ПравообладателямПисатель Сталин, Вайскопф Михаил
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Вайскопф Михаил Яковлевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

М. Вайскопф – известный израильский славист, автор многих статей по истории русской культуры. Обе его предыдущие книги – «Сюжет Гоголя» (1993) и «Во весь голос: Религия Маяковского» (1997) – стали интеллектуальными бестселлерами.

В новом исследование ученого рассматриваются литературный язык Сталина и религиозно-мифологические стереотипы, владевшие его сознанием. При крайней скудости лексики и убогой стилистике его писания представляют собой парадоксальный образчик чрезвычайно изощренной семантической системы, которая отличается многозначностью и текучестью самых, казалось бы, ясных и определенных понятий. Выявлен обширный фольклорный слой (преимущественно северокавказский эпос) сталинского мировоззрения и его связь с общереволюционной мифологией; исследуются отношения между христианскими и языческими моделями в сочинениях этого автора. В работе использовано большое количество текстов и материалов, до сих пор не входивших в научный обиход.

DJVU. Писатель Сталин. Вайскопф М. Я.
Страница 64. Читать онлайн

Вопросы языкознания

Тт. Санина и Венжер, видимо, не согласны с этим. Тем хуже для них. Ну, а

мы, марксиаиы, исходим из известного марксистского положения...

Противопоставления могут иметь и не столь инквизиторский, но все же достаточно безрадостный характер. Вот Сталин обращается с речью к хозяйственникам, взявшим на себя повышенные обязательства:

Товарищи!<...>Словобольшевика — серьезноеслово.Большевикипривыкли выполнять обещания, которые они дают <...> Номы научены "горьким опытом". Мы знаем, что не всегда обещания выполняются.

В нарочито туманной схеме большевики гипотетически противопоставлены «вам», которым еще предстоит доказать свое право на звание коммуниста. Здесь «мы» — это те именно правоверные («серьезные», настоящие) большевики. Но в принципе дело гораздо сложнее. «Мы» может получать весьма эластичный, нефиксированный набор значений, включающих в себя все, что угодно: и «они», и «вы», и, главное, «я».

МЫ И Я: МЕЖДУ МАССОЙ И ЛИЧНОСТЬЮ

Порой «мы» применяется для покаянных формул безлично-обобщенной «большевистской самокритики», нивелирующих индивидуальную провинность Сталина, — например, ero ответственность за постыдно скромный масштаб репрессий: «Сама жизнь не раз сигнализировала нам о неблагополучии в этом деле. Шахтинское дело было первым серьезным сигналом». Еще более серьезные сигналы поступали к 1937 году — но, увы, «мы» их тоже своевременно не распознали: «Таковы корни нашей беспечности, забывчивости, благодушия, политической слепоты» (Правда, «мы» в данном случае — это скорее «они», прочие партийцы, а не сам бдительный вождь».)

Зато сходные маневры со стороны своих политических противников Сталин незамедлительно пресекает:

Зиновьев говорил в этой цитате о том, что "мы ошиблись". Кто это мы? Никаких "мы" не было и не могло быть тогда. Ошибся, собственно, один Зиновьев.

К себе он относится куда снисходительнее. Правда, в 20-е годы он изредка кается в своих персональных грехах, но, как отмечают биографы, в целом преобладает это ero хорошо известное стремление растворить «ошибки» в необъятном лоне партии, свалить вину «на

Обложка.
DJVU. Писатель Сталин. Вайскопф М. Я. Страница 64. Читать онлайн