§ 5.2 Морской спецназ в составе ВМФ СССР

В Советском Союзе мысль о создании подразделений водолазов-разведчиков была впервые высказана еще накануне войны с Финляндией. Спустя полтора месяца после начала Великой Отечественной войны 11 августа 1941 года нарком ВМФ подписал приказ № 72 о формировании при разведотделе штаба Краснознаменного Балтфлота роты особого назначения (РОН) в составе 146 штатных единиц. Местом базирования подразделения стал остров Голодай. По рекомендации Крылова командиром первой в нашей стране части боевых пловцов был назначен опытный водолаз, выпускник ВМУ им. М.В. Фрунзе лейтенант Иван Прохватилов.

Как и любым первопроходцам, водолазам-разведчикам приходилось изобретать велосипед и учиться на собственных ошибках. За годы войны водолазы из РОН осуществили целый ряд успешных и уникальных в своем роде операций. Подчиненные Прохватилова забросали гранатами переброшенные в район Стрельны итальянские быстроходные катера из состава легендарной 10-й флотилии MAS, которые представляли для наших кораблей большую угрозу. Благодаря морским разведчикам были обнаружены и уничтожены с воздуха стартовые площадки для обстрела блокадного Ленинграда ракетами ФАУ-1, которые немцы строили под Лугой. В сентябре 1944 года водолазы участвовали в обследовании потопленной северо-западнее острова Руонти немецкой подводной лодки U-250. Помимо секретных документов и шифровальной машинки со дна были подняты образцы секретного оружия рейха – самонаводящиеся по акустическому каналу торпеды. Образец взрывателя передали англичанам, и вскоре корабли союзников стали таскать на буксире плоты с ревущими моторами, которые и принимали удары новых немецких торпед.

По словам доживших до наших дней ветеранов РОН, для пионеров отечественного подводного спецназа не существовало безвыходных ситуаций и невыполнимых задач. Но, несмотря на это осенью 1945 года командование главного штаба ВМФ приняло решение расформировать роту «за ненадобностью в мирное время». Почти на десятилетие уникальный опыт РОН был в буквальном смысле слова предан забвению. В послевоенные годы офицеры-энтузиасты, болеющие за дело душой, неоднократно обращались к командованию ВМФ с инициативой воссоздания частей специального назначения на флотах, но все их предложения были отклонены. Лишь в конце 1952 года обращение контр-адмирала Л. Бекренева, где он ссылается на опыт создания частей спецназа за рубежом и в отечественных Сухопутных войсках, все же возымел действие. На состоявшемся в начале 1953 года совещании с начальниками управлений ГРУ МГШ военно-морской министр вице-адмирал Н. Кузнецов подтвердил свое решение о создании на флотах отдельных морских разведывательных дивизионов, в первую очередь на Черном море и Балтике.

После учений, окончательно подтвердивших эффективность применения водолазов-разведчиков, в июне 1953 года директивой ГШ ВМС был открыт 6-й морской разведывательный пункт (МРП) со штатом в семьдесят три человека. Командиром пункта был назначен капитан 1 ранга Евгений Яковлев. Спустя год был создан 4-й МРП на Балтике, командиром которого стал полковник Георгий Потехин. Затем, в 1955 и 1957 годах соответственно, морские разведывательные пункты появились на Тихоокеанском и Северном флотах. Все без исключения пункты комплектовались призывниками, а опытных инструкторов, способных научить матросов-срочников мастерству подводной разведки явно не хватало. В сложившихся обстоятельствах черноморское подразделение, как первое и наиболее опытное, стало настоящей кузницей кадров для морского спецназа.

Несмотря на все объективные трудности к началу 1960-х процесс боевого сколачивания в советских частях водолазов-разведчиков в основном был завершен. Но работа по совершенствованию организационно-штатной структуры и материально-технической базы продолжалась. Спецтехника, которой пользовались водолазы-разведчики, разрабатывалась и доводилась до ума в созданной 15 июня 1953 года научной лаборатории специальных водолазных снаряжений в институте № 11 ВМФ. Следует сразу сказать, что в лабораторных испытаниях водолазного снаряжения и техники, а также средств доставки и транспортировки принимали участие бойцы подводного спецназа, многие из которых были отмечены за это наградами Родины.

В середине шестидесятых 6 МРП был преобразован в 17-ю бригаду специального назначения, что стало очередной вехой развития отечественной военно-морской разведки.

В СССР перед морским спецназом стояло несколько задач, основными среди которых были ведение разведки на приморских направлениях, уничтожение мобильных пусковых установок, командных пунктов, средств ПВО, гидротехнических сооружений и кораблей противника. Параллельно с этими подразделениями на каждом из четырех флотов существовали так называемые отряды подводных противодиверсионных сил и средств (ППДСС), созданные для охраны наших военно-морских баз от вражеских пловцов. Кстати, именно в системе формирований ППДСС возникли специальные станции дрессуры животных. Дельфинов, белух, сивучей, котиков обучали многому из того, что должен знать и уметь подводный диверсант или боевой пловец. Животных заставляли отыскивать на дне моря различные предметы, вести подводную съемку, находить и уничтожать вражеских водолазов-разведчиков. Наконец, животных самих использовали в качестве подводных диверсантов: к их спине прикрепляли мину, которую они должны были доставить к днищу корабля или подводной лодки и там привести в действие, уничтожив корабль, а вместе с ним и себя.

Система подготовки спецназа и антидиверсионных групп ВМФ разительно отличалась от методик, применявшихся в других силовых ведомствах. Начиналось все с жесткого отбора кандидатов в «люди-амфибии». В течение полугода имевших до армии навыки подводного плавания и спортивные разряды призывников обучали по спецпрограмме, где физическая и психологическая нагрузка были близки к предельным. По свидетельствам бывших боевых пловцов, одним из испытаний был ночной марш-бросок без указания дистанции и времени бега. И когда под утро наступало полное физическое истощение, начинала проявляться психологическая устойчивость.

После перевода из учебного в боевое подразделение срочники приступали к теоретическим и практическим занятиям. Обязательный курс включал в себя водолазную, воздушно-десантную, навигационно-топографическую, горную специальную, морскую, физическую подготовку, минно-подрывное дело, рукопашный бой, выживание в любых условиях, изучение иностранных армий и театров военных действий, радиодело и многое другое, необходимое в современной войне. Поскольку специфика службы предусматривала ведение боя, в том числе и под водой, то помимо обычного стрелкового оружия спецназовцы использовали подводные пистолеты СПП-1, и не имеющие зарубежных аналогов автоматы АПС.

Доставка боевых пловцов к объектам могла осуществляться наземным, морским и воздушным способами. Десантирование производилось со сверхмалых высот, что существенно увеличивало риск.

Универсальность, способность спецназа ВМФ выполнять задачи в любой из трех стихий была востребована. Боевые пловцы охраняли советские суда во время молодежного фестиваля на Кубе в 1978 году, подводным эскортом сопровождали Президента СССР Горбачева во время зарубежных визитов в Рейкьявик и на Мальту. В течение трех суток 16 спецназовцев, сменяя друг друга, несли боевое дежурство под водой, имея приказ стрелять в любую движущуюся цель в радиусе двухсот метров от охраняемого объекта. Приходилось пловцам решать и не совсем «профильные» задачи, такие, как обезвреживание неразорвавшихся боеприпасов, поиск во взаимодействии с МВД опасных преступников в горно-лесистой местности, ликвидация последствий техногенных катастроф. Несколько раз в год подразделения флотского спецназа привлекались для так называемых проверок «на бдительность» как военных, так и гражданских объектов внутри страны: «минировали» стратегические автомобильные и железнодорожные мосты, скрытно проникали на территорию секретных баз ВМФ и атомные электростанции.

В других силовых ведомствах нашей страны собственные подразделения боевых пловцов появились несколько позже, чем в Министерстве обороны. Хотя, допустим, история подготовки подобных специалистов в органах безопасности началась еще с отдельной бригады особого назначения (ОБОН). Подразделения эти были кадрированными, и пловцы проходили переподготовку один раз в год под Очаковом и на острове Русском, где располагалась военно-морская база ВМФ. На особый период у обоновцев имелись специальное вооружение, техника и даже дыхательные аппараты с замкнутым циклом, то есть не выпускавшие способных демаскировать диверсанта-разведчика пузырей.

Психология bookap

Продолжателями традиций первых спецводолазов КГБ стали сотрудники группы «Вымпел». В иерархии элитного подразделения эти специалисты занимали верхнюю ступеньку, так как наряду с общей для всех вымпеловцев подготовкой они становились квалифицированными боевыми пловцами. Задачи, стоявшие перед ними, носили в основном разведывательный характер. Как, например, отработка каналов переброски нелегалов и групп специального назначения, работа с прибрежной агентурой, закладка крупногабаритных тайников. Основным объектом, где по нескольку раз в год проходили подготовку вымпеловцы, была база «Посейдон» на Каспийском море.

Существующие в структуре внутренних войск МВД морские части также располагают отрядами водолазов противодиверсионной службы. Таких уникальных частей в России всего две: мурманский полк, охраняющий атомные ледоколы и ремонтно-технологическое предприятие «Атомфлот», которое занимается перезарядкой атомных реакторов, сбором и хранением радиоактивных отходов, и отдельный батальон, бойцы которого выполняют аналогичные задачи на Дальнем Востоке. Кроме того, отдельные роты и взводы дислоцируются во всех промышленных центрах, расположенных вблизи крупных водоемов. Существуют боевые пловцы и в структуре Федеральной службы охраны. В обязанности этих прошедших спецподготовку офицеров входит проверка Москвы-реки вокруг Кремля, охрана со стороны воды всех президентских резиденций, а также выполнение функций обычных охранников первого лица государства.