Психология деятельности. Импульсивное поведение[51]


...

Акт решения

1. Феноменология переживания воли. Акт решения занимает особое место в процессе воли. В экспериментальной психологии известно понятие первичного волевого акта. Как выяснилось, содержание этого понятия таково: а) во время акта решения субъект чувствует довольно отчетливое мы­шечное напряжение в той или иной части тела: у него возни­кают определенные ощущения напряжения (Ах называет это наглядным моментом воли); б) кроме этого, у субъекта есть ясное представление того, что ему надлежит делать, и при­мечательно, что эта будущая деятельность переживается им как собственная будущая деятельность (предметный мо­мент); в) в то же время субъект всегда свидетельствует о воз­никновении в момент решения одного специфического пере­живания, которое он может выразить только следующим образом: «Я хочу»... «Теперь я действительно хочу» (акту­альный момент).

Как надо понимать это переживание? Оно — не простая констатация, не простое познание или понимание, простое засвидетельствование того, что субъект до этих пор не хотел, а вот теперь хочет. Нет! Это подлинный акт, подлинное пе­реживание: будущая деятельность, которая должна про­изойти, должна быть осуществлена мною, моим «я», которое этого хочет. Это «я хочу» является тем актуальным факто­ром, который регулирует будущую деятельность. В нем пе­реживается, что произойти должно именно это, а не что-либо другое, что всякая иная возможность исключена: оно — пе­реживаемая активность, и описать его, как говорит Мишот, невозможно; г) кроме этого, в момент решения субъект чув­ствует некое усилие, которое, как выяснилось, тем больше, чем сильнее концентрация воли (момент состояния).

Во время подлинного акта решения в сознании проявля­ют себя эти четыре фактора, или момента, и все четыре вме­сте создают то специфическое целостное переживание, кото­рое имеет место во время этого акта и которое каждому из нас знакомо. Из этих моментов только один имеет специфически волевое значение: актуальный момент, переживаемая ак­тивность — переживание «я хочу». Где нет этого последне­го, там не может быть речи и о воле.

Остальные моменты совершенно не имеют специфиче­ского волевого значения. Хотя обычно они сопутствуют энергичному волевому акту, но это не значит, что благодаря этому они должны быть признаны существенными момента­ми воли. Обычно мы уверены, что якобы для воли должны быть характерны именно моменты напряжения и усилия, но результаты экспериментального исследования совершенно не оправдывают этой нашей уверенности.

Наоборот, оказалось, что ни напряжение, ни усилие не имеют для воли существенного значения. После гальванометрических опытов английского психолога Эвелинга следу­ет считать объективно доказанным, что воля и усилие хотя и встречаются вместе, но по существу представляют собой два различных явления. Эвелинг установил, что в случае волево­го акта, хотя бы даже очень энергичного, гальванометр не свидетельствует ни о каком усилии; в то же время тот же гальванометр дает наглядные показатели усилия, как толь­ко дело коснется не собственно воли, а процесса выполнения. Эти объективные данные вполне оправдывают вышеотмеченный анализ, согласно которому, как мы видели, ни мо­мент наглядности и ни момент состояния, т. е. ни напряже­ние, ни усилие, не являются существенными для воли. Воля сама по себе абсолютно свободна от усилия. Однако это не мешает ей вызывать иногда необычайно интенсивное усилие.

После этого становится понятным и то, что в случаях им­пульсивного поведения мы можем встретиться с довольно высоким уровнем напряжения и усилия. Мышечное напря­жение и усилие в первую очередь связаны с выполнением движений, составляющим моторное содержание поведения. Поэтому они могут встретиться везде, особенно же гам, где имеет место моторное поведение — в случаях импульсивно­го волевого поведения. Различие здесь будет только в том, что в первом случае субъект вынужден прибегнуть к усилию под влиянием импульса актуальной потребности, а во вто­ром — под влиянием волевого акта.

Таким образом, волевой акт может быть охарактеризован следующим образом: когда человеку нужно что-либо решить, появляется момент, когда он сразу чувствует, что вот сейчас он «действительно хочет», возникает переживание «самоак- тивности», в котором тут же, теперь дано то, что должно про­изойти в будущем, именно то, что «я действительно хочу». Следовательно, в акте воли переживается отношение субъек­та к будущему поведению; оно является исходящей из «я» переживаемой активностью в которой определяется отношение субъекта к будущему поведению. Особенно следует от­метить, что сам этот акт как таковой абсолютно сврбоден от момента какого-либо усилия. Несмотря на это, он пережива­ется именно актом «я», актом, который зависит только от «я».

Для полноты описания волевого акта необходимо уяс­нить, как он происходит и какое оказывает влияние на субъекта. Экспериментально удостоверено, что до осуществ­ления акта решения субъект переживает некоторую несосто­ятельность, колебание, возбуждение. Акт решения не посте­пенно созревает и подготавливается, а происходит сразу, как бы неожиданно, без подготовки. Результатом же является ис­чезновение прежней несостоятельности и чувства неопреде­ленности, и взамен возникают переживания определенности, устойчивости и спокойствия. То, что акт решения именно таков, видно из самого его названия52: слово «решение» ука­зывает на то, что он прерывает прежнее состояние и вступа­ет в совершенно новое, в котором не сохранилось ничего от старого состояния.


52 Грузинское слово gadatkveta, которое переводится здесь словом «решение», приближается по смыслу к слову gatkveta, означающему «оборвать», «прервать». — Примеч. ред.


2. Решение есть переживание смены установки. Из опи­сания волевого акта явствует, в чем по существу он должен заключаться. Если он состоит в том, что субъект внезапно чувствует, что он действительно и окончательно хочет вы­полнить определенный акт, что этот акт полностью исходит из его «я», что теперь его осуществлению ничто не будет пре­пятствовать, ясно, что волевой акт указывает на изменение, касающееся субъекта как целого и определяющее его буду­щее поведение. Внезапное возникновение волевого акта, его целостно-личностный характер, данное в нем сознание того, что будущее поведение уже определено, что оно, несомнен­но, будет выполнено, и притом то обстоятельство, что этот акт не характеризуется усилием, — все это ясно доказывает, что в данном случае мы имеем дело со сменой установки. В волевом акте дано преобразование установки, и все пере­живания, имеющие место в сознании субъекта, являются от­ражением этой смены.

Таким образом, волевой акт, феноменологически прояв­ляющийся в сознании активности, в переживаемой активно­сти, в переживании «я действительно хочу», указывает на смену установки: у субъекта возникает установка именно того поведения, по отношению к которому он переживает «я хочу», и реализация этой установки является содержанием его последующей деятельности.

Следовательно, теперь уже ясно, откуда возникает та установка, которую следует считать основой и регулятором волевого поведения. Несомненно, это та установка, факт воз­никновения которой находит свое отражение в переживани­ях акта решения и образование которой переживается как последствие воли.