6. СИМВОЛЫ ТРАНСФОРМАЦИИ


...

Трансформация и трансляция[23]

Между трансформацией и трансляцией существует различие, которое можно объяснить следующим образом:

Модифицируя лингвистические термины, можно сказать, что каждый уровень сознания складывается из глубинной и поверхностной структур. Глубинная структура состоит из всех основных ограничивающих принципов, воплощающих24 данный уровень. Она является определяющей формой уровня, в которой выражены все его потенциальные возможности и ограничения. Поверхностная структура представляет собой просто частное проявление глубинной структуры. Она ограничена формой глубинной структуры, но в пределах этой формы свободна выбирать разнообразные содержания (например, в пределах формы физического тела можно выбирать ходьбу, бег, игру в бейсбол и так далее. То общее, что есть во всех этих формах, и составляет глубинную структуру человеческого тела).


24 Здесь уместна компьютерная аналогия. Можно сказать, что глубинная структура является «запаянной», подобно электронной схеме компьютера, и определяет само существование данного уровня. — Прим. ред.


Глубинная структура, подобно парадигме, содержит в себе все основные ограничивающие принципы, в рамках которых реализуются поверхностные структуры. В качестве простого примера возьмем десятиэтажный дом: каждый из этажей является глубинной структурой, тогда как разные помещения и объекты на этаже — поверхностные структуры. Плерома находится на первом этаже, уроборос — на втором, тифон — на третьем, вербальность — на четвертом, а «эго» — на пятом (позднее мы выдвинем предположение, что парапсихология находится на седьмом этаже, трансценденция — на девятом, Бог — на последнем, а сам дом представляет собой Сознание как Таковое). Суть примера в том, что, хотя все «эго» совершенно различны между собой, они занимают пятый этаж, поскольку обладают одной и той же глубинной структурой.

Движение поверхностных структур мы называем трансляцией; движение глубинных структур — трансформацией. Если мы передвигаем мебель на четвертом этаже, то это «трансляция», но если мы поднимаемся на седьмой этаж, — это «трансформация». Чтобы дать еще один простой пример, можно применить это к юнговскому исследованию по проработке архетипа. (И чтобы этот пример был действенным, совсем не обязательно верить в существование юнговских архетипов. Не забывайте, кроме того, что я ограничиваю все это обсуждение примерами из сферы внешней дуги — структуры внутренней дуги нам еще только предстоит рассмотреть.) Архетип magna mater — первоматерии плеромного хаоса — может трансформироваться на телесном уровне в конкретный образ Великой Матери, а тот, в свою очередь, — в идею любящей жены на эгоическо — концептуальном уровне. Это подлинные трансформации. Но на каждой из этих стадий и по целому ряду причин может происходить специфическая трансляция. Так, если уроборический архетип magna mater трансформируется (на телесном уровне) в образ пещеры, этот образ может претерпевать трансляцию или замещение образом чашки, корзины, дома, матки или ящика, — как мы видели по магическому первичному процессу данного уровня. Этот трансляционный процесс будет не общим изменением уровня, а просто сменой «языка» или формы на том же уровне. Уроборическая magna mater трансформируется в пещеру, пещера транслируется в чашку — первый процесс вертикален, второй горизонтален.

Таким образом, результатом трансляции является другой «язык» или форма, а результатом трансформации — другой тип языка или формы. Примитивная уроборическая эйфория трансформируется в принцип телесного удовольствия, который может далее претерпевать разнообразные трансляции («амфиксис эротизма» по Ференчи) в разные участки тела или же сам трансформироваться в эгоические, временные и синтаксические желания и цели, которые, в свою очередь, могут транслироваться или замещаться, и так далее. Трансформация — это передвижение с одного уровня на другой, а трансляция — движение элементов любого данного уровня.

Как только возникает какой‑либо отдельный уровень самоощущения, он поддерживает сам себя посредством ряда более или менее устойчивых трансляций. Частная разновидность самости транслирует как свою внутреннюю среду, так и свое внешнее окружение в соответствии с главными символическими глубинными структурами и парадигмами, характерными для данного уровня. Так, например, достигнув эгоически — синтаксического уровня, индивид предается почти нескончаемому «разговору с самим собой», беспрерывно транслирующему и «редактирующему» его реальность в соответствии с символическими структурами его языка — и-мышления, а также с основными синтаксическими правилами и предпосылками его культурно — согласованной реальности (и уже во вторую очередь с его собственными философскими представлениями).

Другими словами, его разновидность самости, теперь трансформированная на эгоический уровень, поддерживается почти бесконечным потоком специфических трансляций. Следовательно, данная трансформация всегда помогает созданию возможности новых типов трансляции, а эти трансляции помогают поддерживать и сохранять данную трансформацию. Как мы увидим в следующих разделах, всякий раз, когда какая‑то серия трансляций терпит неудачу и прерывается, — будь то на внешней дуге или на внутренней дуге, — индивидуум готов к основной трансформации. Всякий раз, когда не удается трансляция, следует трансформация — и это может быть прогрессивная или регрессивная трансформация, в зависимости от факторов, которые мы будем обсуждать позднее.

Есть еще одно более важное различие: мы определяем знак, как форму, указывающую на какой‑либо элемент внутри данного уровня, представляющую его или связанную с ним; тогда как символ указывает на какой‑то элемент иного уровня (более высокого или более низкого). Это согласуется с традиционной точкой зрения на символизм, как ее разъясняет Хьюстон Смит: «Символизм — это наука о взаимоотношениях между различными уровнями реальности, и он не может быть точно понят без указания на эти уровни» [352]. Все, на что я могу указать на моем теперешнем уровне сознания, будет только знаком; все, что выше него, может обсуждаться или мыслиться лишь при помощи символов, и они могут быть окончательно поняты только после трансформации на сам этот более высокий уровень. Поэтому мы говорим также, что трансляция оперирует знаками, а трансформация — символами. И мы уже проследили несколько трансформаций от плеромы до «эго», которые опосредовались символами.

Учитывая все это, можно сказать, что каждая трансформация знаменует собой возникновение в сознании нового и более высокого уровня с новой глубинной структурой (символической матрицей), в пределах которой могут разворачиваться и оперировать новые трансляции поверхностных структур (знаковая матрица). Эволюция является серией таких трансформаций, то есть изменений в глубинной структуре, опосредуемых символами или вертикальными формами в сознании.

И что самое важное: мы говорим: что все эти глубинные структуры вспоминаются, в точном платоновском понимании анамнезиса,25 а все поверхностные выучиваются, в том смысле, который изучают западные психологи. Все согласны, что человек не учится тому, как стать Буддой, а просто обнаруживает или вспоминает, что уже является Буддой. Это неопровержимый факт вечной философии. Точно так же, никто не учится какой‑то глубинной структуре, люди просто обнаруживают или вспоминают ее еще до курса обучения поверхностной структуре (или вперемешку с ним). Вы не учитесь иметь тело, но все же учитесь играть в бейсбол с помощью своего тела; вы обнаруживаете глубинные структуры и учитесь поверхностным. Среди прочих вещей, эта фундаментальная теорема (мы будем обсуждать ее позже) освобождает нас от скучнейших попыток вывести существование высших структур из низших (например, от попытки получить «эго» из «Ид» («Оно»)).


25 Анамнезис (греч.) — воспоминание, напоминание.