Экспериментальные основы психологии установки

I. Общее учение об установке


...

К дифференциальной психологии установки

Общепсихологический анализ явлений установки показывает, что в этом случае мы имеем дело, несомненно, с существенным фактом, определяющим в значительной сте­пени структуру поведения человека. Но наряду с этим встре­чались и факты, которые указывают на дифференциально-психологическое значение изучения вопросов установки. Мы видели, что явления установки протекают не везде и не всегда одинаково, что есть случаи, в которых установка ме­няет свой обычный ход активности, становится иной, чем она бывает обыкновенно. Это обстоятельство, понятно, ставит перед нами задачу — рассмотреть проблему установки под­робнее и с дифференциально-психологических позиций. Не будет ничего неожиданного, если установка окажется момен­том в психологии человека, сопряженным с крупным диффе­ренцирующим значением.

1. Дифференцированность установки. Поставим прежде всего вопрос относительно дифференциации установки, ле­жащей в основе отдельных актов поведения человека. Мы знаем, что в обычных случаях, из которых складывается опыт данного индивида, требуется некоторое число повторных воздействий даийого стимула, прежде чем определится, диф­ференцируется ли соответствующая ему установка. И вот ес­тественный вопрос, который возникает в связи с этим, — воп­рос о значении индивидуального фактора в этом случае. Не будет ничего удивительного, если окажется, что ход диффе­ренциации установки не во всех случаях и не у всех индиви­дов вполне тождествен. И если мы увидим, что это действи­тельно так, то вопрос об исследовании процесса дифферен­циации установки в каждом данном случае придется признать одним из существенно важных дифференциально­психологических вопросов.

В самом деле! Если признать за установкой ту роль в психологии поведения, которую мы ей приписываем, то ста­нет совершенно понятно, что характер поведения каждого данного индивида в значительной степени зависит от хода дифференциации его установок, от быстроты их образования и степени их определенности. Путаность поведения, его не­решительность и неопределенность будут естественным результатом плохой дифференцированности установки, ле­жащей в основе этого поведения. С другой стороны, медлен­ность, отсутствие решительности в необходимых поведен­ческих актах придется рассматривать как естественный результат этой особенности процесса дифференциации уста­новки.

На основании ряда наблюдений не подлежит сомнению, что между людьми констатируется значительная разница с точки зрения этих особенностей поведения. Поэтому следу­ет полагать, что и процессы дифференциации установок у них окажутся значительно различными. Несомненно по­этому, что задача выявления и определения своеобразных темпов и путей дифференциации установки в каждом от­дельном случае является одной из важнейших дифференциально-психологических задач, стоящих перед психологией установки. Несмотря на это, к сожалению, у нас до настоя­щего времени не имеется экспериментальных исследований по этому вопросу.

2. Возбудимость фиксированной установки. Мы уже указывали выше на настоящее содержание этого понятия. Мы знаем, что для того, чтобы установка фиксировалась, не­обходимо определенное число фиксационных или устано­вочных опытов. Но мы еще не говорили, что это число нель­зя рассматривать как определенную величину, одинаково применимую к установке каждой отдельной личности. На­оборот, наши многочисленные опыты всякий раз доказыва­ют, что в данном случае мы имеем дело с величиной диффе­ренциально-психологической категории. Есть лица, у кото­рых установка фиксируется с самого начала; у них установка оказывается достаточно строго фиксированной с первого же раза, тогда как мы встречаемся и с такими испытуемыми, которые оставляют впечатление лиц, вообще исключающих возможность всякой фиксации установки. Правда, эти две крайние категории встречаются сравнительно редко, но они представляют собой предельные случаи, и наличие их не вызывает сомнений. Конечно, достаточно большое число установочных экспозиций в конце концов все же оказывает­ся в силах фиксировать установку и в этом последнем случае. И вот между этими крайними случаями констатируется на­личие промежуточных состояний, которые варьируют от низких показателей установочных экспозиций до значитель­но высоких.

Если подойти к данным возбудимости установки отдель­ных лиц, то нам следует с самого начала иметь в виду, что данные эти должны быть подобраны прежде всего с опреде­ленной точки зрения: несомненно, важно знать, когда, после какого числа установочных опытов можно констатировать определенные, несомненные следы фиксации.

Как мы уже отмечали выше, многочисленные опыты по установке показали нам, что в этом отношении отдельные индивиды отличаются друг от друга в значительной степени: есть лица, у которых фиксация установки намечается срав­нительно очень рано, а есть и такие» у которых первые при­знаки фиксации намечаются лишь очень поздно.

При изучении проблем установки иногда оказывается очень важным знать, когда установка впервые начинает да­вать признаки фиксирования. И в этом случае становится необходимым изучить возбудимость установки с первых же моментов ее проявления.

Но проблема возбудимости этим, конечно, не исчерпыва­ется. Возникает вопрос относительно оптимальной ступени возбудимости, т. е. относительно ступени возбудимости, ко­торая для установки данного индивида является наиболее подходящей. Как и следовало ожидать, показания двух форм возбудимости не совпадают: есть лица, у которых пороги ми­нимальной и оптимальной возбудимости далеко расходятся, тогда как встречаются и такие, у которых эти пороги близко подходят друг к другу.

Для полной характеристики возбудимости фиксирован­ной установки того или иного лица становится необходимым установить оба эти порога. В зависимости от разницы в их показателях мы часто находим специфические, отличитель­ные особенности в поведении субъектов, которые во многом другом часто напоминают друг друга. Пороги возбудимости устанавливаются очень просто; они измеряются числом уста­новочных экспозиций, необходимых для: а) начальных сту­пеней фиксации установки (показатели нижнего порога) и б) для наиболее оптимальных ступеней ее (показатели опти­мального порога).

3. Возбудимость фиксированной установки у детей. Кроме индивидуального фактора здесь играет роль и фактор возраста; мы знаем из специальных исследований фикси­рованной установки у детей, что возбудимость ее является одной из основных особенностей, характеризующих этот возрастной период, и прежде всего дошкольный период26.


26 Б. И. Хачапуридзе. Некоторые особенности установки у детей // Труды Тбилис. гос. ун-та. 1941. Т. XVII.


Сейчас можно считать установленным следующее: достаточно бывает и одной установочной экспозиции, чтобы фиксировать установку у ребенка этой возрастной ступени. У 80% ис­следованных детей-дошкольников фиксированная установ­ка появляется уже в результате одной-единственной экс­позиции, причем ассимилятивные иллюзии наблюдаются у 60%, а контрастные — у 20% исследованных детей.

Таким образом, выясняется, что возбудимость начальных ступеней фиксированной установки в дошкольном возрасте стоит очень высоко, но одновременно становится очевидным и то, что здесь, на начальных ступенях возбудимости, мы имеем дело именно с низкими показателями фиксации, ха­рактеризующимися преобладанием форм ассимилятивных иллюзий.

При увеличении числа установочных экспозиций до 4 дело меняется в значительной степени: здесь преобладающей формой реакций становится уже иллюзия по контрасту, тог­да как число ассимилятивных иллюзий спускается до 25%. При дальнейшем увеличении числа установочных опытов (15 экспозиций) число случаев контрастных иллюзий растет уже значительно (74-79%), но не настолько, чтобы только поэтому считать именно это число оптимальным.

Однако здесь имеется момент, с которым уже необходи­мо считаться. Это — стойкость фиксированной установки, которая дает значительно высокие показатели при дальней­шем повышении числа установочных опытов. Здесь число случаев контрастных иллюзий поднимается до 67%, в то вре­мя как при 4 экспозициях оно едва достигает 40%. Наряду с этим, здесь и число случаев ассимилятивных иллюзий значи­тельно меньше (при 2 экспозициях их 30%, при 4-8 — 10-12%, при 15 — 6%). Все это заставляет думать, что оптималь­ным числом установочных экспозиций в дошкольном возра­сте следует считать не 4, а скорее 15.

Таким образом, можно считать установленным, что воз­будимость установки у детей дошкольного возраста сто­ит на сравнительно высоком уровне: низший ее порог не выше 1, а оптимальный порог если не 4, то, во всяком слу­чае, не выше 15.

Если перейдем сейчас к школьному возрасту, мы найдем, что коэффициент возбудимости установки начинает здесь подниматься все выше. Но мы, по-видимому, все же можем утверждать, что коэффициент этот вплоть до 11 лет еще не очень заметно отходит от показателей дошкольного возраста. Во всяком случае, этот отрезок времени в жизни ребенка, именно возраста дошкольной и начальной школы, следует считать, по-видимому, периодом наиболее сильной возбуди­мости установки.

Зато за этим периодом следует период неполной средней школы — возрастные ступени 12, 13, 14 и отчасти 15 лет, — который характеризуется совершенно несомненными пока­зателями снижения возбудимости.

За этим начинается период 15-16-17-летнего возраста, в котором мы наблюдаем определенный рост показателей воз­будимости. Быть может, можно было несколько усомниться в данных для детей 17-летнего возраста, которые, согласно находящемуся в нашем распоряжении исследованию, сниже­ны в значительной степени. Но ввиду незначительности чис­ла изученных на этой возрастной ступени детей (всего 10 че­ловек, тогда как на других возрастных ступенях число иссле­дованных детей колеблется от 58 до 214), показатели эти можно совершенно игнорировать, приравняв их к показате­лям близких возрастных ступеней. В таком случае мы полу­чили бы вполне определенную картину развития возбудимо­сти фиксированной установки детей школьного периода на­чиная примерно с 15-летнего возраста27.


27 См. подробно об этих данных в кн.: Б. И. Хачапуридзе. Некоторые особенности установки у детей.


Мы видим, что возбудимость установки очень высока в дошкольном возрасте, несколько ниже — до 11 лет, а затем (12, 13, 14 лет) показатели сильно снижаются, чтобы потом — с 15 до 17 лет — опять подняться.

Своеобразную картину возбудимости установки дают и психопатологические случаи. Есть основание полагать, как мы это увидим ниже, что возбудимость установки в некото­рых патологических случаях делается несколько своеобразной — в одних ее показатели сильно поднимаются вверх, в других, наоборот, они не менее резко спускаются вниз. В ка­честве примеров можно назвать, с одной стороны, некоторые случаи шизофрении, в которых возбудимость установки зна­чительно высока, а с другой — психастению, где коэффици­ент возбудимости снижается сильно. Но подробнее об этих явлениях мы будем говорить ниже, в главе о психопатологи­ческих случаях.

4. Прочность установки. Наши эксперименты вскрывают далее и прочность фиксации установки как следующую ее особенность. Дело в том, что мы часто являемся свидетеля­ми колебания в широких границах прочности фиксирован­ной установки у разных лиц и в разных ситуациях.

Но мы сначала условимся, как понимать это свойство установки. Что такое ее прочность? Можно подумать, что она совпадает с понятием легкости образования установки, что лица, у которых она фиксируется легко, должны характери­зоваться как люди с прочной установкой. Но это положение не обязательно соответствует действительному положению вещей. Наоборот, бывают случаи, когда установка, зафикси­рованная в результате большого ряда установочных экспози­ций, оказывается значительно слабее, чем установка после сравнительно более короткого ряда фиксационных опытов. Но бывает и наоборот.

Словом, можно думать, что прочность установки и лег­кость ее фиксации — явления, совершенно не зависимые друг от друга. Во всяком случае, здесь мы имеем дело с проблемой, которую следовало бы изучить особо.

Итак, мы можем полагать, что люди отличаются друг от друга не только степенью возбудимости фиксированной ус­тановки, но и прочностью ее. Но возникает вопрос: как вы­является экспериментально уровень прочности наших фик­сированных установок?

Надо думать, что показателем прочности фиксированной установки следует считать длину пути, который приходится преодолеть испытуемому прежде, чем он достигнет состоя­ния полной ликвидации фиксированной у него установки, А путь этот измеряется двояко: а) после ряда установочных опытов мы можем экспонировать перед испытуемым крити­ческие объекты на продолжительное время, с тем чтобы сле­дить, через сколько времени он сумеет идентифицировать их. Продолжительность времени, затраченного на этот процесс, и является показателем прочности измеряемой нами фикси­рованной установки; б) есть еще и второй способ измерения того же свойства установки. В основе этого способа лежит следующее соображение: роль измерителя продолжительно­сти экспонирования критических объектов может играть и число их повторных экспозиций, пока не будет точно засви­детельствовано, что они равны. Результат и при этом втором способе получается тот же самый: в начале опытов в этом случае, как, впрочем, и в первом, испытуемый дает ряд оши­бочных показаний, но потом чем дальше, тем больше он при­ближается к возможности правильной оценки предлагаемых ему критических объектов.

Отсюда, естественно, вытекает следующее: прочность установки измеряется как продолжительностью критичес­ких экспозиций, так и числом кратковременных повторных экспозиций критических объектов.

Итак, из ряда исследований, касающихся фиксированной установки лиц, отличающихся друг от друга но ряду призна­ков, мы видим, что и прочность установки должна быть ква­лифицирована как величина, имеющая несомненное дифференциально-психологическое значение. Однако специаль­ных исследований по этому и аналогичным вопросам мы до настоящего времени не имеем.

5. Динамичность и статичность установки. Когда фикси­рованная установка уже налицо, то, независимо от того, как она фиксировалась, встает вопрос и относительно ее регрес­сивного развития, относительно процесса ее ликвидации. Этот вопрос возникает совершенно неизбежно, потому что уже при изучении общепсихологического вопроса о ликви­дации фиксированной установки совершенно определенно выступает и дифференциально-психологическая природа этого явления. Мы видели, что процесс ликвидации фикси­рованной установки, правда, имеет некоторые общие пути развития, по определенно большую роль играет здесь и ин­дивидуально-психологический фактор.

Итак, каковы же дифференциально-психологические во­просы в этой проблеме? Мы уже указывали выше, что суще­ствуют две возможности при разрешении вопроса, стоящего в данном случае перед испытуемым. Он может или ликвиди­ровать свою установку, или же оказаться бессильным это сде­лать. И вот этого обстоятельства достаточно для того, чтобы видеть, что в данном случае мы имеем дело, в сущности, не с общепсихологической, а с чисто дифференциально-психоло­гической проблемой, эти две возможности реакции исключа­ют друг друга и, значит, одновременно водном и том же лице существовать не могут.

Выше мы уже видели, что существуют два типа людей, который дифференцируются как раз с той точки зрения, ко­торая сейчас нас занимает. Лиц, которые в результате про­хождения ряда этапов в конце концов все же доходят до при­знания равенства критических фигур, мы относим к тину испытуемых с динамической установкой. К этой группе отно­сятся все испытуемые, которые в наших опытах вообще до­ходят до констатации равенства критических объектов и, ос­вобождаясь от влияния фиксированной ранее установки, начинают решать задачу правильно.

Но мы видели, что нередки случаи, когда мы встречаемся и с лицами другого типа. Это — люди, лишенные способно­сти освободиться от власти фиксированной установки, кото­рая доминирует в них в данный момент. Время, по-видимому, не может смягчить, а потом и вовсе искоренить фиксиро­ванную ранее установку. Мы видели выше, что в таких случаях мы имеем дело с лицами статической установки.

В отличие от динамической статическая не является рас­пространенной формой установки среди нормальных лиц. Особенность ее заключается в том, что субъект на длитель­ный период времени оказывается под влиянием одной и той же фиксированной установки — установки, которая не толь­ко сама не является адекватной, но и не дает возможности проявиться таковой. Нет сомнения, что лица со статической формой фиксированной установки ни в какой степени не являются вполне приспособленными субъектами. Они в ка­кой-то мере определенно отступают от нормы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что чаще всего статическая фор­ма установки встречается в психопатологических случаях. Ниже мы увидим, как высок коэффициент лиц с этой формой установки среди изученных нами патологических субъектов.

Тем не менее никак нельзя утверждать, что статичность установки — специфический признак, свойственный одним лишь явно больным субъектам. Это хорошо видно из боль­шого материала, находящегося в нашем распоряжении. Мы видим там, что существуют отдельные группы людей, кото­рые специфически характеризуются статичностью установ­ки или же, по крайней мере, являются носителями, в числе прочих особенностей, также и ее. Ниже, при анализе основ­ных типологических групп, нам специально придется гово­рить по этому вопросу. Там мы увидим, что люди, например, с грубо-статической установкой встречаются вовсе не так редко.

Таким образом, признаки динамичности и статичности установки представляют собой признаки, которые необходи­мо учитывать при дифференциально-психологической ха­рактеристике людей.

6. Пластичность установки и ее грубость. Выше, при ха­рактеристике процесса затухания фиксированной установки, мы уже имели случай говорить относительно этих ее сторон. Мы тогда нашли, что процесс ликвидации установки проте­кает в определенном порядке и что, в частности, необходимо различать пластичные и грубые, или инертные, формы ее. Сейчас мы подчеркиваем, что это обстоятельство имеет зна­чение и с типологической точки зрения, и при изучении от­дельных индивидов обойти эти аспекты не представляется возможным.

Но что же они собой представляют? Что мы имеем в виду, какую особенность установки, когда говорим относительно пластичности и грубости или, как еще иначе можно было бы выразить ту же особенность, относительно ее инертности? Выше, в контексте общепсихологических проблем уста­новки, мы уже имели случай говорить относительно этого. Тогда мы достаточно подробно останавливались на вопросе о дифференцировании этих форм. Сейчас дополнительно нужно подчеркнуть, какого момента активности установки они касаются.

Если при динамичности и статичности установки вопрос касается окончательной судьбы ее, а именно будет она при данных условиях ликвидирована или это окажется невоз­можным, то здесь при установлении пластичности или гру­бости наших установок речь идет совершенно о другом: здесь стоит вопрос о судьбе ее в процессе ликвидирования, о тех из­менениях, которые она претерпевает в этом процессе незави­симо от того, чем он заканчивается, будет она ликвидирова­на или нет. В тех случаях, когда фиксированная установка под влиянием ряда критических опытов начинает сгибать­ся — меняется, делается все слабее, независимо от того, что в конце концов с ней происходит, — мы имеем дело с фиксиро­ванной установкой, которую следует характеризовать как пластичную. В тех же случаях, где процесс критических опы­тов не оказывает никакого влияния на характер установки и она до конца сохраняет себя, по-видимому, без изменений, в этих случаях мы говорим о грубой, или инертной, установке.

В результате наших опытов выяснилось, что эти стороны установки имеют также резко выраженный дифференциаль­но-психологический характер. Какую индивидуально-психо­логическую ценность они имеют, об этом нам придется гово­рить ниже. Здесь же нужно отметить, что эти особенности установки, так же как и указанные выше динамичность и ста­тичность, представляют собой моменты, которые варьируют в зависимости от индивидуальных и, может быть, от других (возрастных, сексуальных и т. п.) условий.

В частности, относительно возрастных изменений в раз­витии фиксированной установки у нас имеются данные, ко­торые определенно подтверждают как наличие их, так и осо­бенность путей движения их вперед28. Правда, они требуют все же некоторого пополнения, но их можно и сейчас исполь­зовать в этом контексте. Мы уже отмечали выше, что опти­мальным числом установочных опытов у детей можно считать 15 экспозиций. Поэтому наиболее характерными для них я считаю те показатели, которые они дают в результате фиксации установки под воздействием на них именно этот числа экспозиций. Если мы рассмотрим имеющиеся данные, касающиеся разных возрастных ступеней, то увидим, что главнейшие формы установки, о которых идет здесь речь, распределяются следующим образом: в дошкольном возрас­те доминирующей формой можно считать статическую фик­сированную установку; в период начапьной школы — опять статическую, но в пластической форме, и, наконец, в период средней школы — грубо-динамическую установку. Правда, эти данные трудно считать окончательными, но приблизи­тельную картину распределения форм фиксированной уста­новки по возрастным ступеням они нам все же дают.


28 Б. И. Хачапуридзе. Некоторые особенности установки у детей.


7. Иррадиированность и генерализованность установки. Выше мы уже встречались с проблемой иррадиации установ­ки. Но там нас интересовал этот вопрос лишь с принципиаль­ной точки зрения, как общепсихологический феномен. Здесь нам приходится указать, что эта проблема имеет и свой диф­ференциально-психологический аспект.

Правда, установка представляет собой психологический факт, который находит свою характеристику, быть может, даже особенно яркую, именно в том, что она иррадиирует по всему организму в целом. Но, с другой стороны, мы встреча­емся с рядом фактов, которые показывают, что иррадииро­ванность установки не всегда можно констатировать или же что в одних случаях она представлена широко, в других же - распространена на сравнительно ограниченные области. По­скольку это так, становится бесспорным, что в число диффе­ренциально-психологических проблем включается и пробле­ма иррадиации установки.

При исследовании проблемы иррадиации установки с об­щепсихологической точки зрения нельзя, конечно, целиком обойти этот дифференциально-психологический вопрос, и в настоящее время у нас выработалась определенная точка зре­ния относительно него.

Исследование, посвященное вопросу об иррадиации уста­новки, на которую мы ссылались выше, привело к явному выводу, что иррадиированность установки в степени, выявля­емой применяемой в этом случае методикой, не представля­ет всеобщего явления, что она, наоборот, встречается лишь в некоторых случаях и характеризует, таким образом, лишь уста­новку отдельных индивидов. Впрочем, при установлении состояния иррадиации у отдельных испытуемых уже давно было обращено внимание на его дифференциально-психоло­гическую природу. Но, к сожалению, нам до настоящего вре­мени не удалось еще вскрыть ее в полной мере в специальных экспериментальных исследованиях. Тем не менее при инди­видуально-психологическом исследовании аспект иррадиа­ции установки и сейчас нельзя упускать из внимания.

Конечно, не иначе обстоит дело и с родственной пробле­мой — проблемой генерализации установки. Выше мы на­шли, что аспект генерализации — это специальный аспект, который имеет свой особый предмет, свою специфическую задачу и определенное значение с точки зрения общетеоре­тических психологических интересов. Одновременно даже и тот незначительный материал, который мы имеем на сего­дняшний день по этой проблеме, достаточно определенно указывает также на ее дифференциально-психологическое значение. Поэтому, конечно, и проблема генерализации уста­новки должна быть специально исследована в дифференци­ально-психологическом аспекте.

Уже и те данные, которые на сегодняшний день имеются у нас относительно этих проблем, указывают, что в данном случае перед нами стоит задача, которая обещает немало ин­тересного материала при изучении индивидуально-психологических особенностей отдельных лиц.

В цитированной выше работе Хачапуридзе «О некоторых особенностях установки у детей» мы находим ряд данных по вопросу об иррадиации установки в детском возрасте. Если рассмотреть эти данные в дифференциально-психологиче­ском аспекте, мы найдем в них ряд интересных положений но интересующему здесь нас вопросу. Нужно, однако, иметь в виду, что эта работа была закончена в тот период, когда у нас не было еще понятия генерализации и оно трактовалось пока еще в диффузной связи с понятием иррадиации. Поэтому-то в этой работе мы еще не имеем дифференцированных данных по этим двум проблемам. Тем не менее данные, нашедшие себе место в ней, и по сегодняшний день продолжают сохра­нять за собой значение.

Эти данные сводятся к следующему.

В дошкольном возрасте установочные опыты проводи­лись в гаптической сфере (в качестве раздражителей предла­гались обычные в наших опытах деревянные шары), а крити­ческие — в зрительной (два равных круга в тахистоскопе). Результаты, которые получались с самого начала, определен­но указывали на наличие факта иррадиации: если в фиксаци­онных опытах принимались меры для того, чтобы фиксиро­вать гаптически установку — «направо больше», то в крити­ческих экспозициях, которые следовали в тахистоскопе непосредственно за установочными, чаще всего круг напра­во казался больше, чем круг налево, т. е. обнаруживались слу­чаи ассимилятивных иллюзий. Но это имело место не во всех случаях наших опытов: правда, сравнительно редко, но слу­чаи контрастных иллюзий все же имели место. На основании многократно и с разных сторон проверенных опытов были получены следующие цифры: ассимилятивных иллюзий — 42% и контрастных — 15%, т. е. всего случаев иррадиации — 57%. Таким образом, мы видим, что в дошкольном возрасте феномен иррадиации в гаптической и зрительной сферах представляет собой несомненный факт.

В возрасте начальной школы установочные экспозиции давались так же, как и в дошкольном возрасте, гаптически. Зато критические опыты проводились на экране, т. е. ис­пытуемые получали на экране пару равных кругов, которые освещались на момент и опять затемнялись, так что испы­туемый мог их отчетливо видеть, чтобы сравнить между со­бой.

Каковы же результаты этих опытов?

Из ряда данных, имеющихся по этому вопросу, мы выби­раем те, которые получены от наибольшего количества испы­туемых.

И мы находим, что в этом случае имеется 68% контраст­ных иллюзий и 21% ассимилятивных (остальные 11% падают на случаи правильных ответов, т. е. равные критические объекты расцениваются правильно, как равные). Эти цифры показывают, до какой степени быстро растет число контрас­тных иллюзий в школьном возрасте. Правда, и случаи асси­миляции представлены здесь не низкими цифрами (21%), но если сравнить эту цифру с той, которую мы видели в до­школьном возрасте (42%), то станет ясно, как быстро меня­ется здесь картина, имеющая, несомненно, существенное зна­чение для понимания хода развития детской психики. Этот рост случаев контрастных иллюзии при явлениях иррадиа­ции указывает на ряд изменений, имеющих место в период начальной школы и показывающих значительные сдвиги в психике ребенка, которые приближают его к особенностям психической жизни взрослого.

8. Константность и вариабельность фиксированной установки. Мы знаем, что процесс затухания фиксированной установки протекает не во всех случаях одинаково и что в за­висимости от этого установка может быть динамичной или статичной, пластичной или грубой. Но в ходе наших экспе­риментальных исканий оказалось, что люди в значительной степени отличаются друг от друга и в том отношении, что тип затухания у некоторых лиц в зависимости от обстоятельств меняется часто, он не остается константным, так что не пред­ставляется возможным считать, что данный индивид, вооб­ще говоря, относится к какому-нибудь определенному типу установки. Само собой разумеется, это ставит перед нами вопрос о природе установки вообще: является ли она чем-то внутренне обусловленным или же она всецело и исключи­тельно зависит от внешних условий, в которых приходится жить данному субъекту. Конечно, этот вопрос имеет очень существенное принципиальное значение. От его решения зависит в значительной степени вопрос о механизмах чело­веческого поведения.

Для того чтобы ответить на этот вопрос, мы ставили экс­перименты повторно через определенные промежутки вре­мени (через часы, сутки, недели, месяцы и т. д.), ничего не изменяя в условиях опытов. Результаты должны были по­казать, меняется ли картина протекания опытов в том или ином случае, и если меняется, то в каких условиях и в какой степени.

Результаты наших многочисленных опытов показывают нам, что константность установки не представляет собой не­обходимого явления, что есть люди, у которых установка ме­няется часто, тогда как встречаются и такие лица, у которых наблюдается постоянно одна и та же картина протекания эта­пов угасания фиксированной установки.

Словом, мы можем сказать, что константность фиксиро­ванной установки — не общее явление, что бывают случаи вариабельности установок.

Если проследить эти случаи, мы придем к определенно­му выводу относительно константности установки, к выво­ду, что фиксированная установка вполне нормального, здо­рового человека остается во всех случаях константной. Что же касается проблемы вариабельности, то на основании длинного ряда наблюдений можно утверждать, что она вы­ступает лишь в случаях отступлений от нормы — либо во вре­менных и скоро проходящих, либо в сравнительно постоян­ных и стабильных. В первом случае мы являемся свидетеля­ми быстрых и неглубоких колебаний типов затухания установки, во втором же — эти колебания носят более глубо­кий и сравнительно постоянный характер.

9. Стабильность и лабильность фиксированной установ­ки. Выше мы имели случай поставить вопрос о новой сторо­не фиксированной установки, которую мы тогда обозначили как ее стабильность. Она заключается в свойстве установки в течение определенного промежутка времени сохранять способность к активности.

Для того чтобы проверить эту способность, мы поступа­ем следующим образом: после того как в результате опреде­ленного числа установочных опытов мы достаточно прочно фиксируем соответствующую установку, мы ставим крити­ческие опыты через определенные промежутки времени, про­должительность которых меняется в зависимости от наших интересов (через часы, дни, недели и т. д.). В отличие от опы­тов на константность установки, здесь установочные опыты ставятся лишь в начале экспериментов и больше не повторя­ются: через интересующие нас промежутки времени повто­ряются лишь критические опыты, которые в каждом отдель­ном случае показывают, какова судьба фиксированной уста­новки — ликвидировалась она или пока еще остается актив­ной силой.

Выше мы убедились, что фиксированная установка, вооб­ще говоря, обладает свойством стабильности. Но одновре­менно мы убедились и в том, что это свойство имеет значи­тельно широкое дифференциально-психологическое значе­ние. Установка может быть более или менее стабильна или же она может быть вовсе лишена этого свойства — быть край­не лабильной. С этой точки зрения люди, в зависимости от ряда особенностей, могут значительно отличаться друг от друга. Вопрос касается степени и глубины стабильности. Мы можем на основе экспериментальных данных различить сле­дующие случаи.

Прежде всего, конечно, лабильность установки разнится в зависимости от того, через какой промежуток времени эта установка перестает оказывать влияние на восприятие кри­тических объектов. С этой точки зрения нужно различать друг от друга фиксированные установки, из которых одни теряют свою актуальность уже через несколько минут или часов после своего выступления, а другие — через дни и не­дели и т. д. Ряд наших опытов показывает, что в этом отно­шении можно констатировать значительную разницу между испытуемыми: в то время как одни оказываются совершенно лабильными, т. е, совершенно неспособными сохранять еди­ножды фиксированную установку в течение некоторого вре­мени, чтобы проявить ее в случае нужды, другие, наоборот, показывают в этом отношении ряд ступеней, на которых они продолжают стоять; одни сохраняют свою установку на не­дели, другие же — на месяцы и, быть может, даже на годы. Словом, вариабельность испытуемых в этой плоскости дос­таточно большая.

Но среди этих же лиц необходимо проследить, в какой степени константности они сохраняют эту установку. Дан­ные наших опытов показывают, что степень эта различная. Встречаются лица, которые сохраняют установку в одной и той же форме; тип фиксированной установки не меняется, пока она у них остается в силе, мы не замечаем никаких при­знаков постепенного снижения силы фиксированной уста­новки — она сохраняется неизменно в одной и той же форме. В этом случае мы могли бы говорить относительно наличия фиксированной установки, которую нужно было бы характе­ризовать как константно-стабильную установку.

Наконец, встречаются и такие случаи, в которых дело об­стоит совершенно иначе — установка не обнаруживает ника­кой константности. Наоборот, через определенные проме­жутки времени она дает признаки вариабельности — меняет свой тип, пока продолжает оставаться в силе. Следователь­но, в данном случае мы имеем дело определенно с вариабель­но-стабильной формой установки, которая, однако, может выявиться в ряде различных ступеней,

10. Интермодальная природа типа фиксированной уста­новки. Мы рассмотрели отдельные стороны, или аспекты, фиксированной установки и нашли, что каждый из них име­ет свое дифференциально-психологическое применение. Но мы оставили вне нашего внимания вопрос, имеющий в этом случае бесспорно большое значение. Дело в том, что мы еще не имеем прямых доводов в пользу того положения, что все эти отдельные аспекты фиксированной установки представ­ляют собой но существу не частные, не зависимые друг от друга состояния отдельных модальных областей, а общие свойства, имеющие распространение, по-видимому, на весь организм в целом. Если бы оказалось действительно так, если бы отдельные специфические стороны установки, как на­пример ее возбудимость, динамичность и пластичность, ее константность и стабильность, ее иррадиированность и дифференцированность, оказались постоянными, неизбежными величинами, независимо от областей, в которых они обнаруживаются, то тогда мы могли бы сказать, что имеем дело дей­ствительно с особенностями субъекта как целого, а не отдельных его органов. Правда, судя по тому, что мы уже знаем от­носительно установки, мы могли бы разрешить этот вопрос и без специально на него рассчитанных опытов. Но мы счи­таем целесообразным все же обратиться к ним, чтобы и в этом случае иметь в своем распоряжении возможно точный мате­риал.

Итак, если мы вскроем характер фиксированной установ­ки субъекта с точек зрения всех ее нам известных отдельных сторон, во всех имеющихся у нас чувственных областях, то можно спросить себя, каковы же отношения между всеми этими отдельными аспектами проявления установки? Если исследуем особенности установки субъекта в зрительной сфере, а затем постараемся найти, каково же положение дел с установками в гаптической и мускульной сферах и каково отношение их друг к другу, то перед нами будет материал, годный для ответа на интересующий здесь нас вопрос.

Для того чтобы сделать это, мы поступаем следующим образом: мы считаем целесообразным провести опыты с на­шими испытуемыми по трем чувственным модальностям (в нашем случае мы ограничиваемся зрением, гаптикой и мото­рикой), причем исследуем динамичность, пластичность, прочность, константность, стабильность и возбудимость фиксированной установки каждого отдельного испытуемо­го, с тем чтобы найти, как относятся найденные результаты друг к другу, повторяют ли отдельные модальности друг дру­га или каждая из них характеризуется установкой со своими специфическими особенностями29. Словом, мы должны убедиться, представляет ли данный тип фиксированной уста­новки прочную особенность каждого определенного испыту­емого или он меняется в зависимости от чувственных мо­дальностей, в условиях которых возникает.


29 А. Авалишвили. К вопросу об интермодальной константности типов фиксированной установки //Труды Тбил. гос. ун-та. 1941, Т. XVII.


Для того чтобы достигнуть этого, помимо обычных ме­роприятий, мы обращаемся к следующему приему: мы стара­емся растянуть протяженность опытов во времени на проме­жутки, достаточные для того, чтобы возможно было в каждом отдельном случае максимально гарантировать чистоту ре­зультатов от возможного влияния иррадиации.

Какие же результаты мы получаем в этих опытах?

Из 8 испытуемых, данные которых были специально изу­чены по всем отдельным пунктам экспериментов, 4 дают вполне определенную картину; их результаты по всем мо­ментам установки, какие только в этом случае подвергаются экспериментальному исследованию, оказываются одинако­выми, испытуемые дают всюду одну и ту же картину» Для примера назовем испытуемого №1. Этот испытуемый отно­сится к группе косно-динамических, слабых, константных субъектов, которые характеризуются лабильностью и интер­модально-однообразной возбудимостью фиксированной установки. Это значит, что он обнаруживает неизменно в те­чение 10 дней один и тот же тин угасания фиксированной установки: он дает вначале непрерывный ряд контрастных иллюзий и затем сразу, без обычных переходных форм, на­чинает констатировать равенство предложенных ему объек­тов. Но это он делает не только в одной какой-нибудь специ­альной реципирующей области, а во всех трех областях без всякого исключения: фиксированная установка испытуемого №1 сохраняет свой определенный тип процесса угасания, где бы, в какой чувственной модальности она бы ни возникала.

Ту же картину мы видим и по отношению к остальным модификациям установки: возбудимость ее одинакова но всем направлениям. То же самое нужно сказать и относитель­но стабильности, несмотря, впрочем, на то что при исследо­вании этих субъектов не было еще возможности дифферен­цировать стабильность их установок с точки зрения степени их константности.

Из остальных испытуемых трое представляют ту же кар­тину интермодальной неизменяемости фиксированной уста­новки; однако они отличаются от испытуемого №1 тем, что этот последний относится к типу слабой, но грубой динами­ческой установки, в то время как эти трое принадлежат к субъектам, правда, такой же грубой динамической, но зато определенно прочной установки. Такие же отдельные особен­ности, о которых сейчас нет необходимости говорить, имеют­ся и у остальных испытуемых. Правда, каждый из них дает своеобразную картину фиксированной установки, но они все сходны в том, что фиксированная установка проявляется у них, по всем обследованным нами сенсорным модальностям без исключения, неизменно в одной и той же форме.

Большой интерес представляет группа остальных испы­туемых. Это — лица, которые резко отличаются от только что указанных нами испытуемых тем, что фиксированная у них установка оказывается варьирующей в зависимости от сен­сорных модальностей, которые у них подвергаются испыта­нию. Рассмотрим вкратце, что же мы имеем в зтих случаях.

В отличие от основной группы испытуемых, особенно вы­деляются двое, относительно которых можно с уверенностью сказать, что они представляют действительно своеобразную картину ликвидации фиксированной установки. Каждый из них дает нам образец оригинального способа разрешения за­дачи — образец, в корне отличающийся от предшествующих случаев. Характерной особенностью этого способа является полная запутанность картины, неопределенность основного пути процесса ликвидации установки. Если в предшествую­щих случаях мы являлись повсюду свидетелями одного опре­деленного способа заглушения активности фиксированной установки, то здесь, в этих случаях отступления от нормы, мы видим полное отсутствие какого-либо твердого порядка, ка­кого-либо более или менее определенного плана. Достаточ­но сопоставить эти два случая друг с другом, чтобы воочию убедиться в этом.

Испытуемый № 7 вырабатывает в зрительной сфере сла­бую фиксированную установку, но косную и динамическую. Зато совершенно другую картину обнаруживает он в гап­тической и особенно своеобразную — в мускульной сферах. В гаптике наш испытуемый сохраняет, с одной стороны, ту же картину фиксированной установки, что и в зрительной, но с другой — здесь она оказывается совершенно определенно прочной (число последовательно друг за другом следующих контрастных иллюзий здесь не ниже 13, в то время как в зри­тельной сфере оно не выше 5). Зато совершенно иначе обсто­ит дело в сфере мускульной чувствительности: здесь наш ис­пытуемый никогда не бывает в состоянии освободиться от раз фиксированной установки, сколько бы ни повторялись критические опыты. В этой области установка оказывается статически зафиксированной, ее невозможно ликвидиро­вать в обычных для этого условиях, и испытуемый не в си­лах добиться правильной оценки равенства двух одинаковых тяжестей, в то время как другим испытуемым сделать это не стоит никакого труда.

Такая же интермодальная вариабельность характеризует и константность установки этого испытуемого: в то время как она сохраняет свой обычный тип в двух сенсорных модаль­ностях — в оптической и мускульной, — она оказывается совершенно иной в гаптической сфере — здесь она вариабель­на, появляется сначала в форме косной, статической, но дня через два она вдруг меняется и показывает себя в форме ди­намической установки. Так же перепутана в этом случае и картина лабильности установки; в то время как в мускульной области испытуемый дает все время контрастную иллюзию, т. е. обнаруживает стабильно-константный тип установки, в других модальностях дело принимает совершенно иной обо­рот: в зрительной области установка замирает через два дня, а в гаптической — уже через день. Одна лишь картина возбу­димости, по крайней мере нижний ее порог, оказывается во всех случаях одинаковой.

Таким образом, в данном случае мы становимся свидете­лями в общем значительно глубокой изменчивости активно­сти установки в зависимости от чувственных модальностей, через которые она вырабатывается. Коротко говоря, в этом случае мы имеем дело с интермодально-вариабельной фик­сированной установкой.

Совершенно другую картину обнаруживает фиксирован­ная установка испытуемого № 8 — более путаная, чем уста­новка испытуемого №7. А именно: в оптической сфере испы­туемый обнаруживает прочную пластическую форму уста­новки, но она — эта установка — продолжает оставаться все время фиксированной и не дает вовсе возможности адекват­ного восприятия. Следовательно, она оказывается пласти­ческой, но это не мешает ей оставаться совершенно статиче­ской фиксированной установкой.

Та же картина наблюдается и в мускульной сфере, впро­чем, с той разницей, что прочная пластическая установка делается здесь слабой. Однако совершенно меняется карти­на в гаптической сфере: оставаясь пластической, установка оказывается здесь уже динамической. В этой сенсорной об­ласти испытуемый сравнительно легко освобождается от влияния фиксации и достигает возможности вполне адекват­ного восприятия.

Понятно, что эта форма установки вряд ли может оказать­ся константной; и действительно, мы видим, что она все вре­мя меняет свой облик, оставаясь сравнительно постоянной лишь в одной мускульной области.

Наконец, что касается стабильности этой установки, то она оказывается достаточно вариабельной: в оптической об­ласти она сохраняется за все время опытов без видимых из­менений; в гаптической — ликвидируется уже со второго, а в мускульной — с третьего дня.

Только со стороны возбудимости установка испытуемого остается приблизительно одинаковой во всех чувственных модальностях, она с самого же начала (после 5-3 экспо­зиций) имеет форму интермодально-косной динамической установки.

Таким образом, можно считать определенным, что обыч­но у каждого нормального субъекта имеется свой тип фикси­рованной установки, который в целом остается неизменным, независимо от различия чувственных областей, принимаю­щих участие в процессе его возникновения. Но выясняется, что не все испытуемые принадлежат к этому основному, так сказать целостному, типу людей, среди них существует ка­кая-то сравнительно незначительная масса, которая не обна­руживает единства и согласованности в проявлениях своих установок: в одних сферах своего организма они представля­ют одну, а в других — совершенно другую картину. Это — люди не единой внутренней сущности, не установленные в определенном порядке, нередко люди — внутренне кон­фликтные. Во всяком случае сейчас можно сказать, что, на­ряду с людьми нормального склада, несомненно существуют и такие, у которых уже в структуре фиксированной установ­ки намечаются бесспорные признаки отступления от нормы.

* * *

Вот основные сведения, имеющиеся в нашем распоряже­нии по вопросу об установке. О чем говорят нам они?

Основное положение таково: возникновению сознатель­ных психических процессов предшествует состояние, кото­рое ни в какой степени нельзя считать непсихическим, толь­ко физиологическим состоянием. Это состояние мы называ­ем установкой — готовностью к определенной активности, возникновение которой зависит от наличия следующих ус­ловий: от потребности, актуально действующей в данном организме, и от объективной ситуации удовлетворения этой потребности. Это — два необходимых и вполне достаточных условия для возникновения установки — вне потребности и объективной ситуации ее удовлетворения никакая установ­ка не может актуализироваться, и нет случая, чтобы для воз­никновения какой-нибудь установки было бы необходимо дополнительно еще какое-нибудь новое условие.

Установка представляет собой первичное, целостное, не­дифференцированное состояние. Это не локальный про­цесс — для него скорее характерно состояние иррадиации и генерализации. Несмотря на это, основываясь на данных экс­периментального исследования установки, мы имеем воз­можность характеризовать ее с различных точек зрения.

Прежде всего оказывается, что установка в начальной фазе обычно выявляется в форме диффузного, недифферен­цированного состояния и, чтобы получить определенно диф­ференцированную форму, становится необходимым прибег­нуть к повторному воздействию ситуации. На той или иной ступени такого рода воздействия установка фиксируется, и отныне мы имеем дело с определенной формой фиксиро­ванной установки.

Установка вырабатывается в результате воздействия на субъекта ситуаций, дифферентных в количественном или ка­чественном отношениях, причем значительной разницы между ними не обнаруживается и закономерность активнос­ти установки в обоих случаях остается в существенных чер­тах одной и той же.

Эта закономерность проявляется в различных направле­ниях, и она с разных сторон характеризует состояние уста­новки субъекта. Мы видели, что фиксация установки, так же как и ее дифференциация, реализуется не одинаково быстро (степень возбудимости установки). Мы видели также, что процесс затухания протекает с определенной закономернос­тью. он проходит ряд ступеней и только в результате этого достигает состояния ликвидации. Однако в данном случае выявляется и факт индивидуальных вариаций: с точки зре­ния полноты ликвидации различается установка статиче­ская и динамическая и с точки зрения ее постепенности — установка пластическая и грубая. Следует отметить, что и постоянство фиксированной установки не всегда одинаково: она по преимуществу лабильна или, наоборот, стабильна. То же нужно сказать и относительно ее типологической устой­чивости. С этой точки зрения различаются установки кон­стантные и вариабельные.

Таким образом, мы видим, что установка может быть ха­рактеризована с различных точек зрения и ее особенности должны быть квалифицированы с разных сторон.

Психология bookap

Мы видим, что у человека имеется целая сфера активно­сти, которая предшествует его обычной сознательной психи­ческой деятельности, и изучение этой сферы представляет, несомненно, большой научный интерес, так как без специаль­ного ее анализа было бы безнадежно пытаться адекватно по­нять психологию человека.

Сейчас перед нами ставится задача изучить вопрос об установке животного, и если окажется, что установка встре­чается в той или иной форме и у него, тогда у нас откроется возможность и необходимость искать специфические формы активности установки у человека.