§ 4 Концепция специальных операций по взглядам командования НАТО

В последнее время концепция специальных операций в США претерпела определенные изменения, вызванные, в первую очередь, прекращением глобального противостояния двух мировых систем. Значительный рост количества вооруженных конфликтов низкой интенсивности привел к определенному смещению акцентов в системе взглядов командования НАТО на боевое применение Сил специальных операций (ССО). По современным взглядам, термин «специальные операции» имеет следующее смысловое наполнение: комплекс мероприятий по боевому применению сил специальных операций и предполагающий развертывание оперативных отрядов в районах боевого предназначения, а также органов обеспечения и управления – до или в ходе ведения вооруженной борьбы. Специальные операции, в зависимости от складывающейся международной обстановки и целевых установок правительств вероятного противника, могут проводиться в виде:

• Разведывательно-диверсионных действий.

• Подрывных действий с использованием специальной тактики.

• Специальных действий.

• Действий по обеспечению внутренней безопасности иностранных государств.

• Обеспечивающих действий.

Разведывательно-диверсионные действия включают: добывание сведений о противнике, диверсии, определение координат целей, наведение авиации и корректирование огня артиллерии и ракетных войск, уничтожение подвижных и стационарных объектов ядерного оружия противника, ведение радиотехнической разведки и РЭБ и другие задачи. Основными способами решения разведывательно-диверсионных задач в тылу противника считаются: наблюдение, подслушивание (в том числе с использованием технических средств), поиск, засады и налеты, рейды, беспокоящие и штурмовые действия, террор, диверсии, саботаж, точное определение координат и целее-указания, шантаж, «снайперский отстрел», разведка боем, ведение радио– и радиотехнической разведки, РЭБ и др.

Подрывные действия с использованием специальной тактики проводятся в мирное и военное время на территории противника или в политически важных районах и, по взглядам руководства НАТО, предусматривают:

• саботаж (насильственные акции с использованием оружия, в том числе специального, с целью снижения оборонных возможностей государства, уничтожение людских, материальных и природных ресурсов);

• диверсии (подрыв внутренней политики государства, власти, экономики, морали, социальной психологии и вооруженных сил);

• действия по деблокированию и выводу войск из окружения;

• боевые действия силами иррегулярных войск.

Подрывные действия основываются на использовании партизанской тактики, заключаются в организации повстанческого и партизанского движения, освобождении военнопленных и заключенных, диверсиях и саботаже. Подрывные действия подразделяются на открытые, скрытые и тайные, осуществляются силами сопротивления и агентуры под руководством формирований специального назначения ССО. Саботаж и диверсии проводятся широкомасштабно и имеют целью нанесение максимального ущерба вероятному противнику и подрыв его военной мощи. Они предусматривают идеологические акции и практические подрывные действия, направленные на свержение существующего правительства (режима) и уничтожение важнейших элементов национальной инфраструктуры. Саботаж и диверсии порождают страх, ослабляют противника, оказывая сильное психологическое воздействие на широкие слои населения, разобщают его.

Действия по деблокированию и выводу войск из окружения развертываются в тылу противника в ходе военной кампании и, в зависимости от обстановки, проводятся силами специальных операций с привлечением агентуры и формирований иррегулярных войск. Эвакуация личного состава частей и соединений может выполняться с использованием морских и воздушных транспортных средств. Те части и соединения, для которых воссоединение становится невозможным, должны стать организационным ядром иррегулярных сил.

Ведение войны силами иррегулярных формирований, развертывание (активизация) потенциала для ее ведения являются важнейшими задачами, решать которые призваны силы специальных операций. Потенциалом сопротивления западные специалисты считают представителей национальных меньшинств, проживающих в приграничных (приморских) с соседними странами или отдельных районах, а также недовольных и т. д.

Личный состав ССО, планируемый к заброске для ведения подрывных действий с использованием специальной тактики (как правило, побывавший в стране), проходит доподготовку, в ходе которой изучает особенности местных условий, инструктируется, сообщаются адреса, явки, пароли, места тайников и встреч, а также другие данные для взаимодействия с агентурой и силами сопротивления. На последние обычно возлагаются обязанности по приему, укрытию и обеспечению прибывающих диверсантов-разведчиков. Места расположения (базы) формирований сил специальных операций (в их составе два и более эмигранта – выходцев из местной среды) конспирируются и известны ограниченному кругу лиц.

Специальные действия включают выполнение разведывательных и диверсионных (на стратегических объектах) задач:

• захват (эвакуацию) образцов оружия, военной техники и документов;

• применение специального оружия (малогабаритные ядерные, химические и биологические боеприпасы, яды и наркотики);

• захват (репатриация) заложников, в том числе видных политических, государственных и военных деятелей;

• освобождение военнопленных и политзаключенных;

• ведение антитеррористической борьбы.

Специальные действия, как правило, предшествуют применению вооруженных сил, когда использование их «нежелательно или невозможно», и проводятся с санкции высшего органа государственной власти. Они выполняются оперативными формированиями сил специальных операций совместно с агентурой и силами сопротивления или только силами ССО.

Отдельные разведывательные задачи обычно выполняются на всю глубину театров военных действий с целью вскрытия (доразведки) намерений противника с последующим поражением целей силами авиации, артиллерии и ракетных войск; диверсионные задачи – на объектах, вывод из строя (уничтожение) которых влияет на ход и исход войны.

Стратегически важные объекты противника (АЭС, пункты управления, пусковые установки ракет стратегического назначения, объекты ПВО и ядерного оружия) предусматривается поражать специальным оружием, силами агентуры, путем ведения боевых действий иррегулярными силами или формированиями сил специальных операций.

Действия по обеспечению внутренней безопасности иностранных государств включают разведывательно-диверсионные мероприятия, подготовку вооруженных сил развивающихся государств, контрпартизанскую борьбу. Они предусматриваются договорами стран об оказании военной помощи. Действия по обеспечению внутренней безопасности иностранных государств, в том числе боевое применение частей и подразделений ССО, обычно осуществляются в полном объеме специально создаваемыми для этих целей смешанными формированиями сил специальных операций численностью 1000–1500 человек, а в ограниченном масштабе – мобильными отрядами (несколько десятков военных советников и специалистов).

Обеспечивающие действия, с которых начинается проведение специальных операций, включают:

• ведение разведки в интересах сил специальных операций – так называемое разведывательное обеспечение специальных операций (развертываются органы разведки и боевого управления, подпольные сети);

• подготовку и формирование отрядов сопротивления (повстанческих, партизанских), создание складских запасов и оборудование тайников;

• добывание документальной информации (фото-, теле– и других материалов);

• инфильтрацию (внедрение на территорию противника или его объект; осуществляется по воздуху, наземным или водным путем, в ряде случаев требует применения самой сложной техники), эксфильтрацию (выход с территории противника, чаще всего с использованием вертолетов);

• боевое (авиационная поддержка боевых действий ССО) и тыловое обеспечение (создаются запасы оружия и средств МТО военного\' времени, предусматривается снабжение по воздуху), в том числе и медицинское (эвакуация раненых и больных осуществляется в любой обстановке, развертываются госпитали для партизан и повстанцев);

• психологическое воздействие (пропаганда, в том числе военная, скрытый и прямой террор, допрос пленных в целях формирования определенного стереотипа мышления и поведения);

• меры административного воздействия, включающие военную помощь, в том числе поставки оружия, и все мероприятия невоенного характера: организацию системы здравоохранения, образования и сферы культуры, санитарное обеспечение, помощь в области народного хозяйства, транспорта, местного самоуправления, контроля за населением и ресурсами.

Среди стратегических задач ССО особое внимание уделяется организации сопротивления, которое, по мнению руководства НАТО, окажет непосредственное влияние на развитие международной обстановки, а в конечном итоге – на ход и исход вооруженной борьбы. Согласно уставным положениям, эти действия (с санкции военно-политического руководства) могут осуществляться: в мирное время – на территории потенциального противника с целью дестабилизации внутриполитической обстановки, изменения политической ориентации и политического устройства иностранного государства; в военное время – на территории противника с целью подрыва его военного, экономического и морального потенциалов.

Под движением сопротивления понимаются организованные выступления населения, направленные на противодействие оккупационным войскам (партизанское движение) или существующему режиму (повстанческое движение). Движение сопротивления в странах порождается объективными и субъективными факторами под воздействием определенных условий и может быть активным и пассивным, проявляясь как в невооруженной, так и в вооруженной борьбе.

Невооруженной борьбой (организация антиправительственных выступлений, стачек, диверсий) достигается срыв политических, экономических и военных мероприятий противника.

Вооруженной борьбой, масштабы, формы и способы которой определяются силами специальных операций, достигаются конечные цели.

При полном развертывании движение сопротивления включает центральное руководство, подпольные организации, повстанческие и партизанские формирования, которые, по оценкам специалистов НАТО, находясь в тылу под контролем и руководством оперативных отрядов ССО, будут представлять реальную угрозу противнику.

Руководство НАТО сознает, что развернутому движению сопротивления должна предшествовать кропотливая работа по выполнению обеспечивающих мероприятий (действий, проводимых заблаговременно в мирное время).

Она включает непрерывное ведение разведки, активное решение организационных задач, меры административного и психологического воздействия. Личный состав ССО, перед которым стоит задача по развертыванию движения сопротивления, обычно засылается легально или нелегально на территорию противника или действует с территории третьей страны с целью изучения местных жителей и иностранцев, ведения вербовочной работы, создания агентурной сети и глубоко законспирированных подпольных организаций, осуществления теоретической и практической подготовки отдельных лиц (групп) к овладению способами внедрения (проникновения) на объекты, проведения диверсий, организации сбора разведывательной информации, к действиям в составе вооруженных отрядов, обращению с оружием и т. д.

Реформирование сил специального назначения

В этом разделе приводятся выдержки из доклада Фредерика Мосера (Frederic Moser) из Европейского центра стратегической разведки и безопасности (ESISC) «Islamism, Jihadism and counter-terrorism. Five years after 9/11», подготовленного к пятилетию 11 сентября 2001 года, касающиеся реформирования сил специального назначения.

Оказывается, только некоторые государства располагают сформулированными доктринами применения сил специального назначения. К ним относятся США, Великобритания, Россия, Франция и Израиль. Но с учетом непубличности этих документов оценивать их приходится по косвенным признакам.

Между тем ни ТТА 106, французский армейский справочник, ни его натовский эквивалент ААР-6 не дают определения специальных сил, хотя они и описывают, что такое специальные операции и силы специальных операций.

Силы специальных операций – это подразделение, состоящее из групп специально набранных агентов, предлагающих НАТО специальные возможности в областях специальной разведки, прямых акций и военной поддержки в выполнении трудных, опасных и иногда политически чувствительных операциях, проводимых на театре военных действий (ТВД).

Специальные операции – это военная деятельность, проводимая специально созданными силами, организованными, тренированными и экипированными для этой цели, использующими оперативную технику и методы, не схожими с конвенциальными, обычными силами. Эта деятельность организуется через военные операции, независимо от обычных сил или координации с ними, для достижения политических, психологических или экономических целей.

Политические или военные условия могут привести к необходимости использования скрытых технических средств или такого уровня физического и политического риска, который несравним с обычными операциями. Эти операции используют маломасштабные или высокоспециальные модули для достижения целей высокой стратегической или оперативной ценности или для изменения соотношения сил.

Несмотря на отсутствие официальных определений, можно синтезировать те элементы, которые характеризуют силы специального назначения:

• скрытное действие;

• способность выполнять операции, которые приводят к

тактическому или стратегическому преимуществу;

• специальное обучение и оборудование;

• высокая степень специализации;

• увеличенный уровень адаптируемости;

• мобильность и способность выполнять операции независимо;

• относительно небольшое количество бойцов;

• способность работать в трех средах (на земле, в воздухе и море).

Традиционные задачи сил специального назначения

Военное руководство США, вместе с несколькими авторами, видит задачи спецназа достаточно широко и полагает, что они должны быть в состоянии выполнить миссии различных типов:

• рейды и своевременные боевые действия;

• психологические операции, или Psy-ops;

• гражданские действия;

• обучение иностранных армий (т. н. «умножение сил»);

• поиск и вывоз пленников;

• медицинская помощь;

• получение разведывательной информации за линией фронта;

• идентификация и обозначение целей;

• антитеррористические операции.

Широкий спектр задач неминуемо влечет за собой увеличение числа бойцов, определяемых как «силы специального назначения». И главное различие концепций между США и Европой заключается в определении численности спецподразделений и миссий, для которых они предназначены.

Разница в концепциях – это результат, по крайней мере, разницы в определении самого терроризма. «Борьба с терроризмом, – говорит исследователь Institute for international and Strategic Relations (IRIS) в Париже – это для США реальная война, которая может привести к конфликту высокой интенсивности, тогда как все больше европейских стран исключают такую возможность. Стратегия безопасности ЕС в 2003 году определила борьбу с терроризмом как «предотвращение (в том числе полицией) возможных атак».

В армии США командование сил спецопераций (USSOCOM) отвечает за так называемые операции малой интенсивности, имея в своем распоряжении около 50 000 человек из трех родов войск – наземных, воздушных и морских. В то время как европейские (главным образом британская и французская) армии располагают намного меньшими по размеру подразделениями – ЗА5, Commando Hubert, 13-м разведывательно-диверсионным полком и другими, предназначенными для более ограниченного спектра задач.

Определяя задачи бригады специальных наземных сил ВР5Т, которая включает также 13-й РДП, 1st RPIMA и подразделение легкой армейской авиации, Центр доктрин применения сил Французской армии, похоже, прекрасно осознал тщетность «утомляющих попыток делать то, что некоторые обычные силы вполне способны сделать на поле».

Между тем американские силы специального назначения включают в себя такие подразделения, как «зеленые береты» и рейнджеры, задачи которых в Европе вполне сравнимы, например, с функциями парашютно-десантных полков Иностранного легиона.

В Европе считается, что спецназу присущ более узкий спектр задач, в частности:

• сбор разведывательной информации за линией фронта;

• рейды по особо важным объектам (целям) и другие военные операции;

• организация и подготовка иностранных контрпартизанских сил и спецподразделений;

• борьба с терроризмом.

Французские военные специалисты в то же время рассматривают как основную задачу спецподразделений «оперативную и стратегическую разведку в глубине вражеской территории. Мобильность вместе с высокоточным оружием требует точной идентификации целей. Ведь техническая разведка дает только приблизительный результат».

Эволюция доктрины использования специальных сил

С 2001 года спецподразделения, направленные на борьбу с терроризмом, представлены в основном на двух театрах военных действий: в Афганистане и Ираке. Многие страны, такие как США, Франция, Великобритания, Канада, Польша, Новая Зеландия, Австралия и другие, послали достаточно крупные контингента специальных сил в Афганистан. Французский спецназ действует в Афганистане в регионе Спин Болдак (Spin Boldak) на границе с Пакистаном. В Ираке британская Специальная авиадесантная служба – Special Air Service (SAS) провела многие операции, как, например, в июле 2005 года, когда 16 бойцов из Task Force Black (TFB) – секретного подразделения американского и британского спецназа, дислоцированного в Багдаде, уничтожило трех террористов, которые готовились к самоподрыву. И таких примеров можно приводить множество.

В США, USSOCOM претерпел «беспрецедентную трансформацию» превратившись за последние годы в воюющее командование с глобальной сферой ответственности в войне с терроризмом. При поддержке Конгресса и Пентагона USSOCOM нарастил мускулы: политическая поддержка позволила увеличить его ресурсы и штат, улучшить подготовку. В России Спецназ видит свою миссию в ориентации на войну с терроризмом, в частности против чеченцев и исламистских движений. Одно сомнительное изменение – это недавно принятое решение использовать их за рубежом.

Есть ли изменения в стратегии? Хотя спецподразделения широко задействованы в афганской кампании, и всеми признано, что они играют в ней главную роль, на этот вопрос приходится ответить отрицательно. «Если мы говорим об изменении доктрины использования спецназа, никто не может сказать, что появилась новая доктрина или хотя бы произошла модификация старых», – заявил Джозеф Хенротин, глава Департамента исследований в Centre for analysis and forecasting of international risks. По его мнению, пока принципы сохраняются прежние, ничего не меняется. Что еще хуже, появилось определенное размывание ролей (по крайней мере, в США) между спецподраз делениями и другими подразделениями. Лучший пример – это все более тесные отношения между корпусом морской пехоты и USSOCOM. В 2003 году был даже создан совместный совет USSOCOM и морской пехоты: «Этот совет является форумом по обмену идеями между Объединенным командованием сил спецопераций (JSOC) и экспедиционными силами морской пехоты, чтобы продолжить диалог между Theater Special Operations Commands (TSOC) и офицерами экспедиционных сил морской пехоты для координации новых идей в области военной науки между USSOCOM и USMC».

Оперативное развитие

В то время, когда нет четкой эволюции в доктрине применения сил специального назначения, специальные характеристики афганского и иракского театра ВД – топография, природа сопротивления и т. п. – заставили американских командиров адаптировать их подразделения и тактику. Два изменения достаточно очевидны. Это наращивание численности сил специального назначения и создание малочисленных подразделений для поиска и задержания лидеров террористических групп.

Наращивание численности

Эти изменения наиболее заметны в американских вооруженных силах. Благодаря давлению администрации Буша, и в частности Дональда Рамсфельда, специальные силы сегодня играют все более важную роль в антитеррористических операциях и вполне могут в ближайшее время переместиться на главную роль в борьбе с терроризмом, продолжая быть поддержкой обычных сил.

Фактически это была настоящая «политическая победа» Дональда Рамсфельда (при президенте Буше), когда был одобрен его план увеличения численности спецназа на 14 тыс. человек, а бюджета до 7 млрд долларов в 2007 году. Некоторые обозреватели отмечают, что американские силы спецназначения сыграли преобладающую роль в свержении режима «Талибан» в Афганистане. В 2003 году Пентагон заявил о большой реформе специальных сил, увеличении бюджета и большей роли в глобальной войне с терроризмом. В последующие годы были предприняты шаги, направленные на передачу USSOCOM лидерства в борьбе с терроризмом.

Эта тенденция была продолжена и в дальнейшем, в том числе в официальных документах. «Силы специальных операций, – читаем мы в Пентагоновском Quadrennial Defense Review 2006, (что-то вроде путеводного справочника для вооруженных сил) – увеличат свои возможности проводить все более сложные и специализированные миссии, более длительные, непрямые и скрытые операции в политически сложном окружении и недоступных местах». Этот документ также предлагает реформы, в результате которых:

• батальоны спецназа будут увеличены на 15 %;

• подразделения психологической войны и гражданских дел получат дополнительно 3500 человек, то есть увеличатся на 33 %;

• возможности сил спецназа по отслеживанию целей высокой важности будут наращены за счет новых разработок технических средств;

• будут также увеличены возможности по проведению глобальных необычных и долговременных военных миссий;

• спецназ США будет способен обучать иностранные специальные силы в десятках стран одновременно, и т. д.

В то же время в Европе британский министр обороны также решил создать два новых подразделения спецназа, чтобы «ответить на вызовы времени». В апреле 2006 года министр обороны Джон Рейд подтвердил палате общин создание Special Forces Support Group (SFSG), элитного подразделения, дислоцированного в St. Athan и включающего в себя бойцов королевской морской пехоты, парашютного полка и полка королевских ВВС. SFSG будет предоставлять дополнительную поддержку антитеррористическим подразделениям. За несколько месяцев до этого было создано еще одно специальное подразделение – Special reconnaissance Regiment. Даже ЗАЗ в начале 2004 года получил приказ увеличить численность на 80 человек и сформировать 5-й эскадрон для борьбы с «Аль-Каидой» и исламским терроризмом. Эта волна реформ, подобных которым не было за предыдущие 50 лет, стала возможной из-за увеличения бюджета спецназа, который достиг 1,5 млрд. фунтов стерлингов.

Во Франции закон о военной программе 2003–2008 гг. также обеспечил рост возможностей спецназа, «включая создание нового подразделения на уровне бригады». Создание нового подразделения в Канаде – Canadian Special Operations Regiment – добавляет новые возможности командованию Canadian Special Operations Command, так как оно дополнит уже существующее подразделение Joint Task Force Two (JTF-2). Последнее имеет опыт реальных боев, особенно в Афганистане. Таким образом, большинство стран, вовлеченных в глобальную войну с терроризмом, начали создавать новые подразделения спецназа.

Создание малых специализированных подразделений

Ощущая трудности в поимке лидеров террористов в Афганистане и Ираке, разыскиваемых обычными силами, разведывательные службы и силы спецназначения стали создавать объединенные малочисленные, секретные и особенно эффективные структуры, так называемые Целевые группы (Task Force). Таким образом были сняты барьеры между гражданскими и военными структурами для уменьшения временных потерь в реализации разведывательной информации до нескольких минут.

Task Force 121, например, была сформирована из сотрудников ЦРУ, отряда «Дельта», «морских котиков» и

ВВС, и именно она нашла и арестовала Саддама Хусейна 13 декабря 2003 года. После такого успеха Пентагон подтвердил, что Task Force 121 была направлена и на другие цели в Афганистане, главные из которых Усама бен Ладен и Мулла Омар. Группа Task Force 145, которая заменила группы Task Force 626 и 121, получила задачу поймать Абу Мусаба аз-Заркауи, который в конце концов был убит 7 июня 2006 года. Для ареста Бен Ладена в ЦРУ еще в 1996 году было создано специальное подразделение Alec Station, но было распущено в 2005 году, после 10 лет существования.

Девальвация спецназа

Очевидный рост ресурсов спецназа, оправданный большим числом ТВД и постоянной природой войны с терроризмом, привел к тому, что может быть названо «растворением превосходства» («dilution of excellence»). Некоторые обозреватели в США и Европе критикуют эти изменения, утверждая, что это не смена доктрины, а потеря курса.

Существует вполне оправданный страх потери эффективности и снижения оперативных возможностей, что заставило SAS, например, отказаться от увеличения своей численности.

В США военное сообщество немонолитно, так как находится под давлением Госдепа и Пентагона. Однако некоторые эксперты, как, например, американский эксперт Филипп Койл, настаивают на «угрожающей» инфляции спецназа: «Американские силы специальных операций стали большими. Они теперь такие же по размеру, как вся канадская армия, – говорит Койл. – Проблема состоит в том, что, когда структуры становятся большими, в них все больше бюрократов и они теряют предпринимательский дух». Эрик Денесэ (Eric Denece), директор Французского центра исследований в области разведки (CF 2R), говорит о том же самом: «Назначая спецназ на миссии, которые могли быть совершенно спокойно выполнены Иностранным легионом, мы просто тратим впустую их высокий уровень специализации». По его оценкам, только несколько тысяч человек из 50 тыс. бойцов американских специальных сил дотягивают до стандарта европейских специальных сил: «Черные подразделения, как Delta Force, «морские котики» и секретные вертолетные подразделения – вот они способны осуществлять опасные, секретные миссии. Огромное число миссий, предназначенных для «зеленых беретов», которые являются частью специальных сил, по природе своей вполне обычны».

После падения «Талибана» в Афганистане, в котором SAS сыграл большую роль, командир SAS жаловался на плохое применение его подразделения, особенно после операции против лагеря, где укрылись члены «Аль-Каиды» и «Талибана». Он даже заявил, что «пехотный полк это сделал бы лучше». В то же время Дональд Рамсфельд страстно желал расширить роль, бюджет и задачи специальных сил, так же как их разведывательные возможности в войне с террором – в ущерб ЦРУ, что привело к некоторой напряженности между двумя ведомствами. Приверженцы большей роли антитерроризма для вооруженных сил указывают на меньшие ресурсы ЦРУ – около 600–700 секретных агентов против 10-тысячной группировки специальных сил в Пентагоне. ЦРУ, с другой стороны, отвечает, что только у агентства есть агентура на местах и сотрудники, знающие языки и местные обычаи. ЦРУ также подчеркивает, что каждая из ее запланированных операций, даже если это является тайной, проходит через различные фильтры и уровни контроля, в пределах Агентства и вплоть до Совета национальной безопасности и даже Белого дома, что вряд ли возможно в случае операций, выполняемых вооруженными силами.

За прошедшие годы специальные силы стали обязательным инструментом не только в руках армейских командиров, но и для политических властей. Последние оценили их эффективность и мобильность: отправка этих войск или увеличение их присутствия на данном ТВД необязательно требует одобрения со стороны законодательных органов, общественного мнения и не становится центром внимания СМИ.

Используемые серьезно, силы специального назначения «позволяют добиваться военного, дипломатического и политического успеха». Кроме того, рост числа конфликтов малой интенсивности и межнациональных конфликтов, а также понимание США, что они оказались в «Долгой войне» с терроризмом, убедил многих, что спецназ будет все чаще применяться и представляет собой «будущее боя», как выразился американский эксперт по терроризму.

Другой момент: специальные силы нарастили мускулы и стали более заметны, чем в прошлом. В результате, многие сегодня уверены, что в будущем спецназ и вовсе заменит традиционные вооруженные силы, которые будут выполнять функции поддержки (обеспечения) для сил специального назначения. Наконец, поскольку текущие особенности исламского терроризма – полиморфность, межнациональное^, асимметричность и нетрадиционность предотвращают появление новой доктрины для специальных сил, это приведет к тому, что специальные силы будут все больше становиться высшим инструментом в борьбе против терроризма. Следует отметить, что «члены «Аль-Каиды» есть в 60 странах, они повсюду. Они не носят униформ, не держат флаги, они могут быть везде, и могут ожидать нас. Таким образом, эта война не то, для чего мы можем написать стратегию выхода или предсказать, что в каком-то конкретном году будет сделан последний выстрел из пистолета».

Глава 2. Медико-психологическая подготовка военнослужащих для ведения боевых действий

Во время войны СССР в Афганистане психологическая подготовка войск проводилась политическими органами без должной связи со специалистами военно-медицинской службы. Медицинское обеспечение Разведгрупп СпН в открытых источниках описывается следующим образом: «В Афганистане военные медики блестяще справлялись с возложенными на медицинскую службу задачами. Жизнь раненного завесила не только от медиков, но и от знаний, умений и практического опыта всех военнослужащих в оказании доврачебной помощи. Разведорганы «спецназа» обеспечивались всеми необходимыми средствами оказания первой медицинской помощи. В состав разведгрупп и отрядов включался санинструктор роты, имеющий специальную медицинскую подготовку или (и) специалисты медицинской службы отряда. В бою первую медицинскую помощь раненым оказывал «доктор» (санинструктор роты или медицинского пункта, фельдшер или врачи отряда). В медицинской службе отряда имелся врач хирург, врач анестезиолог и другие специалисты, а также все необходимое для оказания раненым первой врачебной помощи».

Организация медицинского обеспечения (медицинский пункт в ППД) в орг. структуре СпН (1986):

1. Начальник О МП – начальник мед. службы отряда – капитан.

2. Хирург – старший лейтенант.

3. Анестезиолог – старший лейтенант.

4. Начальник аптеки – фельдшер.

5. Старший санинструктор.

6. Водитель-санитар.

7.  Водитель-санитар.

8. ГАЗ-66 (АП-66).

9. УАЗ 3962 санитарный («таблетка»).

10. МТ-ЛБ.

Опыт военных конфликтов последнего десятилетия свидетельствует о необходимости не только «психологического», но и «медико-психологического» обеспечения военных действий вообще, но и специальных операций в частности. Подготовка врачей в составе специальных подразделений должна на сегодняшний день включать широкий круг дисциплин: военно-полевая хирургия, военно-полевая терапия, анестезиология, токсикология, народная/альтернативная медицина, психиатрия, медицинская психология и психотерапия Важное значение имеет морально-психологическая подготовка. Во все времена солдату приходится мириться не только с ужасами войны, но и с возможной смертью. При этом он всегда должен помнить о поставленной задаче и проявлять стойкость в боевых условиях. Солдаты, овладевшие нужными психологическими навыками, получают неоспоримое преимущество.