А. Б. ЗАЛКИНД

ПОЛОВОЕ ВОСПИТАНИЕ


...

IV. Основные пути половой активности детства

Итак, мы видели, что элементы, требующие зоркого учета с точки зрения полового воспитания, содержатся в изобилии во всех возрастах детства. Игнорирование этих элементов, как будто бы не половых, будто бы безразличных для половой жизни, неминуемо отразится самым губительным образом на всем половом развитии детей, исказив его содержание и направление. Каковы же вообще те пути, по которым может развиваться половая активность детей как в ее первоначальных, до-половых элементах, так и в стадии полового созревания?

Так или иначе направив все детское развитие во всем его психофизиологическом содержании, мы создаем определенное направление и для половой жизни. В зависимости от наших педагогических мер и от влияния среды вообще, половая жизнь может быть направлена по одному из трех путей, причем возможны, конечно, самые разнообразные варианты, где пути эти перекрещиваются, комбинируются, смешиваются в разной степени. Пути эти таковы: 1) путь уплощения половых проявлений; 2) путь извращенного переключения половых проявлений; 3) путь творческих переключений и здорового полового синтеза.

Организм человека содержит в себе огромные биологические богатства, необычайно обширные залежи энергии. Железы внутренней секреции, нервные стволы, головной мозг, все ткани тела заряжены этой энергией, которая распределяется под влиянием внешних и внутренних раздражителей по различным участкам организма, по разным его функциям. Если организм при рождении снабжен по наследству известным запасом энергии, то от среды зависит пополнить или недоиспользовать этот запас и, кроме того, направить его по тем или иным более или менее ценным путям.

Если у развивающегося человека в процессе воспитания не вырабатывается объединяющего жизненного целеустремления, если в среде не создается раздражителей для выработки у человека сложных и ярких интересов, навыков борьбы, способности к сопротивлению, к напряженному действию, — энергия организма протекает тогда по линии наименьшего сопротивления, не получает толчков для сложных заряжений и разрядов, вяло переключается, и в итоге создается уплощенный тип личности, с уплощением и в области половых ее проявлений.

Представим себе ребенка, над воспитанием которого не задумываются: лишь бы полегче, лишь бы не возиться с ним, лишь бы не кричал, не шумел, — одним словам, «педагогическая тактика по линии наименьшего сопротивления»: «Пусть делает, что хочет, только бы не очень вредил себе и не мешал другим». Такой ребенок может подолгу лежать в постельке, молча посасывая губки, пальчики, колечко, тихонько переворачиваясь с боку на бок. Интерес его к собственной коже, к волосам и прочим участкам, касание которых доставляет приятные осязательные, тепловые и прочие ощущения, долго не иссякает, но вместе с тем медленно, вяло развертываются тогда его социальные, действенные, исследовательские установки, так как благодаря легко получаемому «аутосензорному» удовольствию он не испытывает особой нужды в перемене положения, обстоятельств и своего поведения в целом. Первый этап затягивается надолго, второй приходит с опозданием при небогатом и мало настойчивом материале, и в итоге, к стадии полового созревания, мы получаем уплощенную во всех отношениях личность с уплощенной сексуальностью, без способности к сложным переживаниям, к гибкой и настойчивой борьбе. Подросток такого типа ограничит свои любовные переживания вялыми, тусклыми, нереальными мечтаниями, лишенными действенного порыва, при соответствующих условиях начнет заниматься онанизмом, внося в этот болезненный процесс черты все той же монотонности, того же вялого социального бездействия, т. е. не будет искать реального любовного объекта, так как собственное «я» — основа его сексуальности. Даже влюбляясь, будет тускло, без порыва грезить, — при неудаче так же вяло пилить себя, ныть, жаловаться на несправедливость и т. д.

Таков уплощенный тип сексуальных проявлений, принявших в своем развитии именно такое направление, благодаря уплощающей педагогической тактике «наименьшего сопротивления». Характерно, что ничего непреодолимого в этом уплощении сексуальности нет, так как при перестройке педагогического подхода, когда дети отрываются от этого дешевого «аутосензорного» излишества, изменяется в дальнейшем и общий тип их личности, и тип половых их проявлений.

Каков же этот, не уплощенный тип сексуального развития? Он может быть либо положительным, либо отрицательным.

Педагоги, врачи, родители часто отмечали, что дети особенно сильно сосут свои пальчики и вообще особенно интенсивно заняты ощущениями из своего тельца тогда, если у них налицо обстановка, располагающая к бездействию, либо то или иное неблагополучие. Не только скучающие, но и недовольные чем-то дети особенно расположены к извлечению из ощущений собственного тела некоторого «возмещения», как бы этим исправляя «несправедливость» к ним со стороны окружающей среды. Стоит поднести к их кроватке другого ребенка, дать им интересную, яркую, звучную игрушку, накормить их, если они голодны, переменить простынку, если они мокры, закутать, если холодно, — и сосанье на довольно долгий срок прекращается.

Как мы говорили, «аутосензорный» период обычно затягивается у детей именно потому, что они, недополучая нужных «возмещений» из окружающей среды, ищут их в ощущениях, идущих от собственного тела. В раннем детстве — это сосанье и прочее, и более позднем возрасте — это вялое, мечтательное самозамыкание и т. д. К чему это ведет при тактике «наименьшего сопротивления», «педагогического легкоделия» (что одно и то же), мы уже видели выше: к уплощению личности. Но бывает и другая тактика.

Родители, педагоги пытаются иногда бороться с этими детскими, аутосензорными установками. Они пытаются иногда вполне сознательно, иногда и несознательно, «активно» воспитывать ребенка. Но влияния их бывают подчас довольно плохого качества. Ребенок, положим, тянется к товарищам для совместных игр, его же заставляют гулять со скучнейшей нянькой или теткой. Его тянет копаться в песке, в стружках, в щепках, ему же тычут чинные игрушки, аккуратную бумагу и т. д. Направляют как будто на деятельность (в отличие от педагогики «первого» типа), но эта деятельность отвратна, как видим, нашему ребенку. Погружаться же в себя ребенку тоже не дают — с сосаньем его, лежаньем, бездельем всячески энергично борются.

Если энергия ребенка в первом случае не получала никаких внешних толчков и вяло, лениво расплывалась по организму, здесь она, правда, получает как толчки, так и препятствия, но и толчки, и препятствия направляют ее по нецелесообразным путям. Создается извращенное переключение энергии.

Мы в практике сталкиваемся со случаями, когда дети, занимавшиеся онанизмом, прекращают его после пугающих разъяснений, строгих запретов и т. д. и, однако, не только не улучшают своего нервного состоянии после этого, но обратно, иногда даже резко ухудшают его. В чем тут дело? А в том, что одних запретов, торможений, препятствий для творческих переключений энергии совершенно недостаточно. Если детское внутреннее возбуждение, не находя себе в прошлом приложения, отыскало для себя нецелесообразный выход в виде онанизма, то одним закрытием этого выхода никак нельзя ограничиться. Надо найти и другие пути — социальные, действенные, яркие, куда и следует включить освободившуюся детскую активность, иначе она, не находя себе полезного пути, прорвется по вредным, опасным направлениям, извращенно переключится. Это и случилось с нашим онанистом, ухудшившим свою нервность после пугающих разъяснений, кроме которых ничего нового ему не было дано. Вместо онанизма — усиление возбуждения, обострение пугливости, ухудшение сна и т. д. Конечно, онанизм плох, но и такой результат — не лучше. Требуется, очевидно, иная тактика.

То же явление наблюдается и в более раннем детстве, когда не давая разумного, нужного выхода детской активности, вместе с тем мешают «аутосензорным» процессам ребенка: связывают ручки, мажут их горчицей, шлепают по губам, пальцам и т. д. Очевидно, и тут активности детской деваться некуда. Вовне среда не открыла должных путей, внутрь направить их мешают «педагогические запреты». Куда же может выявиться не примененная никуда детская возбудимость? Очевидно, тоже по извращенным путям. И действительно, такие дети начинают проявлять черты повышенной возбудимости, обостренную болевую чувствительность, усиленную раздражительность, несдержанность и т. п., и все это за счет излишка возбуждения, не нашедшего для себя ценного приложения: опять извращенное переключение.

Тот же процесс развернется и у нашего вялого мечтателя, и у нормально влюбленного подростка, и у ребенка-драчуна, если мы примем меры лишь по обузданию нежелательных их проявлений. Нравится ли нам, либо нет своеобразная активность этих детей, это один вопрос, но создание для нее тупика — это не решение, а усложнение вопроса. Лишь при создании иных, более ярких и увлекательных для ребенка путей, которые и привлекут к себе все виды детской активности, можем мы избежать извращенного переключения детской энергии, т. е. извращенных переключений в половой области.

В истории детского развития мы наталкиваемся на два типа извращенных переключений энергии. Один тип можно бы назвать иррадиирующим, когда неиспользованная и уродливо переключенная энергия не привлекается к одному специальному участку, а как бы разбрызгивается беспорядочно по всему организму, увеличивая сумму его общего возбуждения. Так, детям, которым запрещают заманчивое для них и в то же время не дают иных выходов для их активности, часто приходится испытывать именно этот тип переключения: они становятся озлобленными, беспокойными, несдержанными, болевая и общая чувствительность их обостряется, утомляемость увеличивается — они проявляют все симптомы повышенной общей иррадиации.

Второй тип можно назвать типом паразитического переключения, когда оставшаяся неиспользованной энергия не распыляется повсюду, но притекает более или менее обособленно к определенной, специальной области, насыщая ее избыточной чувствительностью, выделяя ее среди других чрезмерной напряженностью и значимостью. Области эти как бы разбухают паразитически, питаясь за счет не им принадлежащей энергии, приобретая обычно им несвойственную сгущенность и силу.

Так, за счет бездействующей энергии у праздных людей часто развивается особое паразитическое переключение в области пищевкусовых стремлений, вырастает особая тяга к обжорству, к чрезмерно обильному, богатому вкусовым разнообразием питанию. Вокруг аппарата питания, вокруг тех частей нервной системы, которые специально связаны с процессами питания (вкусовые, обонятельные и прочие анализаторы), сосредоточивается необычайно много возбуждения, благодаря чему эти области приобретают совершенно невиданную в норме остроту чувствительности. Таким же паразитическим переключением является и перевод бездействующей энергии многих скверно воспитываемых детей на половые пути. В связи с этим половые процессы, питающиеся чрезмерной, не им принадлежащей силой, паразитически сгущаются и начинают играть совершенно исключительную роль, иногда даже с раннего детства, если все толчки среды (старания гувернанток и нянь, заражающие примеры вокруг и т. д.) были направлены именно на раннее пробуждение сексуальности. Таким же паразитическим переключением является часто встречающаяся детская агрессивность, усиленная драчливость ребят, или авантюрно-бандитский уклон их. Явления эти создаются в результате отсутствия здоровых выходов для их активности — двигательной, социальной и т. д., которая и прорывается на уродливые пути.

Таковы два основных типа извращенного переключения энергии. Типы эти чрезвычайно часто встречаются в педагогической практике и должны быть зорко учитываемы при половом воспитании, так как в области своих волевых проявлений они создают массу сложнейших воспитательных трудностей. Оба типа, как иррадиирующее переключение, так и паразитическое переключение, встречаются, в общем, одинаково часто, но методика влияния на них должна быть разной, что мы и увидим в дальнейшем изложении.

Итак, первые два описанные нами направления, по которым может развиваться детская личность в целом и в половых ее проявлениях, принадлежит к категории отрицательных: ни уплощение личности и ее любовных установок, ни извращенное переключение ее энергетического богатства не являются, конечно, идеалом педагогики. Третье направление для психофизиологического развития ребенка является единственно желательным: путь творческого переключения и полноценного социально-биологического синтеза, те. и полового синтеза. Каков этот путь?

В механике, особенно в электромеханике, давно используется система переключения той или иной стихийной энергии на полезные технические процессы. Уловлена и технически «канализирована»181, например, энергия падающей воды (на водопадах, в горных речках и т. д.), снабжающая по турбинам своей силой мощные производственно-технические установки. Все мы знаем, какую огромную техническую пользу для электрификации ряда крупнейших предприятий Северной Америки приносит переключение двигательной энергии Ниагарского водопада. Эта полезная канализация энергетических средств, это творческое переключение прежде неорганизованных, стихийных сил имеет, оказывается, колоссальное значение не только в технике человека, но и в его психофизиологии.


181 Канализировать — направить по полезным каналам: выражение, равноценное понятию — полезное переключение.


В чем, по основному своему существу, заключается вся наша педагогическая работа в целом и в ее частях? В конечном итоге она именно и сводится к организации правильных, ценных переключений энергии, беспорядочно вначале разбросанной по детскому организму. Все детские стремления, влечения, желания, вся активность детства в процессе воспитания, постепенно вливаются в жизненно ценные каналы, упорядочиваются в своих проявлениях и начинают служить целям жизненного приспособления и творчества. Все то, что при стихийном, беспорядочном использовании приносило вред, вызывало внутренние и внешние осложнения, все это умело канализируется и питает полезные целевые установки детства.

Маленькие дети любят касаться своей кожей предметов, любят прикосновения к своей коже. Давайте же им такие предметы, которые, кроме материала для сосанья (а лучше бы вовсе этого «сосательного» материала не давать, особенно в более поздние месяцы), содержат в себе еще и яркие, привлекательные для них зрительные и звуковые раздражители (соответствующие краски, звучания и т. д.). В таких предметах они получат не только осязательные восприятия, они не застрянут поэтому на одном лишь осязании, легко переходящем в сосанье, но то же осязание окажется источником для возникновения и других интересов, других занятий. Ребенок не только осязает такую игрушку, он ее рассматривает, слушает, постепенно отходит от одного только осязания, активность осязания переключается на зрение, слух — впечатления и действия ребенка становятся более богатыми, более полезными для его развития.

При таких условиях, постепенно все более совершенствующихся, ребенок не застрянет долго на аутосензорной стадии, не превратит свои губы в фрейдовскую сгущенную эрогенную зону, а тесно свяжется с окружающим миром, с социальностью, т. е. вовремя и правильно развернет все те черты, от которых зависит основное его половое благополучие в дальнейшем.

Все виды детских эмоций, детской активности, детских желаний и влечений могут быть при нужде подвергнуты творческим переключениям. Дети рвут книги, уничтожают домашнюю утварь, взламывают родительские ящики, технические аппараты, — всю эту вандальскую работу, под которой лежит вполне здоровая основа, можно творчески переключить, найдя лишь для нее полезное целевое применение и соответствующий действенно-игровой и исследовательский материал. Драчливость детей может быть извращенным выражением повышенной потребности их в усиленных движениях, в актах преодоления препятствий и, правильно переключая именно на эти установки, мы часто избавляем школу от наиболее злостных драчунов.

Особенно сложная и ответственная, а по результатам своим решающая работа по творческому переключению должна развертываться в течение переходного периода. В это время особенно активны и сложны бывают детские стремления, особенно сильно уклоняются они в сторону конфликтов и путаницы, особенно часты благодаря этому извращенные переключения при неблагоприятных воспитательных условиях.

Таковы три основных направления, по которым может развертываться энергия растущего детского организма; направления, та или иная комбинация которых является решающей для развития половой жизни человека. Трагизм половых переживаний подавляющего большинства подростков в современных городах обусловлен тем, что как до переходного возраста, так и в переходный период основные установки их были направлены в сторону первого и, главным образом, второго путей. Обычно неблагоприятная окружающая среда и, чаще всего, не вполне разумные педагогические влияния углубляют ребенка в себя больше и дольше, чем это творчески требуется. Здоровые социальные влечения, активная социальная романтика (нежная, героическая дружба детей) рано окрашиваются в половые тона, — чувственные силы ребенка, лишенные сдерживающей и активной социальной основы, оголяются, разнуздываются. В то же время обывательская среда, воспитавшая эти изъяны, их же и преследует самым жестоким этическим образом («грех, разврат, позор»), создавая у запутавшихся в половом клубке детей сложные самоугрызенья, бегство от реальности, подавленность, фантастические построения, — вредные, извращенные переключения.

Неудивительно, что переходный период детства, столь богатый ценнейшими творчески-педагогическими возможностями182, в результате подобных уродующих воздействий оказывается заполненным этической трагедией, половыми конфликтами и неврозами. Как этого избежать, увидим в методической части брошюры.


182 См. ниже гл. IX.