ОТВЕТ ИОВУ


...

4


Поскольку намерение вочеловечиться, по всей видимости, пользуется древнеегипетским образцом, мы могли бы ожидать, что этот процесс и в частностях будет следовать определённой канве. Актуализация Софии означает новое творение. Однако на этот раз не мир должен измениться, а Бог стремится преобразить собственную природу. Человечество должно быть не уничтожено, как было раньше, а спасено. В таком решении сквозит человеколюбивое влияние Софии: будут сотворены не новые люди, а лишь Один – Богочеловек. Для достижения этой цели следует применить и противоположный метод. Мужеский Адам «второй» не выйдет первенцем непосредственно из рук Создателя, но будет рождён женой человеческой. Приоритет, таким образом, на этот раз переходит к Еве secunda, и притом не только во временном, но и в субстанциальном смысле. С учетом, так называемого Протоевангелия, а именно специально «Бытия» (3, 15), эта вторая Ева соответствует «жене и семени её», которое будет поражать змея в голову. Адам считается изначально существом двуполым – так и «жена и семя её» [32] представляет собой человеческую пару, а именно Царица небесная и Богоматерь, с одной стороны, и Сына Божия, не зачатого человеком, – с другой. Таким образом, Дева Мария избрана чистым сосудом для грядущего рождения Бога. Её постоянство и независимость от мужчины подчеркнуты принципиальным девством. Она – «дочь Божия», уже изначально, как позднее установлено догматом, отмеченная привилегией непорочного зачатия и тем самым освобожденная от пятна первородного греха. Посему очевидна её принадлежность к «состоянию до грехопадения». Это означает новое начало. Её божественная незапятнанность даёт возможность прямо сказать, что она не только несёт в себе «образ божий» в нетронутой чистоте, но и – в качестве Невесты Божией – воплощает и свой прототип, Софию. Её столь выразительно подчёркнутое в древних сочинениях человеколюбие позволяет предположить, что в этом новейшем из своих творений Яхве в решающие моменты действовал под влиянием Софии. Ибо Мария, «благословенная среди жен», – покровительница и заступница грешников, каковыми являются все люди без исключения. Она, как и София, – посредница, она приводит к Богу и тем обеспечивает людям счастье бессмертия. Её вознесение – прообраз телесного воскресения людей. В качестве Невесты Божией и Царицы небесной она занимает место ветхозаветной Софии.

Удивительны чрезвычайные меры предосторожности, которыми окружена фигура Марии: «непорочное зачатие», «упразднение пятна первородного греха», вечное её девство. Ими Богоматерь откровенно снабжена для защиты от проделок Сатаны. Из этого факта можно заключить, что Яхве учёл советы своего всеведения, ибо во всеведении есть ясное понимание извращенных наклонностей, которым подвержен тёмный сын Божий. Мария должна быть безусловно защищена от его разлагающего влияния. Неизбежным следствием столь решительных охранных мер, несомненно, выступает обстоятельство, недостаточно учтённое в догматическом подходе к теме воплощения: освобождение от первородного греха изымает Деву также и из совокупного человечества, чьим общим признаком и является первородный грех и, следовательно, потребность в спасении. «Status ante lapsum» равнозначен райскому, т. е. плероматическому и божественному, существованию. Посредством особых охранных мер Мария возвышается до статуса, так сказать, богини и тем самым утрачивает всю свою человеческую природу: она зачинает своё дитя не во грехе, как все другие матери, а, значит, дитя никогда не станет человеком, но будет Богом. До сих пор всегда – по крайней мере, насколько мне известно, – упускали из виду, что из-за этого под вопрос ставится действительность вочеловечения Бога, а соответственно оно осуществляется лишь частично. Оба они – Мать и Сын – не настоящие люди, а Боги.

Такая операция, правда, означает возвышение личности Марии в мужском смысле, поскольку она приближена к совершенству Христа, но в то же время это и умаление женского принципа несовершенства, т. е. постоянства, поскольку таковой благодаря совершенствованию сводится к ничтожной разнице, ещё отделяющей Марию от Христа, – «близость солнца заставляет скрыться другие святила». Чем более, таким образом, женский идеал сгибается в направлении мужского, тем более женщина теряет возможность компенсировать мужское стремление к совершенству, и возникает по-мужски идеальное состояние, которое, как мы увидим, находится под угрозой энантиодромии. Из состояния совершенства нет пути в будущее – разве только поворот назад, т. е. катастрофа идеала, которой можно было бы избежать благодаря женскому идеалу постоянства. Ветхий Завет получил своё продолжение в Новом вместе с яхвистским перфекционизмом, и вопреки всяческому признанию и возвышению женского принципа этот последний не преодолел патриархального господства. Но он ещё даст о себе знать.