Часть II

11. Как предотвратить застенчивость в обществе


...

Загадочный Восток

Наши исследования показали, что застенчивость по сравнению с другими выборками наиболее распространена в Японии и на Тайване. 57 % опрошенных японцев и 53 % тайванцев признали себя застенчивыми. Три четверти японцев расценивают застенчивость как серьёзную проблему; свыше 90 % указывают, что считали себя застенчивыми в прошлом или считают в настоящем. По сравнению с любой другой национальностью японцы более склонны испытывать застенчивость практически в любой ситуации общения. Для мужчины застенчивость проявляется в условиях противоречия двух социальных установок — быть главой семьи и безусловно подчиняться любому авторитету. Среди японцев (и тайванцев) гораздо больше застенчивых мужчин, чем женщин. В условиях любой другой исследованной нами культуры либо различий между полами в этом плане не существует (как в Соединённых Штатах), либо женщины более застенчивы, чем мужчины (например, в Израиле, Мексике и Индии).

В этих восточных культурах наблюдается интересное противопоставление застенчивости как нежелательной черты и традиционно поощряемой скромности и сдержанности. По сравнению со всеми остальными выборками японцы чаще утверждают, что им нравится быть застенчивыми и они видят в этом определённые преимущества. Но таких все же лишь 20 % — безусловное меньшинство. Большинство заполнивших опросник студентов отметили, что считают застенчивость нежелательным свойством и не находят в ней ничего привлекательного. В этом, вероятно, находит отражение растущий протест молодого поколения против догм восточной системы ценностей.

Япония являет собой пример общества, порождающего застенчивость. Мои собственные наблюдения, подтверждённые данными анализа моих восточных коллег и иных исследователей японской культуры, показали, что японский ребёнок растёт, опутанный сетью культурных традиций, делающих застенчивость неизбежной. Процесс усвоения ребёнком культурных ценностей — чрезвычайно сложный предмет для исследования, чреватый ложными интерпретациями. Тем не менее в ряде источников мы находим аналогичные выводы о влиянии японских культурных ценностей на процесс воспитания, а также о том, как такого рода воспитание формирует застенчивого человека. В одной из наиболее интересных работ, посвящённых изучению японских и американских детей (и их родителей) на протяжении их развития от 3 месяцев до 6 лет, говорится:

По сравнению с японцами американцы более активны, независимы, открыты в проявлении эмоций и более приспособлены к функциональному манипулированию как физической, так и социальной средой.

Формирование эмоционального самоконтроля, запрет на самовыражение, подчёркнутое внимание ко всякого рода правилам и ритуалам не только тормозят активность и самостоятельность, но и препятствуют приемлемому проявлению тревоги и гнева. Источник психического заболевания японцы склонны видеть в самом больном, и в результате самосознание больного обращается против самого себя. Направление эмоций вовнутрь усугубляется и иными культурными ценностями, подчёркивающими чувство долга (гири) и ответственности перед другими, покорность и преклонение перед авторитетом, самоунижение, личную ответственность за собственную неспособность жить согласно общественному мнению.

В основе развития японского характера лежит амае и чувство стыда. Амае зарождается как зависимость ребёнка от матери, а затем пронизывает все ступени социальной структуры и позволяет управлять любыми формами общественного, политического и культурного поведения. Амае поощряет зависимость и безусловную лояльность по отношению ко всем, кто занимает более высокое положение, независимо от их способностей. Каждый должен терпеливо ждать того часа, когда его положительно оценят старшие, пусть даже не отличающиеся никакими талантами. Как рассказывал мне президент одной крупной японской фирмы, нетерпение и стремление выделиться не поощряются. Мудрым признается решение того администратора, который затормозит служебную карьеру «выскочки». Стремление к безопасности порождает пассивность, зависимость и крайнюю озабоченность по поводу того, как тебя оценят другие.

Другой механизм социального контроля — использование чувства стыда. Японец отдаёт много сил тому, чтобы избежать стыда. Каждый шаг, который может быть негативно оценен другими, является потенциальным источником стыда как для самого человека, так и для группы. Японец неотделим от своей общности — семьи, школы, команды, бригады. Лояльность по отношению к группе столь же сильна, как и обязанность поддерживать и укреплять престиж группы. Пережитый стыд усугубляется сознанием ущерба, который ты нанёс группе, поэтому ущерб необходимо компенсировать или же исключить свою падшую личность из группы, возможно даже путём самоубийства. Нет такой неудачи, пусть и ничтожной с точки зрения иностранца, которая не могла бы послужить причиной самоубийства. Один игрок школьной бейсбольной команды покончил с собой, допустив ошибку, приведшую к поражению в игре; несколько преподавателей колледжа добровольно ушли из жизни, после того как подверглись со стороны студентов критике за недостаточную компетентность.

Гийоо Хатано пишет: «В японском языке слово «застенчивость» сродни слову «стыд». Японцы впадают в застенчивость, когда боятся быть осмеянными». Таким образом застенчивость поощряется как безопасный жизненный стиль. Это справедливо и по отношению к Тайваню.

Использование амае и чувства стыда позволяет группе контролировать поведение и предотвращать асоциальные действия и правонарушения (это касается и выходцев с Востока, живущих в Америке). Застенчивость поощряется обществом, но её влияние на личную жизнь крайне негативно. Однако в континентальном Китае научились эффективно предотвращать застенчивость.