8. ТОНКИЕ ОБЛАСТИ


...

Высшая тонкая область

Высшая тонкая область начинается от сахасрары и простирается на семь уровней трансценденции, дифференциации и интеграции чрезвычайно высокого порядка. Я не буду представлять исчерпывающий разбор этой области — читателю лучше обратиться к трудам Кирпала Сингха [349], [350], где блестяще освещена область Нада — йоги и Шабд — йоги. Скажу лишь, что о ней повсеместно и постоянно говорят как о сфере высокой религиозной интуиции и подлинного вдохновения, области биджамантры; символических видений синего, золотого и белого цветов и мистических звуков; слышимых откровений и бесконечного сияния; это сфера высших присутствий, руководителей, ангельских существ, иштадев и дхьяни — будд; все они, как мы скоро выясним, являются просто высокими архетипическими формами собственного бытия человека (хотя сначала обязательно проявляются как «другое»). Это области Сар Шабда, Брамы Проверяющего, архетипов Бога, и Сат Шабда — и она простирается за пределами данных четырех к трем еще более высоким и совершенно неописуемым уровням бытия. Данте писал о них так:

Вперяя взор своп в Вечный Свет,

Я прозревал в его глубинах

С любовью сшитые в единый том,

Листы разрозненные всей вселенной…

Внутри сияния глубокой сути

Сего Возвышенного Света видел я три круга

Трех цветов, но одного размера

Во втором, казалось, первый отражался

Как радуга сквозь радугу, а третий

Огнем казался, коим равно дышали оба?39


39 Данте Алигьери. Божественная комедия. Песнь 33–я. Пер. с итал. О. Н. Чюминой. — Прим. перев.


Учтите, что это то, что Данте буквально видел своими глазами, взором созерцания. Он не просто сочинял стихи, а использовал поэзию и образное видение для увековечения того, что он непосредственно видел.

Психиатр Дин, пионер в новой области «метапсихиатрии», сообщает следующее:

Происходит интеллектуальное озарение, которое совершенно невозможно описать. В интуитивной вспышке человек обладает осознанием смысла и скрытой цели вселенной, отождествлением и слиянием с творением, бесконечностью и бессмертием, глубинами за пределами глубин раскрывающегося смысла, — короче, постижением сверх — самости, столь всемогущей… [91].

В индуизме эта область называется виджнянамайя — коша [94], в буддизме махаяны — манас [362], в Каббале — Гебура и Хэсед [338]. Аспектам этой тонкой области давали наименования «сверхсамости» и «сверхразума» — как у Ауробиндо и Эмерсона (Ауробиндо использовал этот термин также и применительно к аспектам причинной области). Дело здесь в том, что сознание в своем быстром восхождении полностью отделяет себя от обыденного ума и ординарной самости и потому может быть названо «сверх — самостью» или «сверх — разумом», — это почти все равно, что назвать «эго» «сверх — телом» или «сверх — инстинктами», поскольку ментальное «эго» трансцендирует простые чувства и акты восприятия тифона, и таким образом возвышается над ними. Сверх — разум просто воплощает в себе трансценденцию всех ментальных форм и в своей высшей точке раскрывает интуицию чего‑то такого, что выше и первичнее ума, самости, мира и тела, — того, что, как сказал бы Фома Аквинский, все мужчины и женщины назвали бы Богом.

Но это не Бог как онтологический другой, взятый отдельно от космоса, людей и творения в целом. Скорее, это Бог, как архетипическая вершина собственного Сознания человека. Джон Блоуфелд цитирует Эдварда Конзе, выразившего точку зрения Ваджраяны: «“Это пустотность всего, благодаря которой может иметь место отождествление, — пустота, которая есть в нас, существующая вместе с пустой, которая является божеством.” Визуализируя это отождествление “мы действительно становимся божеством. Субъект отождествляется с объектом веры. [Как сказано,] Почитание, почитающий и почитаемое — эти три вещи нераздельны”» [43]. В своей высшей точке душа становится одним целым, в буквальном смысле одним с формой божественности, Дхьяни — Буддой, Богом. Человек растворяется в Божестве как Божество, которое с самого начала было его собственной Самостью или высшим Архетипом. Только в этом смысле св. Климент мог говорить, что тот, кто знает себя, знает и Бога. Теперь мы могли бы сказать, что знающий свою сверх — самость, знает Бога. Они суть одно и то же.