Ритуальный процесс. Структура и антиструктура

Глава 1. Уровни классификации в ритуале жизни и смерти


...

Причины исполнения исомы

Исома (или тубвиза) принадлежит к классу (мупиди) признанных ндембу ритуалов, известных как «женские ритуалы», или «ритуалы воспроизводства», которые сами являются подклассом «ритуалов духов предков, или „теней“ (термин, заимствованный мною у Моники Вильсон)». Слово, обозначающее у ндембу «ритуал» — чидика, значит также «особое обязательство», «долг». Это связано с идеей о том, что человек обязан поклоняться теням предков, поскольку, как говорят ндембу: «Разве не от них мы произошли?» Ритуалы, о которых я рассказываю, исполняются именно потому, что отдельные лица или целые группы не выполняют этого обязательства. Либо по собственной вине, либо как член родственной группы, человек, согласно поверьям, бывает, как утверждают ндембу, «пойман» тенью и наказан бедствиями, соответствующими его полу или социальной роли. У женщин эти бедствия проявляются в нарушении воспроизводящей способности. Идеально женщина, живущая в мире и согласии со своими родственниками и почитающая умерших, должна выйти замуж и стать матерью «живых и прелестных детей» (если перевести выражение ндембу). Однако женщина, сварливая по натуре или принадлежащая к группе, раздираемой ссорами, женщина, которая вдобавок «забывает о своей тени (покойной матери, или матери своей матери, или какой-либо другой покойной родственнице по материнской линии) в печени (как мы бы сказали, в сердце)», подвергает опасности свою способность к воспроизведению (lusemu), которая «связывается» (ku-kasila) оскорбленной тенью.

Ндембу, сочетающие матрилинейность с вирилокальным браком, живут в небольших мобильных деревнях. Такой порядок приводит к тому, что женщины, которые определяют детям линидж, а также местожительство, проводят большую часть дето-родительского цикла в деревнях мужей, а не у своих матрилинейных родственников. Здесь нет такого правила, как, например, у матрилинейных жителей Тробрианских островов, что сыновья женщин, живущих в этой форме брака, должны по достижении совершеннолетия поселиться в деревнях братьев своих матерей или других родственников по материнской линии. Одним из следствий подобного правила является то, что каждый плодоносный брак становится ареной скрытой борьбы между мужем женщины с ее братьями и братьями ее матери за местожительство ее детей. Поскольку же между женщиной и ее детьми существует тесная связь, это обычно означает, что через небольшой или длительный период времени женщина последует за детьми в свою матрилинейную деревню. Имеющиеся у меня сведения о разводе среди ндембу демонстрируют наиболее высокие показатели по сравнению со всеми прочими матрилинейными обществами Центральной Африки, о которых собрана более или менее надежная информация, — а у всех у них очень высокий процент разводов. Поскольку после развода женщины возвращаются к своим родственникам по материнской линии и — a fortiori12 — к своим детям, живущим с этими родственниками, то выживание деревни — посредством женщин — в подлинном смысле зависит от разрушения брака. Пока женщина живет со своим мужем и маленькими детьми, подчиняясь тем самым закону об угождении мужу, она нарушает другое, не менее законное требование — о приумножении своими детьми населения матрилинейной деревни.


12 Тем более (лат.).


Интересно отметить, что нарушениями воспроизводящей сферы, ведущими к временному бесплодию, женщин наказывают тени их прямых матрилинейных родственниц — матерей или матерей их матерей. Большинство из этих жертв живут со своими мужьями, когда гадание устанавливает, что они «пойманы» на бесплодии их матрилинейными тенями. Ндембу обычно говорят, что женщины пойманы, так как «забыли» о тех тенях, которые являются не только их прямыми предками, но и непосредственными прародителями их родственников по материнской линии, составляющих ядро населения деревень, чужих для мужей этих женщин. Одной из социальных функций исцеляющих ритуалов является «принуждение вспомнить» об этих тенях, выступающих как структурные узлы матрилинейности, определяющей местожительство; бесплодие, навлеченное тенями, считается временным и устраняется исполнением соответствующих ритуалов. Как только женщина вспоминает о тени, навлекшей на нее болезнь, а стало быть, и о своих первостепенных обязанностях перед родственниками по материнской линии, запрет на ее плодородие снимается; она может продолжать жить с мужем, однако теперь она должна очень обостренно сознавать то, в чем заключается основной долг ее и ее детей. Кризис, вызванный противоречием между нормами, разрешается посредством ритуалов, богатых символикой и чреватых смыслом.