ПравообладателямПисатель Сталин, Вайскопф Михаил
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Вайскопф Михаил Яковлевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

М. Вайскопф – известный израильский славист, автор многих статей по истории русской культуры. Обе его предыдущие книги – «Сюжет Гоголя» (1993) и «Во весь голос: Религия Маяковского» (1997) – стали интеллектуальными бестселлерами.

В новом исследование ученого рассматриваются литературный язык Сталина и религиозно-мифологические стереотипы, владевшие его сознанием. При крайней скудости лексики и убогой стилистике его писания представляют собой парадоксальный образчик чрезвычайно изощренной семантической системы, которая отличается многозначностью и текучестью самых, казалось бы, ясных и определенных понятий. Выявлен обширный фольклорный слой (преимущественно северокавказский эпос) сталинского мировоззрения и его связь с общереволюционной мифологией; исследуются отношения между христианскими и языческими моделями в сочинениях этого автора. В работе использовано большое количество текстов и материалов, до сих пор не входивших в научный обиход.

DJVU. Писатель Сталин. Вайскопф М. Я.
Страница 72. Читать онлайн

73

Вопросы языкозниния

абсолюта — Маркс, Энгельс, Ленин, рабочий класс, политбюро, партия — у Сталина постоянно меняют значение и пропорции, взаимоограничиваются. Если бы он стал священником, то начал бы интриговать против лиц Св. Троицы, мысленно стравливая их между собой. Сюда нужно прибавить крайне важный для него — вопреки марксистским укоризнам Камерона — постулат о встречном воздействии пракгпики (ленинский «критерий истины»), «работы», живого дела или, как он часто пишет, «реальной жизни> на ту или иную идеологическую святыню, вносящий в нее пригодные Сталину коррективы (хотя при желании он может отвергать практику как раз за ее несоответствие теории).

В бурлении тактических хитростей и борьбы за власть контуры верховной истины, ее концентрические круги неуклонно сужаются вокруг сталинского «мы», подчиняющего себе ту самую «партию», с которой оно вроде бы отождествлялось. Перечисляя на Х1Ч съезде большевистские достижения, Сталин возгласил: «Мы укрепили партию». Анонимные «мы» суть члены той же самой партии, вернее, уже ее руководство, по отношению к которому она оценивается как производная и в чем-то внеположная ему масса, нуждающаяся в цементировании. Но бывает, что и это авторитарное «мы», в свою очередь, незаметно расслаивается, выделяя из себя таинственный остаток, сквозящий за внешне элементарной словесной конструкцией. Ср. в его речи 1937 года:

Я думаю, что большевики напоминают нам героя греческой мифологии Ан-

тея.

Кому это — «нам»? Участникам пленума, т.е. самим же большевикам? Исходя из прямого смысла фразы, логичнее было бы заключить, что в данном случае «мы» — это как раз небольшевики, которым большевики (взятые в третьем лице, т.е. «они») кого-то там напоминают. Конечно, подобное толкование идеологически недопустимо, но ясно тем не менее, что между обеими категориями партийцев есть какая-то чуть приметная, молчаливо подразумеваемая грань: «большевики» — это объект, а «мы» — субъект суждения. Однако здесь же раскладывается и сам этот (коллективный) субъект. Как главная, авторизованная его часть, «я», будучи всего лишь одним из «нас», претендует одновременно на некий обособленный — третий — статус: «я думаю, что они нам напоминают». В качестве сверхсубъекта «я» арбитражно возвышается и над «нами», и над «большевиками>Р».

зо Момент отчужденности подчеркнут интонацией неполного знания о "нас": ведь вместо четко отстраненного (и несколько даже несуразного) "я думаю, что напоминают", куда более уместным выглядело бы простое "могут" или "должны нам напоминать™; вторая, противоположная, функция этого неуверенного "я думаю" — обозначить как раз коллективистскую скромность вождя, деликатно отказывающегося от тиранической речевой позиции.

Обложка.
DJVU. Писатель Сталин. Вайскопф М. Я. Страница 72. Читать онлайн