Эта книга посвящается Маргарет — моей матери, Кристине — моей жене, Адаму — моему сыну и Саре Марии — моей дочери — всем тем, кто одарил меня доверием, любовью и нежностью и научил всё это ценить.


Введение



ris1.jpg

За прошедшие четыре года я провёл психологическое исследование целью расширить наше понимание одного из удивительных аспектов человеческой натуры — застенчивости. Как педагог и как отец я давно почувствовал, какое сковывающее действие застенчивость оказывает на детей и подростков. Но потребовалось несколько любопытных событий, дабы побудить меня как учёного заняться систематическим анализом застенчивости.

Однажды перед большой аудиторией в Стэнфордском университете я читал лекцию о том, как под влиянием определённой социальной ситуации резко меняются наши мысли, чувства и поведение. В качестве иллюстрации я описал недавно проведённый эксперимент, в котором испытуемые-студенты играли роли надзирателей и заключённых в инсценированных тюремных условиях. Для участия в эксперименте были отобраны люди с нормальными показателями по всем предъявленным им психологическим тестам, однако, проведя всего несколько дней «в тюрьме», они начали вести себя странным, ненормальным образом.

«Надзиратели», поначалу просто властные, стали относиться к своим «заключённым» жестоко, порой садистски. «Заключённые» реагировали на эту демонстрацию власти дезорганизацией поведения, ощущением беспомощности и в конце концов — тупой покорностью всем требованиям. Эксперимент, рассчитанный на 2 недели, пришлось прервать уже через 6 дней из-за происшедшей в «тюремных» условиях драматической перемены в личности и моральных ценностях испытуемых.

Как же стало возможным, что эти люди, распределив роли «надзирателей» и «заключённых» подбрасыванием монетки, так легко вжились в них? Их к этому никто не готовил. Но что значит быть надзирателем или заключённым — они уже в какой-то мере знали, основываясь на опыте разнообразных проявлений властности и несправедливости в семье, в школе, а также из средств массовой информации. Надзиратели поддерживают свою власть, требуя соблюдения правил, которые главным образом ограничивают свободу действий. Этими правилами определено всё, что можно захотеть, но не позволено сделать, а также всё, что необходимо делать вопреки желанию. На такого рода принуждение заключённые могут реагировать либо бунтом, либо покорностью. Бунт влечёт за собой наказание, так что большинство сдаётся и делает всё, что от них ожидает стража.

Обсуждая со своими студентами психический склад надзирателей и заключённых, я провёл параллели между их взаимоотношениями и подобного рода зависимостью у мужей и жён, родителей и детей, педагогов и учащихся, докторов и пациентов и т. д. Я спросил: «А можете ли вы представить эти два психологических типа уживающимися в одной голове, два способа мышления присущими одному человеку?» Яркий пример тому — очень застенчивый человек.

Я продолжал: «Встречаются люди, которые имеют некоторую потребность и знают, как её удовлетворить, однако воздерживаются от того, чтобы предпринять действие. Они отправляются на танцы, умея танцевать, но что-то внутри мешает им пригласить кого-нибудь на танец или принять такое приглашение. Аналогично встречаются учащиеся, которые знают нужный ответ и хотели бы произвести хорошее впечатление на учителя, но что-то мешает им поднять руку и заставляет прикусить язык. Они воздерживаются от действий, потому что слышат голос внутреннего надзирателя: «Здесь не место так себя вести; ты неуклюж; над тобой будут смеяться; я не позволяю тебе быть самим собой, приказываю не поднимать руку, не танцевать, не петь, вообще никак не проявлять себя; ты будешь в безопасности, только если тебя никто не увидит и не услышит». И внутренний заключённый отказывается от риска, с которым связано спонтанное поведение, и тихо подчиняется».

После занятия ко мне подошли двое студентов, чтобы получить дополнительную информацию в связи с их «проблемой». Проблема заключалась в их столь болезненной застенчивости, что оба большую часть своей жизни проводили, стараясь избегать неловких ситуаций. Мы вместе задумались, насколько необычно было их поведение и вообще в какой степени застенчивость распространена среди молодёжи. Я мог быть заинтересованным слушателем, но увы, не был искушён по части примеров, последствий и «лечения» застенчивости. Следуя лучшим академическим традициям, я порекомендовал им пойти в библиотеку и выяснить, что же известно о застенчивости.

Тем временем распространился слух, что я веду неформальные обсуждения проблемы застенчивости, и вскоре набралась уже дюжина студентов, образовавших регулярный семинар по психологии застенчивости. Поначалу, правда, это был самый необычный семинар, который мне когда-либо доводилось вести. Двенадцать застенчивых людей не склонны к живой дискуссии, за исключением тех случаев, когда разговор переносится на главную для них тему — тему, в которой они специалисты, — их собственную застенчивость.

Покончив с обсуждением личного опыта, мы стали выяснять, что же известно науке о застенчивости, и, к общему удивлению, обнаружили, что исследований такого рода очень мало. Имелось несколько работ, в которых застенчивость рассматривалась как личностная черта, а также изучались различные проявления застенчивости — смущение, прятанье лица, страх публичных выступлений, речевые затруднения и т. д., однако отсутствовали систематические исследования, непосредственно направленные на изучение динамики застенчивости. Нам требовалось исследование того, что застенчивость значит для самого застенчивого человека, для тех, кто с ним сталкивается, для общества в целом. Имея эту цель, наша группа подготовила опросник, который требовал от людей ответа, считают они себя застенчивыми или нет. Другие вопросы касались мыслей, чувств, действий и физических симптомов, связанных с застенчивостью. Мы также старались выявить типы людей и ситуаций, которые повергают в застенчивость тех, кто отвечал на наши вопросы. Первоначальный вариант опросника был опробован примерно на 400 студентах, а затем тщательно переработан с целью повышения его эффективности.

К настоящему времени опросник застенчивости заполнили уже около 5000 человек, и мы таким образом накопили значительный объем информации. Наша исследовательская группа провела также сотни интервью и наблюдений над застенчивыми и незастенчивыми людьми в различной обстановке. Дабы изучить определённые специфические взаимосвязи застенчивости с другими реакциями, были проведены эксперименты в контролируемых лабораторных условиях. Дискуссии с родителями и учителями позволили восполнить недостающие звенья в нашем понимании застенчивости во всей её сложности.

Хотя большую часть информации мы получили, работая с учащимися американских колледжей, мы несколько расширили сферу исследования, чтобы охватить не только студенческую популяцию, а также представителей других культур. Данные опросника собирались среди новобранцев военно-морского флота, бизнесменов, пациентов клиники питания, участников психотерапевтических групп, а также учащихся из разных типов школ. Предоставили нам ценную информацию о природе застенчивости коллеги из Японии, Тайваня, Китайской Народной Республики, Гавайев, Мексики, Индии, Германии и Израиля.

Многие из заполнявших опросник хотели знать, как им преодолеть свою застенчивость. Чтобы создать для этого эффективные методики, нами была открыта в Стэнфордском университете клиника застенчивости. Там мы разрабатываем разнообразные упражнения, которые могут помочь застенчивым людям. В этой клинике мы надеемся помочь людям побороть свою застенчивость, а также больше узнать о природе этой широко распространённой проблемы.

Сегодня мы знаем немножко больше, чем когда мы задали первые «отчего?» и «почему?» по поводу застенчивости. Однако многие вопросы пока остаются без ответа. Наша исследовательская программа предполагает длительное изучение многих граней этого трудноуловимого и порой загадочного феномена. Обычно исследователи, прежде чем писать книгу вроде этой, стараются накопить побольше информации. Однако такая предусмотрительность уступила место настоятельным требованиям посоветовать, проконсультировать, информировать немедленно. Эти просьбы содержатся в сотнях писем, телефонных звонков и личных обращений людей, которые испытывают каждодневные страдания от непереносимого бремени застенчивости. Надеюсь, эта книга предоставит им полезную информацию и практические советы, как начать бороться с застенчивостью.

Книга состоит из двух частей. I часть преимущественно посвящена тому, что такое застенчивость. Вы узнаете, что значит испытывать различные виды застенчивости, узнаете о необычных проблемах, встающих перед застенчивыми людьми, о происхождении застенчивости и путях её изучения. Вы познакомитесь с той ролью, которую играют семья, школа и общество, программируя формирование застенчивого человека. Вы узнаете, как застенчивость затрудняет интимное общение и подчас делает невозможными полноценные сексуальные контакты. Застенчивость — часть личного опыта, но её влияние ощущает на себе все общество. I часть книги заканчивается рассмотрением того, как застенчивость создаёт социальные проблемы, будучи связана, хотя и не прямо, с насилием, алкоголизмом, общественными движениями, обезличенным сексом и вандализмом.

Во II части рассматриваются практические вопросы борьбы с застенчивостью. Вы найдёте конструктивные советы, как изменить своё мнение о застенчивости и о самом себе. Часто застенчивость есть не просто следствие недостаточной уверенности в себе или скрытых страхов перед некими социальными ситуациями; она может проистекать из отсутствия или недостаточного овладения определёнными социальными навыками. Вы найдёте простые тактические и стратегические советы по развитию этих навыков, что поможет повысить вашу социальную активность.

Но даже если существует волшебное средство для тех, кто застенчив сегодня, то как можно уберечь грядущие поколения от тех неприятностей, которые несёт им застенчивость? Последняя глава посвящена самой интересной теме — терапии общества, порождающего застенчивость. Ретроспективной терапии, созданной, чтобы помочь людям, когда они уже страдают, недостаточно. Мы в первую очередь должны сделать всё возможное для перестройки нашего общества, чтобы предотвратить страдания.

Застенчивость — скрытая личная проблема — приобретает такие эпидемические масштабы, что справедливо говорить о ней как о социальной болезни. Тенденции к росту изоляции, конкуренции и одиночества в нашем обществе заставляют признать, что в ближайшие годы положение ещё более ухудшится. Хотя мы и начнём что-то предпринимать, многие наши дети и внуки окажутся заложниками собственной застенчивости. Чтобы это предотвратить, мы должны понять, что такое застенчивость, и тем самым обеспечить такие благоприятные условия, в которых застенчивые люди смогут разрушить свою внутреннюю тюрьму и вернуть себе свободу речи, действия, человеческих контактов.

Наверное, Готорн имел в виду застенчивого человека, когда писал:

Какая тюрьма темнее, чем сердце?

Какой тюремщик строже, чем ты сам?


Мы можем научиться создавать рай даже из ада застенчивости. Это нелегко, но возможно.

Давайте попробуем.