догадках голос Провидения, узнавать в случайных событиях «знаки» судьбы. Только бы они подтверждали его надежды… И он рад», – пишет Анхель де Куатье.[4]

Поэтому прежде чем перейти к творческому размышлению над сказкой необходимо договориться, что информация, содержащаяся в старинных историях, есть нечто большее, чем иллюстрация некоторой авторской психологической концепции, даже если последняя очень популярна.

Давайте поразмышляем вместе.

Что такое «сказка»? Допустим, зашифрованное Знание. Но зачем знание прятать? Затем, чтобы не исказили. Тот, кто готов к восприятию, поймет через размышление. Тот, кто не готов, получит знание в символической форме. И будет оно у него храниться в подсознании, дожидаясь своего часа. Этот час может наступить, а может и не наступить. Это не важно. Важно, что знание дано.

Мы знаем, что сказки подвергались существенным искажениям при многочисленных пересказах и обработках. Как отделить истинное от искаженного? Это самый трудный вопрос.

Вот, что об этом пишет К. Эстес. «Иногда разные культурные наслоения изменяют костяк сказки. Например, относительно братьев Гримм (типичный пример собирателей сказок, работавших в последние столетия) возникает сильное подозрение, что источники (сказатели) того времени порой «подчищали» свои сказки в угоду набожным собратьям. С течением времени на старые языческие символы наложились христианские, так что древняя сказочная ведунья превратилась в злую ведьму, дух – в ангела, использовавшийся при посвящении покров или сорочка – в носовой платок, а дитя по имени Красавица (обычное имя для девочки, родившейся в праздник солнцестояния) оказалось переименованным в Schmerzenreich – Печальница. Детали сексуального характера опускались. Приходившие на помощь существа и животные обычно превращались в демонов и страшилищ. Именно так были утрачены многие назидательные сказки, призванные рассказывать женщинам о половой жизни, о любви, о деньгах, замужестве, деторождении, смерти и преображении. Именно так ушли в тень волшебные истории и мифы, в которых объяснялись древние женские таинства. Из большинства издаваемых ныне старых собраний волшебных сказок и мифов полностью выкорчеваны всякая скатология, всё сексуальное, порочное (даже там, где сказка учит избегать этого), всё дохристианское, женское, женские Божества, инициации, лекарства от различных душевных недугов и наставления по экстатическим духовным практикам. Но даже обрывки сказок в том виде, в каком они существуют сегодня, могут дать представление о подлинном сюжете. Шли века, один народ побеждал другой, религии сменяли друг друга – иногда мирно, а иногда насильственно– и всё это наслаивалось на первоначальное ядро старых сказок или изменяло его».[5]

Когда читаешь много сказок разных народов, авторских сказок, литературных произведений, сценариев, начинаешь видеть общее. Существует некий набор древних сюжетов, повторяющихся в историях разных народов и активно используемых сегодня. В сказкотерапии принят термин «архетипический сюжет», то есть древний сюжет. Его механизм проходит через время не меняясь. И такие «архетипические сюжеты» разворачиваются в судьбе каждого из нас. «Архетипические сюжеты» могут быть женскими и мужскими. Есть «архетипические сюжеты», которые описывают динамику становления и развития отношений между мужчиной и женщиной. В одной сказке можно найти несколько «архетипических сюжетов». Об этом речь пойдет дальше.

Поэтому творчески размышляя над сказкой, мы будем стараться выделять «архетипический сюжет». Это поможет отделить истинное от искаженного.

Итак, возможен ли «окончательный анализ» сказки, есть ли единственно правильное понимание смысла сказок, мифов, легенд, притч? Обычный человек ищет в сказке подтверждения своим взглядам на жизнь. Психолог – подтверждение своей теории. Главное – обогащать свой взгляд, понимание сказки разными точками зрения.

Давайте прямо сейчас и обогатим свое понимание сказки разными трактовками. Возьмем известную историю о Красной Шапочке и рассмотрим ее с точек зрения основных психологических Школ.

Что могли бы найти в этой истории последовали Зигмунда Фрейда?

• Во-первых, ситуацию проявления либидо, связанную с достижением девочкой половой зрелости. Красная шапочка – символ первой менструации. Идущая по лесу девушка в Красной шапочке как бы заявляет всем: «Посмотрите, я достигла половой зрелости и готова к началу интимной жизни!». Либидо Красной шапочки «ищет приключений».

• Во-вторых, стремление отделиться от тела матери. Красная шапочка пренебрегает предупреждением об опасности, стремясь быстрее познакомиться с Волком. Волк символизирует мужскую фигуру. Таким образом, мать предупредила дочь об опасности взаимоотношений с мужчиной. Но дочь, стремясь стать женщиной, и тем самым отделиться от тела матери, сама идет прямо к Волку в пасть. Так соотносятся между собой тенденции либидо и мортидо (стремление к удовольствию и стремление к смерти).

• В-третьих, конфликт ид и супер-эго, при слабо развитом эго. Красная шапочка одержима ид, поэтому игнорирует наставления супер-эго. В результате чего, оказывается в травматической ситуации. То, что она оказывается съеденной Волком, представляется наказанием супер-эго.

• В-четвертых, указание на «женский шовинизм». В конце истории Красная шапочка проявляет инициативу и наполняет брюхо Волка камнями, символизирующими неспособность мужчины «быть беременным». Дело в том, что Волк, съев бабушку с внучкой как бы «стал беременным», правда, «разродился» он в результате «кесарева сечения», произведенного лесорубами. За что и был наказан «новорожденными».

Безусловно, можно и дальше продолжать увлекательный анализ сказки с позиции психоанализа, но главное вовремя остановиться.

Что же можно увидеть с высоты юнгианского анализа в истории о Красной шапочке?

Конечно же, проявление основных архетипов, выделенных К.-Г. Юнгом: Анимы, Анимуса, Персоны, Тени, Самости. Красная шапочка символизирует юную незрелую Аниму, активно стремящуюся к приобретению опыта, взрослению. Волк, в этом случае, может предстать в качестве Анимуса, наполненного дикой, инстинктивной, агрессивной энергией. В какой-то момент Анимус поглощает героиню, становится доминирующим. Но героиня справляется с этой ситуацией и становится опытнее, взрослее.

С другой стороны, Волк является проявлением Тени. Сначала героиня поддается ее влиянию, но потом ей приходится вступить в борьбу с собственной теневой природой и победить ее. Все это говорит в пользу личностного роста.

В любом случае, незрелая душа должна пройти испытание, инициацию, чтобы стать взрослой.

Если мы подойдем к этой же истории с позиции бихевиорального подхода, мы сможем оценить эффективность поведения героев сказки. Чего хотела Красная шапочка? Допустим, приключений. Она их получила? Несомненно! Следовательно, в общем случае, ее поведение эффективно. Однако с точки зрения решения героиней оперативных задач, ее реакции и стиль можно подвергнуть критике. Например, неужели взрослая девушка не в силах отличить бабушку от переодетого Волка? Зачем она заигрывает с ним, вместо того чтобы убежать и позвать на помощь? То есть, в этих случаях героиня демонстрирует не самый правильный способ реагирования.

А Волк, насколько эффективен он? Надо сказать, что его поведение не выдерживает критики, хотя бы даже потому, что в результате он дает себя убить. Если он хотел съесть и бабушку и Красную шапочку, то зачем ему нужно было переодеваться в бабушку? Логичнее было бы подстеречь девушку у входа в дом и утащить в лес прежде, чем она успеет позвать на помощь. Словом, неэффективный Волк имеет все показания для психокоррекционной работы.

Интересным аспектом для анализа этой сказки, с точки зрения бихевиорального подхода, является тема влияния и противостояния влиянию. Какие способы влияния использует Волк? Манипуляцию и целенаправленное нападение. Искусна ли Красная шапочка в демонстрации цивилизованного противодействия нападению и манипуляции? Использует ли она техники психологической самообороны, информационного диалога, или хотя бы цивилизованную конфронтацию? Судя по ее поведению, это происходит крайне неумело и, скорее всего, неосознанно. Поэтому не удивительно, что она, не сумев противостоять манипуляции Волка, подвергается (вслед за бабушкой) целенаправленному нападению, и оказывается в брюхе у варвара. Но, как пишет Е. Сидоренко: «Варварам варварово!» Поэтому Волк погибает. В этом свете, смысл сказки приобретает дополнительный оттенок: «варвару и манипулятору – варварская смерть».

Если мы посмотрим на эту же историю с позиции гуманистического подхода А. Маслоу, то нам предстоит найти актуализированные у героев потребности, и оценить насколько герои являются самоактуализированными личностями. Понятно, что у Волка актуализированы лишь низшие потребности, поэтому самоактуализированным персонажем его назвать сложно. Он даже еще не встал на этот путь. А у таких несамоактуализированных личностей путь один… под топор к дровосеку, или «на свалку истории».

У Красной Шапочки актуализированы более «высокие» потребности: принадлежности и любви, самоуважения, потребности в знаниях и эстетические потребности. Фактически она стоит на пути самоактуализации, поэтому и побеждает Волка. Вот так более высокоорганизованные личности побеждают существ с варварским сознанием! Как в сказке.

Возможно, затевая интригу с Волком, Красная Шапочка испытывает себя, старается максимально раскрыть имеющиеся у нее способности. Все это говорит о ней как о личности, стремящейся к самоактуализации.

Сказкотерапевт немедленно бросится искать в истории о Красной Шапочке жизненные уроки. И, конечно, найдет их ни один, а несколько. Например, для юных девушек и их родителей.

• Во-первых, история о Красной Шапочке учит родителей развивать у детей самостоятельность, и в нужный момент «отпускать» их. Кому-то мать Красной шапочки покажется недалекой, безответственной женщиной. Действительно, как это можно отпустить девочку одну в лес, зная, что она может угодить в лапы к волку?! Тем не менее, мудрость родителей заключается в том, чтобы вовремя «отпустить» ребенка, дать ему право на ошибку, на самостоятельный поиск, и поддержать его родительским благословением.

• Во-вторых, она учит родителей выбирать адекватную форму для обучения детей жизни и предупреждения их об опасностях и «ловушках». Если Красная шапочка слишком легко отнеслась к предупреждению матери, значит, та что-то сделала не так, не нашла к дочери подхода.

• В-третьих, эта история, в качестве еще одного урока для родителей, иллюстрирует идею «запретного плода». Чем больше мы запрещаем детям в директивной форме, чем больше мы игнорируем их склонность к исследованию запретного и испытанию себя, тем к травматичнее могут быть последствия их поступков. Что могут родители? Принять, наконец, тот факт, что юная душа склонна к экспериментам с «запретным». Это естественно. Если бы мать Красной Шапочки сказала ей: «Милая доченька! Тебе предстоит перейти через лес, в котором, как ты знаешь, живет Волк. И я, и другие люди все время говорят об его опасности. Не исключено, что это обстоятельство вызывает в тебе любопытство. Наверняка, тебе самой интересно проверить, правду ли говорят люди. Твое любопытство совершенно естественно, и говорит о твоем стремлении познать новое, приобрести опыт, и дать Волку свою собственную оценку. Если ты поймала себя на таких чувствах, – следуй своей интуиции и у тебя все получится. Я знаю, ты сумеешь вовремя распознать коварство Волка, особенно, когда он на миг покажется тебе довольно обаятельным и не лишенным чувства юмора. Я уверена, что ты никогда не позволишь Волку одурачить или переиграть себя, – ведь ты очень умна и способна. Я также знаю, что если даже Волк тебя обидит, ты сумеешь себя защитить, найти выход из сложного положения. Я верю в тебя, моя девочка! Вот твоя корзинка, и пусть ведут тебя по дороге Здравый смысл, Вера и Легкость!» Мудрая мать проговорила чувства, стремление и состояние дочери, и дала ей благословение. В этом случае, можно предполагать, что события сказки сложились бы иначе. Но об этом была бы другая история.

Психология bookap

• В-четвертых, история о Красной Шапочке иллюстрирует сюжет встречи девушки с Мужчиной-хищником и раскрывает сценарий подобных взаимоотношений. Об этом мы подробнее поговорим в разделе о женских архетипических сюжетах.

Конечно, это довольно поверхностный анализ сказки. Мы еще будем возвращаться к этой истории. Важно другое – каждый из нас, независимо от того, имеет он психологическое образование или нет, может представить свою интерпретацию сказки, обогатив других. Безо всяких «окончательных анализов».