Часть II

11. Как предотвратить застенчивость в обществе


...

Следствие или причина?

Есть два пути изменения нежелательного поведения: изменение его последствий или же изменение его причин. Первое — главный принцип модификации поведения; второе — основа превентивных стратегий. Одно предусматривает излечение от страдания, другое позволяет обезопасить себя от страданий. Отдельных индивидов можно вылечить от болезни с помощью терапевтических приёмов; общество можно застраховать от болезни, ликвидировав условия, её вызывающие. Какой путь избрать? Ответ на этот вопрос зависит не только от того, решились ли вы действовать, когда застенчивость уже возникла, или ещё нет. Различие заключается в самой философии лечения или социальных перемен.

Поскольку застенчивость существует и являет собой крайне неприятную проблему для многих людей, то существует и необходимость оказать этим людям немедленную помощь. Но в то же время мы можем и должны работать над тем, чтобы застраховать других от столкновения с этой проблемой. В борьбе с застенчивостью следует использовать оба подхода. Но, конечно, воплотить этот идеал на практике нелегко.

Анализируя застенчивость, мы сконцентрировали внимание на застенчивом человеке и именно на человека возложили ответственность за решение его проблем. Ну а социальные и культурные предпосылки застенчивости? Можно ли изменить их с помощью приёмов релаксации, формирования уверенности в себе и подобных методов само помощи? Конечно нет. И новое поколение застенчивых уже готовится занять место тех, кто каким-то образом сумел из «застенчивых сегодня» стать «застенчивыми вчера». Несмотря на перемены в отдельных людях, система остаётся незыблемой. И никакими чудесными лекарствами не совладать с эпидемией.

Порой мы отказываемся от необходимых перемен, так как привыкли изменять людей, а не обстоятельства. Иногда человек не может найти решение, поскольку его состояние непосредственно является одним из условий задачи. Иногда проблему вообще не принимают как таковую, потому что и представить себе не могут альтернатив.

Отказаться от этих заблуждений будет легче, если ознакомиться с примерами того, как изменение условий оказывается более эффективным, чем попытки переделать «неудобных людей».

В колонии для несовершеннолетних преступников в Вашингтоне персонал столкнулся с неразрешимой проблемой жестокости среди заключённых. Были испробованы методы психологического консультирования и психотерапии среди злостных нарушителей, сдержанное поведение поощрялось, а возмутителей спокойствия строго наказывали. С насилием не удавалось справиться до тех пор, пока не был предпринят анализ вызывавших его условий. Большинство инцидентов возникало в коридорах, главных образом на поворотах, где часто можно было столкнуться с человеком, выходящим навстречу из-за угла. Один толчок вызывал другой, и вскоре желание дать сдачи приводило к драке. Простое решение заключалось в том, чтобы расширить проход и закруглить поворот. С исчезновением повода для столкновений насилие пошло на убыль.

Чтобы не допустить превышения скорости автомашин на городских улицах, оказалось недостаточно предупредительных дорожных знаков, высоких штрафов и увещеваний через прессу. Но установка специальных заграждений возымела эффект. Один чувствительный удар для лихача приобрёл большую убедительность, чем несколько предупреждений.

На протяжении многих лет преподавательской работы меня преследовала одна проблема (кстати, чрезвычайно часто возникающая в военных учебных заведениях) — шпаргалки. Чтобы их устранить, я использовал множество способов, но всегда оказывался менее изобретательным, чем студенты. Да и мои аргументы оказывались слабее, чем те причины, которые побуждали студентов хитрить. Призывы к совести не воспринимались, пристальный контроль не давал результатов. В конце концов несколько злостных нарушителей в назидание другим были исключены. И тогда я понял, что искал не там, где следует.

Присутствуя на административном разбирательстве очередного инцидента, я вдруг осознал бесполезность подобных мероприятий. Судили обычно того, кто совершил проступок, не обращая внимания на то, почему он это сделал. Основной причиной была отчаянная конкуренция студентов в борьбе за вожделенный высший балл (А), выставлявшийся лишь немногим лучшим. Кроме того, каждый был встревожен в преддверии экзамена и не был уверен, что отвечать потребуется именно то, что он выучил. И наконец, играла свою роль обезличенная и строгая атмосфера экзамена — каждый студент противопоставлялся остальным.

Тогда я разработал превентивную стратегию, которая должна была нивелировать причины нечестных ухищрений; в результате и сами ухищрения оказались лишёнными смысла. Оценки стали отражать уровень овладения студентами пройденным материалом, а не их превосходство над остальными. Высший балл А отныне выставлялся каждому, кто мог выполнить экзаменационное задание на определённом уровне (например, правильно ответить на 80 % вопросов). Конкуренция была устранена, каждый стремился превзойти самого себя, а не других. Тревожность удалось преодолеть, предоставив студентам возможность сдавать экзамен несколько раз в течение семестра, когда они были готовы отчитаться по определённому разделу курса. В случае неудовлетворительного ответа экзамен разрешалось пересдать. Экзаменационные задания выполнялись в непринуждённой обстановке, индивидуально, под контролем одного из товарищей. В результате студенты стали работать в рамках моего курса более увлечённо, чем по любому другому предмету. Они получали от этого больше удовлетворения и почти все добивались высшего балла. Новые условия лишили шпаргалки всякого смысла. А в качестве побочного эффекта выступило возникновение новых дружеских отношений между экзаменуемыми и наблюдателями-контролёрами.

Эти примеры являют альтернативу традиционным подходам к решению социальных проблем. Во всех указанных случаях нежелательное поведение было предотвращено за счёт изменения вызывавших его условий. Не исключено, что единственная возможность предотвратить застенчивость заключается в изменении тех культурных ценностей, которые её провоцируют.