ПравообладателямПисатель Сталин, Вайскопф Михаил
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Вайскопф Михаил Яковлевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

М. Вайскопф – известный израильский славист, автор многих статей по истории русской культуры. Обе его предыдущие книги – «Сюжет Гоголя» (1993) и «Во весь голос: Религия Маяковского» (1997) – стали интеллектуальными бестселлерами.

В новом исследование ученого рассматриваются литературный язык Сталина и религиозно-мифологические стереотипы, владевшие его сознанием. При крайней скудости лексики и убогой стилистике его писания представляют собой парадоксальный образчик чрезвычайно изощренной семантической системы, которая отличается многозначностью и текучестью самых, казалось бы, ясных и определенных понятий. Выявлен обширный фольклорный слой (преимущественно северокавказский эпос) сталинского мировоззрения и его связь с общереволюционной мифологией; исследуются отношения между христианскими и языческими моделями в сочинениях этого автора. В работе использовано большое количество текстов и материалов, до сих пор не входивших в научный обиход.

DJVU. Писатель Сталин. Вайскопф М. Я.
Страница 355. Читать онлайн

356

Глава 4

вать..."»"'. В принципе, любого подозрения в «неверии» — как и, допустим, «моральной ответственности» — было вполне достаточно для уничтожения грешника, но Сталин, как известно, почти всегда предпочитал выбивать документированные признания. Подстраховываясь, он в то же время расширял охват репрессий. Вместе с тем, в его приверженности теме бесовской конспирации угадываются глубинно-мировоззренческие, и, если угодно, эстетические импульсы.

ПОЭТ И ДРАМАТУРГ

Фольклорно-магическая идея заговора была изначально разлита во всем существе большевизма, выказывавшего сквозную зависимость от средневекового манихейства, укоренившегося в русской культуре, включая ее революционную версию. Заговорами изобиловала и революционная, и полицейско-провокационная практика (Азеф, Малиновский и пр.). Если реальной конспирации недоставало, охранительная традиция, начиная с антинигилистического романа, восполняла нехватку мнимыми злоумышлениями вроде «Сионских протоколов». Но «заговорами» был перенасыщен и кавказский фольклор, изначально окружавший Сталина. Вне этого многослойного контекста успех московских процессов был бы просто немыслим.

Их прообраз вырисовывается уже в дни Февральской революции. В августе 19! 7 года, рассуждая о причинах поражения русских войск, Сталин задается риторическим вопросом: «Какая гарантия, что "ошибки" являются действительными ошибками, а не "заранее обдуманным планом"?» В следующей заметке сказано еще жестче: «Какие гарантии, что реакция преднамеренно и сознательно не подстраивает на фронте поражение за поражением?» Ближайшая задача Сталина — переключить общественное внимание с июльского мятежа и с большевистской государственной измены на мнимое предательство генералитета. Проходит еще несколько дней — и его подозрения переходят в твердую уверенность: «Общую картину только дополняют последние "неудачи" на фронте, так удачно спровоцированные чей-то умелой рукой». Дополняет ее, помимо того, экономический саботаж, который позднее отозвался в процессах шахтинских, троцкистских и прочих «вредителей»'.

ззт Там же. Кн. II, ч. 2. С. 202. Удивляет боязливая уклончивость атрибуции: «приписывал Сталину». Можно подумать, будто Берия решился бы фальсифицировать сталинские указания. Сентенции такого рода вообще очень характерны лля Сталина. Ср. его тезис о том, что в постоянном улучшении «материального положения» советских людей «могуг сомневаться только заклятые враги Советской власти» (I 933).

Обложка.
DJVU. Писатель Сталин. Вайскопф М. Я. Страница 355. Читать онлайн