А. Б. ЗАЛКИНД

ПОЛОВОЕ ВОСПИТАНИЕ ЮНЫХ ПИОНЕРОВ


...

20. Главные задачи вожатых в области полового воспитания

Мне известна часть вожатых, не удовлетворяющаяся, однако, всеми вышеприведенными советами. Они возражают: 1) значит, систематической этической и гигиенической пропаганды по половому вопросу вожатый в отряде вести не смеет, 2) значит, даже эпизодических лекций и докладов по половому вопросу вожатый проводить тоже не должен, 3) значит, во все свои сексуально-просветительные мероприятия вожатый обязан вовлекать педолога или педолога-педагога с основательной биологической подготовкой? Но все это, — говорят мои критики, — разоружает вожатого в одной из самых ответственных областей пионерработы, оставляя на нем всю ответственность и лишая его всякой инициативы!

Товарищи, внимательно читавшие все предыдущие десятки страниц книжки, должны поддержать меня и за меня ответить суровым критикам.

У вожатого, помимо полового просвещения, необозримое поле для колоссальной и непрерывной воспитательной инициативы во всех областях, предшествующих «половому вопросу», окружающих этот «половой вопрос». Не говоря «половой прозой», вожатый постоянно, месяц за месяцем, всеми своими действиями по отряду обслуживает на одном из первых мест именно систему здорового полового воспитания:, здесь и вопросы идеологии, и этика, и коллективизм, и закалка, и дисциплина, и рабочий план, и рабочие процессы — разве всего этого мало?

А ведь именно это и есть самое главное в системе пионерского полового воспитания. На этом блестящем сочетании влияний специальные «словесные разъяснения» по половому вопросу занимают поистине ничтожное место. Мало того, если подростки не получили задолго до того основательной и разумной осведомленности в половой области (это и есть идеал систематического полового просвещения; см. выше), сейчас запоздалыми и частичными, узкими объяснениями многого все равно не достигнешь.

Поэтому жаловаться на урезку инициативы вожатых не приходится. Да ведь наши советы в итоге и не закрывали рта вожатым даже и по этому узкому вопросу. Вместе со специалистами, при их содействии и здесь возможности для активности вожатых достаточно обширны: и в осторожных личных беседах с подростками-путаниками, и в еще более осторожном инструктировании активистов для помощи себе при проведении оздоровляющих мер, и в беседах с родителями, и в указаниях, извещениях, направляемых в школу, где учится данный ребятенок (там тоже должны принять меры). Разве всего этого мало?

Тем более, что умелый вожатый в своих общих беседах с отрядом, затрагивая вопросы пионерской этики, плана работы, лагерных перспектив и пр., имеет возможность, между прочим, не выпячивая особо, коснуться вскользь и некоторых больных вопросов по отряду в области пола; в такой подаче — осторожной, незаметной, умелой — возможности вреда сведены к минимуму. Незачем в этой сложной и тяжелой области гоняться за максимумом: ведь для операции нужен стаж, нужна особая подготовка.

Конечно, имеются в природе «чудо-вожатые», способные провести серию просветительных бесед не хуже «высокоответственного» педолога (не всякому педологу доверишь это выступление!), но много ли у нас таких вожатых? И конечно, не для них я пишу эту брошюру, так как, очевидно, они в данной области подкованы чрезвычайно крепко. Однако не сам вожатый должен решать, принадлежит ли он к этим «чудо-исключениям», — здесь возможны и самомнение и наглость (вспомните случай в Т.): решать это должны те, кто действительно всерьез знаком с вопросом, — они лишь дадут санкцию «чудо-вожатому». Иначе возможны грубейшие, опаснейшие ошибки.

Благополучно ли у нас в половом секторе пионерского движения? Сколько бы злостных измышлений ни сочиняли наши враги, мы можем вполне уверенно заявить, что за судьбы полового здоровья детской пионерской массы нам теперь опасаться нечего. Временные и частичные осложнения в этой области, связанные с острым периодом революции (1919–22–23 гг.), сейчас отошли в прошлое, и в общем широкая детская масса может быть причислена к категории нормально развивающейся в половом отношении.

4–5 лет назад в этой сфере было далеко не так благополучно. Ломка семьи и старой этики, в том числе и той главы ее, которая относится к половому вопросу, дезорганизация массовой школы и потеря ею способности влиять на детей, широко развернувшаяся детская беспризорность, как юридическая, так и фактическая, вовлечение детей в стихию улицы — все это, конечно, за минувшие годы не могло не отразиться на бытовых навыках ребятишек, в том же числе и на половых их установках.

По мере укрепления социалистической экономики, ликвидации военных фронтов, оздоровления общего быта, усиления темпа культурного развития масс дети постепенно освобождались от давящего на них влияния тяжелых сторон переходного периода. Очистились они и от половой накипи последнего.

Если сравнить в области полового среднего городского (да и деревенского тоже) подростка 14–16 лет в 1920–23 гг. и сейчас, разница будет огромная: сейчас нет того богатого сексуально-порнографического словаря, который часто приносили с собою некоторые детишки с улицы, нет того цинизма, нет афиширования своего полового опыта, которым гордились некоторые наши ребятишки 6–7 лет назад.

Нет и того широкого раннего онанизма, ранних «браков», которые встречались тогда во много раз чаще. Больше взаимной чуткости, товарищеской деликатности. Чрезвычайно выросло здоровое детское общественное мнение в области полового вопроса: суровый коллективный контроль, меры по обузданию отдельных товарищей, более здоровая общая система школьных и внешкольных отношений между детьми разных полов.

Ясно, что для серьезного беспокойства на этом участке бытового и педагогического фронта оснований нет, сколько бы ни кликушествовали, сколько бы ни лгали наши враги или паникеры (которые подчас не лучше открытых врагов).

Однако и для благодушного успокоения тоже нет никаких оснований. В массовой советской семье очень еще далеко от атмосферы идейно-педагогического благополучия: на подростка действуют сразу несколько сред, взаимно враждебных: отец — коммунист, мать — религиозная, тупая женщина; коммунистическая воспитательная среда пионеротряда и злейшая обывательщина дома; коммунистический детский фронт и реакционные установки обывательского фронта (мещанский район, деревня и т. д.).

Ясно, что в этой грызне различных сред не всегда может воспитаться этически-бытовое равновесие ребят, не всегда могут создаться устойчивые общественно-творческие доминанты (яркие установки), а отсюда далеко не всегда возможно в такой обстановке и половое равновесие детей: слишком много данных для вреднейших переключений детской энергии на пути паразитизма.

Далеко не благополучно и со школой. Она еще далеко не устоялась социалистически, массовый педагог еще далеко не полностью перестроился, методы работы еще далеки от серьезной их реформы. На педагогов влияет и широкая обывательщина, но не минует части их и педагогическая обывательщина, которой в нашей современности хоть отбавляй: взять хотя бы подозрительную вялость школы на антирелигиозном фронте, «пугливость» на фронте полового просвещения и т. д.

Коммунистическая установка отрядов сталкивается с влиянием на пионера, идущим из «пестрой» среды школы, и в итоге снова колебания, которые тотчас же перекидываются и на половую жизнь (согласно уже знакомому нам закону: все, что у подростка ведет к неуравновешенности, обязательно толкает к половым отклонениям).

Да и наши собственные приемы в области пионерработы так ли уж блестящи? Всегда ли они организуют, интересуют детей, всегда ли создают у них активные общественные установки? При этом еще надо учесть, что сегодняшняя пионерработа пока очень далека от захвата под свое влияние всей внешкольной жизни пионерской детской массы. Кроме отряда дети вне школы и вне семьи попадают в лапы обывательского, вредно возбуждающего кино, в объятия бульварно-халтурной беллетристики, разжигающей либо авантюрно-бандитские, либо грубо чувственные установки (в том числе и половые).

Вполне очевидно, что лучший наш педагог и общественник — вожатый — не может исчерпать свою задачу по половому воспитанию одной лишь работой по отряду. Иначе это было бы однобоким, механическим подходом к делу. Как нельзя в пионердвижении отрывать половое воспитание от всей прочей системы воспитательной работы, так нельзя пионермероприятия в этой области откалывать от всей системы влияний и мер, которые опрокидываются на пионера из окружающей его широкой и узкой среды (район, общежитие, предприятие, школа, семья и т. д.).

Вожатый обязан быть в непрерывном и тесном контакте с этими средами, конечно, в пределах своих возможностей; обязан работать с этими средами, а не только с отрядом, иначе ценные плоды отрядной работы будут захлеснуты путаницей и грязью «сторонних» вмешательств.

Надо знать, что творится в тех школах, в которые входит основная часть пионеров данного отряда. Какова там общественная атмосфера, как там работает и насколько влиятелен, авторитетен форпост? Каковы там отношения между детьми, в том числе и детьми разных полов, каков тип преобладающих ребячьих интересов, каковы наиболее активные группировки, кружки? Каков педагогический коллектив школы, его политическая, бытовая, методическая установка? При этом особый интерес представляют обществоведы и работники по литературе, дающие основную социально-идеологическую направленность всем прочим школьным предметам.

Чем хуже поставлены в школе именно эти дисциплины, тем вреднее вмешательство школы в работу, проводимую над детьми пионеротрядом и тем опаснее работа школы над половым содержанием ребят. Ведь между общественной установкой ребят (создаваемой также, конечно, и обществоведческими материалами школы) и половым их развитием — теснейшая и прямая связь: чем хуже с первой, тем хуже со вторым.

Пионервожатый должен войти в дружеское деловое соприкосновение с наиболее его интересующими школами, связаться с лучшей частью их педагогического кадра и с общественно-крепким детским активом их для вовлечения этой влиятельной среды в общую с отрядом работу по воспитанию, т. е. по половому воспитанию. При этом ряд мер, непосильных для одного вожатого, окажется, однако, совместно со школой им осуществлен: усиление интереса пионеров к учебным вопросам, к общественно-полезной работе школы, к детскому самоуправлению, поправки в постановку систематического полового просвещения и т. д.

Эта совместная работа укрепит позицию вожатого в его отряде во всех областях работы и, в одну из первых очередей, в области полового воспитания.

Не менее важна для полового воспитания пионеров тесная связь вожатого с родителями пионеров. Те уродливые наросты в половой области детства, которые выращиваются семьей, далеко не всегда питаются одной лишь тупой обывательщиной родителей. Сплошь и рядом семейный источник детских половых уродств имеет свои корни в элементарной педолого-педагогической безграмотности родителей, с которой они и сами охотно повели бы борьбу, если бы знали пути ее и приемы.

Вожатый должен сыграть роль застрельщика и организатора этой родительской борьбы с половым невежеством, должен заинтересовать семью педагогической значимостью полового вопроса в детстве, должен вовлечь педологов и серьезных общественников в боевую пропаганду по вопросу о бытовой и педагогической перестройке подхода к половому воспитанию.

Если вспомнить, как богато связан сектор полового воспитания со всей системой пионерского воспитания в целом, то очевидно, что захватив семью в сферу влияния по этому вопросу, мы тем самым способствуем многообразному дальнейшему внедрению вожатого в наиболее ответственные области семейного быта.

Родителей можно перестроить, исходя из их практической заинтересованности; половой же вопрос в детстве — один из наиболее острых практических вопросов семьи; он притянет к себе родительское внимание, и, если умело его ставить (совместно с педологом и т. д.), сфера родительского интереса может расшириться и до прочих областей пионерской работы.

Таким же образом в поле внимания и влияния вожатого должны быть и прочие, помимо отряда, внешкольные впечатления детей: клубная работа их (внеотрядная), посещения театров и кино, чтение, спорт. Чрезвычайно важно, чтобы эти ответственнейшие внешкольные педагогические влияния оказались в сфере максимального руководства отряда: рекомендованные списки литературы, пьес, картин, помощь по добыванию материалов для реализации этих списков (книги, билеты и т. д.), совместное посещение пьесы и коллективное ее обсуждение и т. д.

В указанных внешкольных секторах детского быта, большей частью не организованных, содержатся огромнейшие опасности для развития чувственной стороны подростков, т. е. и полового их быта, по в этих же секторах при правильной их организации нами скрываются залежи исключительных творческих богатств.

Вот почему именно вожатые, больше всего ответственные за коммунистическое здоровье детей (т. е. в значительной части и за половое их здоровье), должны оказаться боевым авангардом по борьбе за оздоровление внешкольных влияний на массовое детство.

Вожатые вместе со всей партийно-комсомольской общественностью должны беспощадно воевать с развращающей литературой, с глуповатыми и гнусноватыми кинофильмами, с азартом в спорте. Вожатые должны устраивать самые ударные рекламы всему тому новому и действительно здоровому, что встречается уже у нас в этой области, несмотря на ряд начальных несовершенств в этом новом. Больше внимания вожатых к детскому театру и кино, к детским выставкам и музеям (которых еще нет!), к детской литературе, к художественной деятельности самих детей.

Если отдельные вожатые скажут, что их дело — только пионерская работа, только пионерская литература, пионерские пьесы, — особой похвалы подобный метод мышления не заслуживает. Можно ли изучить и организовать социалистический сектор нашей экономики без учета и без мощного вмешательства также и во внесоциалистическую экономическую область? Очевидно, нет. Совершенно нельзя также изолировать систему чисто коммунистического воспитания, т. е. пионерскую систему, от прочих областей влияния на пионерские массы: иначе все, что сделает отряд, вне отряда будет разрушено.