Глава четвертая

Механизм и методы психологической войны


...

Методы в приемы психологической войны

Чтобы успешно противодействовать идеологическому и психологическому давлению классового врага, важно соблюдать ряд условий. Главное из них заключается в целенаправленной политико-воспитательной работе с советскими людьми, нашими воинами, что не оставляет шансов даже на ограниченный успех действий буржуазной пропаганды. Другое условие — конкретное разоблачение и срыв любых диверсий идеологического противника. Это может быть достигнуто хорошей организацией контрпропаганды, для чего необходимы знания основных приемов психологической войны, которые применяются враждебными силами. Назовем лишь некоторые из этих методов и приемов.

Буржуазная кухня психологической войны широко использует подлоги: полностью сфабрикованные или частично подделанные варианты реально существующих документов, материалов, литературы. Подлоги широко применялись ведомством Геббельса в гитлеровской Германии. Фашисты, например, разбрасывали над Францией листовки, которые выдавались за английские, в них проводилась мысль о том, какие разрушения и жертвы может принести открытие второго фронта на французском побережье. Во время боев в Арденнах нацистские агитаторы передали на волне Би-Би-Си фальсифицированное интервью с английским фельдмаршалом Монтгомери78.


78 См.: Техника дезинформации и обмана. М., 1978, с. 228.


Подрывные органы фашистской Германии в годы второй мировой войны направляли различным лицам фальсифицированные письма, документы, неожиданно «утрачивали» «совершенно секретные документы» с целью ввести противника в заблуждение.

Подлоги широко используются и нынешними последователями Геббельса. Например, в выпущенной в 1982 г. Пентагоном книжонке «Советская военная мощь» делаются ссылки на некие документы, схемы, данные, якобы полученные из «надежных источников». Но многие «фактические» материалы, призванные подтвердить тезис о «советской опасности», цинично подделаны. При современной технике фотомонтажа и полиграфических фокусов, помноженных на ухищренность империалистических диверсантов, сфабриковать поддельный документ — дело нехитрое. Во время событий в Венгрии, Чехословакии, Польше контрреволюционные силы широко использовали подложные партийные протоколы, государственные документы, резолюции, подготовленные якобы определенными политическими деятелями.

В психологической войне империализма широко используются подлоги, основанные на «свидетельствах», «документах», полученных от перебежчиков, ренегатов, изменников Родины, которые, зарабатывая иудины сребреники, пускаются во все тяжкие. Так, во французском журнале «Фигаро-магезин» было опубликовано интервью с бывшим советским военнослужащим, а ныне злобным антисоветчиком Григоренко. Последний, изображая себя по меньшей мере крупным военачальником, сыплет цифрами, фактами, якобы достоверными и основывающимися на подлинных данных. Выживший из ума ренегат, организуя подлог, действовал элементарно: брал количество американских ракет, ядерных зарядов, химических бомб и т. д., удваивал и утраивал его и приписывал это число Советским Вооруженным Силам. Изрекая эти фантастические данные, человек, которым могут интересоваться только психиатры, постоянно заглядывал в бумажку — «документ». Ведь подлог должен иметь хотя бы тень, видимость, мираж реального!

Анализ передач «Голоса Америки», Би-Би-Си, других буржуазных станций свидетельствует, что большинство документов, озвучиваемых на студиях (письма советских людей, архивы знаменитостей, копии протоколов высоких совещаний, заседаний и т. д.), являются подложным материалом. Организаторы психологической войны рассчитывают на то, что слушатели не имеют возможности проверить эти данные. А когда это все же удается, то вместо «правдивой информации» оказывается подлог.

В арсенале идеологических диверсий и психологической войны используется в такой метод, как дискредитация руководящих органов, общественных организаций, политических мероприятий, конкретных лиц, теорий, взглядов и т. д. С помощью дискредитации буржуазные специалисты стремятся подорвать в глазах общественного мнения значимость какого-либо мероприятия, политического решения, конкретной социальной акции. Обычно выискиваются теневые, негативные стороны объекта дискредитации (по мнению буржуазных профессионалов-пропагандистов), затем они гипертрофируются, раздуваются и выдаются за сущность, основное содержание явления или лица. Объекту дискредитации обычно даются заведомо ложные характеристики, принижаются его положительные качества. Этот метод особенно широко используется буржуазными радиоцентрами при «освещении» ими событий в ПНР. Враги социализма всегда пытались очернить коммунистические идеалы, политику братских партий, их планы, достижения. Вот и теперь, паразитируя на польских событиях, они пытаются дискредитировать социализм в целом: его экономику, культуру, идеологию, политику.

По команде, прозвучавшей из Вашингтона, все радиостанции, печатные органы, спецслужбы западных капиталистических стран стали трубить о каком-то «кризисе социализма». На эту тему дают интервью Пайпс и Бжезинский, пишут статьи Киссинджер и Млынарж, десятки других врагов реального социализма. «Кризис» доказывается, обосновывается старыми приемами: статистической эквилибристикой, свидетельствами диссидентов, заявлениями антисоветских сборищ. Старый мир, как и прежде, склонен желаемое выдавать за действительное. Это не оптический обман, а классовая злоба эксплуататоров, выливающаяся в стремление очернить, принизить, умалить все, что имеет отношение к социализму.

В практике подрывных идеологических действий часто используется и так называемый метод барража — способ отвлечения общественного внимания от какой-либо политической реальности или события. Обычно, стремясь притупить внимание к какому-либо событию, органы буржуазной пропаганды одновременно начинают шумную кампанию вокруг какого-то незначительного явления, отщепенца или сфабрикованного дела, чтобы затмить истинный объект всеобщего интереса. Так, например, американская администрация, тщетно стремясь достичь эффективности бойкота Московских Олимпийских игр, в политических целях пыталась организовать в США «альтернативные игры», которые, как известно, с треском провалились, и барражная операция не достигла цели.

Опыт показывает, что в дни работы съездов коммунистических партий, исторических юбилеев, крупных достижений реального социализма машина психологической войны всегда находит событие более «важное» и имеющее, естественно, антисоветскую направленность. Обычно буржуазные центры имеют про запас несколько вариантов барражных операций, которые в нужный момент могут быть использованы радиостанциями (организация какого-либо антикоммунистического сборища, обнародование неких сенсационных «материалов», проведение каких-либо «общественных чтений» и т. д.).

После того как на второй специальной сессии ООН по разоружению было сообщено, что Советское государство берет на себя торжественное обязательство не применять ядерное оружие первым, официальный Вашингтон словно поперхнулся. День-другой не было никакой вразумительной реакции. Но затем, отказавшись поддержать это советское решение, от которого зависят судьбы человечества, ЮСИА и ЦРУ вытащили на свет ряд барражных операций, заготовленных впрок. Одна из них спекулировала на том, что СССР «расширил масштабы ракетных испытаний», другая — на «новых фактах применения Советами и Вьетнамом химического оружия в Юго-Восточной Азии» и т. д. Чем важнее событие, которое нельзя замолчать, тем активнее, многоплановое ведутся барражные операции, увлекая сознание неискушенных людей в область иллюзорного, второстепенного, надуманного, несущественного.

В психологической войне империалисты нередко прибегают и к запугиванию, своеобразному духовному террору, с тем чтобы подавить у противника волю к сопротивлению, борьбе, достижению цели. К методу запугивания широко прибегали гитлеровцы. Миллионы расстрелянных, сожженных, замученных, повешенных советских граждан — это не только геноцид, это и способ, при помощи которого фашисты надеялись духовно подавить остальное население и превратить его в послушных рабов. Империалистические агрессоры с целью запугивания стремятся в ходе войны разрушать города, уничтожая при этом тысячи людей. Бессмысленные с военной точки зрения разрушения Ленинграда, Минска, Роттердама, Хиросимы, Суэца, Ханоя, Бейрута преследовали и психологические цели — духовное подавление людей. Такие акты, как уничтожение населенных пунктов со всем населением (Хатынь, Орадур, Лидице, Сонгми), — это не просто акты беспримерной жестокости, но и способ запугивания населения, варварское подавление духа, психологический террор сознания.

В мирных условиях метод запугивания также применяется, правда, в иной форме. Систематические нашептывания в эфир о грядущих ужасах, апокалипсические фильмы и книги, устные мрачные пророчества могут порождать у слушателей, читателей, зрителей глубокий пессимизм, чувство обреченности и иррационального страха перед будущим. Такими людьми легче манипулировать, проще управлять, вдалбливать определенные стереотипы политического мышления. Запуганный человек, поддаваясь воздействию «устрашающей» информации, психозу угнетающих фактов, становится беспомощным, индифферентным. Страх парализует не только волю, но и мысль, чувства, понимание подлинной реальности. Именно поэтому аппарат психологической войны стремится деморализовать людей кликушеством, мрачными пророчествами и прогнозами будущего.

Для долгосрочного запугивания не ограничиваются репортажами о «приготовлениях Кремля», перепечаткой из фальшивок ЦРУ «сведений» о «новых советских ракетах, нацеленных на западные города», сообщений «разведфактов» о «таинственных лабораториях» в Сибири, где «изобретается биологическое оружие». В психологической войне используются художественная литература, кинематограф, исторические исследовательские центры, «некие данные» из «особо важных источников». Каждой такой поделке страха предшествует реклама. Например, в 1981 г. на Западе появился роман Фредерика Форсайта «Дьявольская альтернатива». Типичный боевик, в духе американских комиксов, был охарактеризован буржуазной печатью как «откровение грядущих событий», как «глубокое пророчество возможного». Книга была быстро экранизирована, переиздана во многих капиталистических странах, получила премии и призы. О чем в ней идет речь?

Сюжет построен на некоем «плане „Борис“», родившемся в Москве. Этот план вероломного нападения на Запад автор назвал по имени «великого русского полководца Бориса Годунова». Конечно, этот план, по автору, предусматривает танковый прорыв через Эльбу и захват Западной Европы за считанные дни. Затем «по столицам свободного мира будут ходить толпы солдат с красными звездами на ватных шапках». Пусть обыватель пребывает в испуге, перманентном страхе. Сначала надо запугать свое население, а затем молодчики из ЮСИА и ЦРУ сделают то же самое и с людьми из Восточной Европы, рассуждают профессионалы психологической войны. Художественный бред выдан за литературное произведение, состряпанное явно в угоду мастерам психологической войны.

Устрашение ведется с помощью фильмов ужасов. Как пишет кинокритик Д. Якер в августовском номере (1982 г.) итальянского журнала «Эуропео», сейчас в США наблюдается настоящий бум фильмов ужасов. Только в 1981 г. таких фильмов было выпущено около ста. Фильмы «Нечто», «Парад уродов», «Видеодром», «Ночь живых мертвецов», «Выродки» потрясают жестокостью, натурализмом, садизмом. Известный кинорежиссер Хоукс, «специалист по фильмам, которые леденят кровь», пишет о них, как о «страшном наркотике, который делает людей такими, что они готовы после фильма просить у властей защиты от иррациональных угроз». Такие люди верят в «летающие тарелки», «руку Москвы», «красных гуннов». Это продукт бесчеловечного манипулирования сознанием с помощью психологического устрашения.

В ряду подрывных методов идеологических диверсий находится и такое древнее средство, как слухи, представляющие собой искаженную информацию, не имеющую реального основания. Слухи, распространяемые буржуазной радиопропагандой, рассчитаны преимущественно на недостаточно закаленных людей, с невысоким уровнем политического сознания. Распространяясь, слухи имеют тенденцию к гиперболизации, обрастанию фантастическими «подробностями», «новыми» данными, «уточнениями» и т. д. Буржуазные специалисты психологической войны всегда рассчитывают на то, что для широкого распространения конкретного слуха наиболее желательна обывательская, мещанская среда и наличие определенной эмоциональной почвы: возбуждение, неопределенности, ожидания каких-то событий и т. д. Неустойчивые люди, разнося слухи, одновременно заражают и некоторых других ложными представлениями и информацией. Люди принципиальные, идейно зрелые, политически сознательные в корне пресекают появление и распространение слухов.

В наставлении армии США «Психологические операции» слухам как инструменту дезинформации противника отводится весьма большое место. Например, во время агрессии США против Вьетнама регулярно распространялись слухи среди населения о том, что лица из числа патриотов, сложившие оружие, получают крупное денежное вознаграждение и работу в Сайгоне; против Ханоя и Хайфона в ближайшем будущем будут применены принципиально новые бомбы, уничтожающие все живое на больших площадях; целые части ДРВ сдаются в плен и т. д. Слухи — инструмент дезинформации, запугивания, «подсказывающие» определенную модель поведения доверчивым людям.

Диверсанты психологической войны понимают, что слухи в определенной мере удовлетворяют информационный голод, дают возможность людям судить о событии, процессе, явлении, характер которого они не знают. Слухи могут быть абсолютно неправдоподобными, а также с некоторыми элементами правды. С точки зрения направленности слухи могут быть: обнадеживающими, подстрекательскими, пугающими, паническими. Лучшим способом пресечения слухов является максимально полная информация населения, своих войск о реальной обстановке, складывающейся ситуации, имеющихся перспективах. Научное мировоззрение, опирающееся на моральную выдержку и политическую зрелость, — лучшая баррикада на пути распространения слухов, которые были и остаются оружием империалистической психологической войны. Слух лучше всего блокировать не прямым опровержением (что косвенно служит доказательством реальности сообщения-слуха), а альтернативными фактами, данными, которые нужно распространять вне прямой связи с дезинформацией.

Очень эффективным является способ превентивного, предупредительного действия: в предвидении распространения слухов по какому-то поводу (дата, событие, исторический факт, государственное решение) сообщить общественности всю необходимую, достоверную информацию, которая способна выбить почву для распространения слухов. Важно помнить, что человек, передающий слух, часто питает неосознанную надежду, что сообщение, которое он передает другому, будет этим человеком опровергнуто (или подтверждено). Поэтому важно, воспитывая советскую молодежь, воинов, выработать у них правило: слух может быть остановлен прекращением его передачи каждым, кто о нем узнает, и обезврежен убедительными данными, правдой, разъяснением действительного положения дел.

В длинном ряду методов идеологического воздействия имеются и другие, например «кража лозунгов» (в сложившиеся понятия, призывы пытаются внести враждебное содержание), создание иллюзорных стереотипов мышления (с помощью религиозных проповедей, пропаганды мистического), «подтасовка карт» (такие психологические действия, когда события, факты подгоняются под определенную концепцию, версию, точку зрения), «наклеивание ярлыков» (без всяких доказательств отдельные действия, лица, организации объявляются подрывными, нелояльными, продажными, террористическими и т. д.).

В гносеологической основе всех этих действий лежит стремление деформировать истину, создать искаженное представление о существующей действительности, внушить людям враждебные идеи и установки. Использованием этих методов буржуазные органы идеологической войны стремятся не только придать своим сообщениям видимость правдоподобности, но и одновременно подсказать, как поступать человеку, какой сделать выбор, на каком остановиться решении.

Особое значение буржуазные диверсанты придают оперативности реакции на то или иное политическое событие. «Надо действовать или сверхбыстро, или вообще не реагировать на событие», — записано в наставлении США по ведению психологических операций. Короче говоря, если событие «выгодное» для пропаганды — надо подать его быстро, сверхбыстро, сенсационно, в нужном духе; если «невыгодное» — замолчать, отвлечь от него внимание общественности.

Анализ некоторых основных методов подрывной деятельности империалистов в области общественного сознания, их конкретного содержания и направленности показывает, что, наши классовые враги, ведя психологическую войну, пытаются использовать любые каналы духовного давления, настойчиво паразитируют на потребительских склонностях отдельных людей, стремятся торпедировать коллективистскую мораль, оживить националистические предрассудки, вызвать у молодежи политическую индифферентность.

В психологической войне, которую империализм ведет против реального социализма, используются самые различные средства, приемы, способы, в том числе и подрывные, если они могут дать желаемый эффект: военные демонстрации, террористические и диверсионные акты, дипломатические демарши, политические давление, экономический саботаж, торговая блокада, пропагандистские «утки», шпионские акции и т. д. Все эти методы и приемы, по мысли их творцов и организаторов, должны ввести людей в заблуждение, создать у них иллюзорные представления и искаженные взгляды. Шантаж, провокации, обман, клевета, наветы взвинчивание эмоций, психическая тревога, политическое дезориентирование и многое другое несут стрелы психологической войны79. Ее арсенал наполнен самыми недостойными, грубыми, бесчеловечными, циничными методами и приемами.


79 См.: Артемов В. Правда о неправде. М., 1979, с. 141–142.