Сергей Сергеевич Степанов 
Новые психологические подсказки на каждый день

ПРЕДИСЛОВИЕ

В наши дни психологи стремятся помочь людям в решении их жизненных проблем, опираясь на знание закономерностей человеческого мироощущения и поведения – закономерностей, открытых несколькими поколениями исследователей в ходе разнообразных наблюдений и экспериментов. И знакомство с этими данными и вытекающими из них выводами может помочь каждому из нас даже без обращения к психологу-профессионалу разобраться в себе. С этой целью в данной книге и собраны рассказы об интересных и поучительных опытах, которые представляют не только научный, но и познавательный интерес и могут послужить своеобразными подсказками в поисках путей решения различных психологических проблем.

Сколько денег нужно платить человеку, чтобы он с удовольствием выполнял свою работу, пускай даже скучную и неинтересную? Может ли гороскоп уберечь от грядущего несчастья? Правда ли, что богатым и красивым живется лучше, чем бедным и неказистым?
Не торопитесь с ответами! Оказывается, то, что подсказывает здравый смысл, отнюдь не истина в последней инстанции. Психологи давно ищут ответы на эти и подобные вопросы, и результаты их экспериментов заставляют нас по-новому взглянуть на себя и на окружающих. О том, какую пользу каждый из нас может извлечь из психологических исследований, рассказывает эта книга.
На протяжении многих лет автор коллекционирует поучительные примеры из истории психологической науки, более того – активно их публикует, преимущественно в периодических изданиях. К настоящему времени таких очерков в различных газетах и журналах вышло уже несколько тысяч, и самые интересные из них собраны под этой обложкой. Кроме того, автором издано уже более двух десятков книг, в которых, в частности, также описаны разнообразные поучительные эксперименты. Поэтому читатель, ранее державший в руках книги Сергея Степанова, может столкнуться с тем, что какие-то фрагменты ему знакомы. Автору, конечно, было бы приятно тешить себя иллюзией, будто существуют его преданные поклонники, которые коллекционируют все его книги. Однако, будучи реалистом, автор не склонен преувеличивать масштабы своей популярности и вполне отдает себе отчет, что читатель данной книги, скорее всего, никаких других его работ не читал. А даже если и читал, то наверняка и здесь найдет для себя кое-что новенькое – ведь авторская коллекция пополняется день ото дня.

СТРЕМЛЕНИЯ, ЦЕЛИ, ЦЕННОСТИ

Сила преодоления

«Научился ли ты радоваться препятствиям?» Рассказывают, что такой парадоксальный вопрос высечен на одном из придорожных камней в горах Тибета. Восточную мудрость постичь непросто, и большинство из нас скорее согласится, что в любом деле затруднения и препятствия нежелательны – гораздо лучше, чтобы их не было. И самое лучшее, если мы можем положиться на какую-то поддержку, прибавляющую нам сил, тогда и успех в любом деле наиболее вероятен.
Но намеком восточных мудрецов не стоит пренебрегать. По крайней мере, недавнее исследование британских психологов неожиданно продемонстрировало, что тибетский парадокс гораздо ближе к истине, чем наша привычная точка зрения.
Ученые из Эдинбургского университета решили проверить, как влияет внушение на умственную деятельность. Для проведения опыта ими были сформированы три группы испытуемых – одна контрольная и две экспериментальные. Контрольная группа в два приема решала наборы задач-головоломок наподобие тех, которые обычно используются в тестах интеллекта. Как и предполагалось, успехи в первой и второй попытке были примерно одинаковы. Экспериментальные группы также решали задачи, но перед второй попыткой испытуемым предлагалось принять некую таблетку, которая на самом деле состояла из совершенно нейтрального вещества, то есть являлась «пустышкой» – плацебо. Однако в одной группе испытуемых предупреждали, что им предстоит испытать действие нового препарата – стимулятора мозговой активности. В другой группе таблетка была представлена как средство борьбы со стрессом, которое не просто успокаивает, но и, увы, оказывает тормозящее действие и на протекание мыслительных процессов. Ученых интересовало, как заданные ими установки повлияют на успехи в решении задач.
Гипотеза исследования выдвигалась довольно интересная. Предполагалось, что псевдостимулятор может оказать реальное стимулирующее действие, тогда как лжеуспокоительное вызовет снижение результатов.
К великому удивлению ученых, эффект оказался прямо противоположным – наилучших результатов при второй попытке добилась группа, принявшая якобы тормозящий препарат. Судя по всему, принявшие псевдостимулятор слишком положились на его эффективность и снизили собственные умственные усилия. Те же, кого предупредили, что их умственному труду воспрепятствует помеха, напротив, усилия удвоили.
Так, может быть, и нам не стоит сетовать на Судьбу, воздвигающую препятствия на пути к заветным целям? Если верить выводам британских психологов, на абсолютно гладком пути мы добились бы меньшего.

Слишком богатый выбор

Драгоценная привилегия свободного человека – право на выбор. Но, оказывается, это еще и бремя, которое для многих тягостно. Исследователи из Университета Миннесоты под руководством доктора Кэтлин Вос провели несколько экспериментов, в которых испытуемым следовало сделать выбор из нескольких возможностей, тогда как контрольной группе единственная возможность была предложена без обсуждения. Потом обе группы решали математические задачи, причем первая – гораздо менее успешно. Простой опыт был проведен в торговом центре, где покупателей сначала просили припомнить, сколько раз в течение похода за покупками им пришлось делать выбор, а потом задавали несложные арифметические задачи. Оказалось, что чем больше был выбор, тем больше ошибок допускалось в решении. Похоже, выбор сам по себе требует от нас изрядного умственного усилия (в котором мы даже не отдаем себе отчет), так что на иные задачи сил может и не хватить.

Берегите силу воли

Тем, кто гордится своим самообладанием, умением держать себя в руках, следует иметь в виду, что сила воли, оказывается, – весьма ограниченный ресурс, исчерпав который ради одной цели, мы можем не совладать с собою при столкновении с другой. Например, скрепя сердце сохранив хорошую мину в неприятных переговорах, рискуем не удержаться от импульсивных покупок или нездоровой закуски по пути домой. Американский психолог Рой Баумайстер из Университета Флориды просил своих испытуемых решать задачи, требовавшие сосредоточить внимание вопреки помехам, а потом задачи другого рода (содержание задач не имело особого значения) и сравнивал результаты с контрольной группой. Те, кому в первой серии требовалось усилием воли бороться с помехами, впоследствии справлялись с другими задачами гораздо хуже. Психолог считает, что усилие воли зависит от содержания сахара в крови – ведь глюкоза питает все наши психические процессы. Рецепт сильной воли – повышение уровня глюкозы, а также… тренировка! Правда, следуя логике Баумайстера, от тренировки силы воли лучше воздерживаться накануне решения важных жизненных задач.

Бронза дороже серебра

Доведись вам участвовать в спортивных состязаниях, какую медаль вы хотели бы получить? «Разумеется, золотую», – ответит каждый. Ну а если на верх пьедестала пробиться не удалось? Не торопитесь с ответом! Оказывается, бронзовые финалисты испытывают гораздо бо?льшее удовлетворение от своего достижения, чем серебряные призеры.
Как удалось это выяснить? Во-первых, существует простейший метод – попросить самого человека оценить (допустим, по 20-балльной шкале: от 1 балла – «полное безразличие» до 20 – «полный восторг») свое душевное состояние. Конечно, такая методика очень субъективна и достоверность ее сомнительна. Но современная наука располагает и более надежным средством – магнитно-резонансной томографией головного мозга. С ее помощью можно довольно точно измерить уровень возбуждения в тех участках мозга, которые ответственны за наше эмоциональное состояние, то есть в буквальном смысле измерить степень радости.
С использованием обоих этих приемов достоверно установлено – третье место радует больше, чем второе! Чем объяснить этот парадокс, противоречащий, казалось бы, здравому смыслу?
Американский психолог Питер Юбель из Университета Мичигана, осуществивший данное исследование, полагает, что в оценке своих достижений люди всегда руководствуются сравнением с другими. Серебряные медалисты считают, что чуть-чуть «не дотянули» до «золота» и сильно из-за этого переживают. Занявшие третье место чаще оглядываются на тех, кто вообще не достиг пьедестала, – бронзовый призер чуть было не оказался среди них, однако вырвался вперед и получил-таки свою медаль!
Поучительный урок для всех нас – душевное самочувствие напрямую зависит от того, с кем мы себя сравниваем!

Драгоценные ошибки

Невозможно представить человека, который никогда в жизни не совершал бы ошибок. Каждый из нас может припомнить, как когда-то не рассчитал свои силы, доверился недостоверной информации, положился на ненадежных партнеров, и т. д., и т. п. Но в том-то и беда, что вспоминать об этом мы не любим. Любое воспоминание о совершенных ошибках задевает нашу самооценку: «Ведь это ж надо было быть таким наивным, недальновидным, непрактичным! Неужели я в самом деле таков?!» Не желая поколебать свое самоуважение, мы безотчетно стараемся отмахнуться от негативного опыта, списывая свои ошибки на неудачное стечение обстоятельств, происки недругов и прочие не зависящие от нас условия. И тем самым сильно себя обделяем!
Впрочем, бывает и так, что невольные воспоминания о прошлых ошибках лишают нас покоя, постоянно пробуждая чувства огорчения, разочарования и вины. Груз прошлых ошибок тяготит нас, словно пудовая гиря, прикованная к ноге каторжника, мешает двигаться по жизни спокойно и уверенно.
Так или иначе, любой, пожалуй, согласится с тем, что прошлые ошибки – это огорчительное бремя, которое мы, стиснув зубы, тащим за собой по жизни.
Простое решение этой проблемы предлагают всевозможные специалисты по духовному совершенствованию, которые в последние годы активно насаждают в массах свои идеи о душевной гармонии. По их почти единодушному мнению, жить следует «здесь и теперь», не отягощая себя воспоминаниями о прошлом и беспокойством о будущем. Ведь прошлое минуло, его уже нет! Значит, надо гнать от себя деструктивные воспоминания и с легким сердцем сосредоточиться на решении текущих задач.
Но в том-то всё и дело, что и в данный, текущий момент никто не застрахован от возможной ошибки и неизбежного огорчения. И хотя абсолютно исключить эту вероятность нельзя, снизить ее возможно как раз за счет трезвого, рационального учета своего прошлого опыта, в первую очередь, неудачного, негативного. Недаром народная мудрость призывает учиться на ошибках. Отчего же мы так неохотно к ней прислушиваемся?
«Люди слишком сосредоточены на отрицательных аспектах того, что с ними произошло, – считает психолог Шарон Бойд-Джексон из Университета штата Нью-Джерси. – С детства нас воспитывают в стремлении к успеху, к победе, внушают, что правильное поведение вознаграждается, а неправильное влечет за собой наказание. Эту установку мы безотчетно усваиваем с малых лет».
Однако, считает Бойд-Джексон, наиболее полезны для нас не столько уроки побед, сколько поражений. Они указывают на те наши поступки, которые привели к неудаче и от которых в дальнейшем надлежит воздерживаться. И на те наши суждения и оценки, которые оказались неверными и потому требуют пересмотра. Не желая трезво отдать себе отчет в своих ложных шагах, мы замыкаем порочный круг невезения, рискуя снова и снова повторять старые ошибки на новый лад. И только спокойное здравомыслие помогает нам вырваться из этого круга.
Нэнси Бирнбаум-Гербер, профессиональный тренер-психолог из штата Атланта, разработала специальный курс занятий по самосовершенствованию, помогающий людям превратить тягостное бремя прошлых ошибок в сокровищницу бесценных уроков. Не у каждого из нас найдутся время и средства, чтобы отправиться на тренинг в далекую Атланту, но к некоторым рекомендациям американского специалиста мы можем прислушаться, не отправляясь в дальний путь. Вот что советует Бирнбаум-Гербер тем, кто устал от собственных ошибок.
• Примиритесь с тем фактом, что ошибки – это неотъемлемая часть жизни любого человека – как самого выдающегося, так и заурядного, – и вы не составляете исключения. Вы, как и любой другой человек, делали, делаете и всегда будете делать ошибки. Как гласит пословица: «Человеку свойственно ошибаться». Примите это как данность.
• Найдите людей, которые могли бы вам помочь трезво разобраться в неприятной ситуации. Это должны быть честные, открытые, заслуживающие доверия люди, которые готовы оказать вам поддержку, не облекая горькую конфету в сладкую облатку. Профессиональный психолог может тут оказать ценную помощь, но не менее полезными могут стать ваши друзья и близкие, искренне заинтересованные в вашем благополучии.
• Не уклоняйтесь от ответственности за совершенные ошибки. Вместо неуклюжих самооправданий постарайтесь трезво оценить, какую роль вы сами сыграли в возникновении неприятной ситуации, с тем чтобы впредь воздерживаться от неправильных шагов.
• Научитесь отличать мелкие неловкости и оплошности от действительно серьезных промахов. Люди склонны переоценивать значение мелочей и недооценивать настоящие опасности. Не корите себя за пустяки, никому не принесшие большого вреда, но не закрывайте глаза на настоящие проблемы, которые требуют решения.
• Сознательно воздерживайтесь от повторения тех шагов, которые однажды уже привели вас в незавидное положение. Соблазн их повторить в надежде, что на сей раз дела пойдут по-другому, может быть очень велик. Но всякий раз задайте себе вопросы: «На чем основана эта моя надежда? Не наивна ли она? С какой стати дела пойдут по-другому, если мне уже доподлинно известно, чем всё это кончается?»

И, пожалуй, самый главный вывод, который следует из подобных рекомендаций. Приготовьтесь к тому, что промахи и неудачи еще не раз произойдут в вашей жизни. Как мудро заметил австрийский композитор Арнольд Шенберг: «Не придавай слишком большого значения сегодняшним огорчениям. Завтра у тебя будут новые». Надо лишь постараться, чтобы эти огорчения не были теми же самыми, а для этого, однажды наступив на грабли, следует в дальнейшем использовать этот полезный инструмент по другому назначению.

Независимость дороже власти

Считается, что жажда власти – один из главных мотивов человеческого поведения. Однако еще много лет назад премудрый Пифагор поучал: «Научись властвовать собой, и тогда ты получишь в свое распоряжение самое выгодное предприятие и самую почетную должность».
Похоже, большинство людей предпочитают следовать именно этой доктрине, стремясь не столько властвовать над другими, сколько самостоятельно распоряжаться собой. Это продемонстрировали голландские психологи Мариус Ван Дейк и Маттис Поппе в ходе несложного эксперимента. Испытуемым предлагали сыграть в игру, имитировавшую работу биржи. Каждому назначался анонимный партнер, общение с которым осуществлялось с помощью компьютера (на самом деле безличный компьютер и выступал этим «партнером», генерируя свои действия в случайном порядке). Каждый партнер мог влиять на решения другого, ограничивая по своему усмотрению его инвестиции определенной суммой. В некоторых сериях испытуемый имел над партнером большую власть, то есть распоряжался большей суммой, в других сериях – наоборот, а иногда партнерство было равноправным. По окончании игры испытуемых спрашивали, как они хотели бы изменить свои отношения с партнером в следующей серии. Независимо от того, как складывались отношения ранее, большинство заявили, что предпочли бы меньшую степень контроля со стороны партнера, но почти никто не пожелал повысить свои резервы контроля. Оказывается, не так уж много людей мечтает о власти, зато мало кому нравится подчиняться!

Счастье – это путь, а не цель

Что нужно человеку для счастья? Психологи разных стран расспрашивали об этом множество людей и получили вполне ожидаемые ответы. «Я буду счастлив, когда… куплю просторный новый дом, женюсь, заработаю миллион, и т. д., и т. п.». То есть люди рассказывали о том, чего им нужно достичь, что приобрести, дабы почувствовать себя счастливыми. Некоторые, правда, указывали, что ощущение душевного благополучия главным образом приносит какое-то дело – любимая работа, хобби, интересный досуг, общение с близкими. Наверное, важно и то, и другое. Но что важнее?
Американские психологи Кеннон Шелдон и Соня Любомирски на протяжении нескольких месяцев фиксировали душевное состояние сотен студентов, сопоставляя его с разнообразными обстоятельствами их жизни – чем те были заняты, чего им удавалось достичь, получить. И в итоге установили: любое позитивное изменение жизненных обстоятельств (когда исполняются планы, сбываются мечты) повышает душевное благополучие, но… ненадолго!
Новые, лучшие обстоятельства жизни очень быстро становятся привычными. Если же человек занят каким-то делом, приносящим ему удовлетворение и радость, то этот источник счастья практически неисчерпаем. Вывод прост и очень поучителен: невозможно достичь счастья раз и навсегда, но оно не покидает тех, кто занят делом, к которому лежит душа.

Польза и вред оптимизма

В последние годы огромную популярность во всем мире приобрели всевозможные тренинги позитивного мышления, призванные привить людям более оптимистичный взгляд на жизнь и тем самым способствовать успехам во всех начинаниях. Идеологи этого нового направления – позитивной психологии – исходят из очевидной идеи: пессимисты, озабоченные возможными грядущими неприятностями, тем самым невольно повышают их вероятность – ведь с человеком действительно происходит то, на что он себя настраивает. К тому же пессимистический взгляд сильно сужает круг жизненных перспектив, выступая тормозом профессионального и личностного роста. Так или иначе, оптимистическая позиция явно предпочтительнее, и ее формированию надо всемерно способствовать.
Однако и тут необходимо знать меру, ибо избыток оптимизма не идет человеку на пользу. К такому выводу пришли американские исследователи М. Пьюри и Д. Робинсон из Университета Дьюка. Для оценки уровня оптимизма они избрали простой метод – просили людей высказать свой прогноз насчет продолжительности их жизни. Полученные ответы потом сопоставлялись с оценками, которые с высокой долей достоверности могут быть получены с учетом множества социальных и медицинских факторов – особенностей наследственности, образа жизни, склонности к вредным привычкам и т. п. Людей, которые рассчитывали прожить дольше, чем на то указывают объективные данные, исследователи отнесли к оптимистам. Среди них примерно 5 % составили крайние оптимисты – те, кто намеревался прожить на 20 и более лет дольше, чем на то позволяли надеяться объективные данные. Затем Пьюри и Робинсон тщательно проанализировали экономическое поведение каждого из обследованных.
Результаты в целом подтвердили гипотезу о преимуществах оптимистической позиции. В сравнении с пессимистами оптимисты больше времени и сил отдавали работе, рассчитывали на увеличение своих доходов в ближайшие годы и прилагали к этому изрядные усилия, большую часть заработанных денег инвестировали, вовремя гасили задолженности, не позволяя им накапливаться. Иными словами, вели себя в экономическом плане рассудительно и прозорливо, что позволяло им крепко стоять на ногах и рассчитывать на повышение благосостояния.
Эту благополучную картину сильно подпортили крайние оптимисты. Они, как оказалось, старались уделять работе как можно меньше времени, сберегали меньшую часть заработанных средств, а те деньги, что инвестировали, часто вкладывали в крайне рискованные проекты. К тому же почти все они были отягчены серьезными долгами, поскольку с легкостью брали кредиты и превышали лимиты расходования средств по кредитным картам, но гасить задолженности не спешили, позволяя им непомерно разрастаться. То есть в целом их экономическое поведение было неосмотрительным и недостаточно серьезным.
Обобщая полученные результаты, Пьюри и Робинсон пишут: «В наши дни многие врачи считают, что бокал красного вина может быть даже полезен для здоровья, однако ни один врач не посоветует вам пить вино литрами. С оптимизмом, похоже, происходит то же самое – в умеренных дозах он полезен, в чрезмерных может погубить. Люди, стоящие на позициях крайнего оптимизма, необъективно оценивают реальность и в силу этого ведут себя недостаточно разумно, порой просто глупо».
Поэтому, наверное, не стоит слишком увлекаться позитивным мышлением. Разумеется, позитивные установки гораздо полезнее унылого пессимизма. Однако и оптимистические иллюзии могут привести к весьма печальным результатам. Как и в большинстве иных случаев, в выигрыше оказывается тот, кто умеет найти золотую середину.

Азбука успеха

Являетесь ли вы миллиардером, премьер-министром, лауреатом международной премии? Неужели нет? А вы не задумывались – почему? По мнению английского психолога Ричарда Вайзмана из Хартфордширского университета, все дело в том, что вы унаследовали от родителей «неудачную» фамилию и не позаботились вовремя ее сменить. А какие же фамилии носят те, кому посчастливилось достичь вершин жизненного успеха?
По подсчетам Вайзмана, фамилии большинства «хозяев жизни» начинаются на первые буквы алфавита.
За всю историю США фамилии 26 президентов страны начинались на буквы из первой половины алфавита, и лишь 16 – из второй. Еще более впечатляюще выглядят 6 из 7 фамилий премьеров «Большой семерки» (на момент публикации): Берлускони, Блэр, Буш, Ширак (Сhirac), Кретьен (Сhretien), Коизуми. А вот пять самых богатых людей планеты – Билл Гейтс, Уоррен Баффет, Пол Ален, Лэрри Эллисон (Аllyson), Карл Альбрехт (публикуя свои наблюдения, Вайзман мог еще не знать, что самым богатым человеком Великобритании в 2003 г. признан бывший детдомовец со скромной русской фамилией Абрамович).
По мнению британского психолога, жизненный успех определяется суммой личных амбиций и благоприятных условий. К последним, в частности, относится постоянное стимулирование амбиций, истоки которого можно увидеть еще в школе. В английской школе издавна существует негласная традиция рассаживать детей по фамилиям в алфавитном порядке от первых парт к последним, чтобы учителю легче было ориентироваться в классе. К тому же возглавляющих список класса чаще вызывают отвечать, а какой-нибудь близорукий Циммерман оказывается «на галерке», и о нем все забывают.
(Правда, по крайней мере одному Циммерману удалось-таки пробиться. Неказистый, безголосый внук эмигранта из России Роберт Циммерман в начале 60-х почти в одночасье стал всемирной знаменитостью, буквально создав музыкальный жанр фолк-рока. Однако предварительно он взял себе псевдоним – Боб Дилан…)
По мнению Вайзмана, сидящие на передних партах вырастают более коммуникабельными и чаще становятся общественными деятелями, а обитатели задних парт страдают от заниженной самооценки.
Унижение «задних» продолжается и дальше: «передние» первыми гордо получают награды и дипломы, попадают в списки для работодателей, возглавляют списки кандидатов на выборные должности и в итоге набирают больше голосов и предпочтений – ведь на любой список люди привыкли смотреть как на выстроенный по заслугам!
Вероятно, многие Тихоновы, Ушаковы и Яковлевы, вздохнув, согласятся с этой гипотезой. Но каково Архиповым, Борисовым или Волковым, пребывающим в скромной должности на мизерном жалованье? Разве таких мало?
Вот и получается, что мистер Вайзман в своем стремлении к сенсации сам невольно поставил себя под удар критики. Еще древние говорили: «Пример – не доказательство». Да, приводимые им примеры звучат убедительно. Но разве нет примеров противоположных? Гипотеза Вайзмана, конечно, интересная. Но, что ни говори, научного доказательства она не имеет и вряд ли найдет. Как, впрочем, и другая его гипотеза насчет даты рождения удачливых людей. Обобщив обширные статистические данные, ученый пришел к выводу, что «счастливчики» рождаются преимущественно весной. Этому феномену Вайман видит вполне рациональное объяснение.
В ходе исследования было опрошено 40 тысяч человек, каждый из которых оценивал степень своей удачливости. Оказалось, что наиболее благосклонно судьба относится к тем, кто увидел свет в мае. А вот пик рождаемости «неудачников» приходится на октябрь. В целом ученые выяснили, что процент «счастливчиков» среди новорожденных начинает расти весной и достигает своего максимума в мае. Осенью же этот показатель снова снижается.
Как отмечает Ричард Вайзман, этот феномен частично объясняется тем, что у родившихся в мае детей первые месяцы жизни приходятся на благоприятный летний сезон. А вот октябрьских малышей сразу ожидает суровая зима.
Вайзман утверждает, что его подход не имеет ничего общего с астрологией, но определенные ассоциации, согласитесь, возникают. Из всех подобных наблюдений следует печальный вывод: коли ты родился в «неудачную» пору, да еще и унаследовал «неправильную» фамилию, приходится оставить всякую надежду на успех…
Независимые психологи отмечают: такая закономерность действительно существует. Дата рождения, имя и фамилия, пальцевые узоры и прочие «необъяснимые» феномены влияют на нашу судьбу, но… только для тех, кто в это верит. С человеком удивительным образом происходит именно то, на что он внутренне, психологически себя настраивает. Когда с трепетом ждешь неприятностей, они обязательно случаются. И наоборот, если человек верит, что благоприятная примета посулила ему удачу, – какая-то, пусть маленькая, радость не замедлит появиться. Просто окружающий мир смотрит на нас так же, как мы на него. Когда ты открыт добру и свету, ты их обязательно встретишь. Если смотришь на мир исподлобья, с затаенным страхом, – считай, что уже заслужил свою роль жертвы. Замечено: любая беда подобна трусливому хулигану – нападает на того, кто перед ней трепещет, и отступает перед тем, кто готов дать отпор.
Впрочем, на это указывает и сам английский психолог. Не стоит падать духом, если ваш день рождения приходится на «несчастливое» время года. По мнению Вайзмана, те, кто родился зимой, имеют возможность самостоятельно улучшить показатели своей удачливости, если будут более оптимистичными и не упустят те шансы, которые им выпадают. И это, наверное, самый правильный его вывод.

Бремя успеха

Сотни психологических руководств написаны о том, как преодолевать жизненные невзгоды, как правильно реагировать на поражения и неудачи. Однако оказывается, что удача и успех тоже могут оказаться непосильным бременем – некоторые люди не умеют воспользоваться их плодами, не верят в свой успех, избегают новых возможностей, которые он открывает. Что же это за люди, что им мешает преуспеть?
Канадский психолог Джейсон Плакс пишет: «Люди склонны считать, что они умеют хорошо предвидеть, каких результатов им удастся добиться. И когда реальный результат не соответствует их ожиданиям, они порой бывают обескуражены, даже если результат объективно очень хорош». Если сам человек верит, что способен превзойти свой нынешний уровень достижений, успех его окрыляет. Если же он считает свои способности неизменными, то неожиданный успех вызывает у него недоверие и опаску. Кстати, и ту и другую особенность легко выявить с помощью специального вопросника, что Плакс и проделал с большой группой испытуемых. Всем им затем предлагалось решать задачи наподобие интеллектуального теста и сообщалось, что результат очень высокий. Впрочем, его якобы можно еще повысить за счет специальных приложенных упражнений, после которых тест проводился снова. Те, кто верил в возможность повышения своих способностей, справились со вторым тестом по крайней мере не хуже, чем с первым. Остальные показали худшие результаты – их первоначальный «успех» озадачил и вызвал тревогу. Эти данные подтверждают правоту старого афоризма: «Если вы верите в свои силы или если не верите – в любом случае вы, скорее всего, правы».

УМА ПАЛАТА

Закат эры IQ?

«Сразу же хочу сказать следующее: быть дураком – это вам не шоколад жевать». Такими словами начинается роман Уинстона Грума «Форрест Гамп», более известный у нас своей блестящей экранизацией с Томом Хэнксом в главной роли. На родине этот фильм про «американского Иванушку-дурачка» был удостоен высших наград киноакадемии.
Большинство из нас в отличие от придурковатого Форреста, чей коэффициент интеллекта (IQ) составлял всего 75 баллов (что значительно ниже средней нормы), никогда не согласится признать себя недостаточно умным. Хотя в наших краях мало кто знает свой IQ (и даже вообще что это такое), мы убеждены, что умом наделены в достаточной мере. Вообще, похоже, ничто в мире не распределено между людьми так справедливо, как умственные способности – каждый доволен тем, что имеет. Для большинства людей собственный ум выступает эталоном; остальные – либо умные (то есть такие же умные, как я сам), либо глупые (глупее меня). Еще бывают, конечно, высоколобые умники в профессорском звании, но они, скорее всего, «шибко умные», то есть, по большому счету, тоже дураки.
Наверное, настоящий ум и начинается с той точки отсчета, когда человек готов признать себя не самым умным на этом свете. Огромной популярностью во всем мире пользуются руководства типа «Отточите свой интеллект», «Как вырастить из ребенка гения» и т. п. Не говоря уже про бесчисленные сборники тестов, якобы позволяющих оценить уровень своего интеллекта. Еще бы – многим хочется узнать, что их способности весьма высоки (в невысокий балл верится неохотно). При этом мы почти не задаемся вопросами – что же скрывается за тестовыми баллами, что на самом деле измеряет пресловутый IQ и вообще – что такое человеческий ум?
Дискуссия о природе ума на Западе приняла поистине ожесточенные формы в 60—70-е годы ХХ века в связи с подъемом общественного движения за гражданские права. Это движение достигло заметных успехов в плане либерализации и демократизации общественной жизни. В частности, был положен конец некоторым злоупотреблениям в области социальной селекции, основанным на манипулировании тестовыми баллами. Но, как бывает в подобных случаях, слишком далеко оттянутый маятник резко качнулся в обратную сторону. Неоправданная абсолютизация тестовых баллов сменилась столь же мало оправданной их недооценкой. Рассуждения на тему интеллектуальных различий вышли из моды, хуже того – стали чреваты обвинениями в консерватизме, расизме и прочих грехах. Одного намека на то, что люди бывают умные, очень умные и, мягко говоря, не очень, стало достаточно, чтобы вызвать бурю негодования (понятно чьего). Лет на пятнадцать само понятие IQ почти исчезло из научных публикаций подобно сексуальной проблематике в Викторианскую эпоху. Но, как и в последнем примере, замалчивание объективно существующей проблемы чревато накоплением взрывной энергии, рано или поздно прорывающейся новым всплеском ожесточенной полемики. Что мы и наблюдаем в последние несколько лет, когда проблема IQ снова привлекла к себе повышенное внимание и стала предметом сотен научных и публицистических работ. Судя по этим публикациям, на коэффициенте интеллекта рано ставить крест, однако его роль в наступившем столетии, похоже, уже не та, что в минувшем.
Одним из факторов, стимулировавших новый виток полемики, стала огромная популярность в конце ХХ века нескольких художественных произведений, затрагивающих проблему ума. Одно из самых ярких – уже упоминавшийся «Форрест Гамп». Пафос этого гуманистического по своей сути произведения весьма прозрачен – каждый человек достоин человеческого отношения, невзирая на его индивидуально-психологические особенности, в том числе и уровень интеллекта. Более того – даже умственно отсталый (а к таковым объективно и должен быть причислен бедняга Форрест) может быть по-своему славным человеком. Однако наиболее интересной (в том числе и с психологической точки зрения) в романе и фильме оказалась другая идея. Развитие сюжета строится на том, как простота и непосредственность мироощущения олигофрена помогают ему подняться к вершинам, стать национальным героем и сказочно разбогатеть. То, к чему многие безуспешно стремятся, напрягая свой немалый ум, оказывается достижимо для ума недалекого – вероятно, именно в силу его простоты и бесхитростности, а также каких-то иных качеств, с умом вряд ли связанных.
Создается впечатление, что на рубеже веков особое внимание к проблеме интеллекта было вызвано событием мирового масштаба – избранием, а затем и переизбранием на пост президента США Джорджа Буша-младшего – человека, мягко скажем, сомнительных умственных достоинств. Едва ли не каждое его публичное заявление пополняет коллекцию «бушизмов» – примеров вопиющей некомпетентности, косноязычия и скудоумия. Казалось бы, столь малоинтеллектуальный правитель неизбежно должен привести страну к катастрофе. Этого, однако, не происходит – баланс позитива и негатива в жизни страны сохраняется на привычном и вполне приемлемом уровне. Более того, общая удовлетворенность американского электората деятельностью своего президента привела к его успешному переизбранию, причем в состязании с оппонентом явно более высокого интеллектуального уровня. Не означает ли это, что даже для такого ответственного дела, как управление сверхдержавой, не требуется большого ума (по крайней мере, в традиционном понимании), и «умники» тут даже проигрывают «простакам»?
Правда, наиболее интеллектуальная часть американского общества не скрывает разочарования в президенте, что заставило его сильно поволноваться на перевыборах. Но интеллектуалы повсюду численно проигрывают «простым парням», так что именно последние решают исход демократических процедур. Но в подлинно демократическом обществе оппозицию не лишают голоса, и в современной Америке звучит он вызывающе громко. В частности, по поводу президентского ума.
Несколько лет назад в мировую печать просочились сенсационные данные об IQ американского президента. Оказалось, что согласно научным данным глава великой державы не только не блещет умом, но и уступает в этом отношении среднестатистическому американцу – при нормативном показателе IQ = 100 коэффициент мистера Буша не превышает 91.
В растиражированной публикации давалась ссылка на исследования психологов (поименно, правда, не названных) из Института Ловенстейна в городе Скрэнтон, штат Пенсильвания. Указывалось, правда, что IQ президента вычислен ими не в результате непосредственного тестирования, а косвенным методом – по системе оценки интеллекта Свенсона-Крейна, предусматривающей анализ поведения и устных высказываний.
Практически незамеченным прессой оказалось опровержение этой псевдосенсации. Дотошные журналисты попытались разобраться в сути системы Свенсона-Крейна и с недоумением обнаружили, что никто из авторитетных специалистов в области психодиагностики о ней слыхом не слыхивал. Кроме того, выяснилось, что в городе Скрэнтоне никакого Института Ловенстейна нет и в помине. Иными словами, в прессу была запущена банальная «утка», причем самого низкого пошиба.
Статья на эту тему была названа в традиционном журналистском духе «Буш остался совсем без IQ». Заканчивалась она словами: «Пожалуй, придется Бушу все-таки принародно пройти трудные испытания по проверке своего интеллекта».
Увы, и тут налицо еще один газетный перегиб. На самом деле IQ американского президента тайны не составляет, о чем еще в 2003 году поведал известный специалист по интеллекту Роберт Стернберг, бывший в ту пору президентом Американской психологической ассоциации. Согласно опубликованным им данным (в достоверности которых не приходится сомневаться), нынешний президент США при поступлении в колледж набрал по тесту SAT 566 баллов при среднем значении в 500 баллов и стандартном отклонении в 100 баллов, что в пересчете на коэффициент интеллекта составляет приблизительно 110 баллов.
Этот результат хотя и выше среднего, но далеко не блестящий – он означает, что каждый пятый взрослый американец своим IQ превосходит президента. Но и о скудоумии мистера Буша вопрос все-таки не встает. Скорее можно заподозрить в коварстве его имиджмейкеров, сделавших выигрышную ставку на предпочтения электорального большинства. (Подобное явление можно наблюдать и в нашей стране, где на политическом небосклоне уже много лет сияет звезда одиозного деятеля – его имя нет нужды лишний раз называть, – явно весьма неглупого, но стремящегося привлечь к себе внимание эпатажными и даже просто идиотскими поступками и суждениями.) Так или иначе, приходится признать, что американский президент вовсе не глупец, хотя звезд с неба не хватает. Иными словами, для большинства «простых» американцев он свой человек, «такой же, как ты и я». Факт показательный во многих отношениях!
А что же умники? Неужели они сдали свои лидирующие позиции, которые к тому же занимали неоправданно?
С давних пор высокий IQ было принято считать залогом всяческих успехов, причем научные подтверждения этой закономерности вроде бы имелись достаточные.
Классическим считается лонгитюдное исследование, осуществлявшееся с начала 20-х годов в США. В этом исследовании, проведенном с американским размахом, создатель теста Стэнфорда – Бине Л. Термен и его сотрудники отобрали из более чем 150 тысяч школьников около полутора тысяч детей, показавших наиболее высокие результаты по тестам интеллекта (IQ свыше 136). Затем на протяжении 60 лет были четырежды произведены контрольные замеры жизненных успехов, которых добились высокоинтеллектуальные дети.
Выяснилось, что практически все члены выборки Термена добились высокого социального статуса. Все без исключения успешно окончили школу, а две трети – и университет. По числу ученых степеней, опубликованных книг и зарегистрированных патентов группа Термена в 30 раз превысила уровень контрольной выборки. Кстати, и доход среди членов группы был в четыре раза выше среднего по США.
Любопытное обстоятельство, однако, заключается в следующем. Ни один из обследуемых не проявил исключительного таланта в области науки или искусства, не создал ничего, что можно было бы оценить как значительный вклад в мировую культуру. В то же время был обнаружен один ребенок, который несколько не дотянул до требовавшихся в исследовании Термена 136 баллов, однако в последующей жизни достиг того, чего не удалось никому из избранных, – стал лауреатом Нобелевской премии.
Вообще, что касается IQ нобелевских лауреатов, то он, оказывается, отнюдь не запредельно высок и составляет в среднем 136 баллов. (Понятно, что «в среднем» означает, что кто-то из лауреатов этот уровень превосходит, но кто-то до него и не дотягивает.) Да, действительно, это весьма высокий уровень, отличающий не более 1 % населения. Но ведь даже 1 % в масштабах планеты – это миллионы людей. Многие ли из них снискали известность своими достижениями?!
Психологи утверждают, что IQ великого Эйнштейна был равен 200 баллам. Людей с таким интеллектом во всем мире – единицы. Но кто из них сравнился с Эйнштейном?
В 1946 году в США создали общество с загадочным названием «Менса» (по-латыни mensa означает «стол»). Впоследствии оно стало международным и к настоящему времени объединяет около 100 тысяч людей из сотни стран. Членом этого общества может стать любой человек, обладающий высоким IQ. Недавно был опубликован список десяти «самых высокоинтеллектуальных» членов этого клуба. И что же? Единственным широко известным за пределами узких кругов из этого списка оказался писатель-фантаст Айзек Азимов.
В Книге рекордов Гиннесса самый высокий IQ – 228 (!) – зафиксирован в 1989 году у десятилетней американки Мэрилин Во Саван. Сейчас она журналистка, входит в вышеназванный «топ» Mensa International. И всё. Больше никаких супердостижений. Второе место в мире по коэффициенту интеллекта занимает и вовсе безвестная домохозяйка из Бразилии.
Недавно в прессе промелькнуло сообщение о болгарке Даниэле Семидчиевой, чей IQ равен эйнштейновскому и составляет 200 баллов. За свою жизнь Семидчиева получила пять магистерских степеней в различных областях знания. Сегодня одна из самых умных женщин планеты (по рейтингу того же общества «Менса»), мать троих детей, пребывает в статусе домохозяйки – потенциальных работодателей столь экзотический пункт в ее резюме, как высочайший IQ, похоже, не столько привлекает, сколько отпугивает. Впрочем, по словам Семидчиевой, даже в те времена, когда у нее была работа, самая большая зарплата, которую она получала, не превышала 150 долларов в месяц. От безысходности магистр пяти наук подумывает податься в уборщицы.
Создается впечатление, что судьбу интеллектуалов точнее всего описывает классическая формула – «горе от ума». Для исполнения рутинных трудовых процедур их ум избыточен. Но, оказывается, и для лидерских позиций он тоже не требуется. И к чему тогда, спрашивается, все хлопоты о повышении интеллекта, развитии умственных способностей?
В публицистике всё чаще раздаются суждения о том, что само понятие IQ себя дискредитировало и должно быть за ненадобностью списано в архив. Доля истины в таких суждениях есть, но небольшая. Действительно, идея измерения интеллекта, возникшая сто лет назад в условиях элитарного индустриального общества, перестала соответствовать реалиям изменившегося мира в постиндустриальную эпоху. Так, на протяжении тысячелетий важнейшим достоинством почиталась физическая сила – выживали и преуспевали в буквальном смысле слова сильнейшие. С развитием цивилизации роль мускулов отступила на второй план – основным двигателем как индивидуального, так и общественного прогресса стал развитый мозг, а не бицепс. Физическая сила осталась достоинством воинов и атлетов. Правда, и обыватель бывает не прочь мускулы накачать – фитнес-центры не пустуют; но для него это скорее хобби, чем инструмент выживания.
В наши дни происходит нечто подобное – но уже в отношении ума. Он остался достоинством определенной прослойки – желательным, но не обязательным для всех остальных. В обществе потребления развитый ум перестал быть необходимым условием успеха, уступив место всё более популярным понятиям социального, эмоционального, практического интеллекта (проще говоря – житейской смекалки).
Но в том-то все и дело, что общество потребления, похоже, уже достигло потолка своего развития, за которым начинается период неизбежной стагнации и упадка. Настораживающие симптомы этого встречаются на каждом шагу. Один из них – тотальная деинтеллектуализация общественной и культурной жизни. Но перспективы деинтеллектуализированного общества плачевны. Сказано: «Где недостает ума, там недостает всего». Пока общество потребления отказывается воспринимать эту истину, но рано или поздно столкнется с ее актуальностью.
В наших краях считается недостойным оставаться в стороне от мировых тенденций. Что касается оценки ума, то тут мудрость как раз проявилась бы в том, чтобы не следовать безоглядно явно деструктивным тенденциям, а прозорливо предвосхитить их неизбежную смену. Ибо светлую голову ничем заменить нельзя. Это слова академика Аганбегяна. Нашего соотечественника, между прочим!

Каждому – по способностям?

«Если ты такой умный – то почему такой бедный?» В наши дни этим издевательским вопросом преуспевшие «новые русские» любят уязвлять обнищавших интеллигентов. Те как умеют оправдываются – мол, благосостояние с умом никак не связано, и не надо смешивать столь разные вещи. Аргумент, признаться, не очень убедительный, а недавние открытия психологов, похоже, дискредитируют его окончательно. Если верить публикации в одном из ноябрьских номеров лондонской «Таймс», ум и благосостояние коррелируют очень тесно – по крайней мере, в национальных масштабах.
Вокруг IQ – численного показателя ума, изобретенного Вильямом Штерном в 1912 году, – на протяжении всего ХХ века шли оживленные дебаты. К концу века полемика настолько накалилась, что стало уже казаться: такое спорное и уязвимое понятие вряд ли будет унаследовано веком грядущим.
Накал дискуссии вполне понятен. IQ – достаточно объективный показатель, который в каждом индивидуальном случае может быть измерен вполне доступными средствами. В середине 50-х стараниями Ганса Айзенка процедура тестирования была адаптирована настолько, что стала доступна любой домохозяйке. Но не каждой домохозяйке это понравилось. А кому, скажите, приятно узнать, что он звезд с неба не хватает? По убеждению каждого человека, уж чего-чего, а ума у него достаточно. И если какой-то тест заставляет в этом усомниться, то легче усомниться в надежности самого теста. Особое негодование вызвало тестирование в школах. Разве какой-нибудь родитель согласится, что его ребенок хоть в каком-то отношении, а особенно в плане умственных способностей, отстает от других детей! Гнев одного такого родителя, квартировавшего в Кремле, и вовсе вылился в полувековой запрет тестирования на 1/6 части суши.
Срабатывает и обратный механизм – те, кого результат тестирования порадовал, настаивают на его достоверности.
В последней четверти ХХ века в качестве примирительной альтернативы было выдвинуто несколько гипотез, согласно которым интеллект – многогранное явление, а IQ отражает его довольно односторонне. Иными словами, человек с невысоким IQ не обязательно глуп, а может быть по-своему и очень умен.
В начале нового века масла в огонь подлили новые данные, опубликованные в «Таймс». Похоже, понятие IQ рано списывать в архив. По крайней мере, широкомасштабный статистический анализ с использованием этого показателя продолжает наводить на серьезные размышления.
Согласно результатам исследования, целью которого было определение IQ в различных частях света, благосостояние государства тесно связано со средним уровнем IQ его населения. Изучение данных, полученных в шестидесяти странах, показало четкую взаимосвязь между интеллектуальными способностями нации и валовым внутренним продуктом государства.
Ричард Линн, профессор психологии Ольстерского университета (Северная Ирландия), и Тату Ванханен, профессор политологии университета города Тампере (Финляндия), проводили свои исследования на основе репрезентативной выборки среди населения разных стран. Они обнаружили, что страны тихоокеанского региона имеют наибольшие интеллектуальные показатели: средний уровень IQ жителей Японии, Южной Кореи, Тайваня, Китая, Гонконга и Сингапура составляет в среднем 105 баллов.
На следующем месте оказалось население Европы, Соединенных Штатов, Канады, Австралии и Новой Зеландии – средний уровень IQ равен 100. В Южной Азии, Северной Африке и большинстве стран Латинской Америки IQ составил в среднем 85, а в странах Африки, располагающихся южнее пустыни Сахары и в странах Карибского бассейна, – около 70.
Основываясь на международных критериях оценки экономических показателей, исследователи пришли к выводу, что разница в благосостоянии различных государств на 58 % может быть объяснена разными уровнями интеллекта их граждан. Каждый балл выше 70 равен примерно пятистам фунтам стерлингов ВВП на душу населения. Как говорится в докладе, люди с более высоким IQ могут приобретать более сложные навыки и производить товары и услуги, наиболее востребованные на международном рынке.
Также отмечается, что в странах с более высоким IQ более вероятно развитие эффективных инфраструктур (транспорт, связь и др.), а также более вероятно появление политических лидеров, способных умело руководить экономикой своих стран.
Отклонения от общей тенденции могут быть объяснены политическими или экономическими факторами: например, такие страны, как Китай, Россия, государства Восточной Европы, обладающие высоким средним уровнем IQ (около 100), но низким доходом на душу населения, зачастую имеют социалистическую историю. А в социалистических системах не существовало взаимозависимости между навыками и благосостоянием государства, убеждены авторы доклада.
Другие отклонения могут быть объяснены природными ресурсами: например, нефть в странах Персидского залива, алмазы в Ботсване или благоприятный для туризма климат на Бермудских островах позволяют этим странам иметь более высокий ВВП, чем другим государствам с аналогичными уровнями IQ.
«Некоторые критики могут предположить, что мы путаем причину со следствием и что в более богатых странах IQ выше из-за более высокого состояния здравоохранения, образования и так далее. Однако мы так не думаем. Умственные способности – это крупнейший самостоятельный фактор, влияющий на благосостояние нации. А затем круг замыкается, и благосостояние начинает добавлять дополнительные пункты к IQ».
А вот психолог Оливер Джеймс считает, что IQ отводится слишком большая роль в объективной оценке умственных способностей. «Авторы путают IQ с образованием. Если в стране имеется хорошая система образования, то ее экономика будет выигрывать от этого. А хорошее образование обычно и существует в богатых странах».
Однако насчет высокого уровня образования, который якобы отличает развитые страны, возникают серьезные сомнения. Действительно, учебных заведений класса Итона и Харроу в тропической Африке не найдешь. Но и там, где они существуют, они представляют собой явления «штучные», элитарные и не делают погоду на фоне упадка массовой общеобразовательной школы. А этот упадок – вовсе не антизападная идеологемма, а объективное явление, которое вынуждены признавать западноевропейские и американские эксперты.
Вот, например, показательная цитата из книги Дуэйна и Сидни Шульц «Психология и работа», недавно переведенной в нашей стране.
Около 25 миллионов американцев  [в другом разделе книги упоминается еще более ужасающая цифра – 40 миллионов. – С.С. ] старше 17 лет практически неграмотны, т. е. они настолько плохо владеют навыками чтения и письменной речи, что не в состоянии заполнить анкеты поступающих на работу. Они не знают и арифметики. Результаты одного исследования, проведенного с участием группы американцев в возрасте от 21 до 25 лет, свидетельствуют о том, что только 34 % белых, 20 % испанцев и 8 % афроамериканцев правильно назвали сумму сдачи, которая должна быть получена при расчете по ресторанному чеку, включавшему две позиции. 
Работодатели считают, что становится все труднее найти работников, обладающих базовыми знаниями, необходимыми для овладения многими не слишком сложными специальностями. 
Чтобы отобрать 2000 человек, способных научиться выполнять работу, не требующую даже среднего образования, телекоммуникационной компании, расположенной на северо-востоке США, пришлось проинтервьюировать и протестировать 90 000 заявителей… 
И после этого еще кто-то будет ссылаться на опыт «цивилизованных стран», который нам, отсталым, якобы следует заимствовать! На самом деле этот опыт состоит в полной дискредитации знаний и дисциплины – того, на чем испокон века держалась нормальная школа и от чего и мы теперь, приплясывая под заморскую дудку, готовы отказаться в пользу неких псевдогуманистических псевдоценностей.
На самом деле суть поднятой проблемы еще много лет назад сформулировал в своем афоризме Людвиг Фейербах: «Где нет простора для проявления способности, там нет и способности». Вероятно – и об этом, в частности, свидетельствуют данные по России и Восточной Европе, – следует сопоставлять благосостояние не со средним уровнем ума, а со всем спектром политических и социально-экономических условий, которые способствуют либо препятствуют интеллектуальным достижениям. Истина состоит в том, что на Западе вопреки слащавым популистским декларациям ум все-таки востребован и его проявления достойно вознаграждаются. Умных больше там, где быть умным почетно и выгодно. Глобальные миграционные процессы свидетельствуют о том же (не говоря уже о том, что повышают интеллектуальный потенциал «цивилизованных» стран).
«Что толку быть умным там, где этим не заработаешь ничего, кроме насмешек?» – обычное рассуждение в очередях за западными визами. Хочется верить, что когда-нибудь основания для таких разговоров иссякнут вместе с очередями.

Хорошая семья поможет поумнеть

Принято считать, что обедненные условия развития в раннем возрасте оказывают крайне негативное и, что самое удручающее, необратимое воздействие на становление личности и интеллекта. Однако если факт негативного влияния подтвержден бесчисленными примерами и сомнений почти не вызывает, то безнадежный прогноз кажется далеко не бесспорным. По крайней мере, в свете недавних исследований, выполненных группой французских ученых под руководством Мишеля Дайме. Ученые на протяжении ряда лет обследовали 65 детей, крайне депривированных в раннем возрасте, которые были усыновлены приемными родителями в возрасте 4–6 лет. Средний IQ детей на момент усыновления не превышал 85. Тестирование, которое неоднократно проводилось впоследствии вплоть до старшего подросткового возраста, продемонстрировало значительное возрастание IQ. Характерно, что индивидуальные различия тут оказались тесно взаимосвязаны с социоэкономическим уровнем приемной семьи – чем выше был достаток и уровень образования приемных родителей, тем очевиднее возрастал уровень интеллектуального развития усыновленных детей.
Казалось бы, полученные данные убедительно свидетельствуют о решающем влиянии социальных условий на умственное развитие. Однако американский психолог Линда Готфредсон, сторонница теории врожденных способностей, склонна иначе интерпретировать полученные данные. По ее мнению, депривация в раннем детстве блокировала проявление детьми их подлинных способностей, а помещение в благоприятные условия способствовало не росту интеллекта, а всего лишь его адекватному проявлению.
В этом бесконечном споре вряд ли скоро будет поставлена точка. Однако очевидно, что влияние условий семейного воспитания на умственное развитие ребенка трудно переоценить.

Плохая новость для близнецов

Быть близнецом – нелегкая доля. Практически всем, даже местом в утробе матери, приходится делиться с братом или сестрой. Как это сказывается на психическом развитии? Увы, не очень благоприятно. Так, по крайней мере, можно заключить по результатам исследования шотландских ученых из Университета Абердина. Ими были проанализированы данные давнего обследования 9832 одиночно рожденных детей и 236 близнецов, родившихся в Абердине в 1950–1956 годах. Все эти люди, ныне уже немолодые, в детстве были участниками лонгитюдного исследования умственного развития. В наши дни ученые попытались по-новому сопоставить всевозможные факторы, выявленные почти полвека назад. Прежде всего отслеживался уровень развития интеллекта (выявляемый тестами IQ), а также возраст матери при рождении ребенка, вес новорожденных, продолжительность беременности, социально-экономический статус семьи, наличие братьев и сестер.
В ходе анализа ученые обратили внимание на ранее не учтенные факторы. В случаях близнецов гораздо чаще, чем в выборке в целом, имело место преждевременное рождение, то есть многие близнецы появлялись на свет недоношенными. Что же касается умственного развития, то IQ близнецов был в среднем несколько ниже, чем по выборке в целом. Даже при наличии в семье других детей, единично рожденных, близнецы отставали от них в среднем на 5–6 баллов IQ, причем этот факт, оказалось, никак невозможно увязать ни с общим количеством детей в семье, ни с порядком их рождения, ни с социально-экономическим статусом.
Исследователи полагают, что выявленная ими закономерность (нелишне подчеркнуть – среднестатистическая!) может быть объяснена особенностями внутриутробного развития близнецов. Организм матери просто не способен обеспечить двум плодам столь же благоприятные условия созревания, как одному. Этим объясняются, в частности, и довольно частые случаи преждевременного рождения близнецов. В современных условиях, когда активно используются медицинские препараты, предотвращающие недоношенность, выявленная закономерность должна, в принципе, сойти на нет. Верно ли это, покажут будущие исследования.

Сообразительные живут дольше

Тугодумы имеют меньше шансов дожить до преклонного возраста. К такому выводу пришли психологи под руководством доктора Б. Шипли из Эдинбургского университета. Они проанализировали данные тестирования, которому подверглись в 1984–1988 годах 6424 британца в ходе общенационального обследования, и сопоставили результаты с продолжительностью их жизни. В ходе тестирования, в частности, выяснялось время реакции и скорость протекания мыслительных процессов (например, припоминания) – то, что в обыденной речи принято называть сообразительностью. Среди умерших за последующие два десятилетия большинство составили те, чьи показатели сообразительности были ниже средних. Исследователи склонны объяснять выявленную закономерность тем, что чем умнее человек, тем внимательнее он относится к собственному здоровью. Немаловажно и то, что быстрая реакция страхует от всевозможных несчастных случаев. Результатами исследования уже заинтересовались страховые компании – не исключено, что в будущем для страхования жизни потребуются не только медицинские свидетельства, но и данные психологического тестирования.

Умным волнение обходится дороже

Американский психолог Шин Бейлок из Университета Майами и группа ученых под ее руководством обнаружили, что люди с хорошей памятью и быстрой реакцией, что обычно позволяет им демонстрировать интеллектуальное превосходство, «раскисают» под давлением обстоятельств, в частности, хуже решают задачи на экзаменах, чем в свободной обстановке.
Проведенное американцами исследование ставит под сомнение возможность специальных тестов для проверки умственных способностей и IQ действительно оценивать потенциал человека. В стрессовых ситуациях такая проверка не выявит реальных возможностей принимаемого на работу сотрудника или абитуриента.
Рабочая память, также известная как кратковременная, отвечает за информацию, которая относится к текущей работе и способствует решению задачи. Она позволяет помнить и восстанавливать самые ранние шаги таких длинных задач, как математические преобразования. Группа Шин Бейлок установила, что, когда окружающая обстановка усложняется, значительную часть краткосрочной памяти заполняют мысли типа «а справлюсь ли я», «нужно непременно сосредоточиться» и т. д. Они попросту занимают место, которое предназначено собственно решению задачи. Особенно интересно, что у тех, у кого объем краткосрочной памяти действительно невелик, – ничего подобного, как правило, не испытывают.
Бейлок провела множество тестов с большой группой студентов, чтобы разделить их на две части – с большим и маленьким объемом краткосрочной памяти. После чего всем им раздали математические задачи. Как и следовало ожидать, студенты с большим размером оперативной памяти справились с задачей быстрее и существенно лучше своих оппонентов.
Однако после ужесточения внешних условий (студентам сказали, что их работа – часть важной командной миссии, что каждый ответствен за общий результат, что за верное решение вся команда получит наличные и что их работу будут оценивать профессора) показатели группы с большой краткосрочной памятью сразу упали до уровня менее «умных» соперников, которых стресс, как оказалось, не затронул.

Неужели в отпуске глупеют?

Все мы стремимся в отпуск, чтобы восстановить подрастраченные силы – физические и душевные, ну и, разумеется, интеллектуальные. Нередко приходится слышать: «Голова совсем не соображает – пора в отпуск». По мнению немецкого психолога Зигфрида Лерла, это опасное заблуждение. Так, по крайней мере, явствует из недавно обнародованного им сенсационного открытия.
Доктор Лерл, профессор медицинской психологии в г. Эрланген, много лет изучает проблему умственных способностей. Для их оценки на Западе, а в последние годы и у нас, используется интеллектуальный коэффициент, или IQ.
У большинства людей этот коэффициент равен примерно 100 баллам; IQ свыше 120 свидетельствует о высокой одаренности, ниже 80 – об умственной отсталости.
Принято считать, что интеллектуальный коэффициент взрослого человека – это относительно стабильный показатель. Иногда, правда, может наблюдаться некоторое его снижение (на несколько баллов) в силу разных причин, в первую очередь – усталости.
Доктор Лерл, напротив, утверждает: люди глупеют в результате отдыха. Ученый измерил IQ нескольких десятков добровольных испытуемых перед их уходом в отпуск, а затем – по возвращении из отпуска. Оказалось: три недели безделья снижают интеллектуальный коэффициент в среднем на 20 баллов.
По мнению психолога, длительное расслабление и отказ от интеллектуальной деятельности приводят к утрате навыков концентрации, снижению способности находить решения проблем. Он советует отпускникам не «отключаться» всецело, а уделять хотя бы некоторое время играм, требующим умственного напряжения, таким, как шахматы или бридж. Но самое лучшее – специальные упражнения для тренировки мозга.
Впрочем, тут-то, похоже, и таится секрет «сенсационного» открытия. Дело в том, что доктор Лерл успешно совмещает амплуа ученого и бизнесмена. Он является президентом Ассоциации тренировки мозга, автором соответствующих упражнений и ведущим специальных тренингов. Трудно сказать, как новые данные повлияют на поведение миллионов отпускников, однако клиентура предприимчивого психолога увеличилась изрядно.

Хотите поумнеть? Просто поверьте, что это возможно!

Споры о том, можно ли повысить умственные способности человека, не стихают в научном мире уже много лет. Одни ученые убеждены, что умом – большим или не очень – каждый человек наделен от природы, и никакими усилиями его не прибавить. Другие настаивают, что при правильном обучении и воспитании из любого младенца можно вырастить Спинозу. И те, и другие приводят по-своему убедительные доводы. А какой точки зрения по этому вопросу придерживаетесь вы? Вопрос этот, оказывается, далеко не праздный – от ответа на него отчасти и зависят успехи в умственной деятельности.
Психологи из Колумбийского университета (США) на протяжении 2 лет наблюдали выборку учащихся средней школы в количестве 373 человек. В начале исследования все ребята демонстрировали примерно одинаковые успехи в освоении математики. Выявленное между ними различие состояло в том, что одни, по данным опроса, считали умственные способности неизменными, а другие верили в возможность их улучшения. По прошествии двух лет вторые заметно превзошли своих скептически настроенных сверстников в математике, хотя и те, и другие, повторим, начинали с одного уровня.
В другом исследовании, проведенном в Стэнфордском университете, большая группа школьников, не справлявшихся с программой по математике, была направлена на специальные дополнительные занятия. Но одной подгруппе, помимо разъяснения задач, также рассказывали о новейших теориях, касающихся огромных возможностей человеческого мозга и развития умственных способностей. В другой подгруппе дополнительными уроками по математике дело и ограничилось. Во второй подгруппе заметных улучшений почти не произошло, а первая поголовно преодолела свое отставание.

СРЕДИ ЛЮДЕЙ

Что в имени тебе моем?

Предание гласит, что легендарный Александр Македонский знал в лицо и по имени всех солдат своей 30-тысячной армии. И эта была в то время самая боеспособная армия – ведь каждый солдат был уверен, что полководец в своих великих замыслах полагается и лично на него.
Никто из нас не обладает уникальной способностью античного стратега. Хуже того – по данным психологов, почти каждый второй человек испытывает затруднения при запоминании лиц и имен. А это порой осложняет отношения, причем даже серьезнее, чем это может показаться на первый взгляд.
Еще Дейл Карнеги, большой знаток человеческой натуры, заметил: «Имя человека – самый важный и самый сладостный для него звук на любом языке». Свое имя и собственную личность человек воспринимает нераздельно, поэтому произнесение имени для любого из нас – знак внимания к нашей личности. Когда собеседник произносит ваше имя, вы в глубине души испытываете безотчетное удовлетворение – ведь вас выделили из безликой толпы, отметили вашу индивидуальность. (Кстати, обратите внимание: чем чаще собеседник обращается к вам по имени, тем более он, по наблюдениям психологов, к вам расположен, заинтересован в общении; и напротив – если в разговоре ваше имя ни разу не прозвучало, добрые отношения еще только предстоит налаживать.)
Понятна простая рекомендация Карнеги – называя человека по имени, легче добиться отклика, наладить отношения в позитивном стиле.
Зато такая, казалось бы, мелкая и простительная неловкость, когда имя или отчество произносятся неправильно, на самом деле почти любого уязвляет. Ведь это сигнал противоположного свойства – знак невнимания к вашей персоне. Собеседник даже не позаботился запомнить, как вас зовут, значит, не придает серьезного значения вашим отношениям, да и вас самого вряд ли принимает всерьез. (Тут, бывает, доходит и до печальных курьезов. Писатель Сергей Довлатов вспоминал, как он умудрился сильно обидеть некоего Льва Захаровича, назвав того Львом Абрамовичем. «Отчество мое ты запомнить не удосужился, а то, что я – еврей, запомнил!»)
Большинство современных деловых людей имеют широкий круг контактов, постоянно пополняющийся новыми знакомствами. И нередко эти контакты складываются не лучшим образом – по необъяснимым, казалось бы, причинам. На самом деле не последняя из этих причин – скверная память на лица и имена.
Тем, кто страдает этой огорчительной особенностью, свою профессиональную помощь предложил британский психолог Тони Бьюзен. Он разработал систему простых рекомендаций, которую назвал «Метод социального этикета». Вот ее основные положения.
• Если вам предстоит новое знакомство, задайте себе мысленную установку на успех в этой ситуации. Забыть или перепутать чье-то имя случалось каждому, но это еще не повод упрекать себя в скверной памяти. Многие заранее убеждены, что плохая память на имена в очередной раз их подведет. А ведь с человеком, как правило, случается именно то, на что он себя настраивает. Когда вы поверите, что можете развить свою память и успешно ею пользоваться, то немедленно заметите улучшения.
• Учитесь наблюдать. Знакомясь с человеком, деликатно, но внимательно рассмотрите его, стараясь запомнить его индивидуальные черты. Это поможет вам выделить его из безликого множества. А если вы в это время еще и произнесете про себя только что названное новое имя, впоследствии его легче будет воспроизвести по ассоциации с деталями внешности.
• В момент представления максимально сосредоточьтесь на имени нового знакомого. Если вы нечетко расслышали имя, не стесняйтесь вежливо попросить: «Будьте добры, повторите ваше имя». Повторение во много раз увеличивает шансы на запоминание. И будьте уверены – на вас не обидятся. Ведь вы проявили заинтересованность!
• Превратите изучение имен в свое хобби. Ведь многие имена и фамилии весьма интересны по своему происхождению. Поинтересуйтесь происхождением фамилии нового знакомого (разумеется, если она не слишком банальна). Вы удивитесь, насколько будет польщен ваш собеседник. Многие люди не только кое-что знают о происхождении своей фамилии, но и охотно обсуждают эту тему. А рассказанная история наверняка поможет запоминанию.
• Старайтесь в разговоре с новым знакомым почаще употреблять его имя, это способствует запоминанию. К тому же это положительно влияет на сам процесс общения. Вашему собеседнику будет очень приятно, если вы произнесете: «Как только что сказал Иван Иванович…», вместо «Как только что было сказано».
• Никогда не торопитесь. Из-за неловкости и волнения, возникающих в момент знакомств, многие стараются как можно быстрее с этим покончить. Не спешите и хотя бы по разу обратитесь лично к каждому из новых знакомых. Кстати, английская королева поступает подобным образом в любой ситуации.

Советы британского психолога не содержат никаких откровений и кажутся весьма незамысловатыми. Однако его «Метод социального этикета» завоевал огромную популярность у менеджеров всех уровней. Еще бы – ведь свыше 70 % менеджеров отметили карьерный рост в течение года после того, как прошли экспресс-курс Бьюзена по запоминанию лиц и имен!

Не будь крайним!

В английском языке издавна бытует устойчивое выражение, которое буквально переводится как «человек в середине», а по смыслу означает «хозяин положения», «главная фигура». В нем воплощено житейское представление о том, что лидер любого сообщества занимает в нем центральное место, в том числе и территориально, а менее значительные фигуры в буквальном смысле оказываются на периферии. Как показали недавние опыты, такое представление не лишено психологического содержания.
Американские психологи П. Раубир и А. Валенсуэла проанализировали 354 эпизода телевизионной игры «Слабое звено» (ее российская версия является точным слепком с заокеанского оригинала), в которой 8 участников, отвечающих на вопросы ведущей, расположены полукругом, и один участник, «слабое звено», по результатам голосования выбывает в конце каждого раунда. Исследователи обнаружили, что игроки, занимавшие две центральные позиции, доходили до финала и выигрывали игру почти в половине случаев. Те же, кто занимал крайнее положение в полукруге, смогли выиграть лишь в 10 % случаев.
В другом исследовании испытуемых просили просмотреть несколько эпизодов той же игры и оценить поведение каждого участника. И снова находящихся в центре игроков испытуемые оценивали более благосклонно, а критика досталась тем, кто оказался на периферии.
В еще одном опыте участникам демонстрировали групповую фотографию пяти кандидатов на определенную должность, обладающих примерно одинаковыми способностями, и предлагали выбрать самого, на их взгляд, достойного. Подавляющее большинство испытуемых отдали предпочтение тому претенденту, который на снимке находился в центре!
Вывод прост: крайним в любом смысле быть невыгодно. Поэтому, собираясь на любое групповое мероприятие, постарайтесь оказаться «человеком в середине»!

Простительная неловкость

Каждый человек желает производить на окружающих хорошее впечатление. И если даже кто-то станет это отрицать, то, вероятно, кривит душой, не отдавая себе отчета в этом естественном стремлении. Либо это и вовсе человек малосимпатичный, от которого лучше держаться подальше, – он или настолько самовлюблен, что пренебрегает мнением окружающих, или в силу своих слишком скромных достоинств просто отчаялся произвести выигрышное впечатление и махнул на себя рукой. Большинство же людей понимают: от отношения других – близких, коллег, партнеров – очень многое в нашей жизни зависит, и надо постараться, чтобы это отношение было хорошим.
Как же его заслужить?
Рецепт тут, казалось бы, напрашивается весьма несложный по сути, хотя и непростой в исполнении: надо культивировать в себе всяческие достоинства, которые и заслужат высокие оценки окружающих. Понятно, что компетентный специалист заслужит большее расположение начальства и коллег, чем вчерашний троечник. Если к тому же человека отличает приятный внешний облик, правильная речь, хорошие манеры и т. п., то успех у окружающих ему, казалось бы, гарантирован. И напротив – если человек демонстрирует какие-то свои слабости и недостатки, совершает ошибки и неловкости, это снижает его привлекательность в глазах других. Поэтому каких бы то ни было промахов надо всячески стараться избегать.
Увы, в реальной жизни такое невозможно – никто не безупречен! И мы иной раз, совершив какую-то мелкую оплошность, сильно переживаем – не повредило ли это нашему имиджу? По мнению психологов, во многих случаях такие переживания совершенно напрасны. Даже наоборот – внешнее совершенство вызывает настороженность, а то и неприязнь окружающих. В глубине души люди не верят в совершенство и начинают подозревать, что какие-то недостатки, вероятно, просто тщательно скрыты. А когда человек, во всех отношениях достойный, случайно споткнется на каком-то пустяке (речь тут, разумеется, не идет о серьезных прегрешениях), то это даже улучшит впечатление, которое он производит на окружающих. Впрочем, если человек особыми достоинствами не блещет, ему и в самом деле лучше не оступаться – «середнячку» промах будет засчитан в пассив.
Эта закономерность была продемонстрирована в ходе несложного эксперимента. Испытуемым предлагалось посмотреть видеозапись собеседования при приеме на работу, а затем выставить претенденту оценки по параметрам ума, компетентности, обаяния и пр. В кадре всякий раз присутствовал один и тот же человек, который разным группам испытуемых представлялся по-разному. Сначала он отвечал на ряд тестовых вопросов, а затем в неформальной обстановке за чашечкой кофе рассказывал о себе. В одном случае человек демонстрировал высокий уровень компетентности, его показатели были близки к совершенству – правильные ответы на 90 % вопросов. Кроме того, в ответ на вопрос, чем он занимался в вузе, данный кандидат скромно признавался, что был отличником, редактором студенческого альманаха и членом сборной по легкой атлетике.
На другой пленке тот же самый человек был представлен середнячком: он правильно ответил лишь на треть вопросов, а в процессе интервью признавался, что в студенческие годы получал средние отметки, в редакции альманаха занимался корректурой и пытался занять место в сборной по легкой атлетике, но безуспешно.
Наконец, на двух других пленках, на которых были записаны те же самые интервью – соответственно с «безупречным» и посредственным кандидатом, – в обоих случаях отвечавший на вопросы совершал досадный промах – ближе к концу интервью он неловко проливал на себя чашку кофе.
Каковы же результаты данного опыта? Наиболее высокие достоинства были отмечены наблюдателями у человека с высокими способностями, который… совершил оплошность! Наименее привлекательным показался им середняк, допустивший неловкость.
Данный эксперимент убеждает: высокий уровень компетентности повышает нашу привлекательность, но еще более привлекательно мы выглядим, если проявляем хотя бы какое-то доказательство того, что и мы способны на ошибку. Так что не станем терзаться по поводу своих мелких слабостей и неловкостей!
Рассказывают, что древние китайские мастера, создав безупречную фарфоровую вазу, немного передерживали ее в печи для обжига, отчего она покрывалась тонкой сеткой трещинок. Так они задабривали богов, показывая, что не посягают на совершенство. Ныне именно вазы с такими трещинками выше всего ценятся на антикварном рынке, ибо во всем остальном они безупречны. И применительно к людям – не будем забывать об этом древнем опыте, нашедшем неожиданное подтверждение в современных психологических экспериментах.

Губительная любезность

Люди, которые по роду своей деятельности вынуждены выказывать дружелюбие и «излучать счастье», как правило, чаще всего впадают в депрессию.
Психологи из Университета Франкфурта-на-Майне изучили более 4000 рабочих и служащих и пришли к выводу: самый высокий риск заработать депрессию – у работников сферы услуг, постоянно контактирующих с клиентами. По словам профессора Дитера Запфа, в группу риска номер один входят бортпроводницы, продавцы и сотрудники справочных центров: «Всякий раз, когда люди вынуждены подавлять свои истинные чувства, это отрицательно сказывается на их здоровье».
Профессор Запф и группа исследователей под его руководством создали фиктивное справочное бюро и попросили студентов поработать в качестве сотрудников.
Половине группы сказали, что они могут защищать себя от грубых клиентов, в то время как другая часть «персонала» должна была постоянно проявлять исключительную вежливость и дружелюбие.
В результате у тех, кто мог не скрывать своих чувств, лишь незначительно повышались сердечные ритмы, а у группы безупречно вежливого персонала сердцебиение оставалось учащенным спустя значительное время после того, как прекращалась беседа с клиентом-грубияном.
Вот мнение профессора Запфа: «Мы все контролируем наши эмоции, но, когда это нужно делать довольно продолжительное время, начинаются настоящие проблемы. Стюардессы на самолетах дальних рейсов – это наиболее уязвимая категория. Пришло время отказаться от концепции, гласящей, что клиент всегда прав, и выказывать больше уважения тем, кто нас обслуживает».

Эти глаза напротив…

Порядочным человеком можно считать того, кто не только на людях, но и вдали от людских глаз ведет себя безупречно. Но люди, увы, несовершенны – большинство из нас с легкостью совершает мелкие грешки (а порой и не мелкие), если уверены, что никем не будут замечены. Например, во многих офисах существует практика свободного доступа сотрудников к нехитрому угощению вроде чая или кофе с конфетами и выпечкой. Угощение не бесплатное – за каждую чашку или булочку полагается опустить в копилку их стоимость. Правда, если этого не сделать, никто может этого и не заметить, так что, слегка погрешив против совести, можно угоститься и бесплатно. Многие так и поступают – повсеместно собранные деньги не покрывают стоимости напитков и продуктов.
Английский психолог Мелисса Бейтсон провела простой эксперимент. В течение недели она скрупулезно подсчитывала содержимое копилок в комнатах отдыха нескольких фирм. Результаты оказались неутешительными – примерно четверть сотрудников «забывали» расплатиться за напитки и закуски. Тогда во всех этих комнатах были вывешены крупные плакаты с изображением мужчины средних лет со спокойным выражением лица, устремившего свой взгляд на присутствующих (художники хорошо знают, как достигается этот эффект, – если на портрете зрачки помещены посередине глазного яблока, создается впечатление, что взгляд с портрета устремлен прямо на тебя, где бы ты ни находился). В течение следующей недели наблюдений наполняемость копилок значительно возросла! Не так-то легко оказалось пойти на сделку с совестью под пристальным взглядом.
Открытием Бейтсон сразу же заинтересовались полицейские. Было предложено развесить подобные плакаты в людных местах для профилактики карманных краж и воровства в магазинах. Не очень верится, что эта мера сможет подействовать на профессиональных воров, но от импульсивного проступка кое-кого она наверняка удержит.
Опыт английского психолога наводит еще на одну мысль. С давних времен бытовала традиция (сегодня почти утраченная) развешивать дома портреты уважаемых предков. Вероятно, под их взглядом человек невольно старался не уронить фамильного достоинства. Похоже, в этой традиции есть немалый психологический смысл, и к ней совсем нелишне было бы вернуться!

С полуслова? Желательно подробнее!

Каждый, наверное, согласится, что с малознакомыми людьми не так-то просто найти общий язык. Гораздо легче общаться с давними друзьями, с коллегами, с которыми нас связывает многолетнее сотрудничество, с родными и близкими – их мы понимаем буквально с полуслова. Но бывает, что и в таком близком общении возникают недоразумения, связанные с недопониманием – казалось бы, необъяснимым.
«Вполне объяснимым!» – считает Боас Кейсар, профессор психологии Чикагского университета. С близкими людьми нас, помимо прочего, объединяет огромный массив информации, которая в равной мере каждому знакома. В силу этого нет нужды всякий раз подробно проговаривать всю относящуюся к делу информацию – подразумевается, что собеседнику она хорошо известна, достаточно указать на нее лишь намеком. Затруднения могут возникнуть тогда, когда необходимо поделиться информацией, известной лишь одному собеседнику. Привыкнув, что другой понимает его с полуслова, человек этим «полусловом» может и ограничиться, хотя для понимания сообщения этого совершенно недостаточно.
Это явление Кейсар продемонстрировал с помощью эксперимента, в ходе которого испытуемым-студентам предъявлялись пронумерованные фигуры причудливой формы, а затем одному из них надо было так описать другому ту или иную фигуру, чтобы тот смог ее распознать и назвать ее номер.
Выяснилось, что испытуемые гораздо более подробно описывали фигуры тем студентам, с которыми не были знакомы, что и позволяло последним чаще давать правильные ответы.
Когда же в экспериментальную пару объединялись товарищи по курсу или соседи по общежитию, количество правильных ответов резко снижалось – слишком лаконичными и невнятными были объяснения (с постоянными присказками: «Ну, ты же понимаешь…» – хотя о какой именно фигуре идет речь, известно было лишь одному).
Как видим, в даже общении с тем, с кем мы, казалось бы, понимаем друг друга с полуслова, слов иной раз требуется побольше – когда речь заходит о чем-то таком, что одному известно лучше, чем другому.

Недовольство заразительно

Нравится нам это или нет, но в своих мнениях и суждениях мы сильно подвержены влиянию окружающих, вольно или невольно подгоняем свои оценки под взгляды других людей. Будь оно иначе, политические обозреватели, театральные, музыкальные и даже ресторанные критики и рецензенты давно остались бы без работы, поскольку их никто бы не слушал.
Однако эта тенденция не универсальна. Свои положительные отзывы, вынесенные самостоятельно, мы не очень склонны менять, даже столкнувшись с противоречиями. Зато негативные суждения заметно усиливаются, если подкрепляются еще более негативными оценками окружающих.
Этот феномен был наглядно продемонстрирован американскими психологами из Университета штата Индиана. Своим испытуемым они предлагали ознакомиться с описаниями разнообразных потребительских товаров, а затем каждому из них дать развернутую оценку. Как и ожидалось, оценки были как положительные, так и отрицательные. Затем испытуемым предлагалось ознакомиться с мнениями, которые высказали насчет того или иного товара участники некоторого интернет-сообщества (специально для этой цели созданного экспериментаторами) и добавить свое мнение к возникшей в Сети дискуссии. В сложившейся ситуации положительные оценки, которые испытуемые первоначально дали самостоятельно, не претерпели под чужим влиянием сильных изменений. А вот если мнение с самого начала склонялось к отрицательному, то знакомство с чужими негативными суждениями его только усугубляло – от умеренного недовольства испытуемые переходили к огульной критике.
Оказывается, изменить чьи-то позитивные установки нелегко, усугубить негативные – на удивление просто. И об этом следует помнить каждому, чья деятельность связана с влиянием на людей.

Убедительный пример

Каждый из нас считает себя человеком здравомыслящим, способным на логичные, продуманные решения. А серьезные решения мы принимаем, хорошенько взвесив множество факторов и обстоятельств. Ведь нельзя же совершить крупное финансовое вложение или крутой поворот карьеры, поддавшись минутному настроению.
Психологи к такой нашей самооценке относятся скептически. Ибо их опыты свидетельствуют: свою рассудительность, логические способности мы сильно переоцениваем.
Предположим, вы планируете купить новый автомобиль, и самое важное ваше требование к нему – надежность и долговечность. Иными словами, вас не очень интересует его внешний вид, аксессуары, разнообразные технические параметры. Все, что вас действительно заботит, – это насколько часто придется делать ремонт. Будучи разумным и здравомыслящим человеком, вы предварительно собираете информацию о разных моделях автомобилей и узнаете, что только «Вольво», судя по массовым статистическим оценкам, не требует частого ремонта. Ни один другой автомобиль не может сравниться с ним по указанному параметру, и, естественно, вы решаете купить именно «Вольво».
А теперь предположим, что за день до того, как отправиться в автосалон, вас пригласили на вечеринку и там вы сообщили о своем решении купить «Вольво» одному из друзей. А он в ответ замахал на вас руками: «Ты что, серьезно? Мой двоюродный брат в прошлом году купил «Вольво» и с тех пор не знает покоя: сначала сломалась система подачи топлива, затем полетела коробка передач, начался какой-то непонятный стук в моторе, и в довершение ко всему подтекает масло. Бедный братец теперь вообще боится садиться за руль – кто знает, что еще может стрястись!»
Давайте предположим, что известные вам оценки основывались на мнении тысячи владельцев «Вольво». Неудачный опыт брата вашего друга увеличивает это число на единицу, то есть мнений будет 1001. Разумеется, его опыт добавляет один негативный случай в ваш статистический банк данных, и, с точки зрения логики, эта «ложка дегтя» не должна повлиять на ваше решение. Однако экспериментальные результаты, полученные американским психологом Ричардом Нисбетом, моделировавшим подобные ситуации, указывают на то, что такие единичные события благодаря их яркости и образности приобретают гораздо большую значимость, чем подразумевает их логический и статистический статус. Действительно, подобные единичные события часто оказываются решающими. И вам будет гораздо труднее отправиться в автосалон и купить «Вольво», имея перед глазами картину бедствий, перенесенных кузеном вашего приятеля.
В дополнение к сказанному следует отметить еще одну зависимость: чем более живыми и образными являются примеры, тем значительнее их убеждающая сила. Хорошей иллюстрацией этому может служить опыт по решению проблемы экономного использования энергии.
Американский психолог Эллиот Аронсон и его студенты решили убедить домовладельцев произвести некоторые эксплуатационные усовершенствования в домах, чтобы превратить их в «энергосохранные». Психологи работали в сотрудничестве с контролерами местных компаний, занятых обслуживанием населения, обучив их использовать яркие и образные примеры во время обсуждения рекомендаций по внедрению усовершенствований. К примеру, большинство контролеров до начала сотрудничества с психологами обращали внимание домовладельцев на характерные щели по периметру дверей и советовали поставить особые теплоизолирующие прокладки в дверные проемы. Контролеры, прошедшие психологический инструктаж, вели себя иначе: они объясняли, что если сложить все щели вокруг всех дверей, то в стене гостиной получится дыра размером с баскетбольный мяч. «Разве у вас не появится немедленное желание заткнуть эту дыру? – спрашивали контролеры домовладельцев. – Именно это и делают прокладки».
Результаты эксперимента оказались поразительными. До начала эксперимента всего лишь 15 % домовладельцев вняли совету поставить прокладки, а после того как контролеры начали использовать яркое и образное сообщение, число поддавшихся их влиянию возросло до 61 %.
Итак, на большинство людей более сильное влияние оказывает один-единственный, но яркий и персонифицированный пример. Эту закономерность важно учитывать, стремясь повлиять на чье-то решение, а также… чтобы самим не попасть под чужое влияние.

Не судите по себе!

Хозяйка, желающая порадовать гостей своим любимым блюдом, может быть разочарована, обнаружив на тарелках недоеденное яство. Издатель, выпускающий только те книги, которые нравятся ему самому, рискует обанкротиться, не найдя достаточно читателей. Оба они впадают в типичную ошибку – склонность приписывать окружающим собственные вкусы и предпочтения. Психолог Эндрю Гершофф из Мичиганского университета просил разных людей назвать свой любимый фильм и интересовался их мнением, сколько других людей (в процентах) также находят этот фильм хорошим, а сколько – плохим. Количество первых всегда сильно преувеличивалось – таковых, по мнению каждого испытуемого, должно быть больше половины, тогда как количество вторых явно недооценивалось – в среднем называлась цифра в 18 %. Интересно, что, когда речь заходила о нелюбимом фильме, оценки давались более трезвые – каждый полагал, что среди окружающих – тех, кто согласен с его мнением и не согласен, примерно поровну. К нашим антипатиям мы относимся более здраво, чем к предпочтениям. Об этом нелишне помнить, пытаясь угадать, насколько окружающие разделяют наши взгляды.

Вредная похвала

Хороший начальник знает, что не только материальное поощрение, но и простая похвала стимулирует усилия работников. Даже если сотрудник принял неверное решение, все равно лучше его приободрить, чем упрекнуть. Правда, с этим нельзя переусердствовать – иная похвала может обернуться дальнейшими убытками. Английские психологи из Северо-Западного университета и Лондонской школы бизнеса моделировали экспериментальную ситуацию, в которой менеджеров после принятия ими решения об инвестировании в убыточный проект хвалили либо за их компетентность в вопросах инвестирования, либо за какие-то иные достоинства. При этом первые, уверовав в свою компетентность, продолжали настаивать на проигрышном решении, тогда как вторые скорее готовы были от него отказаться. Поэтому, если мы ждем от человека эффективных решений, недопустимо снижать его самооценку, но не следует и создавать у него иллюзии на свой счет.

Улыбка запомнится надолго

Наверное, прав был Карнеги, считавший, что улыбающиеся лица людям приятнее видеть, чем угрюмые, и потому советовавший нам не скупиться на улыбки. Оказывается, и в памяти жизнерадостный образ сохраняется лучше и припоминается легче. Это доказали голландские исследователи А. Д’Аргембо и М. Ван дер Линден. Своим испытуемым они показывали фотографии веселых и мрачных лиц, а потом предъявляли набор фотографий с нейтральным выражением и просили опознать среди них ранее виденные. Те лица, которые впервые были увидены улыбающимися, вспоминались гораздо чаще.
Любопытные результаты были получены и в другой серии этого опыта. От испытуемых требовалось оценить на фотографии либо настроение человека, либо его ум, либо… размер его носа. Потом фотографии тех же людей требовалось опознать в новом наборе. Хуже всего справились с заданием те испытуемые, кто оценивал размер носа, то есть анатомическое строение лица.
Так что если вы хотите, чтобы после первой встречи собеседник вас запомнил, – улыбнитесь ему. А если сами желаете лучше запомнить чье-то лицо, то придавайте значение не его чертам, а душевному миру человека.

Уроки бессловесного языка

Известно множество историй о попавших в затруднительное положение иностранцах, использовавших привычные для них жесты, которые, как оказалось, в других странах имеют совсем другое значение. Рассказывают, например, как американский президент Ричард Никсон однажды невольно оскорбил бразильцев. Выступая перед большой аудиторией в этой латиноамериканской стране, высокий гость из США сложил в кольцо большой и указательный пальцы, то есть использовал жест, означающий «о’кей» в Америке, но непристойный в Бразилии.
Если уж президенты допускают такие ошибки, то что же говорить о простых смертных, которые отправляются в дальние края, предварительно изучив чужой язык, но совсем не владея языком жестов. Как же застраховать себя от возможных недоразумений, научиться адекватно себя вести в иной среде? Для этого необходимо освоить сложную систему бессловесных сигналов, принятую в той или иной культуре. Увы, этому сегодня практически нигде не учат. Попробуем хотя бы отчасти восполнить этот пробел.
Психологи давно обратили внимание, что представители разных народов придают неодинаковое значение личному пространству, дистанции общения, ритуалам взаимных соприкосновений, в частности, даже зрительным контактам. Один наблюдатель подсчитал, что пара, сидящая за столиком ресторана в Париже, за один час совершает в среднем 110 взаимных прикосновений, в Лондоне – ни одного, а в Джексонвилле (США) – около восьми.
Интересное наблюдение о различной частоте рукопожатия у разных народов приводится в книге французского писателя П. Даниоса «Записки майора Томпсона». Этот майор, англичанин по национальности, живет во Франции и, конечно, критикует французов за то, что у них все «не так». Но вот через несколько лет он попадает в Англию и с удивлением замечает, что, оказывается, англичане ведут себя неверно: майор Томпсон всюду протягивал руку для рукопожатия, но часто она повисала в воздухе. Ему становилось крайне неловко, и он незаметно прятал руку за спину. Автор делает вывод: видимо, интенсивность жестов возрастает, если двигаться с севера на юг.
Этнографы, занимающиеся этим вопросом, делят человеческие сообщества на контактные и неконтактные. В контактных культурах, к которым относятся в основном южные народы – испанцы, португальцы, итальянцы, латиноамериканцы, арабы, – принято при разговоре стоять довольно близко друг к другу, допустимы взаимные прикосновения и длительный контакт взглядов. У арабов, например, детей с малых лет специально учат при разговоре смотреть человеку прямо в глаза, иной взгляд считается невежливым.
В неконтактных культурах, к каковым могут быть причислены скандинавы и другие народы, населяющие север Европы, а также японцы, индийцы и пакистанцы, рассматривание в упор человека, особенно незнакомца, издавна считается неприличным.
Наша культура скорее относится к неконтактным, хотя и не в такой степени, как, например, английская. В Англии считается неприличным пристально смотреть в глаза, как это принято – и даже поощряется – в России. (У нас человека, который отводит взгляд, «прячет глаза», легко сочтут неискренним.)
Интересный эксперимент провел американский исследователь Э. Холл. Он «сталкивал» в деловом разговоре до этого незнакомых коренных граждан своей страны и типичных представителей стран Латинской Америки. По итогам разговора выяснялось мнение собеседников друг о друге. Холл обратил внимание, что в ходе беседы латиноамериканцы неосознанно стремились приблизиться к партнеру, а янки все время отодвигались. Впоследствии, разбираясь в своем первом впечатлении о новом знакомом, североамериканец думал о латиноамериканце: какой он назойливый, бесцеремонный, претендует на установление близких отношений. А представитель латиноамериканских стран также искренне полагал, что янки высокомерен, холоден, слишком официален. На самом деле сказывались различия в традиционных культурных нормах. Принятая в США дистанция делового общения кажется латиноамериканцам непомерно большой, так как они с детства усвоили принятую в их странах привычку подходить к собеседнику почти вплотную.
Эксперименты такого рода снискали Холлу всемирную известность. Он рассказывает, как однажды его пригласили выяснить причины необъяснимых трений, возникавших в филиалах американских фирм, размещенных в ФРГ и немецких кантонах Швейцарии. Там под одной крышей работали местные сотрудники и специалисты, прибывшие из Соединенных Штатов. И выяснилось, что камнем преткновения оказались… двери.
Дело в том, что американцы привыкли работать либо в больших общих помещениях, либо, если помещений несколько, при открытых дверях: американец на службе обязан быть в распоряжении окружающих. Открытый кабинет означает, что его владелец на месте и, главное, что ему нечего скрывать.
Небоскреб Фордовского фонда в Нью-Йорке целиком построен из стекла и просматривается насквозь. Здесь все – от директора до посыльного – постоянно на виду. Это создает у служащих вполне определенный стереотип поведения, вызывает у них ощущение, что «все сообща делают одно дело».
Для немца подобное рабочее помещение является воплощением самых жутких ночных кошмаров. Немецкие традиционные формы организации пространства принципиально иные. Каждое помещение там должно быть снабжено надежными (часто – двойными) дверями. Распахнутая настежь дверь символизирует крайнюю степень беспорядка.
Недоучет различий в концепциях индивидуального пространства и породил взаимное недовольство. Немцы, работавшие в филиалах американских фирм, жаловались на то, что находятся под неусыпным присмотром (раскрытые двери). А у американцев глухой коридор с закрытыми дверями порождал твердое ощущение заговора.
«Фабриками неврозов» окрестили новые стеклянные здания, которые строятся в Западной Европе по американскому образцу: без перегородок, спланированные по принципу «открытого пространства». Подобные помещения, по мнению французского физиолога Пьера Бугара, порождают у людей, помимо чувства острой неудовлетворенности, усталости и угнетения, функциональные расстройства.
Данное утверждение, однако, покажется странным всякому, кто знаком с системой жизни в Великобритании. Англичанин очень часто до конца жизни не имеет индивидуального пространства. В первые годы жизни он делит детскую с братьями и сестрами. Выходцев из имущих классов отправляют учиться в пансионы, где они все время находятся в общих помещениях – классах и дортуарах. Собственный кабинет в Великобритании предоставляется только служащим самого высокого ранга, остальные работают вместе. Члены британского парламента обсуждают свои дела в коридорах или на террасе.
В чем же дело? Видимо, в том, считает Холл, что индивидуальное пространство – не абсолют. В Англии его заменяют четко соблюдаемые поведенческие ритуалы. Атмосфера традиционного британского клуба уникальна в этом смысле: люди могут там с десяток лет, сидя бок о бок в креслах, не разговаривать друг с другом по той простой причине, что их никто не познакомил.
Среди английских поведенческих ритуалов важное место занимает такое понятие, как «прайвеси» (его можно в широкой трактовке перевести как «уверенность в том, что ваш покой не будет нарушен без специального приглашения»).
Для американца отказ разговаривать с человеком, находящимся с ним в одном помещении, означает крайнюю степень отрицательного к нему отношения. В Англии это – в порядке вещей. Один студент англичанин, учившийся у Холла в США, жаловался, что американцы не в силах понять элементарных вещей: «Каждый раз, как я хочу побыть на людях один, кто-то из однокашников со мной заговаривает. Потом он спрашивает, из-за чего я сержусь, но я не в силах дать вразумительного ответа».
«Потребовалось время, – пишет Холл, – прежде чем мы смогли определить различия в поведенческих символах, ставших причиной конфликта. Когда американец желает побыть один, он уходит в комнату и закрывает за собой дверь; таким образом, его самоизоляция зависит от архитектурных элементов. Англичанин же с детства не привык пользоваться пространством для того, чтобы отгородиться от других. Зато он обладает набором «внутренних барьеров» психологического свойства, которые окружающие обязаны распознавать. Несовпадение структур приводит к тому, что чем больше англичанин баррикадируется в присутствии американца, тем настойчивее тот добивается выяснить, все ли в порядке».
В Англии, как правило, американцев считают говорящими несносно громко, отмечая их интонационную агрессию. Все дело в том, что американцев заставляет высказываться во всеуслышание их полное расположение к собеседнику, а также тот факт, что говорящему нечего скрывать.
Англичане же опасаются нарушить «прайвеси» людей, находящихся с ними в одном помещении. Они регулируют звук голоса ровно настолько, чтобы их слышал только собеседник. В Америке подобная манера считается «шептанием» и вызывает подозрение.
В беседе с англичанином нельзя быть уверенным, понимает ли тебя собеседник: правила вежливости не позволяют ему подавать какие-либо знаки. Никаких междометий, кивков или мычания. Максимум – это помаргивание в такт речи.
Французы, в особенности жители юго-востока страны, принадлежат к кругу средиземноморской «контактной» культуры. Члены этой группы легче «склеиваются», их взаимоотношения с пространством наглядно прослеживаются по поведению в переполненных поездах, автобусах, кафе. Межличностные отношения в этой стране характеризуются большой насыщенностью. Когда француз обращается к вам, в этом не может быть никакого сомнения. Если он смотрит на женщину на улице, то делает это без всяких экивоков. Американки, жившие какое-то время во Франции, рассказывают, что по возвращении в Америку у них возникало чувство, будто они перестали существовать.
Впрочем, даже представители неконтактных культур в повседневном общении употребляют множество выразительных жестов, подкрепляющих, а то и заменяющих высказывание. Многие наивно полагают, что при недостаточном знании языка с иностранцем вполне сносно можно объясниться «на пальцах». Но тут, оказывается, достичь взаимопонимания совсем не так просто, можно и впросак попасть. Ибо в разных концах света одни и те же жесты могут быть истолкованы по-разному.
При подготовке человека к взаимодействию в инокультурной среде психологи обычно рекомендуют во избежание недоразумений использовать жесты как можно реже. Этой же точки зрения придерживаются и специалисты по страноведению, полагая, что на первом этапе изучения иностранного языка учащимся следует исключить невербальные средства своей национальной культуры, так как выучить и правильно употреблять систему жестов сложнее, чем выучить язык. Постепенно они должны быть ознакомлены с наиболее характерными жестами культуры изучаемого языка, но нет никакой необходимости стремиться использовать все жесты: в ряде случаев то, что у носителя языка является обычным, у представителя другой культуры кажется неуместным.
Разные типы жестов в разной степени связаны с культурой. Адапторы (почесывание носа, покусывание губ) помогают нашему телу адаптироваться к окружающей обстановке, но со временем могут и утратить эту функцию. Хотя они слабо используются при межличностном общении, именно культура определяет, какие из них прилично или неприлично использовать в той или иной ситуации. Иными словами, правилам их использования человек обучается по ходу воспитания.
Иллюстраторы непосредственно связаны с содержанием речи, визуально подчеркивают или иллюстрируют то, что слова выражают символически. Различия между культурами состоят в частоте и правилах использования определенных жестов. Некоторые культуры поощряют своих членов к экспрессии в жестах во время разговора. К ним относятся еврейская и итальянская культуры, но манера жестикуляции в каждой из них имеет свой национальный колорит. В других культурах людей с детства приучают быть сдержанными при использовании жестов как иллюстраторов речи: в Японии считается похвальной умеренность и сдержанность в движениях, жесты японцев едва уловимы.
Все культуры выработали жесты-символы, способные самостоятельно передавать сообщение, хотя они часто и сопровождают речь. Именно одним из культурно-специфичных символических жестов так неудачно воспользовался американский президент Никсон в Бразилии. Кстати говоря, значение сложенных кольцом большого и указательного пальцев чрезвычайно многообразно: в США это символ того, что все прекрасно, на юге Франции – «плохо», «ноль», в Японии – «дай мне немного денег», а в некоторых регионах Европы (например, в Португалии), как и в Бразилии, – весьма непристойный, оскорбительный жест.
Итак, между символическими жестами в разных культурах существуют весьма значительные различия. Исследователи пришли к заключению, что они тем сложнее для понимания в чужой культуре, чем больше дистанция между формой жеста и референтом (тем, что должно быть изображено). «Намекающий» жест рукой «иди ко мне», видимо, будет понят повсеместно, хотя в разных культурах он не абсолютно идентичен: русские обращают ладонь к себе и раскачивают кисть вперед и назад, а японцы вытягивают руку вперед ладонью вниз и согнутыми пальцами имитируют движение в свою сторону. А вот «договорный» русский жест «отлично» – поднятый вверх большой палец сжатой в кулак руки – может и не быть идентифицирован в другой культуре как символ одобрения. Во многих странах таким жестом принято выражать просьбу к проезжающим водителям подвезти вас. Иностранцам, пытавшимся таким способом останавливать машины на русских дорогах, приходилось проводить немало времени в бесплодном ожидании, тогда как и водители, проезжая мимо, также недоумевали: отчего это человеку пришло в голову демонстрировать им одобрительный жест?
В той или иной степени обусловлены культурой и другие элементы экспрессивного поведения человека, например поза. В Америке движение с выпрямленным телом символизирует силу, агрессивность и доверие. Когда же американцы видят согбенную фигуру, то могут «прочитать» потерю статуса и достоинства. А в Японии люди, выпрямившие поясницу, считаются высокомерными.
Уроженец Тибета, встретив незнакомого, показывает ему язык. Этот знак транслирует: «У меня на уме нет ничего дурного». Тем же жестом индеец майя обозначал, что он обладает мудростью, индус так выражает гнев, китаец – угрозу, а европеец – насмешку, поддразнивание.
Когда француз, немец или итальянец считает какую-либо идею глупой, он выразительно стучит себя по голове; немецкий шлепок по лбу открытой ладонью – эквивалент восклицания: «Да ты с ума сошел!» Кроме того, немцы так же, как американцы, французы и итальянцы, имеют обыкновение рисовать указательным пальцем спираль у головы, что означает: «Сумасшедшая идея…»
И, напротив, когда британец или испанец стучит себя по лбу, всем ясно, что он доволен, и не кем-нибудь, а собой. Несмотря на то что в этом жесте присутствует доля самоиронии, человек все-таки хвалит себя за сообразительность: «Вот это ум!» Если голландец, стуча себя по лбу, вытягивает указательный палец вверх, то это означает, что он оценил ум собеседника по достоинству. Но если же палец укажет в сторону, то это означает, что у того мозги набекрень.
Немцы часто поднимают брови в знак восхищения чьей-то идеей. То же самое в Британии будет расценено как выражение скептицизма. А китаец поднимает брови, когда сердится.
Даже такие, казалось бы, универсальные движения, как кивок в знак согласия и покачивание головой в знак отрицания, имеют прямо противоположное значение в Болгарии.
Легенда гласит, что этот парадокс ведет свою историю от поступка одного народного героя. Турки-завоеватели склоняли его к отречению от веры отцов и к принятию ислама. Под угрозой смерти ему пришлось на словах соглашаться с ними, однако параллельным жестом он одновременно выражал отрицание. С той поры кивок в Болгарии означает «нет», что зачастую вводит в заблуждение гостей этой страны.
Считается, что наиболее экспрессивен язык жестов у французов. Когда француз хочет о чем-то сказать, что это верх изысканности, утонченности, он, соединив кончики трех пальцев, подносит их к губам и, высоко подняв подбородок, посылает в воздух нежный поцелуй. И, с другой стороны, если француз потирает указательным пальцем основание носа, он предупреждает: «здесь что-то нечисто», «осторожней», «этим людям нельзя доверять».
Этот жест очень близок итальянскому постукиванию указательным пальцем по носу справа или слева. Это означает: «Берегись. Впереди опасность. Похоже, они что-то замышляют». В Нидерландах у того же жеста другое значение – «я пьян» или «ты пьян»; в Англии – «конспирация и секретность».
Движение пальца из стороны в сторону имеет много разных смыслов. В США, Италии, Финляндии этот жест может означать легкое осуждение, угрозу или призыв прислушаться к тому, что сказано. В Нидерландах и во Франции такой жест означает отказ. Если надо жестом сопроводить выговор, указательным пальцем водят из стороны в сторону около головы.
В большинстве западных культур, когда встает вопрос о роли левой или правой руки, ни одной из них не отдается предпочтения (если, конечно, не учитывать традиционного рукопожатия правой рукой). Но будьте осторожны на Ближнем Востоке, как и в других странах ислама. Не вздумайте протянуть кому-либо еду, деньги или подарок левой рукой. Там она известна как нечистая («туалетная») рука и пользуется дурной славой.
Этот краткий перечень значений довольно-таки стандартных жестов показывает, как легко даже закаленному путешественнику непреднамеренно обидеть своих партнеров по общению – представителей другой национальной культуры. Если вы сумеете предугадать реакцию ваших собеседников, наблюдая за их невербальным языком, это поможет вам избежать многих недоразумений.

ЧЕЛОВЕК ПРИ ДЕНЬГАХ

Счастлив, потому что богат… или наоборот?

«Счастья за деньги не купишь». «Счастье не в деньгах… а в их количестве!» На протяжении веков народная мудрость подарила множество суждений о соотношении богатства и счастья – суждений, совершенно противоречивых и друг с другом несовместимых. Многие небогатые люди уверены, что рост доходов принес бы им и душевное благополучие. В то же время многие богачи отнюдь не могут похвастаться хорошим расположением духа – нервные срывы, депрессии, запои, даже самоубийства среди миллионеров происходят с той же частотой, что и у бедняков. А существуют ли какие-то научные данные, которые позволили бы проверить достоверность народной мудрости? Есть ли на самом деле какая-то связь между душевным и финансовым благополучием?
Американские ученые Эд Динер и Мартин Селигман решили исследовать это явление. Решение поставленной ими задачи было достаточно простым – материальный достаток абсолютно точно фиксировался суммой ежегодного дохода того или иного человека, а его душевное состояние можно было выяснить у него самого, попросив оценить уровень своего психологического комфорта по 7-балльной шкале – от 1 («совершенно несчастен и недоволен жизнью») до 7 («абсолютно счастлив»). Оставалось лишь сопоставить эти данные.
Вопреки многим расхожим суждениям ученые установили, что деньги действительно могут делать людей счастливыми, но… в известных пределах. Для небогатого человека увеличение его доходов почти всегда означает и рост душевного благополучия. Однако на определенном уровне эта тенденция себя исчерпывает. Этот уровень даже был вычислен с достаточной точностью – для американской выборки он определяется годовым доходом в 100 тысяч долларов (понятно, что в иных условиях цифры были бы другие). Человек, получавший 20 тысяч в год, начинает гораздо лучше себя чувствовать, если его доход удваивается или утраивается или хотя бы немного увеличивается. После взятия стотысячной планки этого уже не происходит. То есть мультимиллионеры ничем не счастливее просто миллионеров или хотя бы представителей среднего класса с высокими доходами.
Иными словами, деньги могут сделать вас счастливым, если вы весьма небогаты. В остальных случаях скорее верна другая истина – деньги сами по себе счастья не приносят. Достигнув солидного прочного достатка, человек обретает и душевный комфорт, но далее умножение богатства не делает обладателя счастливее.
Ученых, однако, поразила другая тенденция. Они опросили множество молодых людей в начале их карьеры, интересуясь их душевным благополучием, а потом проследили за их карьерным и финансовым ростом. По прошествии нескольких лет выяснилось: те, кто с самого начала высоко оценивал свое душевное благополучие, сумели добиться значительно больших профессиональных и финансовых успехов, чем их ровесники, недовольные жизнью. То есть, по сути дела, богатые не становятся счастливее, однако счастливые богатеют с гораздо большей вероятностью, чем их унылые ровесники. То есть счастье и деньги действительно связаны, но совсем не так, как учит народная мудрость.
Практическое приложение этих результатов состоит в том, чтобы уметь правильно наметить свои жизненные цели. Как выясняется, деньги – не самая лучшая цель, и уж, по крайней мере, она не должна быть первостепенной. Тому, кто хочет быть счастливым и богатым, следует поначалу позаботиться о первом, и это станет отправной точкой для второго. 

Счастье за грош

В спорах о том, могут ли деньги сделать человека счастливым, сломано немало копий. Результаты многих психологических наблюдений и экспериментов заставляют хотя бы отчасти признать старую истину: «Не в деньгах счастье». Доказано: выбившись из бедности, человек испытывает огромный душевный подъем, однако человека достаточно обеспеченного дальнейшее повышение его благосостояния счастливее не делает.
Свой вклад в давнюю полемику решили внести психологи из Университета Огайо. Они организовали нехитрый эксперимент. Множеству людей задавали вопрос: насколько счастливой они считают прожитую ими жизнь? (Ответ требовалось дать в баллах по определенной шкале.) Суть эксперимента состояла в том, что предварительно все его участники выполняли еще ряд заданий, одно из которых требовало ксерокопировать некоторый документ. Копировальным аппаратом в университетской аудитории обычно пользуются все желающие за символическую плату в 10 центов за страницу; испытуемым, разумеется, было позволено делать копии бесплатно. Но некоторые из них, подойдя к аппарату, обнаруживали на нем десятицентовую монетку, якобы кем-то забытую, а на самом деле подложенную экспериментаторами. И что бы вы думали – нашедшие монетку в большинстве своем впоследствии оценивали всю свою прожитую жизнь как более счастливую, чем те, кто ничего не находил!
Оказывается, маленький, даже ничтожный, «подарок судьбы» способен серьезно изменить наше мнение о жизни, заметно повысить душевное благополучие. А если судьба не торопится делать даже такие подарки… почему бы иной раз не преподносить их себе самим? Ведь это так просто!

С помойки в миллионеры и обратно

В наши дни вопрос «Кто хочет стать миллионером?» можно считать риторическим – подразумевается, что хотят практически все. Просто одним это удается в силу удачного стечения обстоятельств, другим о вожделенных миллионах приходится только мечтать. Впрочем, птица удачи парит отнюдь не в заоблачных высях – шанс стремительного обогащения сегодня вам предложат на каждом углу. Игровой бизнес давно перестал быть привилегией столицы и размашисто шагнул в провинцию – по всей стране булочные и прачечные перерождаются в залы игровых автоматов, своего рода «казино для небогатых».
По некоторым данным (понятно, что точная статистика тут недостижима), прибыль от игорного бизнеса по всей стране исчисляется миллиардами долларов.
Психиатры уже забили тревогу, предостерегая от нового вида зависимости сродни наркотической (кстати, во всем «цивилизованном» мире психотерапевтические сообщества анонимных игроков давно соперничают в печальной популярности с «анонимными алкоголиками»). Растет число самоубийств и убийств из-за неотданных долгов, семьи игроков неделями сидят без еды, а власть, вместо того чтобы жестко ограничить распространение игорных заведений, занимается оптимизацией их налогообложения.
Еще одним способом быстрого обогащения (как это ни покажется странным после повального крушения «Тибетов» и «Властелин») продолжают оставаться финансовые пирамиды. Питает их, с одной стороны, необъяснимая, иррациональная способность нашего человека по нескольку раз наступать на одни и те же грабли.
С другой стороны, специалисты по «честному отъему денег» изобретают все более изощренные способы манипуляции с учетом прошлых накладок.
В наши дни пирамиды создаются без широкой рекламы, в локальных масштабах, в виде своего рода закрытых клубов (тут, в частности, срабатывает повальная тяга обывателя ощутить свою избранность, элитарность). Участники якобы во избежание ажиотажа вербуются в частном порядке, через друзей и знакомых, которые сами вовлечены в пирамиду. С опорой на рекомендации специально нанятых психологов процедура вербовки разработана до мелочей.
Вычислив и «обработав» претендента, жулики приглашают его в офис компании. Там устраиваются «обучающие семинары». На них доступно и аргументированно претендентам объясняют, как будут расти их доходы. При этом ни слова не говорится о сути деятельности фирмы. «Наш способ заработка является коммерческой тайной, и узнать его можно только после вступления в клуб», – утверждает менеджер. И тут же называется сумма вступительного взноса. Например, для Костромы, Владимира и Иванова она составляла 2000 долларов, для Москвы – 3500 долларов.
Последующая процедура так же проста, хорошо известна и не раз описана в прессе (увы, потребители светских сплетен и гороскопов такие публикации не читают). Всем согласившимся вступить в фирму предоставляли автомобиль с персональным менеджером, на котором человека отвозили к дому или банку, где он передавал деньги. Если денег не хватало, человека возили по знакомым до тех пор, пока вся сумма не была собрана. На следующий день новоиспеченный «сотрудник» («партнер») приходил в тот же зал и понимал, что попал в крутой оборот. Менеджеры наконец выдавали коммерческую тайну – заработать или вернуть деньги можно после того, как в фирме появятся новые клиенты. За каждого вступившего назначалась премия в размере 30 % от суммы взноса. Осознав, в чем кроется обман, люди умоляли вернуть их деньги, но мошенники лишь разводили руками и предлагали посетить несколько семинаров, на которых обучали методам вовлечения в пирамиду новых жертв.
Люди становятся жертвами пирамид по разным причинам. У большинства населения очень слабо развито экономическое сознание и понимание простой истины: деньги – это труд. То есть у многих срабатывает так называемый феномен «золотой рыбки».
Многие хотят жить, извините за выражение, на халяву, получать много и быстро и при этом ничего не делать. Это порождение бедности, осознание бедности и бегство от бедности. Но среди жертв пирамид много и тех, кто уже потерял возможность трудиться. Например, пенсионеры. У них беспросветная жизнь, и старики рискуют сыграть в удачу. Другой феномен называется «превосходством Я над окружающими». Многие люди считают, что они удачливее других, и смело бросаются в сомнительные проекты. Организаторы различных лотерей и пирамид активно используют мотивации самооценки человека для своего обогащения. Мошенники прекрасно знают проблемные категории населения, которые испытывают серьезные трудности социально-экономической адаптации к новым условиям, и предпочитают втягивать в пирамиды именно их. Для этого часто используется «эффект группы»: в условиях толпы, при многочасовом ослаблении внимания и утомлении у человека усиливается эффект вовлечения, он чувствует себя элементом общей массы – и контроль снижается. К тому же особые психологические приемы, используемые мошенниками, закрепляют у жертв позитивные эмоции, они увлекаются тем, что доставляет удовольствие. Это известные приемы, широко используемые в секторе продаж и пирамидах.
В подогревании нездорового азарта усердствует телевидение. На каждом из множества доступных ныне телеканалов прайм-тайм занят каким-нибудь конкурсом – состязанием за денежный выигрыш. Апофеозом цинизма тут, пожалуй, выступала программа «Деньги не пахнут», долгое время существовавшая на Муз-ТВ. Ее цель – показать, до какого предела идиотизма и непотребства могут дойти ее участники ради получения вожделенного мешочка с деньгами. Предела, оказалось, не существует. По крайней мере, перспектива вымазывания фекалиями или беготни нагишом по улицам никого не смутила.
Другие каналы демонстрируют видимость респектабельности, облекая лотерею в форму «интеллектуального» состязания. И миллионы телезрителей каждую неделю, затаив дыхание, следят, угадает ли счастливчик нужное слово, ноту или букву. Так и кажется: окажись я на его месте, уж точно не упустил бы свой шанс. Но оказаться в золотоносной студии удается единицам. Остальные могут попытать счастья, просто купив лотерейный билетик. На что они рассчитывают?
Будь предприятие абсолютно безнадежным, массы давно утратили бы к нему интерес. Однако то и дело приходят вести о чьем-то фантастическом везении. Правда, в наших краях счастливчики по понятным причинам предпочитают «не засвечиваться». Чаще можно узнать о многомиллионном выигрыше какого-нибудь англичанина или американца. Но информация такого рода, которую охотно публикуют СМИ, всегда напоминает любовные романы, заканчивающиеся свадьбой. Люди опытные, семейные хорошо знают, что самые драматичные события разворачиваются потом. А что же происходит со счастливчиками, выигравшими состояние?
Увы, пишут об этом редко. Но иногда все-таки пишут.
Не так давно в печати промелькнуло сообщение о редкой удаче, выпавшей на долю англичанина Майкла Кэррола. Простой мусорщик впервые в своей жизни купил наудачу лотерейный билет, который принес ему баснословный выигрыш в 9,7 миллиона фунтов стерлингов (около 20 миллионов долларов). С той поры про Кэррола ничего не было слышно. Недавно газета «Сан» о нем вспомнила. Выяснилось, что разбогатевший в одночасье мусорщик сегодня близок к тому, чтобы вернуться на помойку. На сегодняшний день от его миллионов осталось 500 тысяч, которые закончатся через месяц, если Майкл будет продолжать тратить деньги в том же темпе. За полтора года он ухитрился спустить свой выигрыш на побрякушки, вечеринки и… кокаин, к которому пристрастился после того, как его бросила жена (а еще говорят, будто женщины любят миллионеров!). Воспоминание о нескольких домах, которые Майкл широким жестом подарил друзьям и родственникам, вряд ли согреют его в пору банкротства.
Похожую ситуацию описывали пару лет назад российские СМИ, рассказывая о первом в России выигрыше в миллион долларов, выпавшем на заре нашего века. Правда, в силу местной специфики вместо кокаина в истории фигурирует алкоголь в лошадиных дозах, но в остальном подробности почти совпадают. Большая часть выигрыша была потрачена на бездарное приобретение недвижимости, оказавшееся аферой, и автомобиля, вскоре разбитого. Остальное оказалось спущено отпрыском счастливого семейства в игровых автоматах.
Ларошфуко однажды заметил: «Мы мало ценим то, что достается нам легко и во множестве». Народная мудрость в этом отношении еще более прямолинейна: «Пришло махом – уйдет прахом».
Объяснение этому феномену интуитивно подметил английский сатирик Сирил Паркинсон (автор всемирно известных «Законов Паркинсона»): человек, никогда не державший в руках больше тысячи, просто не в состоянии здраво оперировать миллионом. Он может деловито рассуждать о том, как рачительно потратить сотню-другую, но не умеет перестроиться на суммы иного порядка.
Психоаналитик к этому, наверное, еще добавил бы: дает о себе знать безотчетный внутренний зуд, вызванный ощущением явной незаслуженности дохода. Шальные деньги буквально жгут руки, заставляя от них избавляться. Недаром львиная доля крупных выигрышей в казино там же и спускается.
Но, может быть, человек хотя бы получает от этого такое большое удовольствие, которого с лихвой хватит на всю жизнь? Увы, стремительное обогащение не приносит душевного комфорта. Первоначальная эйфория сменяется совсем другими чувствами.
В Англии был проведен опрос почти двухсот счастливчиков, выигравших астрономические суммы в лотерею или по тотализатору. Все они отмечали, что с помощью денег смогли решить многие тяготившие их проблемы, но… приобрели новые. Счастливчики ощущают зависть и даже враждебность со стороны соседей и родственников, к ним без конца обращаются за материальной помощью, и т. п. Некоторые из них поменяли место жительства, переехав в более престижный район, но здесь столкнулись с неприятием и отторжением со стороны людей, стоящих на более высокой ступени социальной лестницы. 70 % получивших крупный выигрыш бросают работу. В результате многие из них начинают страдать от одиночества. Как считают исследователи, несмотря на то что в результате неожиданно свалившегося богатства жизненный уровень повышается, нельзя с полной уверенностью сказать, что многие из этих людей стали более довольны жизнью.
Итак, кто хочет стать миллионером?

Время – деньги. Почувствуйте разницу!

«Время и деньги большей частью взаимозаменяемы», – писал Уинстон Черчилль. Однако оказывается, деньгами люди дорожат гораздо больше. По крайней мере, потеря времени воспринимается спокойнее, чем потеря денег. Это продемонстрировали американские психологи Кео Окада и Стефен Хоч из Университета Пенсильвании. Большой группе испытуемых-студентов было предложено прочесть два сценария, согласно которым они приобрели в свое пользование некий бытовой прибор, но остались его работой либо довольны, либо недовольны. Разным подгруппам испытуемых называлась и разная цена этого прибора – одним говорилось, что на его приобретение ими потрачена конкретная сумма в 50 долларов, другим – что им понадобилось потратить 4 часа своего рабочего времени. Всех просили дать оценку (выражаемую в баллах по двадцатибалльной шкале) собственной удовлетворенности или неудовлетворенности удачной или неудачной покупкой. Для тех, чьи вложения измерялись деньгами, разброс оценок оказался значительно шире, чем у тех, кто «потратил» свое время. То есть те, кто расстался с деньгами, и больше дорожили удачной покупкой, и сильнее переживали потерю денег в случае неудачной покупки.
Это исследование вызвало в научном мире оживленную дискуссию. Сразу возник вопрос: если бы испытуемыми были не небогатые студенты, а хорошо обеспеченные взрослые люди, как бы отреагировали они? И не будь испытуемые так молоды, напротив – если б то были люди пожилые, то не больше ли они дорожили бы временем? Исследователи планируют продолжить свои опыты, чтобы ответить на эти вопросы.
Так или иначе, полученные результаты наводят на серьезные размышления. Ведь, что ни говори, деньги приходят и уходят, а время… только уходит!

Сколько стоят деньги?

Предложение российских парламентариев исключить из политического лексикона упоминания об иностранной валюте у многих вызвало скептические усмешки. Однако, как показывают недавние исследования, такой шаг имеет не только политическое, но и психологическое значение. Оказывается, люди по-разному относятся к цене товара, если она выражена в разных денежных единицах. Психолог Амелия Гембл из Гётеборгского университета просила испытуемых-студентов представить, что они имеют определенный годовой доход, а потом оценить, могут ли они позволить себе в течение года те или иные покупки. В одной серии эксперимента расчеты велись в евро, в других сериях – в вышедших из употребления европейских валютах, имевших гораздо более низкий курс, – драхмах, лирах, песетах. Реальная сумма оставалась неизменной, но выражалась разными числами – тысячи евро равнялись миллионам лир. Выяснилось, что студенты были готовы позволить себе гораздо более дорогие покупки, оперируя евро. Те же товары признавались ими слишком дорогими, если цена выражалась в более крупных числах.
Может быть, нам и правда следует вести наши финансовые дела в рублях, а не в долларах или евро? Ведь к расходованию тысяч мы подходим более ответственно, чем сотен!
В этом лишний раз убеждает пример англичан. Фунт стерлингов сегодня вдвое дороже доллара, и по тревожным оценкам социологов, английская нация просто погрязла в долгах, вызванных чрезмерными расходами. Чего не скажешь о бережливых японцах. Кстати, фунт сегодня равняется примерно двум с лишним сотням японских иен!

Успешный инвестор – на полпути между простаком и экспертом

Существует распространенное мнение, что в азартных играх особенно везет новичкам, еще не искушенным во всех тонкостях игры. И напротив – опытные игроки, научившиеся, казалось бы, находить закономерности вращения рулетки или выигрышного сочетания карт, нередко оказываются разорены, поскольку реальная жизнь то и дело опровергает их гипотезы.
Судя по всему, подобная закономерность справедлива не только для казино, но и для финансового рынка (который, будем откровенны, во многом сродни азартной игре). Это доказал на практике немецкий психолог Герд Гигерензер, создавший экспериментальный инвестиционный фонд, вкладывающий деньги, руководствуясь опросами людей на улицах.
Прибыль от вложенных средств у «фонда простаков» составила 47 % за шесть месяцев.
Этот солидный заработок – всего лишь побочный эффект эксперимента, проводимого Гигерензером в берлинском Институте Макса Планка. Немецкий психолог планировал провести исследование в области принятия инвестиционных решений неискушенными людьми. Так что опасаться конкуренции известным стратегам пока не стоит. Создавать коммерческий фонд Гигерензер не собирается. Он также не называет ни сумму исходных вложений, ни сумму своего «побочного» заработка.
Рациональное решение принимается путем взвешивания и сопоставления всей информации, имеющей в данном случае значение. В финансовом мире этот способ известен как фундаментальный анализ. Однако из-за недостатка времени реальный частный инвестор не может себе позволить ничего подобного, так что для принятия решений, по данным немецкого ученого, люди прибегают к той или иной модификации «метода тыка».
Самой простой и чаще всего используемой модификацией является «эвристика узнаваемости», принятие решения по принципу узнаваемости компаний. Гигерензер показал, что этот метод может быть чрезвычайно прибыльным.
Вместе с группой коллег он опросил 480 человек в Чикаго и Мюнхене, каждому из которых предъявлялся список, состоящий из компаний, входящих в индексы Standard and Poor’s 500 и DAX, и некоторых других немецких компаний. Среди опрошенных были как простые прохожие, так и студенты старших курсов финансовых и экономических вузов. Затем ученые создали восемь инвестиционных портфелей – по два на каждую группу («прохожие» и «студенты» в двух городах). Акции подбирались по принципу наибольшей узнаваемости компаний среди опрошенных, и в результате в портфелях оказались ценные бумаги таких гигантов, как Allianz, Dresdner Bank, Lufthansa, BP Amoco, Ford Motor и Coca-Cola.
Через шесть месяцев шесть из восьми портфелей обогнали по прибыльности как DAX, так и Dow Jones Industrial Average, а также опередили фонды Fidelity Blue Chip Growth Fund и German Hypobank Investment Capital Fund, выбранные Гигерензером для сравнения.
Идея использования необразованности при инвестиционном выборе акций не нова. Еще в 1973 году ученый Принстонского университета Бертон Мэлкиел сказал: «Если завязать обезьяне глаза и заставить бросать дротики в прикрепленную к стене страницу финансовой газеты с листингом акций, она может создать инвестиционный портфель, который будет приносить не худшую прибыль, чем те, которые составлены ведущими экспертами».
Однако Гигерензер не столь циничен. Полная необразованность для хорошего инвестора так же бесполезна, как и полная информированность. Чтобы продемонстрировать, что «бросание дротиков» не самый лучший способ формирования инвестиционного портфеля, Гигерензер в ходе эксперимента собрал и такой случайный портфель. Этот опыт показал, что семь из восьми «более продвинутых» портфелей эксперимента приносили большую прибыль. Восьмой инвестиционный портфель эксперимента показал такие же результаты, как и случайный.
Таким образом, заключает Гигерензер, теория узнавания требует необразованности или отсутствия знаний только до определенной степени. Эта теория не сработает, если человек абсолютно ничего не знает об акциях. Не сработает она и в случае, если человек много знает.

Совет вратарям и инвесторам: не нужно лишних движений!

«Если не знаешь, что делать, сделай хоть что-нибудь!» – гласит популярный лозунг, пропагандируемый многими руководствами по достижению успеха. Лозунг, правда, далеко не бесспорный. Здравый смысл, жизненный опыт, а теперь и наблюдения психологов подсказывают: порой в неопределенной ситуации, когда не вполне ясно, как поступить, лучше вообще ничего не предпринимать, то есть остаться в том положении, в каком вас эта ситуация застигла. Не располагая достаточной информацией, вы рискуете двинуться в противоположном направлении, вернуться откуда будет затруднительно или вообще уже поздно. Оставшись же на месте, вы сможете с большей вероятностью дотянуться до цели, когда она проявится достаточно явно.
Представьте футбольного вратаря один на один с игроком команды-противника, примеривающимся, чтобы ударить пенальти. Самое естественное для вратаря положение – по центру ворот, откуда есть шансы дотянуться до мяча, летящего в любом направлении. Однако интуиция подсказывает вратарю, что пенальти будет пробит в левый угол ворот, и, подчиняясь внутреннему голосу, он сдвигается влево. Удар – и мяч летит в правый угол. Гол! Знакомая ситуация, не правда ли? Более того, совершенно типичная: по статистике, более 80 % всех пенальти вратари пропускают, не сумев угадать намерение противника.
Ошибка вратаря в описанной ситуации, по мнению Х. Азара, состоит в том, что он поспешил сдвинуться в сторону, тогда как, оставшись посредине, имел больше шансов отразить удар.
Х. Азар – не футбольный тренер и не голкипер. До недавних пор он вообще был совершенно равнодушен к футболу. Он – профессор психологии в Высшей школе менеджмента при израильском Университете Бен Гуриона. Сфера его научных интересов – психология принятия решений, и пример футбольных голкиперов показался ему очень наглядным.
Психология принятия импульсивных решений с некоторых пор рассматривается прогрессивными экономистами как область, из которой можно почерпнуть много важного для понимания финансовых операций. Во многих экспериментах было продемонстрировано, что люди, принимая ответственные решения, часто ведут себя совсем не рационально, а подчиняясь эмоциональным импульсам, уводящим от правильного решения. Однако экономисты классической школы подвергают сомнению такие эксперименты, указывая, что в лабораторной ситуации ценность любого решения несопоставима с вероятным выигрышем или проигрышем на бирже, который может исчисляться миллионами. Футбольный пример, по мнению профессора Азара, неуязвим для такой критики. В ситуации пенальти для вратаря очень многое поставлено на карту. К тому же любой вратарь в этой ситуации оказывается довольно часто, то есть обладает бесценным опытом принятия подобных решений. О чем же свидетельствует этот опыт? И как он может послужить экономике?
Когда в экономике дела идут неважно, люди, ответственные за принятие решений, обычно полагают, что необходимо что-то предпринять, дабы изменить ситуацию к лучшему. Если же в результате их усилий ничего к лучшему не меняется или даже дела идут все хуже, они в свое оправдание заявляют: «По крайней мере, мы не сидели сложа руки». Профессор Азар, напротив, считает, что во многих случаях с активностью следовало бы повременить, заняв выжидательную позицию.
Вместе со своими коллегами он проанализировал сотни видеозаписей футбольных пенальти. По его подсчетам, вратари, занимавшие положение в центре ворот, сумели отбить 33,3 % ударов, тогда как, сместившись вправо или влево, отбивали 12 % и 14 % соответственно. Разница достаточно наглядная. Однако, по данным тех же наблюдений, лишь в 6,3 % случаев вратари предпочитали оставаться по центру.
Израильский психолог далек от того, чтобы на основании своих наблюдений давать рекомендации вратарям: в конце концов, если те последуют совету держаться центра, это быстро поймут и их противники и научатся этим пользоваться. Зато в области финансов пример может оказаться весьма поучительным – не следует резко бросаться в каком-то направлении, пока тенденция не обозначилась достаточно явно.

Иллюзия выгоды

В середине «бурных 60-х» один из активистов леворадикального молодежного движения США Абби Хофман в одночасье прославился на весь мир, сумев буквально легким движением руки парализовать работу Нью-Йоркской фондовой биржи. Как известно, в этой святая святых мирового бизнеса есть «гостевая галерея» – возвышающийся над общим залом балкон, куда любой желающий может за небольшую плату попасть и наблюдать завораживающую активность крупнейшей биржи мира. В 1967 году, без всяких затруднений проникнув на этот балкон, Хофман и несколько его товарищей принялись веером разбрасывать пачки однодолларовых банкнот над головами брокеров. Своим вызывающим жестом радикал Хофман желал продемонстрировать, сколь уродлив и безумен мир наживы. И это ему блестяще удалось! Вмиг позабыв о миллионных сделках, сотни брокеров кинулись ловить просыпавшийся на их головы «золотой дождь». Понадобилось немалое время, чтобы успокоить обезумевшую толпу и вернуть работу биржи в нормальное русло.
Так, потратив всего несколько сотен долларов, мало кому дотоле известный бунтарь сумел сделать себе громкое имя и войти в историю. Но особый интерес представляет не столько его выходка, сколько поведение окружающих. Тонкий психолог, Хофман сумел ловко сыграть на тех чувствительных струнках, которые есть в душе любого из нас и которые заставляют нас порой вести себя не более разумно, чем толпа нью-йоркских дельцов под долларовым дождем.
Задумаемся: что представляет собой один доллар, пускай даже пять или десять, в сравнении с теми доходами, которые обещает удачная сделка на бирже? Если предложить любому брокеру отвлечься от своего прибыльного дела и заняться другим ради приобретения пары долларов, то любой здравомыслящий человек, скорее всего, поднимет вас на смех – слишком несопоставимы масштабы ожидаемой выгоды! Однако в реальной жизни здравомыслие любому из нас постоянно отказывает – мелкая выгода, привлекшая наше внимание своей доступностью, заставляет отвернуться от серьезного дела, а то и вовсе его забросить.
Эту нашу слабость невольно провоцируют всевозможные «учебники успеха», призывающие больше доверять своим чувствам. «Следуйте призывам внутреннего голоса!», «Доверьтесь безотчетному импульсу!» – такими призывами пестрят многочисленные руководства по ведению дел и построению карьеры. Как показывает впечатляющий пример почти полувековой давности, безотчетные импульсы порой совершенно не конструктивны. Не давая себе труда задуматься над масштабом ожидаемой выгоды, мы нередко безоглядно бросаемся за мелкими приобретениями, упуская из виду крупные.
Существует закономерность, хорошо известная как «принцип Парето»: 20 % наших усилий обеспечивают 80 % наших достижений, тогда как остальные 80 % времени и энергии уходят на добывание всего лишь 20 % нашего успеха. Не потому ли это происходит, что львиную долю своей активности мы направляем, движимые безотчетным импульсом, на малодостойные цели?
Наверное, успех в любой деятельности во многом определяется умением разделять срочное и главное, блестящее и золотое. Планируя любое начинание, недопустимо действовать второпях, по первому побуждению. Необходимо предусмотрительно выстроить иерархию своих целей по степени их важности в сопоставлении с возможными затратами на их достижение. Иначе мы, подобно незадачливым нью-йоркским брокерам, рискуем выставить себя на посмешище.

Цена подарка

«Дорог не подарок – дорого внимание», – любим повторять мы, особенно в тех случаях, когда подарок не слишком порадовал, а то и разочаровал. По мнению психологов, именно то внимание и расположение, которое продемонстрировал дарящий, невероятным образом повышает в наших глазах цену самого подарка. Нередко сетуя на неудачный выбор дарящего, люди на самом деле очень дорожат полученными подарками и склонны завышать их реальную стоимость.
Студентам одного из канадских университетов в местном магазине делались скромные подарки – чайные чашки, которые им тут же предлагалось продать по цене от 0,25 до 9,25 доллара. Средняя сумма, за которую молодые люди были готовы расстаться с полученным подарком, составила 7,12 доллара. Когда же другой группе студентов просто предлагали купить такую чашку, то заплатить за нее они были готовы в среднем 3,12 доллара. Разница составила целых 4 доллара, что не объяснить никакими иными причинами, кроме психологических.
В другом эксперименте студентам, признавшимся, что полученные на Рождество подарки они считают неудачными, было предложено выставить их на аукционе. В большинстве случаев молодые люди согласились расстаться с «ненужными» вещами, лишь назвав цену, на четверть превышавшую реальную стоимость. Иначе они предпочитали оставить подарки себе.
Экономисты затрудняются объяснить выявленную закономерность. Казалось бы, цена любого предмета – объективный показатель, который легко фиксируется в денежном выражении. На самом деле оказывается, что эта цена формируется прежде всего в голове и измеряется не только деньгами.

Чем болен шопоголик?

Во всем мире огромной популярностью пользуются романы англичанки Софи Кинселлы «Тайный мир шопоголика», «Шопоголик на Манхэттене» и др., повествующие о трагикомических приключениях юной особы, неспособной удержаться от соблазна бессмысленных и разорительных покупок. В романах злоключения героини неизменно заканчиваются хеппи-эндом. Увы, реальность современной жизни оказывается совсем не так забавна. В одном из недавних номеров «Нью-Йорк таймс» научный обозреватель Николас Бакалар называет «покупательский зуд», охвативший жителей развитых стран на рубеже тысячелетий, настоящим психическим заболеванием. При этом он ссылается на данные исследований, опубликованные в «Американском психиатрическом журнале». Согласно этим данным, не менее 16 % взрослого населения США поражены пагубной зависимостью от покупок, которая сродни наркомании и алкоголизму. С помощью покупок люди стремятся восстановить утраченное душевное равновесие, не отдавая себе отчета в непомерности своих трат. Печальным итогом такой извращенной «психотерапии» нередко становятся банкротства, семейные скандалы и даже разводы на финансовой почве, а порой и самоубийства. Бакалар с тревогой констатирует разрастание «эпидемии» – шопоголизм молодеет на глазах, три четверти американских девочек-подростков называют походы по магазинам своим любимым развлечением.
По мнению психиатров, шопоголизм если и не является самостоятельным душевным заболеванием, то, по крайней мере, выступает опасным симптомом внутреннего неблагополучия, склонности к депрессии, бессознательной тревожности. А крайние случаи, когда человек полностью теряет над собой контроль, вероятно, в самом деле подлежат психотерапевтическому лечению. Впрочем, многие скептики считают новоявленный синдром псевдоболезнью, которую выдумали психиатры ради увеличения своих доходов. В мировой прессе на эту тему идет оживленная дискуссия. А пока она не закончена, все же задумаемся – ради чего мы делаем покупки? Так ли уж они нам необходимы, или выступают лишь средством самоутверждения и самоуспокоения – изощренным и действительно ненормальным?

Психология расходов и сбережений

Экономисты и психологи бьют тревогу: мир захлестнула волна шопоголизма – миллионы людей не могут удержаться от соблазна покупок и в результате слишком много тратят и почти ничего не сберегают. В свое оправдание шопоголики нередко заявляют, что импульсивные покупки поднимают их жизненный тонус, избавляют от эмоционального напряжения, дарят радость и душевный комфорт. Однако, по данным нового исследования, сегодня в мире гораздо больше людей, которых необходимость делать покупки, наоборот, травмирует, из-за чего они не только воздерживаются от лишних трат, но порой даже не покупают необходимое. Скотт Рик из Университета Пенсильвании, а также Синтия Крайдер и Джордж Лёвенстайн из Университета Карнеги-Меллона изучали эмоциональные переживания, возникающие у людей при возможности сделать ту или иную покупку, и обнаружили, что число «жадин» превосходит число «транжир» в соотношении 3 к 2. Согласно традиционной экономической теории, люди откладывают деньги, потому что заботятся о своем будущем; безответственные и недальновидные люди этим пренебрегают. Данные психологов позволяют заключить, что «жадины» руководствуются вовсе не этими рациональными соображениями – к накоплениям их подталкивает не столько забота о будущем, сколько желание избежать огорчения от расставания с деньгами при покупках. Очевидно, что деньги выступают мощным регулятором эмоционального равновесия, но при этом на разных людей действуют по-разному.

Не корысти ради

«Что нужно человеку для счастья? – Совсем немного. Главное, чтобы у других было поменьше!» Эта шутка кажется злой насмешкой над человеческой природой, однако… ее справедливость достоверно подтверждают психологические эксперименты! Несколько лет назад американские психологи просили испытуемых-студентов вообразить две гипотетические ситуации. «Представьте, что вам после окончания университета предлагают работу с окладом 40 тысяч долларов в год. Согласившись на это предложение, вам придется поселиться в городке, большинство населения которого – ваши будущие соседи – имеют годовой доход в 20 тысяч долларов. Но есть и другое предложение – годовой оклад в 50 тысяч и проживание в городе, где большинство жителей получают по 100 тысяч в год. Какой вариант вы предпочтете?» С экономической точки зрения второе предложение выгоднее – доход на 25 % выше. Однако в своем жизненном выборе люди, похоже, руководствуются вовсе не конкретными экономическими подсчетами. Большинство опрошенных студентов отдали предпочтение первому варианту, позволявшему немного возвыситься над ближними, пускай и при более низком доходе. Перспектива иметь побольше денег, но при этом уступать соседям почти никого не прельстила.
Методика этого эксперимента весьма уязвима для критики. Ведь на словах можно заявить что угодно, и это не слишком надежное свидетельство того, как человек повел бы себя в реальной жизненной ситуации. Артур Кеннели и Эдмунд Фантино из Калифорнийского университета в Сан-Диего в своем эксперименте постарались устранить этот недочет. Они предлагали своим испытуемым сыграть с незнакомым партнером в кости на деньги. Это, однако, не была азартная игра в буквальном смысле слова. Ни один игрок не должен был расплачиваться за проигранную партию, зато за выигранную получал небольшое вознаграждение от экспериментатора. Какое? А это можно было выбрать. По одной схеме за каждое удачное выпадение костей игрок получал 7 центов, но в случае выигрыша его партнера тот получал 9 центов. Можно было выбрать и другой вариант – получать по 5 центов за каждый выигрыш, при том что партнер за свои выигранные партии получал по 3 цента.
Как известно, результат игры в кости не зависит от мастерства игрока, определяется случайностью и при большом числе бросаний костей может быть предсказан с вероятностью примерно 50 %. То есть какую бы схему ни выбрал испытуемый-игрок, в любом случае он выиграл бы примерно в половине партий. Понятно и то, что его денежный выигрыш был бы выше при более высокой ставке. Тем не менее почти все испытуемые предпочли вариант, согласно которому выигрыш партнера был бы ниже, даже вопреки тому очевидному факту, что ради этого пришлось поступиться собственной выгодой.
Результаты этого эксперимента лишний раз доказывают: поведение людей не всегда рационально, оно во многом эмоционально. И это зачастую мешает нам принимать действительно выгодные решения. Руководствуясь завистью, спесью и прочими малопохвальными амбициями, мы нередко упускаем свою выгоду. Лишь отдав себе в этом отчет, начинаешь понимать: состязаться имеет смысл в основном с самим собой, стремясь всякий раз подняться на ступеньку выше, не оглядываясь на чужой выигрыш и уж тем более на чужой кошелек.

К ВЕРШИНАМ КАРЬЕРЫ

Работа – залог душевного благополучия и долголетия

Во всем мире огромным успехом пользуется книга Роберта Кийосаки и Шэрон Лектер «Отойти от дел молодым и богатым». В ней американские авторы (сами, кстати, уже успевшие составить немалое состояние, выпустив несколько популярных руководств по обогащению – «Квадрант денежного потока», «Руководство богатого папы по инвестированию» и др.) на примерах впечатляющего успеха молодых яппи пропагандируют стратегию индивидуального обогащения, позволяющую в короткий – не более 10 лет – срок приобрести крупный капитал и потом всю оставшуюся жизнь приятно жить на заслуженные дивиденды. Многих амбициозных читателей соблазняет перспектива в относительно молодом возрасте оставить всякие заботы о делах и посвятить жизнь приятному времяпрепровождению. Однако, как свидетельствуют недавние исследования ученых, это весьма сомнительный и даже небезопасный соблазн.
Лишь сравнительно недавно ученые научились довольно точно измерять уровень эмоций, вызываемых теми или иными событиями нашей жизни. Для этой цели используется метод магнитно-резонансной томографии, позволяющий фиксировать степень возбуждения тех участков головного мозга, которые «отвечают» за наши чувства – как положительные, так и отрицательные. С помощью такого своеобразного «градусника» стало возможно в буквальном смысле слова измерять радость и печаль подобно температуре тела. Единственный недостаток этого метода – невозможность его использования в повседневных условиях. Не может же человек изо дня в день заниматься своими делами, будучи обвешан датчиками! Так что радость, скажем, от спортивной победы или горе утраты можно измерить лишь теоретически, но не практически. Однако кое-какие полезные выводы намечаются и на основе экспериментов, проводимых в лабораторных условиях.
Один такой эксперимент был недавно поставлен на факультете психологии американского Университета Эмори. Двум группам испытуемых предлагалось поиграть в компьютерную игру, требовавшую, как и большинство ей подобных, известной сообразительности, находчивости и скорости реакции. В начале игры для обеих групп в уголке дисплея включался счетчик, фиксировавший пополнение их денежного счета. Но в одной группе прибавление суммы никак не было связано с результатами игры, а фактически представляло собой оплату участия в эксперименте. Для другой группы каждый успешный ход игрока знаменовался небольшим денежным вознаграждением. Экспериментальная ситуация была смоделирована таким образом, что по итогам все получали примерно одинаковые суммы. В ходе опыта у всех испытуемых фиксировались параметры мозговой активности.
Американские психологи Кэролайн Цинк и Грегори Бернс, ставившие этот опыт, сумели выявить явную закономерность: испытуемые, получавшие деньги в качестве вознаграждения за свои успешные усилия, испытывали – о чем достоверно свидетельствовали данные томографии – гораздо больший эмоциональный подъем, чем их товарищи, которым деньги доставались сами собой. При том что и те и другие получили примерно поровну, получить заработанные деньги оказалось намного приятнее.
Результаты этого опыта заставляют задуматься. Судя по всему, деньги, автоматически прирастающие в виде, скажем, дивидендов, не могут дать того эмоционального удовлетворения, которое приносит доход, обеспеченный нашими собственными усилиями. Так что стремление «отойти от дел молодым и богатым» с психологической точки зрения ведет в эмоциональный тупик. Забавы и развлечения, даже экстремальные, быстро приедаются, и их оказывается совершенно недостаточно для того, чтобы человек испытал настоящую радость и энтузиазм. Известно, что многие пожилые люди, выйдя на пенсию, впадают в уныние. Оказывается, причиной тому вовсе не старость и скудный доход. Столь же безрадостная перспектива подстерегает и молодых богачей, рискнувших поверить популярному бестселлеру.
Еще одно исследование, выполненное немецкими учеными из Университета имени Гёте во Франкфурте, акцентирует внимание на другом аспекте этой проблемы – медицинском. В организованных ими исследованиях приняли участие 195 человек в возрасте от 55 до 99 лет, страдающие возрастной деменцией (иначе говоря – старческим слабоумием), а также 229 здоровых добровольцев из той же возрастной группы. С их помощью ученые проанализировали влияние на состояние головного мозга различных социальных факторов, в том числе характера деятельности человека.
Полученные результаты показали, что у людей, занимающихся умственным трудом, особенно руководящей работой, требующей постоянного принятия решений и заставляющей отвечать за действия подчиненных, возрастные изменения головного мозга развиваются несколько медленнее обычного. Кроме того, у них реже развиваются нейродегенеративные заболевания, например, болезнь Альцгеймера.
«Из полученных нами результатов можно сделать несколько немаловажных выводов, – рассказал в интервью корреспонденту «Reuters» доктор Андреас Сейдер, руководитель этого исследования. – В первую очередь мы доказали, что условия трудовой деятельности так или иначе влияют на состояние нервной системы. Это означает, что с помощью грамотного выбора работы можно предотвратить переход практически незаметных изменений состояния мозга в тяжелое нейродегенеративное заболевание, то есть спасти человека от неизлечимой болезни. И пренебрегать этой возможностью нельзя».
Итак, вы все еще мечтаете отойти от дел?..

Делать жизнь с кого?

Излюбленным чтением молодых карьеристов являются жизнеописания и автобиографии великих людей вроде «Истории моей жизни» Эндрю Карнеги или «Моя жизнь и работа» Генри Форда. Подобно начинающим культуристам, любующимся перед тренировками на портреты «Железного Арни», современные деловые люди надеются почерпнуть энтузиазм в писаниях «капитанов большого бизнеса». Казалось бы, впечатляющие примеры личного успеха должны стимулировать, воодушевлять, пробуждать энергию. Увы, в действительности под портретами звезд бодибилдинга редко вырастают новые звезды, а большинству читателей стимулирующих жизнеописаний так и не удается превзойти уровень менеджера средней руки. В чем причина?
Вспомните, как в школьные годы учителя и родители поучали: «Бери пример с Васи Сидорова – у него одни пятерки, и на городской олимпиаде он занял первое место». Старших можно понять – своими словами они надеялись нас подстегнуть, замотивировать, пробудить волю к победе. Но при этом невольно формировали у нас менталитет неудачников. Ведь в глубине души мы-то понимали, что вундеркинда Сидорова нам все равно не переплюнуть! А потому стоит ли вообще на что-то надеяться и проявлять старание?
Этот психологический механизм недавно был исследован канадским психологом Пенелопой Локвуд из Университета провинции Альберта. На большой выборке студентов она с помощью специальных тестов выявила уровень умственных способностей каждого. По прошествии пары недель тестирование было повторено, но студенты при этом были разбиты на две группы, а в качестве одного из заданий им предлагалось исправить в тексте орфографические ошибки (психодиагностической ценности это задание не имело, то есть тестом в полном смысле слова не являлось, однако испытуемые об этом не знали). Одной группе в качестве рабочего материала был предложен текст, описывающий блестящую карьеру их ровесника, который после всех мыслимых академических успехов за пару лет профессиональной деятельности выбился в миллионеры. Другой группе был предложен текст нейтрального содержания, описывавший школьную экскурсию в зоопарк. После выполнения корректуры обеим группам предъявлялись традиционные тесты умственных способностей.
Можно было бы предположить, что за пару недель показатели интеллекта практически не изменятся, и повторное тестирование даст тот же результат, что и первое. Так и произошло в группе, которой достался текст про зоопарк. Результаты другой группы явились для исследовательницы неожиданностью. Она рассчитывала, что мотивирующий характер текста побудит студентов к повышению умственной активности. В действительности произошло противоположное. После прочтения истории о фантастическом успехе у испытуемых буквально опустились руки, и результаты они показали намного ниже, чем можно было ожидать.
По мнению Локвуд, нереалистичный, завышенный эталон, хотя и может вызвать кратковременное эмоциональное возбуждение, но в практическом плане он демобилизует. Ведь как бы ни хотелось каждому из нас считать себя гением, в глубине души мы отдаем себе отчет, что оснований для этого недостаточно и в сравнении со «звездами» мы сильно проигрываем. Это невыигрышное сравнение в итоге приводит к эмоциональному упадку и снижению мотивации. Тогда даже реальные успехи, в силу того что они несравнимы с блистательным взлетом кумиров, не приносят удовлетворения. И как в школьные годы мы принимаемся за свои «уроки» спустя рукава – ведь вундеркиндов нам все равно не превзойти!

Ловушка тщеславия

«Как яхту назовете – так она и поплывет!» – философствовал известный литературный герой. В самом деле, кораблям принято давать названия, навевающие ассоциации со славными подвигами и свершениями.
Моряки крейсера «Адмирал Ушаков» чувствуют себя продолжателями славных боевых традиций и с особым рвением исполняют свой долг. А каковы были бы их чувства, зовись их корабль, скажем, «Леня Голубков»? Да такое и вообразить невозможно!
Интересно, что эта закономерность относится ко многим сферам человеческой деятельности, в том числе и профессиональной. Не так-то легко найти претендента на должность завхоза, зато на пост директора по административно-хозяйственной части желающие находятся сразу. Продавца сегодня можно встретить лишь в заштатном сельпо, в столице – почти исключительно менеджеры по продажам и менеджеры-консультанты. Доярки предпочитают зваться операторами машинного доения, привратники гордо именуются «секьюрити», конторскую прислугу принято называть офис-менеджерами. Звучное наименование самой скромной должности повышает самоуважение человека, помогая ему почувствовать свою значимость. А ведь именно это стремление выступает одним из главных мотивов профессиональной деятельности. Причем, как выясняется, мотивом едва ли не более важным, чем стремление к высокой зарплате.
Занимаемое человеком невысокое служебное положение часто является причиной заниженной самооценки и склонности к неврозам и депрессиям. К такому выводу пришли исследователи из английского Университета Уорвик, опросив 16 266 человек, занимающих различные посты в разных компаниях. Конечно, свою роль играет и невысокая заработная плата, полагающаяся сотрудникам низкого статуса. Однако, к изумлению исследователей, большинство опрошенных заявили, что вместо повышения оклада с сохранением малопрестижной должности предпочли бы повышение в должности без увеличения заработка. И этим сплошь и рядом интуитивно пользуются работодатели, стимулируя работников символическим повышением. Ибо многих работников возможность написать на своей визитной карточке громкий титул привлекает не меньше, а то и больше, чем высокий доход.
Результаты этого исследования о многом заставляют задуматься. Довольны ли вы своим служебным положением? Если нет, то что вас не устраивает – недостаток престижа или денег? И не польстились ли вы на «престижную» должность, поступившись заслуженным заработком? Ведь настоящая карьера – это достижение такого положения, которое позволяет реально на что-то влиять и получать достойное вознаграждение. Не упустили ли вы из виду эту важную цель, увлекшись второстепенной? Ведь громкое звание – это зачастую лишь иллюзия, достаточно посмотреть на расплодившуюся ныне без счета армию «академиков», «директоров» и «президентов». Эту пустышку вам охотно предложат взамен реального вознаграждения ваших способностей и заслуг. Но та ли это награда, к которой действительно стоит стремиться?

Какое впечатление производит ваш деловой костюм?

«Если вы хотите иметь успех, вы должны выглядеть так, словно вы его уже имеете».
Стремясь следовать этому правилу, миллионы деловых людей во всем мире внимательно изучают рекомендации по выбору делового костюма и аксессуаров, но… нередко понимают эти наставления односторонне, слишком буквально и при этом упускают из виду второстепенные, казалось бы, мелочи, которые способны свести на нет все усилия по оформлению выигрышного имиджа.
Ну а вы отдаете ли себе отчет, как детали вашего внешнего облика определяют то впечатление, которое складывается о вас у начальства, коллег, клиентов и партнеров? Обратите внимание на некоторые типичные ошибки, которые способны это впечатление серьезно испортить.

Желая получить работу в молодой, быстро развивающейся компании, ориентированной на современные сегменты рынка, вы отправляетесь на собеседование в джинсах и кроссовках.
Такой стиль неявно говорит о вас: «Я довольно ленив и не очень-то заинтересован в получении этой работы». «Отправляясь на любое собеседование, всегда следует придерживаться стандартного делового стиля, – советует Орвилль Пьерсон, вице-президент одной из ведущих американских рекрутинговых фирм. – Даже там, где царит весьма раскованная атмосфера, поначалу лучше появиться одетым несколько более строго, чем это там принято. Такая манера характеризует вас как человека серьезного и надежного и в любом случае будет истолкована в вашу пользу».

Вы постоянно приходите на работу в мятой одежде, полагая, что вас ценят за ваши деловые качества, а до вашего костюма никому нет дела.
Тем самым вы демонстрируете: «Я неаккуратен и небрежен. Если я не в состоянии позаботиться об опрятности своего костюма, только представьте себе, как я стану относиться к порученному мне делу». Специалисты по созданию делового имиджа в один голос утверждают, что клиенты, деловые партнеры и работодатели с недоверием относятся к тем, кто явно не заботится о производимом ими впечатлении. Впрочем, и чрезмерно усердствовать тут также не стоит. Человек, одетый «с иголочки» и похожий на картинку из глянцевого журнала, производит впечатление франта, а не серьезного специалиста. Тут необходимо придерживаться «золотой середины», помня заповедь Пьера Кардена: «Хорошо одетый человек – это тот, на чью одежду вы не обращаете внимания».

Вы приходите на работу одетым как для танцевальной вечеринки, поскольку на вечер вами запланировано приятное времяпрепровождение с друзьями.
По мнению психологов, броский, вызывающий стиль одежды нередко служит прикрытием того печального факта, что ничем иным человек блеснуть не способен. Вполне уместный в танцевальном клубе, где внешняя привлекательность выступает главным достоинством, такой костюм, надетый в офис, может погубить все надежды на повышение.

Вы считаете допустимым подчеркивать свою индивидуальность яркими, экзотическими украшениями и аксессуарами на фоне единообразного облика коллег (хотя, скажем, выкрасить волосы в розовый цвет вы решили лишь временно, ненадолго).
Такой стиль словно говорит: «Мне нет дела до принятых норм, и я не забочусь о том, чтобы ко мне серьезно относились». «Люди принимают решения на основании многих факторов – частью осознанных, частью неосознаваемых, – считает уже упоминавшаяся Орвилль Пьерсон. – Вы можете быть блестящим мастером своего дела, но, если серьга в вашем носу заставляет других почувствовать себя неуютно, не удивляйтесь, что иные решения будут необъяснимым образом приниматься не в вашу пользу».

Вы одеваетесь старомодно, словно ваш костюм извлечен из старого бабушкиного сундука.
Тем самым вы словно заявляете: «Меня вполне устраивает сложившееся положение вещей, и я готов через много лет уйти на пенсию с той должности, которую нынче занимаю». Карьера складывается успешно у работников динамичных, открытых современным веяниям, умеющих «держать нос по ветру». А это, в частности, можно продемонстрировать современным внешним обликом. Для этого костюм вовсе не должен быть дорогим, но обязательно – более или менее новым, не поношенным.
«Многие традиционные рекомендации по оформлению делового имиджа, – считает Пьерсон, – в наши дни безнадежно устарели. Сегодня на первый план выступают корпоративные нормы – их-то и необходимо учитывать в первую очередь. Понятно, что в косметическом бизнесе работникам следует выглядеть иначе, чем в банковской сфере. Но в любом случае помните – подражать следует не голливудским звездам, а капитанам бизнеса в вашей отрасли».

Слова, которых надо избегать на собеседовании

Хорошая новость: после долгих поисков нового места работы вас наконец пригласили на собеседование.
Не очень хорошая новость: всего пара неудачных фраз может помешать вам занять желанное место.
Конечно, о чем вам говорить на собеседовании, зависит от должности, на которую вы претендуете, а также от ваших личных склонностей, опыта и профессиональных качеств. Однако есть совершенно определенные вещи, говорить которые категорически не следует! Имейте в виду, что на один и тот же вопрос можно дать ответ более или менее удачный либо совсем неудачный.
Перед вами несколько традиционных вопросов, которые обычно задаются на собеседованиях. Американский эксперт Дженифер Джеймс, автор популярного руководства по устройству на работу, подчеркивает самые неудачные ответы на эти вопросы и предлагает выигрышные альтернативы.

Почему вы ищете новую работу? 

Плохой ответ:  На прежней работе меня совсем не ценили. Начальник вел себя как тиран, а сослуживцы – как пауки в банке.
Подсказка:  Ваш ответ должен быть позитивным и отражать то, к чему вы стремитесь, а не чего хотите избежать.
Хороший ответ:  На прежнем месте я достиг предела карьерного и личностного роста. Я ищу новую возможность проявить мои способности и навыки, приложив их к интересному, перспективному делу.

Почему вы хотите работать у нас? 

Плохой ответ:  Я уже испробовал множество вакансий и везде получил отказ. Теперь вся надежда на вас.
Подсказка:  Перед собеседованием постарайтесь собрать как можно больше информации о фирме, куда надеетесь устроиться. (Это не так уж трудно, поскольку любая достаточно солидная фирма имеет свой сайт в Интернете, где важная для соискателя информация находится в открытом доступе. А на фирму, которая сэкономила на создании своего сайта, вряд ли стоит возлагать большие надежды.) Отвечая на данный вопрос, продемонстрируйте свою заинтересованность в том или ином аспекте деятельности фирмы.
Хороший ответ:  Я ознакомился в Интернете с заявлением о миссии вашей компании и был им очень воодушевлен. На меня также произвели сильное впечатление данные о вашем росте за последние годы. Я был бы горд работать в фирме, которая так успешно решает важные задачи.

Почему вы сменили так много мест работы? 

Плохой ответ:  Мне всюду быстро надоедает.
Подсказка:  Приведите приемлемые причины (смена места жительства, перемены жизненных целей и т. п.), но подчеркните тот факт, что к настоящему времени вы готовы занять стабильную позицию – в чем весьма заинтересован и ваш потенциальный работодатель.
Хороший ответ:  Когда я был молод, я хотел испробовать себя на разных поприщах, чтобы понять, на чем мне в конце концов следует остановиться. Сейчас я наконец, избрал для себя именно эту сферу, и поэтому я здесь.

В чем вы видите свои особые достоинства? 

Плохой ответ:  Я умею выкрутиться из любого положения.
Подсказка:  Назовите два или три своих качества, которые важны для исполнения той работы, на которую вы претендуете. Приведите примеры, как эти качества способствовали успеху в вашей прежней работе.
Хороший ответ:  Я особо внимателен к деталям, и в свое время это не раз помогало мне замечать мелкие ошибки, которые могли бы иметь неприятные последствия. Поэтому руководство стало специально направлять мне для просмотра новые проекты, хотя это и не входило в круг моих непосредственных обязанностей. Надеюсь, и здесь эта моя способность окажется полезна. Возможно, здесь пригодится и еще одна моя способность, которая состоит в том…

Каковы, по вашему собственному мнению, ваши слабые места? 

Плохой ответ:  Ну, тут трудно назвать что-то одно. Я часто не укладываюсь в сроки, не умею ладить с людьми и работать в команде. Порой упускаю важные детали. Думаю, мой самый главный недостаток – это лень. Но я, по крайней мере, готов честно это признать.
Подсказка:  Признайте пару своих мелких слабостей и подчеркните, что вы предпринимаете, чтобы их преодолеть.
Хороший ответ:  Бывает, меня раздражает, когда люди, работающие рядом со мной, не поспевают за моим темпом. Однако я стараюсь держать себя в руках. Я прочитал несколько книг о командной работе, и это помогло мне понять, что разные люди обладают индивидуальным стилем деятельности.

Почему вы считаете, что мы должны нанять именно вас? 

Плохой ответ:  Я катастрофически нуждаюсь в деньгах, чтобы расплатиться с долгами.
Подсказка:  Используйте этот шанс, чтобы лишний раз подчеркнуть свои способности, соответствующие той должности, на которую вы претендуете.
Хороший ответ:  Когда я прочитал ваше объявление о вакансии, я понял, что это наилучший вариант для проявления моих способностей и навыков. Теперь, поговорив с вами, я лишний раз убедился, что эта вакансия не только наилучшим образом подходит мне, но и я – тот человек, который может быть вам наиболее полезен. Мой опыт в этой сфере позволит успешно решать задачи, которые ставит ваша фирма.

Каковы ваши ближайшие и отдаленные личные цели? 

Плохой ответ:  Ближайшая цель – это, понятно, пройти данное собеседование. А в отдаленной перспективе я хотел бы заработать достаточно денег, чтобы через пару лет уволиться и посвятить себя горным лыжам.
Подсказка:  Работодатели нередко спрашивают об этом, потому что желают знать, намерены ли вы посвятить себя данной работе всерьез и надолго или настроены просто «пересидеть» на этом месте, пока не подвернется что-то получше. Иные желают оценить вашу способность планировать свое будущее. Работодателей не порадует ваше намерение в обозримом будущем уволиться и, скажем, начать свое дело. Ваши краткосрочные цели должны определяться теми задачами, которые предусматривает новая должность, а долгосрочные должны включать реалистичные перспективы карьерного роста.
Хороший ответ:  В ближайшем будущем я хотел бы создать прочную клиентскую базу, на которую можно было бы опереться в совершенствовании предоставляемых услуг. В долгосрочной перспективе я хотел бы пройти соответствующие тренинги, которые вкупе с приобретенным опытом позволят мне взяться за еще более ответственную работу.

После того как вам удалось избежать неудачных ответов и вы сумели себя подать в выигрышном свете, не удивляйтесь, если следующим вопросом будет: «Когда вы готовы приступить к исполнению своих новых обязанностей?»

10 надежных способов испортить себе карьеру

Многим не хватает и полжизни, чтобы прочно встать на ноги, заслужить крепкую деловую репутацию, обеспечить себе карьерный рост. Зато иной раз и четверти часа бывает достаточно, чтобы поставить крест на своих честолюбивых амбициях. Считается, что главный залог успешной карьеры – высокий профессионализм, безупречное знание своего дела. Действительно, никудышный специалист вряд ли может рассчитывать на серьезные успехи на профессиональном поприще. Но бывает и так, что у блестящих специалистов карьера складывается далеко не блестяще. В чем тут причина?
Кейт Лоренц, автор популярного в Америке руководства по планированию карьеры, выделяет, по крайней мере, десять подводных рифов, о которые нередко разбиваются наши карьерные устремления. Что же, по мнению американского специалиста, может помешать нам достичь высот в своем деле?

1. Скверные человеческие качества, отсутствие навыков общения.  Исследования, проведенные специалистами из Гарвардской школы бизнеса (их результаты, кстати, подтверждаются данными нескольких подобных опросов, проведенных как в США, так и в других странах), убедительно свидетельствуют: работники практически всех отраслей предпочитают сотрудничать с теми коллегами, которые являются не самыми квалифицированными специалистами, зато доброжелательными, симпатичными людьми, приятными в общении. Человек, склонный к унынию, ворчливый, капризный или грубый – будь он хоть семи пядей во лбу и мастер на все руки, – рано или поздно оказывается в изоляции, а для изгоев путь наверх по карьерной лестнице практически закрыт.

2. Неумение или нежелание работать  в команде. Если только вы не гениальный писатель или живописец, вам никогда не достичь серьезного успеха в одиночку. Умение сотрудничать, распределять профессиональные роли, делиться полномочиями – одно из важнейших условий успеха в мире современного бизнеса. Если этих умений вам недостает, позаботьтесь о том, чтобы их развить (недаром многие современные бизнес-тренинги направлены на формирование командной сплоченности и кооперации).

3. Необязательность, нарушение сроков.  Если срок завершения проекта – среда, а вы сдаете его в четверг, не удивляйтесь, если вашей работой, даже прекрасно выполненной, останутся недовольны.
Более того, в следующий раз ответственное задание с перспективами заманчивого вознаграждения может достаться не вам, а человеку пускай и более скромных способностей, но ответственному. Научитесь трезво планировать свое время, не берите невыполнимых обязательств. Лучше меньше пообещать и побольше сделать, чем наоборот.

4. Личные дела в рабочее время.  Рабочий телефон и компьютер – инструменты решения служебных задач, а не личных. Если на дисплее вашего компьютера коллеги, а тем более начальство то и дело замечают разложенный пасьянс или фото полуголой знаменитости, то они вправе усомниться – стоит ли за утоление этих ваших интересов платить вам зарплату.
Телефонным разговорам на личные темы и личной переписке также лучше уделить часы досуга. К тому же имейте в виду: некоторые боссы считают себя вправе отслеживать переписку сотрудников (тем более что технически это легко осуществимо). Так что будьте осмотрительны в выражении своих чувств, особенно к начальству, – приватность общения по служебному телефону или со служебного компьютера далеко не гарантирована.

5. Замкнутость.  Люди, замыкающиеся в своей скорлупе, оказываются невольно отрезанными от ценных источников информации, перестают ориентироваться в служебной обстановке, лишают себя необходимой поддержки коллег. Многие исследования показали, что работник, умеющий создать вокруг себя эффективную коммуникационную сеть, гораздо чаще использует открывающиеся возможности поощрения и продвижения.

6. Служебный роман.  Если вы состоите в браке, но в то же время не можете сдержать нежных чувств к коллеге противоположного пола, это может скверно сказаться на вашей деловой репутации, – человек, способный на интрижку втайне от супруга, утрачивает доверие в глазах коллег и партнеров: можно ли положиться на того, кто уже продемонстрировал свою ненадежность и непостоянство? Но даже если вы не связаны узами брака, служебный роман вряд ли пойдет вам на пользу.
Если партнер занимает более высокое служебное положение, ваши успехи и повышения окружающие будут склонны объяснять его (ее) протекцией; если он (она) у вас в подчинении – вы рискуете заслужить обвинения в злоупотреблении своим положением.
В любом случае вы станете жертвой досужих пересудов и пристрастного внимания. Даже Биллу Клинтону в годы его президентства легкая интрижка едва не стоила карьеры. А вы не президент США!

7. Уклонение от риска и страх перед неудачей.  Если вы сами в себя не верите, то с какой стати в вас поверит кто-то другой? Конечно, безрассудный авантюризм лишь в одном случае из миллиона способен вознести вас к вершине, в остальных – погубить вашу карьеру. Но… «Кто ничем не рискует, тот сильно рискует». Будьте готовы к разумному риску. Вместо того чтобы говорить себе: «Я никогда ничего подобного не делал», – лучше скажите: «Я попробую». И не бойтесь потерпеть неудачу. Если это произойдет – как это бывает, поверьте, со всеми, – проанализируйте причины своего промаха и постарайтесь больше его не повторять. В долгосрочном плане опасливая расчетливость может оказаться более губительной для вашей карьеры, чем пара промахов.

8. Отсутствие цели.  Главная беда не в том, что вам не удалось добиться своей цели, а в том, что цели у вас нет. Сформулируйте свои долгосрочные задачи и планируйте свою ежедневную активность таким образом, чтобы шаг за шагом приближаться к намеченным целям. Иначе ваша активность рискует превратиться в беспорядочную суету со случайными результатами.

9. Недостаточное внимание к своему внешнему облику.  В человеческих отношениях привлекательная внешность играет огромную роль. Человеку неприятной наружности люди меньше доверяют и склонны приписывать ему всяческие слабости и недостатки. И наоборот! Даже если природа и не наделила вас внешностью топ-модели, в ваших силах выглядеть всегда элегантно, подтянуто и ухоженно.

10. Опрометчивость.  Не забывайте, что курительные холлы, коридоры, лифты – это не ваше личное пространство, где вы могли бы вести себя абсолютно раскованно. Будьте осмотрительны в том, когда и где, что и кому вы говорите. Избегайте некорректных шуток, сплетен, кулуарной критики начальства (не говоря уже про невольное разглашение деловых и коммерческих секретов). Свобода слова – прекрасное завоевание демократии, но злоупотребление ею может стоить вам карьеры!

Не в службу, а в дружбу

Джон Рокфеллер, основатель знаменитой финансово-промышленной династии, считал: «Дружба, основанная на бизнесе, лучше, чем бизнес, основанный на дружбе». Деловые люди охотно цитируют это суждение великого финансиста, забывая, что в данном вопросе мистер Рокфеллер был компетентен лишь отчасти. В бизнесе он, безусловно, знал толк, но вот в дружбе… После того как он беззастенчиво разорил нескольких своих старых товарищей, с которыми дружил с детства, настоящих друзей у мультимиллионера фактически не осталось. Тем не менее многие и сегодня продолжают следовать его заповедям в надежде хотя бы отчасти повторить его блестящий успех.
Казалось бы, в подтверждение его слов можно привести немало примеров. Часто бывает, что крепкая дружба не выдерживает испытания серьезным делом и большими деньгами. Привыкнув полагаться на друга в частной жизни и эмоциональных отношениях, человек оказывается не готов к тому, что его товарищ может в деловой сфере неожиданно проявить не самые приятные личные качества. Привычка «входить в положение» в личных отношениях понятна и естественна, в профессиональной сфере может и помешать. Не способствует успешному ведению дел и чрезмерная эмоциональная атмосфера, принятая меж друзьями. Личная размолвка старых приятелей, объединившихся в каком-то деловом начинании, порой рискует пустить под откос весь проект.
Опираясь на подобные наблюдения, многие стараются придерживаться правила – ни в коем случае не смешивать деловое и личное.
Как провозгласил на корпоративной вечеринке один бизнесмен: «Выпьем за наших друзей и коллег, и пусть они никогда друг с другом не встретятся!» Дошло до того, что в некоторых фирмах неформальные отношения коллег официально не поощряются – если между работниками начинают складываться слишком доверительные отношения, руководство старается этому всячески воспрепятствовать «в интересах дела».
И, как выясняется, совершает большую ошибку!
В наши дни уже общепризнано, что наибольшего успеха добиваются не те компании, где работниками манипулируют древним методом кнута и пряника, а те, в которые сотрудники привносят свою личную заинтересованность, увлеченность и креативность. Такие сотрудники оказываются намного более продуктивными, чем подневольные наемные исполнители. Их сегодня принято называть «вовлеченными» (engaged), причем степень этой вовлеченности психологи даже научились приблизительно измерять.
Недавно Институтом Гэллапа (США) был проведен широкомасштабный опрос, охвативший свыше 5 миллионов американских предпринимателей и служащих старше 35 лет. Исследователей интересовало, в чем состоит та самая вовлеченность, которая обеспечивает наивысшие деловые успехи. Многие результаты опроса оказались вполне предсказуемыми и даже банальными. Однако в том, что касается личных отношений, результат оказался неожиданным.
По данным исследования, лишь трое из десяти опрошенных признали, что имеют на работе не просто хороших знакомых, но настоящих друзей. Причем свыше половины этих людей и оказались теми самими вовлеченными работниками, составляющими движущую силу любой фирмы.
Те же семь из десяти, кто заявил об отсутствии друзей на работе, демонстрировали вовлеченность лишь в 8 % случаев.
Таким образом, выяснилось, что наличие неформальных, дружеских отношений в кругу коллег является одним из важнейших факторов, позволяющих работнику вырваться из круга исполнительской рутины и подневольной лояльности и достичь настоящих высот профессионализма.
Пожалуй, настало время пересмотреть рокфеллеровский афоризм. Разумеется, безответственное панибратство – помеха любому серьезному делу. Но если речь идет о подлинных дружеских отношениях, то они позитивно сказываются на всем, в том числе и на деле.

Выпьем за успех!

Склонные к выпивке сотрудники приносят компании в среднем на 10–14 % больше прибыли, чем убежденные трезвенники. Таковы результаты исследования, проведенного экономистами Калифорнийского университета в Сан-Хосе.
В основе странного феномена, по мнению ученых, – резкий рост социальной эффективности пьющих сотрудников. Представляя собой открытую для всех, но принципиально закрытую для трезвенников «касту», своеобразный «клуб по интересам», они получают возможность гораздо быстрее налаживать контакты, имеют более широкий круг общения, в том числе и профессионального. К тому же контакты в этой среде лишены внешней формализации (хотя и имеют свои ритуальные черты).
Совместное распитие спиртного позволяет быстро решить многие вопросы. Трезвенникам в этом случае необходимы сети, банки данных, время и средства для завязывания отношений. Все это выливается в большие, чем у пьяниц, затраты.
Спиртное помогает в работе с клиентами, в общении с коллегами. Алкогольная раскрепощенность способствует взаимопониманию (или по крайней мере его видимости), что помогает сотрудникам лучше вникнуть в суть бизнеса, улучшить собственные социальные навыки.
Осмысление данного «открытия» может привести к переоценке популярной сегодня политики, препятствующей именно публичному – но не индивидуальному – потреблению алкоголя.
Перемещение выпивки в частную жизнь вместо пьянства с коллегами и партнерами «убивает» основную полезную функцию алкоголя. Неожиданным для экономистов из Калифорнии результатом стала половая дифференциация «производственных пьяниц». Для мужчин-пьяниц показатель роста удельной нормы прибыли по сравнению с трезвенниками составил 10 %, а для женщин – целых 14 %.
Результаты данного исследования вызывают сильные подозрения: не было ли оно спонсировано производителями и дистрибьюторами спиртных напитков?
Но, так или иначе, любители выпить получили сильный аргумент против традиционных упреков в свой адрес.

В единстве – наша слабость?

Специалисты по менеджменту сформулировали множество полезных рекомендаций относительно того, как создание командного духа способствует эффективности работы. Недостаток всех подобных рекомендаций в том, что, будучи поняты слишком буквально (а значит – односторонне), они рискуют привести к противоположному результату. Ибо у любой медали есть оборотная сторона. В области управления персоналом следует не просто использовать пожелания, которые кажутся здравыми и бесспорными, но и учитывать их возможные издержки.
Психологам давно известно парадоксальное явление, получившее название эффекта Рингельмана.
Первые опыты, в которых был выявлен этот эффект, относятся к 1927 году. Тогда в ходе экспериментов с поднятием тяжестей в группах разной величины было обнаружено, что по мере увеличения количества участников происходит постепенное снижение средних индивидуальных вкладов в итоги групповой работы.
Так, если продуктивность одного человека, поднимающего штангу, принять за 100 %, то двое «в четыре руки» преодолевают не в два раза больший вес, а лишь 93 % от суммы весов, которые могут поднять два человека по отдельности. КПД индивида в группе из трех человек составит уже 85 %, а в группе из восьми человек – только 49 %.
Точно так же при решении задачи на перетягивание каната каждый из участников сравнительно небольшой по величине команды прилагает больше усилий, чем каждый из членов многочисленной команды, то есть суммарная сила команды возрастает не в прямой зависимости от количества участников, а криволинейно. При увеличении группы от 1 до 12 человек средние усилия, прилагаемые каждым, уменьшаются примерно на 10 %.
Разбираясь с загадками этого феномена, ученые вынуждены были поставить вопрос: «Существуют ли такие условия, при которых группа как целое способна превзойти сумму достижений отдельных ее членов?» Увы, удовлетворительный ответ не найден до сих пор. Зато примерно понятны скрытые мотивы, приводящие к снижению результатов.
Предоставленный сам себе человек вынужден отвечать на вопрос: «Если не я, то кто?» В группе ответ видится простой: «А товарищи на что?» Перестав ощущать исключительную ответственность за конечный итог, почти любой человек подчиняется закону экономии энергии: «Что недоделал я, восполнят другие».
Проповедь крайнего индивидуализма во всем мире давно вышла из моды, потому что в современных условиях почти в любой сфере (за исключением разве что искусства) невозможно добиться выдающихся результатов в одиночку. Но надо и отдавать себе отчет, что культивируемый командный дух, помноженный на эффект Рингельмана, не обещает высоких свершений.
Вероятно, преодолеть негативную тенденцию можно было бы, как и во многих прочих случаях, за счет компромисса. А именно: при всех плюсах коллективной работы индивидуальную мотивацию тоже не стоит сбрасывать со счетов.
Поощряя сплочение командных рядов, нелишне подчеркнуть и личную ответственность каждого работника за конкретный участок работы. Каждый должен сознавать: то, что он не доделал, другие не восполнят.
Это почти невозможно в коллективе, состоящем из безликих «винтиков». Поэтому культивирование индивидуальных достоинств каждого работника должно превратиться в важнейшую задачу управления персоналом.
Как мудро заметил академик Аганбегян: «Хорошую голову ничем заменить нельзя». Когда работник чувствует, что речь идет о его голове, ему самому просто обидно использовать ее вполсилы.

Пропорции успеха

Популярные руководства по достижению делового успеха на все лады толкуют несколько общих принципов – настолько бесспорных, что против них, казалось бы, нечего возразить.
Во-первых, чтобы чего-то в жизни добиться, нужно самоотверженно работать с постоянной самоотдачей. Необходимо максимально использовать любую подвернувшуюся возможность получения прибыли. При этом нельзя упускать из виду никакие детали, дабы мелкие оплошности не привели к потерям. Ну и, разумеется, если какие-то усилия не приносят желаемого результата – значит, усилия недостаточны, следует их удвоить, утроить…
Психологи испытывают сильные сомнения по поводу правомерности многих таких формул. Прежде всего потому, что ни одному человеку просто не под силу постоянно работать со стопроцентной самоотдачей.
Как бы мы ни отдавались своему делу, периоды подъема неизбежно сменяются спадами. Невозможно продуцировать яркие творческие идеи 24 часа в сутки, в один прекрасный момент творческий полет сменяется потоком малопродуктивных банальностей. А попытки учесть все текущие условия, подробности и детали приводят к распылению внимания – человек перестает отличать главное от второстепенного. И умножение усилий, если они приложены не по назначению, вовсе не гарантирует успеха.
Более ста лет назад итальянский ученый Вильфредо Парето вывел простую формулу для объяснения этих закономерностей. По его наблюдениям, всего лишь 20 % усилий обеспечивают 80 % результата, тогда как остальные 80 % усилий дают всего лишь 20 % результата. И это правило, известное как принцип Парето, похоже, работает в любой сфере.
Большинство предпринимателей готовы подтвердить, что одна пятая клиентов (товаров) приносит четыре пятых прибыли. На любом предприятии лишь пятая часть самых высокоэффективных сотрудников обеспечивают большую часть (до 4/5) всех достижений, остальные совместными усилиями дают всего процентов двадцать продукции (любого рода).
Идеи Парето отнюдь не новы, известны многим и, пожалуй, даже тривиальны. Гораздо интереснее (и полезнее!) их приложение к индивидуальной деятельности любого из нас, в какой бы сфере мы ни трудились. А выводы таковы.
Большая часть действий, групповых или индивидуальных, представляет собой пустую трату времени. Они почти ничего не дают для достижения ощутимых результатов. Поэтому вместо того, чтобы бесконечно подстегивать себя и перенапрягаться, следует, напротив, сократить усилия, отказавшись от почти бесплодных. Разобравшись, какие направления вашей работы (деятельности вашей фирмы, предприятия) наиболее перспективны, постарайтесь достичь успеха именно здесь, а не пытайтесь повышать показатели по всем направлениям сразу. Концентрируйтесь только на ресурсах, приносящих наибольшую прибыль, не пытаясь повысить эффективность всех направлений.
Проще говоря, делайте только то, что у вас получается лучше всего. Максимально используйте те удачные моменты, когда вы способны показать наивысшие результаты.
Кроме того, использование принципа Парето позволяет пересмотреть многие постулаты тайм-менеджмента. Если вдуматься, мы нерационально расходуем время оттого, что имеем его в избытке. Самый продуктивный период в любой работе – последние 20 % времени перед ее сдачей. Таким образом, продуктивность работы над любым начинанием можно повысить, просто сократив время, выделенное на его реализацию. В противном случае начинает работать уже другой принцип, известный как ироничный закон Паркинсона: «Любая работа, независимо от ее объема, может заполнить собой все отведенное на нее время».

Коварная синица в руках

«Вести дела меня покойный отец научил, – говорил герой одного исторического романа, потомственный купец. – Сам он, когда дело на год-другой загадывал, часто убыток терпел, а когда лет на двадцать рассчитывал – и дело спорилось, и прибыль в конце концов немалую имел».
Легко согласиться с литературным героем, точно подметившим важную особенность нашего поведения. В погоне за быстрым успехом человек обычно неоправданно рискует и редко бывает вознагражден. Да и если удается достичь быстрого успеха, он оказывается преходящим, хуже того – может негативно сказаться на долгосрочных планах и перспективах.
Мы же вопреки этой логике чаще всего поступаем, руководствуясь небесспорной житейской истиной: «Синица в руках дороже журавля в небе». Американские психологи продемонстрировали это в ходе простого эксперимента. Испытуемым предлагалось поучаствовать в опыте по решению головоломок (ход решения и его результаты исследователей в данном случае совсем не интересовали – просто испытуемых надо было чем-то занять), причем участие в этом опыте продолжительностью в один час оплачивалось. Условия оплаты каждый испытуемый был волен выбрать сам: либо получить 10 долларов сразу по завершении работы, либо назавтра получить 11 долларов. Большинство ждать до завтра не пожелали и предпочли получить меньшую плату немедленно.
Интересно, что, когда условия оплаты были несколько изменены, изменилась и логика испытуемых. Им было предложено получить вознаграждение через год – в размере 10 долларов либо через год и один день – 11. Все предпочли подождать на один день дольше и получить бо?льшую сумму.
С точки зрения чистой логики противоречие очевидно. Ведь в обоих случаях разница в вариантах получения награды одинакова – один день. Но в том-то все и дело, что когда речь идет о вознаграждении, логика нам часто отказывает. Отсроченное вознаграждение мы планируем более здраво. Когда же появляется возможность немедленной прибыли, мы жадно «хватаем синицу в руки», отвернувшись от «журавля».
Ученым, исследовавшим поведение участников финансовых рынков, это дало основание заключить, что экономическое мышление слабо подчиняется рациональным законам и, по большому счету, «неразумно».
А результаты недавних опытов с использованием современных методов магнитно-резонансной томографии головного мозга позволили этот вывод уточнить.
В опытах Джонатана Коэна и Самуэля МакКлюра из Принстонского центра исследований мозговых механизмов поведения испытуемые-студенты находились в похожей ситуации выбора между немедленным небольшим вознаграждением и бо?льшим, но отсроченным. При этом тонкие приборы фиксировали активность их головного мозга. Оказалось, что любое решение активизирует как те участки мозга, которые ответственны за эмоциональную регуляцию поведения, так и те, что отвечают за логическое мышление. Однако у тех испытуемых, кто делал выбор в пользу «синицы в руках», активность эмоциональных участков была заметно выше.
Следующий этап исследования, которое планируют американские ученые, будет состоять в том, чтобы сопоставить стратегию выбора и уровень развития логического интеллекта, традиционно измеряемый тестами IQ. Однако уже сейчас на основе выявленной тенденции можно сделать кое-какие практические выводы.
К быстрому успеху, к скорой награде нас вопреки логике подталкивает эмоциональное возбуждение, способное негативно повлиять на разумность решения. Поэтому в ситуации выбора следует намеренно «держать себя в руках» и лишний раз скалькулировать в уме ожидаемые выгоды. Торопиться с эмоциональным решением не сто?ит.
Ученые полагают, что люди с высоко развитым интеллектом (иначе говоря, с высоким IQ) легче придерживаются подобной здравой стратегии. Впрочем, она настолько проста, что вряд ли требует исключительного ума, напротив – доступна любому. Если, разумеется, отдавать себе в этом отчет!

Время есть! Но меньше, чем кажется

Специалисты по тайм-менеджменту не устают повторять: время – ресурс ограниченный (в отличие, скажем, от денег, так как денежные ресурсы при известной находчивости можно и пополнить). Причем, как выясняется, гораздо более ограниченный, чем нам кажется, ибо большинство из нас склонны сильно преувеличивать свои временны?е резервы.
Если ваш органайзер убористо испещрен записями о предстоящих делах, встречах и контактах, то вы либо исключительно востребованная обществом персона вроде Билла Гейтса, либо принадлежите к весьма многочисленному кругу людей, питающих насчет своего времени нереалистичные иллюзии.
Как показали недавние исследования американских психологов, большинство деловых людей, испытывающих в настоящее время сильный цейтнот и не справляющихся со всеми текущими делами, безотчетно убеждены, что в будущем они будут располагать значительно бо?льшим временем, и это наконец позволит им успешно справляться со всеми возникающими задачами.
В результате они строят обширные планы, которым не дано осуществиться, раздают обещания, которые окажутся просто не в силах выполнить полностью.
Это заблуждение относится не только ко времени, но и к деньгам, однако в значительно меньшей степени. Большинство из нас верят, что в будущем денег у нас наконец станет побольше, чем есть сегодня, но эту вероятность мы оцениваем более реалистично. Гэл Зауберман и Джон Линч, авторы данного исследования, полагают, что деньги мы просто воспринимаем более осязаемо и вследствие этого более точны в их подсчетах. Со временем дело обстоит иначе. Общеизвестно, что, например, полчаса и полчасика – далеко не одно и то же, а «минут пятнадцать» могут продлиться гораздо дольше, чем «пятнадцать минут» (зато десять долларов, даже названные десяткой, своего достоинства от этого не изменят).
Строя планы, люди нередко недооценивают время, необходимое на их осуществление. Причина кроется в том, что временны?е затраты прогнозируются исходя из оптимального стечения обстоятельств, а это происходит крайне редко. Гораздо чаще возникают всевозможные непредвиденные препятствия и осложнения, требующие дополнительного времени и усилий. Не принимаются в расчет и не относящиеся к данной проблеме дела, которые невозможно предугадать, но которые почти наверняка сыграют роль отвлекающего фактора. К тому же людям свойственно питать иллюзию, будто любая проблема имеет простое и быстрое решение. Разумеется, такое решение всегда можно найти, но в большинстве случаев оно оказывается неверным и заводит в тупик.
В результате требуется немалое время, чтобы отыскать новое решение и воплотить его в жизнь.
Характерно, что краткосрочные планы отличаются большей реалистичностью, чем долговременные. Свои завтрашние задачи (и время, необходимое на их решение) мы оцениваем более трезво, чем послезавтрашние. Не потому ли отдаленные цели так редко достигаются в срок, а чаще лишь отодвигаются во времени, становясь все более отдаленными?
Исходя из полученных данных Зауберман и Линч формулируют несколько простых рекомендаций. Во-первых, если вам надо попросить кого-то об услуге или одолжении и вы не уверены в согласии, то высказать свою просьбу следует заблаговременно – желательно за несколько недель. В таком случае вероятность согласия намного выше – столь долгосрочные авансы обычно даются легко… Но и недостаточно ответственно! Так что не удивляйтесь, если к сроку ваша просьба не будет выполнена. Поэтому все-таки лучше не заручиться голословным согласием, а лишний раз трезво взвесить реалистичность своей просьбы.
Во-вторых, необходимо отдавать себе отчет, что и через месяц, и через год мы будем так же заняты, как и сегодня. То есть времени у нас не прибавится! Это факт, в который мы упорно отказываемся верить, но который ради своей пользы приходится признать.
И еще следует иметь в виду восточный афоризм: «Мудрец не строит планов». В наших условиях понимать его надо так, что не сто?ит во всех подробностях предвосхищать свои цели и задачи, а также средства и сроки их исполнения. Ведь жизнь наверняка внесет коррективы! Подобно древним мореплавателям, бороздившим моря под парусами, надо все время помнить о цели своего путешествия, но в то же время отдавать себе отчет, что направление ветра, перемены погоды и множество других условий могут серьезно скорректировать маршрут и сроки прибытия. А сковавшему себя жесткими сроками остается только проклинать переменчивые ветра!

Диктатура срока

Всем известна давняя заповедь: «Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня». Однако современные руководства по тайм-менеджменту вносят в нее коррективы: если пытаться успеть выполнить все задачи, стоящие перед тобой сегодня, рискуешь загнать себя в тиски цейтнота.
Безотлагательно следует решать лишь самые срочные задачи, а иные не грех и отложить – они вполне благополучно могут быть выполнены и завтра, и еще позже. Но надолго ли допустимо откладывать решение не самых срочных задач? Не получится ли так, что после первой отсрочки появится соблазн отложить снова и снова, а потом и вовсе махнуть на все рукой?
Оказывается, такое подозрение не лишено оснований. Это подтвердил несложный опыт, поставленный Амосом Тверски и Эльдаром Шафиром в Принстонском университете (США). Исследователи просили студентов оказать им помощь в изучении вкусов современной молодежи и заполнить пространный вопросник. Список вопросов был так велик, что на ответы ушло бы не менее часа, а то и более. Но в награду исследователи обещали выплатить каждому заполнившему вопросник по 5 долларов. Студенты были произвольно разбиты на три группы. Первой группе объявили, что заполненные вопросники необходимо сдать через 3 дня, второй – через три недели, а третьей вообще не поставили никакого срока.
Результаты получились весьма показательные. Из первой группы сдали выполненные работы (и соответственно получили заслуженное вознаграждение) 66 % студентов, из второй – только 40 %, ну а из третьей группы за несколько месяцев (пока исследователи наконец вообще не прекратили прием работ), заполненные вопросники сдали 25 %, то есть всего четверть.
Выводы из этого опыта напрашиваются весьма поучительные. Судя по всему, если у человека есть принципиальная возможность отложить выполнение некоего задания, то он склонен его отложить. Причем чем больший срок отведен на решение задачи, тем позднее к ней обычно приступают (не потому ли львиная доля многих проектов выполняется в ночь накануне сдачи?). Хуже того – чем дольше откладывается дело, тем меньше вероятность, что оно вообще будет выполнено. А если срок вовсе не установлен, надежды на успех остается совсем мало.
Вероятно, данная закономерность относится практически к любому серьезному делу, требующему от нас времени и усилий. Просто поставить перед собой задачу – совершенно недостаточно. Необходимо определить срок ее выполнения. Причем срок этот не должен быть слишком отдаленным, иначе… – см. выше.
Впрочем, это должен быть реалистичный срок. Если на решение задачи отвести недостаточное время, то с наступлением крайнего срока, когда она наверняка не будет решена, появится повод и вовсе опустить руки.
Допустим, вы поставили перед собой задачу выучить иностранный язык. Конечно, можно отправиться на краткосрочные курсы, организаторы которых обещают с помощью «новейших психологических методов» овладеть иностранным языком за две-три недели. Однако здравомыслящие люди понимают, что за такой срок даже самые совершенные методы могут обеспечить не знание языка, а лишь начальный толчок в его изучении.
Для полноценного освоения языка требуется гораздо большее время. Какое? Если поставить перед собой задачу за год перейти с нулевого уровня на уровень «уверенного пользователя», то за такой срок эта задача вполне выполнима. А вот если просто задаться целью «надо бы начать учить английский», то такая цель рискует не быть достигнутой никогда.
То же самое можно сказать и про такую всем близкую цель, как повышение личного благосостояния. Кому не хочется стать миллионером? Кстати, тоже вполне достижимая цель.
Десятки тысяч наших сограждан уже сумели ее достичь. Причем в основном это самые обычные люди, далеко не гении. Их пример свидетельствует, что данная задача вполне по силам и большинству из нас. Вот только не надо верить популярным самоучителям успеха, обещающим стремительное обогащение.
Поставив задачу сделать миллион за полгода, скорее всего, рискуешь испытать разочарование. Установив более реалистичный срок – лет, пожалуй, десять, – имеешь все шансы добиться заветной цели. Конечно, за эти годы необходимо предпринять множество ответственных действий, да и фактор удачи не следует сбрасывать со счетов…
Так или иначе, старую заповедь следовало бы, наверное, переиначить: «Каждому делу – свой срок, причем желательно реалистичный».

Что написано на лице

По внешнему облику руководителя можно судить об экономическом уровне его фирмы. На лице главы преуспевающей фирмы легко читается уверенность в себе и завтрашнем дне. Он кажется достойным доверия, в отличие от босса менее процветающего предприятия.
К такому выводу пришли Николас Рул и Налини Амбади из Университета Тафтс (США). Своим испытуемым (35 студентов и 65 студенток) исследователи показывали фотографии незнакомых им людей, занимающих руководящие посты в разных фирмах.
Студентов просили составить психологический портрет каждого человека. По одной лишь фотографии студенты с очень высокой точностью определили, кто из них и в какой степени удачлив в делах, почти без ошибок указали глав предприятий, занимающих первые 25 мест в рейтинге процветающих корпораций Америки. Правда, остается открытым вопрос: то ли личные качества руководителя способствуют процветанию фирмы, то ли успех откладывает отпечаток на лице.
Так или иначе, приходится согласиться со старым афоризмом: «Если хотите добиться успеха, вы должны выглядеть так, словно вы его уже добились».

ОН И ОНА

Вне конкуренции

Если женщины не уступают мужчинам в интеллекте, как о том свидетельствуют объективные психологические исследования, почему же их так мало среди первых лиц в бизнесе, науке и политике?
Две женщины, доцент экономики Стэнфордского университета Мюриель Нидерле и доцент экономики Питсбургского университета Лиз Вестерлунд, нашли аргументированный ответ. В их экспериментах сильный и слабый пол при равных достижениях показали различное отношение к конкуренции.
«Мы выясняли, как различается стремление к соперничеству у мужчин и женщин и какие экономические выводы следуют из этих различий», – сообщают Нидерле и Вестерлунд.
Для этого ученые создали своим испытуемым равные условия для интеллектуальной борьбы и предложили выбор: вступить в нее или достойно отказаться. Немало времени ушло на выбор теста, в котором умы полов были бы равны по силам.
Известно, что мужчины быстрее женщин отгадывают анаграммы и более сильны в решении абстрактных математических проблем. Женщины, однако, хороши в арифметических подсчетах. Путем проб и ошибок ученые наконец подобрали упражнение, с которым мужчины и женщины справлялись примерно одинаково: сложение двузначных чисел на время.
Добровольцы – 40 старшекурсников и 40 старшекурсниц Университетов Питсбурга и Карнеги-Меллон – должны были решить максимум примеров на сложение за пять минут. За каждый правильный ответ они получали по $0,5. Затем ученые изменили оплату со сдельной на конкурсную: участников разбили на группы по четыре человека и повторили тест. Деньги получал только тот, кто решил больше всех задач в каждой четверке, но уже по $2 за каждый правильный ответ.
Посмотрев на результаты, Нидерле и Вестерлунд убедились, что задание было выбрано правильно. Женщины и мужчины в обоих раундах почти сравнялись в производительности. Победу в конкурсе тоже разделили примерно поровну: соревнования выиграли 11 женщин и 9 мужчин. Настал черед главной части эксперимента.
Теперь каждому участнику предложили выбор: сделать уже знакомую работу и получить сдельную оплату, как в первом раунде, или попытать счастья в конкурсе, как во втором. На турнир имело смысл идти тому, кто мог рассчитывать на победу. И тут выяснилось, что мужчины и женщины при равных фактических способностях оценивают себя совершенно по-разному. Турнирную схему выбирали, надеясь победить, 73 % мужчин и всего 35 % женщин. Интересно, что участники делали выбор между сдельной оплатой и турниром почти независимо от своих результатов. «Отличники» из мужчин стремились к состязаниям даже чуть меньше «хорошистов», а «отличницы» избегали их так же, как и «двоечницы».
Может быть, женщины уклоняются от состязаний, потому что им неприятен сам процесс, подумали организаторы и устроили соревнование задним числом. В четвертом раунде участники могли еще раз зачесть себе результаты первого тура, выбрав между сдельщиной или оплатой по правилам турнира. Поскольку соревнования на самом деле не происходило, на выбор влиял не страх перед конкуренцией, а лишь субъективная оценка собственных прошлых успехов. И на этот раз у мужчин она оказалась значительно выше, чем у женщин. Применить конкурсные условия к прошлым успехам согласились 25 % женщин и 55 % мужчин.
Установив, что старшекурсники предпочитают при возможности конкурировать, а старшекурсницы – от конкуренции увильнуть, Нидерле и Вестерлунд взялись рассчитать экономику процесса. Если способный человек с шансами на победу уклоняется от участия в конкурсе, он теряет возможность заработать – за 15 правильных ответов мог бы получить $30, а сдельная оплата составит только $7,5. А тот, кто за отведенное время одолел только семь примеров, теряет твердые $3,5 заработка, вступая в конкурс с ничтожными шансами на победу. Упущенная выгода способных, но робких дам в третьем раунде достигла почти $100. Излишне самоуверенные участницы потеряли, пытая счастье, $34. У мужчин складывалась совсем иная картина упущенных доходов: издержки от неучастия в турнирах – $12, потери самонадеянных игроков – $57. Таким образом, суммарные потери женщин почти в 2 раза превысили суммарные потери мужчин – вот она, цена женской робости, выбора синицы в руках вместо журавля в небе!
Тут можно было бы привести классические рассуждения нобелевского лауреата Дэниеля Канемана и Амоса Тверски о том, что человеку свойственно преувеличивать риск потерь, удерживая себя от потенциально выгодных предприятий. О том, что женский страх сильнее мужского, свидетельствует половина исследований на эту тему (другая половина не обнаруживает разницы между полами). Но Нидерле и Вестерлунд настаивают на том, что риск потерь и страх соревнований ни при чем – различия в поведении мужчин и женщин полностью объясняются разной их уверенностью в собственных успехах. Конечно, если речь идет о стерильных условиях лабораторного эксперимента.
Набанита Датта-Гупта из датского Института социальных исследований, Андерс Поульсен из Университета Восточной Англии и Мари-Клер Виллеваль из Лионского университета проделали работу, очень похожую на эксперимент Нидерле и Вестерлунд, но с иным прицелом. Их интересовало, как влияет на выбор конкурентной или сдельной схемы пол партнера по игре.
Вопреки представлениям радикальных феминисток выяснилось, что мужчина вовсе не стремится показать превосходство над слабым полом при всяком удобном случае. Если перед ним женщина, дух соперничества у мужчины слабеет, и он чаще выбирает схему без конкуренции. Вот тут-то женщине самое время поменять правила игры и переключиться на схему «победитель получает все».

Различия смягчаются видеоиграми

Принято считать, что в целом у мужчин лучше, чем у женщин, развиты способности к пространственному ориентированию, что дает им преимущество во многих практических областях, а также в освоении точных дисциплин, в частности математики.
Знаменитая книга Алана и Барбары Пиз, посвященная гендерным различиям, в оригинале так недвусмысленно и называется «Почему мужчины не умеют слушать, а женщины не умеют читать карты».
Данные опытов канадских исследователей, с одной стороны, казалось бы, подтверждают это распространенное убеждение.
Аспирант Джин Фенг из Университета Торонто провел сравнительное исследование соответствующей способности у разных полов и получил вполне предсказуемые результаты – мужчины оказались впереди. Этим, однако, исследование не ограничилось.
Испытуемым обоего пола было предложено в течение нескольких часов поиграть в компьютерную игру, требующую соответствующих способностей. Затем замер был произведен снова.
Результаты у обоих полов оказались выше, чем прежде, причем женщины гораздо более ярко продемонстрировали прогресс, за счет чего различие между полами почти сошло на нет. И этот эффект оказался очень устойчив – тестирование по прошествии пяти месяцев продемонстрировало аналогичные результаты.
Автор исследования выдвигает предположение, что компьютерные игры способствуют активизации пространственных способностей, которые, вероятно, почти в равной мере присущи обоим полам, однако у женщин находятся втуне.
Полученные результаты открывают широкие перспективы уравнивания полов в освоении точных наук.
По крайней мере, одно из немногих своих преимуществ, на котором продолжает настаивать сильный пол, ставится под сомнение – способности женщин ничуть не меньше, надо только стимулировать их раскрытие. И компьютерные игры, об очевидном якобы вреде которых не устают писать специалисты разных отраслей, тут неожиданно могут сослужить хорошую службу.

Женщина за рулем – миф и реальность

«Женщины – плохие водители, на дорогах от них одни неприятности». Если вы – женщина, водите автомобиль и при этом сами готовы согласиться с данным утверждением, то в отношении вас оно рискует оказаться правдой!
К такому выводу приходит доктор Кортни фон Хиппель из австралийского Университета Квинсленда. Две группы девушек-испытуемых австралийский психолог просила выполнять задания разной сложности на тренажере, имитирующем проблемные ситуации на дороге. Предварительно одной группе говорилось, что изучаются недостатки женщин-водителей в сравнении с мужчинами, другой – что просто исследуются психические процессы, связанные с вождением. В результате при неожиданном появлении пешехода на дороге большинство испытуемых из первой группы совершили на него «наезд», тогда как почти всем из второй группы удалось избежать инцидента.
Так хорошие женщины водители или плохие? Похоже, это во многом зависит от того, что они сами об этом думают.

Невыгодное сравнение

Если вы недовольны своей комплекцией (а таковых, особенно среди женщин, сегодня удручающе много), то не преувеличиваете ли вы свою полноту и непривлекательность?
Большинство «толстушек» с негодованием возразят, опираясь, казалось бы, на очевидные факты: в сравнении со звездами эстрады и кино, признанными эталоном женской привлекательности, они сильно проигрывают! Но такое сравнение тоже в большинстве случаев оказывается предвзятым, что и подтвердил недавний эксперимент американского диетолога Эмми Виллиндж.
Сначала доктор Виллиндж расспрашивала своих испытуемых о том, насколько те довольны своим телом. Естественно, нашлись очень довольные и не очень и даже очень недовольные (хотя прямой связи с реальными размерами тела тут не выявилось). Потом испытуемым демонстрировали фотографии знаменитостей – Николь Кидман, Анджелины Джоли, Кайли Миноуг, Сары Джессики Паркер и др. – в полный рост. Наряду с настоящими фотографиями, отражавшими реальную комплекцию звезды, показывались и модифицированные с помощью компьютера таким образом, что тела были на 10, 20 или 30 % тоньше или толще реальных. Испытуемым предлагалось выбрать «правильную» фотографию – ту, на которой фигура звезды была представлена без искажений.
Оказалось, чем сильнее был человек недоволен своим телом, тем более искаженные портреты он называл правильными, причем выбор падал исключительно на фото «похудевших» актрис. Звездам безотчетно приписывалась такая худоба, которая была им вовсе несвойственна.
Кино и глянцевые журналы давно упрекают в том, что они навязывают публике нереалистичные эталоны красоты. Но, оказывается, зрители и читатели сами склонны усугублять этот эффект. И в меньшей степени это свойственно тем, кто обладает здоровой самооценкой и позитивным мироощущением. Так, может быть, в деле самосовершенствования с самооценки и следует начать?

Хорошего отца видно за версту

Замечали ли вы, что большинство замужних женщин носят обручальные кольца, тогда как большинство женатых мужчин, напротив, не носят? Обычно кольцо на мужском пальце свидетельствует о том, что его обладатель женат недавно, – это заметно по тому, что кольцо блестит новенькой полировкой.
По мере того как полированное золото покрывается сетью микроцарапинок и тускнеет, гордость своим семейным статусом у многих мужчин почему-то проходит, и они под любым предлогом стараются кольцо снять (в отличие от женщин, которые своим семейным положением дорожат и с кольцом не расстаются).
Если же мужчина продолжает носить обручальное кольцо и после нескольких лет супружества, можно предположить его особую приверженность семейным ценностям и его высокие достоинства как семьянина.
Эта идея недавно нашла неожиданное подтверждение в наблюдениях канадских психологов. Профессор Эндрю Харрел из Университета провинции Альберта, фиксировал поведение родителей, посещавших вместе со своими детьми крупный супермаркет. Исследователя интересовало, сколь часто родители позволят своему малышу удалиться от них на расстояние свыше 10 футов – слишком большое, чтобы они могли в случае необходимости предотвратить грозящую ему неприятность.
В среднем такое допускали лишь 14 % родителей, но среди тех, кто не носил обручального кольца, таких было 19 % среди матерей и целых 25 % среди отцов.
Харрел резюмирует: «Эти данные свидетельствуют, что в нашей культуре обручальное кольцо выступает не просто свидетельством брачного статуса, но и верным индикатором эмоциональной вовлеченности в жизнь семьи, участия в судьбе близких. Отсутствие кольца – достаточное свидетельство эмоциональной отстраненности, в том числе от собственных детей».

ДЕТСКИЙ МИР

Родные, но разные

В любой семье, имеющей не одного ребенка, а двух или более, от родительского глаза не может укрыться заметное различие в характерах братьев и сестер. Казалось бы, именно родители, постоянно наблюдающие за поведением своих детей, наиболее тонко и точно подмечают их индивидуальные особенности. Однако, как показало недавнее исследование американских психологов, родители склонны сильно преувеличивать различия в характерах детей, приписывая им бо?льшую несхожесть друг с другом, чем это имеет место на самом деле. Профессор Кимберли Саудино из Бостонского университета обратила внимание, что у близнецов, чьи особенности темперамента преимущественно детерминированы генетически и потому очень схожи, почти идентичны, родители часто отмечают значительные различия в темпераменте. Саудино решила проверить данные своих наблюдений на примерах братьев и сестер, не являющихся близнецами. В ее опытах участвовали 95 пар сиблингов в возрасте от 3 до 8 лет, причем в половине случаев это были дети одного пола, в половине – разного. В лабораторных условиях выявлялась степень застенчивости детей – по тому, охотно ли они принимали игрушку из рук малознакомого экспериментатора либо стремились прижаться к родителю. С помощью особых датчиков, которые ребенок надевал в лаборатории и носил последующие 48 часов, фиксировалась также степень его двигательной активности – важный показатель темперамента. Помимо этого, родителей с помощью специального опросника просили оценить темперамент своих детей.
Выяснилось, что родительские оценки мало соответствуют объективным замерам поведения. Но особенно удивила исследователей склонность родителей диаметрально противопоставлять оценки сиблингов – их темпераменты виделись родителям не просто различными, но полярно противоположными: если одного ребенка считали робким и застенчивым, то другого называли смелым и открытым.
«Возможно, эти результаты объясняются склонностью нашей культуры акцентировать индивидуальность человека, его неповторимость и непохожесть на других, – полагает профессор Саудино. – Не исключено, что в коллективистских культурах, склонных нивелировать индивидуальные различия, результаты были бы иные». Впрочем, психолог считает, что объяснение может быть и еще проще: подчеркнутое выделение каждого ребенка помогает родителям найти к нему индивидуальный подход, а самому ребенку дает возможность занять в семье относительно автономное место.

Смелая гипотеза о роли родителей

Кто воспитывает наших детей? Разумеется, в первую очередь мы сами, родители. На первых порах эта роль принадлежит нам всецело, позднее мы делим ее с разнообразными общественными институтами, однако, пока ребенок не повзрослеет, наша роль остается решающей.
Каким человеком станет беспомощный комочек плоти, появившийся на свет без разума и воли, зависит от того, каким его воспитают мама и папа, какое педагогическое влияние они на него окажут, в какой семейной атмосфере будет проходить его социализация.
В психологии и педагогике при всем разнообразии их теоретических и идейных ветвлений эта мысль никогда не подвергалась сомнению. Из глубокой древности дошла история о том, как греческий философ Диоген, увидев, как некий юноша бранится и безобразничает, отвесил пощечину… его отцу!
За много веков, прошедших с той поры, никто не усомнился в справедливости этой «педагогической меры» – все уверены, что она нерадивым родителем вполне заслужена.
Когда на рубеже XIX–XX веков Зигмунд Фрейд выдвинул гипотезу о решающей роли родительского влияния на становление личности, причем с самого раннего возраста, – многие принялись с ним спорить по форме (поверить в детскую сексуальность непросто даже сегодня, в эпоху свершившейся сексуальной революции), но не по существу.
Благодаря Фрейду эта доктрина возобладала в общественном сознании, и все последующие рекомендации родителям так или иначе из нее вытекали.
И бихевиорист Уотсон, бесчувственно дрессировавший своих отпрысков, и фрейдист Спок, призывавший им всячески потакать, исходили из решающей роли родительского влияния.
Не изменили этому подходу и их современные «наследники», среди которых пользуются наибольшей популярностью во всем мире Берри Бразелтон и Пенелопа Лич. «Хочешь изменить поведение ребенка – начни с своего собственного поведения» – название лишь одного из бестселлеров последних лет. И таких руководств издаются тысячи. Все они рассказывают родителям о том, что и как им следует делать, как себя вести по отношению к ребенку, чтобы вырастить его умным, достойным и успешным человеком.
И в чем, тут спрашивается, можно усомниться? В основе такого подхода не только многовековая традиция и элементарный здравый смысл, но и убедительные научные свидетельства.
У добрых и заботливых родителей ребенок, как правило, вырастает хорошим и порядочным человеком, а недостаток заботы или излишняя суровость приводят к разнообразным нарушениям в его развитии и поведении.
Обнимая и целуя ребенка, мама и папа не только демонстрируют ему свою любовь, но и способствуют налаживанию его полноценных эмоциональных контактов с миром.
У ребенка, который с малолетства растет среди книжных стеллажей и которому с колыбели родители читают детские книжки, скорее разовьет и интерес к чтению и общие познавательные способности.
А вот дурные взаимоотношения родителей, семейные скандалы и рукоприкладство скверно сказываются на мироощущении и поведении детей.
Про разводы и говорить нечего: они для ребенка – тяжелейшая травма, негативно сказывающаяся на всей его жизни. Телесные наказания формируют у детей агрессивность, а доброта и ласка и детей делают добрыми и отзывчивыми.
Так ведь оно и есть, правда?
«Неправда!!!» – осмелилась недавно заявить американский психолог Джудит Рич Харрис, автор самой известной и даже, пожалуй, самой скандальной современной книги о воспитании детей. По ее мнению, родительское влияние на становление личности ребенка сильно преувеличено.
На самом деле оно просто нулевое. Каким вырастет ребенок – от родительских усилий практически не зависит. То, что они могли ему дать, он получил в момент зачатия – свой генофонд. Остальное – всего лишь условия развертывания генетической программы, причем условия малозначимые.
Конечно, от среды, в которой ребенок растет, зависит очень многое. Но родителям тут не следует обольщаться – не они эту среду определяют!
Смелая точка зрения, не правда ли? И очень неожиданная. Хотя мало ли эксцентриков в наши дни эпатируют публику вздорными суждениями! Но тут, похоже, не тот случай.
Наряду с вполне объяснимым неприятием и критикой идея Харрис заслужила признание многих авторитетных специалистов по детскому развитию. А ее статья на эту тему, опубликованная в солидном журнале «Психологическое обозрение», заслужила премию редакции как самый яркий материал года, убедительно соединяющий в себе данные разных научных отраслей.
Острая полемика, спровоцированная Харрис, по сей день не стихает. Нам же, прежде чем принимать или отвергать ее идеи, следует с ними подробнее познакомиться. Как додумалась миссис Харрис до такой смелой гипотезы? И чем она ее аргументирует?
Для начала нелишне поближе познакомиться с самой возмутительницей спокойствия, которая до недавних пор была научному миру совершенно неизвестна.
Джудит Рич Харрис – дипломированный психолог, однако никаких ученых степеней и званий она не имеет. Таких, как она, в Америке тысячи. Большинство из них пребывают в скромном звании и звезд с неба не хватают. Такая судьба, казалось, выпала и Харрис.
По окончании университета она намеревалась посвятить себя науке и писать диссертацию, однако не была принята в аспирантуру, поскольку, по мнению научного руководителя, обладала рутинным мышлением и не подавала особых надежд. Забавно, что имя этого мэтра (доныне здравствующего) присвоено престижной премии, ежегодно присуждаемой «Психологическим обозрением» за самую яркую научную статью.
Узнав, что премия его имени присуждена особе, на чьей научной карьере он когда-то поспешил поставить крест, почтенный профессор вынужден был признать свою ошибку и рассыпался в запоздалых комплиментах. Харрис их приняла снисходительно и небрежно – до научных регалий ей давно нет никакого дела, ведь не каждый доктор психологии может похвастаться такой известностью, какую снискала она!
До поры ее карьера и личная жизнь складывались заурядно. Нелегкая, но малооплачиваемая работа. Замужество, рождение дочери, потом удочерение еще одной, неродной. Неожиданно подкосившая Харрис тяжелая болезнь приковала ее к постели и, казалось, заставила распрощаться с профессиональными амбициями. На жизнь она продолжала зарабатывать написанием учебников по психологии. (В Америке большинство таких учебников пишутся вовсе не крупными учеными, а «литературными неграми» вроде Харрис, компелирующими по шаблону материалы из множества источников; только потом, в переводе на русский, эти поделки объявляются нашими издателями «всемирными бестселлерами» и «последним словом научной мысли».)
Однажды в процессе сбора материалов для очередного учебника по психологии развития Харрис вдруг посетило настоящее озарение. Ключевая идея, вокруг которой предстояло выстроить изложение, была, казалось, общепринятой и бесспорной. Однако далеко не все факты, скрупулезно собранные Харрис, эту идею подтверждали. Да и те, что вроде бы подтверждали, могли быть интерпретированы совсем не так, как это было ранее принято. Забросив написание учебника, Харрис поспешила изложить свои соображения в виде статьи для «Психологического обозрения», а потом и в виде книги.
Каковы же ее соображения?
«Замечали ль вы, – задается она вопросом, – что дети недавних иммигрантов довольно легко и быстро осваивают английский язык и говорят на нем без всякого акцента, от которого их родители порой не могут избавиться всю жизнь? Более того, даже дети глухонемых родителей, родившиеся без дефектов слухового и речедвигательного аппаратов, благополучно осваивают устную речь, их родителям недоступную. В чем причина? Она кажется очевидной – речи эти дети учатся не у родителей, а у других людей, с которыми им приходится общаться, – прежде всего сверстников. То есть влияние среды сверстников в этой ситуации оказывается решающим, а влияние семьи – крайне малым или вовсе нулевым. Но только ли к речевой сфере относится это явление? По мнению Харрис, эта закономерность может быть отнесена к социализации в целом. Родители, конечно, оказывают влияние на ребенка, но на становлении личности это влияние практически не сказывается».
Но как же тогда отнестись к изложенным выше фактам, давно признанным аксиомами? Например, со всей достоверностью установлено, что в семьях, где практикуются строгие наказания, дети вырастают более агрессивными и жестокими, чем дети ласковых и нежных родителей.
Рядом исследований эта закономерность была многократно подтверждена, и статистическая значимость полученных результатов не должна бы вызывать сомнений. Сомнение, высказанное Харрис, просто, как дважды два.
«С чего вы взяли, – вопрошает она, – что строгость, жесткость, даже жестокость, – это атрибуты родительской воспитательной стратегии? Чаще всего это всего лишь формы родительской реакции (пускай порой и «запредельной», не вполне адекватной) на поведение ребенка. Именно его поведение в данном случае первично. Видели ли вы, чтобы какая-то мама отшлепала своего ребенка просто от нечего делать или ради собственного удовольствия? Такую мамашу, скорее всего, быстро изолируют в палате для невменяемых. Но в 99 % случаев родители лишь стремятся пресечь нежелательное поведение ребенка, выступающее проявлением его натуры. Да, вероятно, родители и сами по своей эмоциональной конституции агрессивны, не сдержанны, раздражительны. Так стоит ли удивляться, что эти их черты ребенок унаследовал? Возможно, под страхом наказания он «затаится» и станет воздерживаться от нежелательного поведения. Однако с годами, когда строгие мама и папа утратят над ним власть, его подлинная натура проявится с новой силой. И дело вовсе не в том, что на него в детстве орали и ставили в угол, – даже если бы этого не делали, эффект получится тот же самый. А ребенок, который по своей натуре не склонен к буйству и капризам, вряд ли будет родителями порот. И не их это заслуга, а его, точнее его генов, которые родители ему передали».
Но как тогда объяснить, что родные братья и сестры, если только это не монозиготные близнецы, не бывают абсолютно схожи, заметно различаются своим душевным складом и поведением?
Если принять традиционную точку зрения, то дело тут в особенностях родительского отношения. Однако крайне редко бывает так, чтобы в семье, где ребенок не один, родители подчеркнуто выделяли любимчика и нещадно третировали изгоя.
Конечно, определенные различия в родительском отношении имеют место, но не стоит их преувеличивать – семейная атмосфера все-таки общая, и родители стремятся, вольно или невольно, привить детям одни и те же нормы и ценности, которые сами разделяют. Но их усилия прикладываются к разному «материалу». Любой генетик подтвердит, что генофонд сиблингов далеко не идентичен. Брат может унаследовать серьезность и задумчивость бабушки по материнской линии, а его сестра – бесшабашность дедушки по линии отцовской. Родителям останется лишь развести руками: «Вроде бы воспитываем обоих одинаково…» «А с чего вы взяли, – вопрошает Харрис, – будто это имеет какое-то значение?»
В качестве показательного примера она приводит собственных дочерей, родную и приемную (вторая была удочерена в младенчестве). По утверждению Харрис (в котором, правда, скептики легко могут усомниться), обе девочки росли в одной и той же семейной атмосфере, испытывали одинаковое отношение родителей и формы педагогического влияния. Обеим с малолетства читали одни и те же книжки, обе посещали развивающие студии, секции и кружки. Родная дочка оправдала родительские чаяния – хорошо училась в школе, достойно себя вела, поступила в университет, освоила интересную профессию, создала собственную семью.
С приемной все вышло иначе – училась плохо, в подростковом возрасте связалась с дурной компанией, школу бросила, рано начала выпивать и покуривать, профессии не получила, а о ее личной жизни из приличия лучше вообще промолчать… В чем же дело? «Наверное, не в семейной атмосфере и родительском воспитании, – считает Харрис, – ведь тут различий не было никаких (снова подчеркнем, что на сей счет сомнения все же остаются!)». Девочки, имевшие совершенно разную наследственность, каждая по-своему восприняли родительское влияние, а в итоге стали теми, кем им было предначертано природой.
Еще одна бесспорная, казалось бы, истина касается отрицательного влияния родительского развода на душевный мир ребенка. У Харрис и тут находится лыко в строку. «Что отличает родителей, не способных ужиться друг с другом? – вопрошает она.
Скорее всего, эти люди более, чем благополучные супруги, ранимы и раздражительны, менее толерантны и склонны к компромиссам, слишком обостренно переживают неизбежные жизненные противоречия. Иначе они, уж коли приглянулись друг другу в юности, сумели бы поладить, сохранить душевный комфорт и не доводить до развода. Но не такие они люди. И надо ли удивляться, что дети наследуют их черты? То есть дети разведенных родителей невротичны вовсе не вследствие развода, а по натуре своей. Даже если б их родители остались жить вместе и продолжили мучить друг друга изъянами своего характера, детям от этого нисколько не стало бы лучше». (С этим, кстати, охотно согласятся многие семейные консультанты и терапевты – иная «неполная» семья способна создать ребенку более комфортную психологическую атмосферу, чем конфликтная полная.)
В качестве контраргумента рассуждениям Харрис можно привести еще одно широко известное явление – сироты, страдающие задержками развития и отличающиеся невысоким интеллектом, будучи усыновлены благополучными обеспеченными семьями, нередко демонстрируют быструю компенсацию задержек и заметный рост IQ. Значит, все-таки влияние семьи не следует сбрасывать со счетов? Но и тут Харрис призывает не обольщаться. Данная закономерность выявлена статистически, на достаточно больших выборках.
В каждом частном случае нельзя гарантировать компенсацию задержки и рост интеллекта – в ряде случаев этого вовсе не происходит. (Хуже того, нередки случаи, которые не принято широко обсуждать, когда самые благие намерения родителей в прах разбиваются об ущербную натуру приемного ребенка.) Когда же отрадное явление имеет место, то и тут дело прежде всего в генах.
В неблагоприятной среде хорошие задатки ребенка зачахли бы втуне, приемные родители лишь сумели создать условия для их реализации. В отсутствие задатков все их усилия пошли бы прахом. А одаренный ребенок, даже демонстрировавший отставание на ранних этапах развития, рано или поздно, попав в соответствующую среду, свои задатки проявит – упустив возможности хорошего образования, он вряд ли станет блестящим ученым или мыслителем, зато может найти себя в бизнесе или политике (за наглядными примерами не надо далеко ходить!). Так что роль семейной атмосферы и родительского влияния не стоит совсем игнорировать, но ее, по мнению Харрис, не надо и преувеличивать, ибо она состоит лишь в создании условий для развертывания исходной генетической программы.
Тут не менее, а гораздо более важно, в какую школу попадет ребенок, какие манеры, нормы и ценности позаимствует у товарищей. Впрочем, и в престижной гимназии может вырасти оболтус, а талантливый самородок выбьется и с рабочей окраины.
Признаться, смелые рассуждения американского психолога вызывают противоречивые чувства. Если принять ее слова на веру, выводы следуют не очень оптимистичные. И в практическом плане, если понять ее идеи буквально (а как иначе?), то родителям остается только умыть руки: «Все равно от нас ничего не зависит! И что толку тогда о детях заботиться, пытаться им что-то привить?! И так вырастут теми, кем на роду написано».
А про усыновителей и вовсе говорить нечего – надежды исправить «порченый» генетический материал им не остается никакой. Одна надежда – «вытянуть счастливый билетик» в виде ребенка с хорошими задатками. Может, тогда лучше и вовсе отказаться от этой своеобразной лотереи усыновления, которая сродни русской рулетке?
Вряд ли следует воспринимать заморские идеи в нашей обычной манере подобострастного соглашательства. Скорее следует принять их как вызов, даже провокацию, требующую от нас четкого осмысления и формулировки собственной позиции.

Старшие плохому не научат?

Многочисленные исследования свидетельствуют: положение единственного ребенка в семье имеет как свои преимущества (в первую очередь – монополия на родительское внимание и заботу), так и серьезные недостатки – единственные дети чаще вырастают эгоцентричными, хуже владеют коммуникативными навыками, сильно зависимы от родительских установок (даже протестуя против них, ребенок от них же вынужден и отталкиваться).
В силу этого принято считать, что наличие братьев и сестер в целом благотворно сказывается на формировании личности растущего ребенка – он (она) получает возможность черпать жизненный опыт из общения не только со взрослыми, но и с себе подобными.
Но и эта закономерность не однозначно благотворна. Об этом свидетельствуют данные исследования, предпринятого профессором Сьюзан Эверетт из Лафайет-Колледжа (Пенсильвания, США). Эверетт изучала склонность подростков к опасному поведению, связанному с риском для здоровья, – курению (как «безобидных» сигарет, так и марихуаны), употреблению спиртных напитков, раннему началу половой жизни. Ею подробно проанализированы данные трех общенациональных опросов, проведенных в последнее десятилетие и охвативших несколько десятков тысяч американских школьников. При анализе полученных данных обнаружился интересный феномен – большинство подростков, продемонстрировавших склонность к деструктивному поведению, оказывается, имели старших братьев или сестер. Характерно, что наличие младших сиблингов значимым фактором не выступило.
Обобщая эти наблюдения, профессор психологии из Университета Темпл (Филадельфия) Лоуренс Штейнберг замечает: «Выявленная тенденция вполне объяснима: с появлением второго ребенка родительская требовательность обычно идет на убыль, и младший оказывается в условиях более либерального воспитания. К тому же он в отличие от старшего оказывается подвержен не только родительскому влиянию. Он очень рано начинает интуитивно понимать – следовать можно не только примеру взрослых. А примеры, которые можно почерпнуть в кругу себе подобных, не всегда положительны».
Разумеется, данная тенденция выявлена лишь статистически, на большой выборке, – индивидуальным особенностям того или иного ребенка она может и не соответствовать. Однако родителям и воспитателям следует иметь ее в виду в их отношении к младшим детям.

Дурной пример? Нет, гены!

Большинство психологов, изучающих поведение детей, разделяют мнение о том, что неблагоприятная семейная атмосфера скверно сказывается на детях.
В тех семьях, где родители не ладят друг с другом, ссорятся, бурно выясняют отношения – вплоть до рукоприкладства, дети нередко вырастают хулиганами и драчунами. Взаимосвязь этих факторов, казалось бы, очевидна и не вызывает сомнений.
Однако психолог Кэтрин Харден из Университета штата Вирджиния (США) не разделяет этого убеждения. По ее наблюдениям, причина кроется глубже – в генах.
Родители ссорятся и дерутся в силу особенностей их темперамента и характера, заложенных генетически. И дети, естественным образом наследующие те же особенности, в силу этого оказываются склонны к такому же поведению.
Харден изучала поведение нескольких тысяч приемных детей. Понятно, что в таком положении дети оказываются в силу исключительных обстоятельств. У некоторых из них биологические родители были лишены родительских прав за неадекватное, агрессивное поведение.
Но бывают и иные случаи – к примеру, усыновляются дети несовершеннолетних матерей-одиночек или погибших родителей; подобные ситуации, как бы ни были печальны, не обязательно свидетельствуют о дурной наследственности. Но и приемные семьи, увы, не всегда бывают благополучными.
В результате широкомасштабных наблюдений психолог установила: вне зависимости от семейной атмосферы дети склонны демонстрировать те формы поведения, которые характерны для их биологических родителей.
То есть дети драчунов, оказавшись даже в самых миролюбивых условиях, бывают агрессивны и непослушны, а дети спокойных родителей даже в конфликтной атмосфере приемной семьи не склонны следовать дурному примеру.
«Нельзя недооценивать то, что заложено природой, – резюмирует Харден. – Пытаясь воздействовать на родителей и исправить их поведение, мы порой упускаем из виду индивидуальные особенности ребенка, которые и требуют самого пристального внимания и учета».

О пользе семейных трапез

Обеды и ужины в семейном кругу защищают от психических расстройств. Испанские ученые установили, что состояние депрессии, чувства тревоги и другие нарушения психики чаще встречаются у подростков из семей, где не принято совместно принимать пищу или отмечать семейные праздники.
Результаты исследования основаны на данных опроса 259 человек в возрасте от 14 до 23 лет. Восемьдесят два участника, входившие в исследуемую группу, были отобраны из числа пациентов, обратившихся к врачам по поводу депрессии и чувства тревоги. Остальные 177 человек были набраны из числа здоровых учащихся и студентов.
Исследователи установили, что подростки из исследуемой группы принимали пищу совместно с родителями меньше пяти раз в неделю из возможных четырнадцати, в то время как их сверстники из контрольной группы обедали и ужинали вместе с семьей более шести раз в неделю. Более половины участников из первой группы считали, что в их семье есть некоторые проблемы в отношениях с родителями, и почти каждый пятый полагал, что они носят серьезный характер. В контрольной группе лишь четверть подростков отметила, что у них есть проблемы, и менее десяти процентов жаловались на серьезные трудности.
Ученые также отметили, что подростки, проходившее лечение по поводу нарушений психики, реже встречали Новый год с родителями и принимали участие в других семейных праздниках.
Доктор Элена Компан Поведа полагает, недостаток общения детей и родителей нарушает развитие подростка и препятствует разрешению кризиса подросткового возраста. Исследователи, правда, допускают, что объяснение может быть и противоположным – затруднения в общении могут являться следствием психических расстройств.

Опасно быть некрасивым

Чем более симпатичен и привлекателен ребенок, тем более к нему внимательны и заботливы родители, а неказистый малыш оказывается вниманием обделен и вследствие этого даже подвергается бо?льшему риску.
К таким неожиданным выводам пришел канадский исследователь Эндрю Харрел. Примечательно, что мистер Харрел – не психолог и не педиатр, а специалист по эргономике (науке об оптимальном соответствии технических устройств возможностям человека).
Одним из предметов его разработок были товарные тележки для супермаркетов, которые следовало снабдить удобным и безопасным сиденьем для маленького ребенка – ведь многие мамы берут с собой малышей за покупками.
Наблюдения за поведением родителей и детей вдохновили Харрела на оригинальный эксперимент.
В 14 крупных супермаркетах провинции Альберта он провел видеосъемку поведения родителей с маленькими детьми, а потом предложил независимым экспертам оценить привлекательность заснятых детей по 10-балльной шкале. Результаты поразили исследователя.
Выяснилось, что детей, получивших наивысшие баллы, родители гораздо чаще усаживали на тележку ради их безопасности, тогда как некрасивые дети чаще были предоставлены сами себе, им позволялось удаляться от родителей на большее расстояние, а иногда вовсе скрываться от родительского взора.
Не искушенный в научных премудростях, Харрел предлагает этому явлению безыскусное объяснение в духе дарвиновской теории.
Вероятно, красивых детей родители расценивают как воплощение наиболее ценных качеств своего генофонда и потому больше ими дорожат. Некрасивые расцениваются скорее как «неудачный опыт» и заботы заслуживают меньше.
Наверняка большинство родителей воспримут эти выводы с негодованием. «Я люблю своего ребенка независимо от того, насколько он красив, – скажет любая мать. – К тому же для меня мой и есть самый красивый!»
«Возможно, на словах оно и так, – резюмирует Харрел. – Однако данные объективных наблюдений заставляют усомниться в честности этих слов».

Угрюмый смеется последним

Считается, что резвые и веселые дети здоровее и счастливее, чем их меланхоличные сверстники. Однако статистика утверждает обратное.
В статье, опубликованной в американском журнале «Личность и социальная психология», приводятся данные о здоровье 1216 американцев, ходивших в начальную школу в 1922 году. Тогда их учителя и родители участвовали в анкетировании, и среди прочих параметров оценивали оптимизм и чувство юмора ребенка по 11-балльной шкале. Сейчас ученые сравнили те анкеты с данными о продолжительности жизни этих людей.
Выяснилось, что дольше прожили как раз те, кто в детстве не был так уж весел и жизнерадостен.
Ученые полагают, что объяснение этого феномена очень простое: веселые люди довольно беззаботно относятся в жизни ко всему, в том числе и к собственному здоровью, и, следовательно, не очень о нем заботятся.
К тому же оптимисты более склонны к чрезмерному риску и их чаще настигают печальные последствия, которые они недооценили.

Вежливая ложь

Люди, которых еще в детстве научили скрывать свои истинные чувства под маской вежливости, демонстрируют значительно больший контроль над реактивным поведением и соответственно достигают в жизни больших высот.
Подъем к вершине начинается еще в детстве, когда мама в первый раз шипит на дитя, скривившееся при виде неудачного подарка, а папа, когда гости отвернулись, аккуратно дает ему первый подзатыльник. Урок понятен: если тебе что-то не понравилось, это твои проблемы. Сделай так, чтобы даритель сел за стол счастливым, и на следующее утро тебе перепадет еще пара сладостей сверх установленной нормы.
Дети, воспитываемые таким образом, учатся прыгать под потолок от счастья, когда бабушка дарит им свой фирменный зимний комплект из вязаных носков, шарфа и шапочки, а тетушка – пластмассовый конструктор неизвестного китайского производителя.
Несмотря на то что некоторые молодые родители считают такой метод воспитания неестественным, американские исследователи полагают, что умение контролировать свою реакцию на нежеланные подарки, прививаемое детям еще в дошкольном возрасте, может сослужить им хорошую службу в более зрелом возрасте, сообщается в пресс-релизе Орегонского университета.
В ходе исследования группа американских ученых установила, что такая вынужденная ложь помогает детям лучше усваивать неписаные правила этикета, а также развивает в них более ровный (по крайней мере – внешне) темперамент.
В эксперименте, проведенном Джессикой Кьерас, Рене Тобен, Вильямом Грациано и Мэри Ротбарт, приняли участие дети в возрасте от трех до пяти лет. Экспериментаторы провели среди детей опрос – какой подарок для них наиболее желанный, а затем выдали им либо желанную, либо нежеланную игрушку.
Наблюдая за реакцией детей, ученые разделили их по базовым признакам: улыбка, удивление, разочарование, отвращение и злость.
Чтобы найти связь между этими результатами и способностью детей к самоконтролю, им предложили выполнить ряд упражнений на терпение.
Например, нарисовать длинную линию, ведя шариковой ручкой с раздражающе низкой скоростью, или оттянуть и долго удерживать спусковой механизм пинбольного автомата.
Понятно, что естественная для любого ребенка реакция – бросить ручку и заявить взрослому дяде, что ему это надоело и он не хочет и не будет этого делать.
В то же время воспитанный мальчик будет выполнять порученную ему задачу до упора, подчиняясь привитым ему социальным рефлексам.
Стоит ли говорить, что дети, умеющие с улыбкой преодолеть разочарование от неудачного подарка, куда лучше управлялись и с выполнением неприятной работы?
По мнению исследователей, такой тренинг не пройдет для ребенка даром: через несколько десятков лет он поможет уже взрослому человеку найти свое место в обществе.

Юные оптимисты

«Нет более удручающего зрелища, чем юный пессимист, – наверное, только старый оптимист», – писал Марк Твен. Как будто в подтверждение его слов, новое исследование, результаты которого опубликованы в одном из недавних номеров журнала Developmental Psychology, свидетельствует: детям изначально присущ позитивный взгляд на мир.
В эксперименте детям от 3 до 6 лет читали сказку, главный персонаж которой вел себя либо хорошо, либо плохо по отношению к окружающим. Детей просили оценить действия сказочного персонажа, охарактеризовав его как «злого» или «доброго».
Психологи обнаружили, что, совершив хороший поступок лишь один раз, герой сказки однозначно зачислялся в категорию «добрых». А вот один плохой поступок не приводил к зачислению в категорию «злых». Дети продолжали думать о сказочных персонажах хорошо даже после нескольких отрицательных поступков. И только 5 отрицательных поступков подряд заставляли их причислить героя сказки к «злым»!
Ученые пришли к выводу, что дети необъективны в своих оценках и настроены по отношению к окружающим позитивно. Результаты исследования также свидетельствуют, что у дошкольников имеется понимание свойств личности. «Отнеся героев сказки к «злым» или «добрым», дети были способны предсказать их поведение в будущем, то есть демонстрировали понимание постоянства свойств личности», – говорит руководитель исследования Джанет Босеовски. Ранее считалось, что такое понимание развивается лишь в начальной школе.
Этот позитивный взгляд на окружающий мир имеет для детей как положительные, так и отрицательные стороны. Джанет Босеовски считает, что «позитивный взгляд дошкольников на мир способствует познанию нового, стимулируя формирование социальных взаимоотношений, но в то же время способствует излишней доверчивости по отношению к незнакомым и малознакомым людям».
Любопытно, что позитивный взгляд на жизнь сохраняется и в подростковом возрасте. Исследования американских психологов Майкла Робинсона и Кэрол Рифф показали, что молодежи свойственно видеть настоящее более прекрасным, чем прошлое, а будущее – еще более лучезарным, чем настоящее.
Этот самообман, по их мнению, рождает надежду на то, что все будет хорошо. Иллюзия непрерывного улучшения спасает от страха перед неизвестностью. Таким образом, «птица счастья завтрашнего дня» действительно помогает молодым. У 45-летних иллюзий заметно меньше, а после 75 лет они сходят на нет.

В глаза смотри!

«Смотри на меня, я с тобой разговариваю!» – Эту фразу из века в век говорят родители и воспитатели, делая внушение детям. А если те отводят взгляд, их спешат обвинить в невоспитанности, невнимании, а то и в нечестности: «Если прячешь глаза, значит, что-то скрываешь!»
Однако, по мнению ученых, дело тут вовсе не в неуважении к старшим и не в неискренности, а всего лишь в том, что, отвернувшись, детям легче думать. Мало того, эту манеру они, скорее всего, перенимают у взрослых, добавляет психолог Гвинет Дохерти-Шелдон из Университета шотландского города Стерлинг.
Доктор Дохерти-Шелдон и ее коллеги провели специальное исследование с целью выяснить, как реагируют дети на ситуацию, в которой им задают вопросы. «Наше исследование однозначно свидетельствует: дети младшего школьного возраста отводят взгляд для того, чтобы сконцентрироваться на трудном для понимания материале. А это, согласитесь, достойно не осуждения, а поощрения», – указывает шотландский психолог.

Нездоровая английская мода

В Англии среди молодых родителей все более популярными становятся курсы обучения младенческому языку.
Имеется в виду язык жестов и звуков, с помощью которых еще не умеющие говорить малыши пытаются выразить свои желания. Однако большинство педиатров и лингвистов настоятельно не рекомендуют следовать английской моде.
Они утверждают, что чрезмерное увлечение так называемым детским языком приведет к тому, что ребенок может вообще не заговорить – ему не у кого будет перенимать новые слова. Ведь полноценное устное общение – очень важный компонент в освоении языка детьми.
Кроме того, врачи считают, что нормальная любящая мать и без всяких дополнительных навыков может понять, чего хочет ее ребенок.

Богатый лексикон – ключ к успеху

Принято считать, что косноязычие и убогая речь – признаки недалекого ума и невысокого положения человека в обществе. И напротив – богатый словарный запас, умение строить сложные фразы считаются атрибутом человека солидного, достойного, преуспевающего. Похоже, такое убеждение небезосновательно.
Чем больше словарный запас ребенка, тем выше вероятность того, что он преуспеет в жизни. По словам американского педиатра Сьюзен Канисарес, богатый лексикон способствует более быстрому развитию навыков чтения и письма; такому ребенку будет легче учиться в школе и общаться как со сверстниками, так и со взрослыми.
Из него вырастет человек с высоким интеллектом, а значит, и с хорошими перспективами в жизни. Чтобы расширить словарный запас ребенка, родителям нужно сделать свою речь как можно богаче и выразительнее. С детьми нужно как можно больше общаться и читать им вслух книги – особенно полезны стихи.

Умный ребенок растет в тишине

В исследовании, проведенном учеными из Мюнхена, приняли участие несколько десятков детей, проживающих либо рядом со старым городским аэропортом (закрытым два года назад), либо рядом с новым (ставшим одним из важнейших международных аэропортов Европы). Они выявили четкую связь между динамикой их интеллектуальных способностей и динамикой уровня шума. Так, закрытие старого аэропорта, то есть снижение шумового фона, привело к выраженному улучшению способностей проживающих рядом с ним детей к чтению, письму и обучению. Рядом с новым аэропортом наблюдалась противоположная ситуация – после его открытия у учителей окрестных школ прибавилось проблем. Кстати, авторы этой работы, Арлин Бронзафт и ее коллеги, занимаются проблемой воздействия шума на детей уже более 30 лет. Еще в начале 1970-х годов они показали, что постоянный шум от железнодорожных составов замедляет психологическое развитие детей, а в 1998 году они опубликовали статью, в которой доказывали, что постоянные шумовые воздействия вызывают не только психологические, но и физические изменения, в частности повышение артериального давления и увеличение активности вегетативной нервной системы.

Безвредные фантазии

Родители Малыша из знаменитой сказки Астрид Линдгрен сильно обеспокоились, узнав, что их сын якобы завел себе экзотического друга с пропеллером на спине.
Да и какой здравомыслящий взрослый не встревожится в этой ситуации?
Сказка есть сказка, а в реальной жизни такая фантазия порождает тревогу: не слишком ли далеко зашел ребенок, «общаясь» с вымышленным другом?
Недавние исследования британских психологов показали, что такого рода «общение» – не повод для беспокойства, в нем проявляются естественные особенности детского душевного мира. Более того, дети, «слышащие голоса», как правило, творчески одарены и неплохо социально адаптированы.
Недавно в Даремском университете в Великобритании завершены исследования под руководством доктора Чарльза Ферниго. Тридцати детям в возрасте 3–5 лет давали прослушать запись искаженного до неузнаваемости прозаического текста, который читала 10-летняя девочка. Запись была порезана, ее смысловые куски перемешаны и смонтированы в обратном порядке, текст то замедлялся, то ускорялся; словом, было совершенно непонятно, о чем речь. Однако 10 детей сумели распознать отдельные слова. Оказалось, что у девяти из них есть вымышленные друзья. Среди 20 детей, не разобравших ни слова, воображаемый друг был только у пяти.
«Долгое время считали, что выдуманного друга заводят дети замкнутые, неуверенные, застенчивые. Психиатры годами пытались доказать, что детские «галлюцинации» – предвестник душевной болезни. Мы пришли к прямо противоположным выводам, – говорит Чарльз Ферниго. – Дети, у которых есть выдуманные друзья, не менее социально адаптированы, чем остальные. Более того, они менее застенчивы, у них прекрасно развито воображение и большой творческий потенциал. Они лучше понимают мышление других людей».
Проблемы могут возникнуть лишь тогда, когда ребенок явно предпочитает воображаемый мир реальному, и это делает его поведение неадекватным.
Некоторые дети продолжают «играть» со своими вымышленными товарищами даже в возрасте 7–8 лет. К такому заключению пришли ученые из Университета штата Орегон.
Как рассказала доктор Майджори Тейлор, руководитель этого исследования, на мысль о существовании вымышленных друзей их навела статья немецких психологов, в которой рассказывалось о том, что в дневниках многих подростков содержатся упоминания об их сверстниках, на самом деле не существовавших. После этого ученые опросили больше 150 детей в возрасте 3–4 лет и обнаружили, что примерно у 65 % из них действительно есть вымышленные друзья. Это либо их сверстники (обычно того же пола), либо животные – белки, слонята, щенки или котята. Повторив опрос через три года, когда его участники пошли в школу, исследователи обнаружили, что примерно половина из них сохранили воспоминания о своих фантазиях.
А вот опросы родителей показали, что большинство из них даже не подозревали, что их ребенок постоянно общается с плодом своей фантазии.
«То, что ребенок придумывает себе друга, вовсе не означает, что у него что-то не в порядке с психикой, – рассказала доктор Тейлор. – С помощью своей фантазии он просто уходит от скуки повседневной жизни, находя способ заполнить ее вымышленным общением и играми. А это только способствует его развитию».
Кстати, как считают ученые, у многих людей феномен вымышленного друга проявляется даже во взрослом возрасте. Правда, повзрослев, человек обычно не придумывает себе товарища или подругу, а находит их образ в книгах или кинофильмах, проявляя к ним такой же интерес, как и к реальным друзьям.

Неожиданный результат борьбы с курением

Британская общественность бьет тревогу – многие школьники откровенно пренебрегают призывами к здоровому образу жизни, вопреки предостережениям медиков в самом юном возрасте приобщаются к курению. И это несмотря на широкомасштабную антиникотиновую кампанию, развернувшуюся в последние годы в Соединенном Королевстве. Судя по всему, огромные усилия и средства, затраченные правительством, медицинской и педагогической общественностью, оказываются малоэффективны. Почему?
Социальный психолог Джерри Стюарт из Йоркшира находит этому парадоксальное объяснение. Не секрет, что приобщение к курению чаще всего происходит в подростковом возрасте, а психологические особенности этого возраста оказались недостаточно учтены при планировании антиникотиновых мер. Результат оказался достигнут чуть ли не противоположный. Так, согласно принятым в странах ЕЭС правилам, на каждой пачке сигарет стали размещать пугающее предостережение о негативных последствиях курения – от лаконичного «Курение убивает» до многословного «Курение приводит к нарушениям кровяного давления, заканчивающимся импотенцией». Грозное объявление в траурной рамке занимает половину площади сигаретной пачки, никак не может остаться незамеченным и способно отравить курильщику все удовольствие. Неужели подростков оно не пугает?
«Скорее наоборот!» – считает Стюарт. Подростковый возраст недаром называют трудным – в эту пору взрослеющий человек мучительно ищет свое место в мире старших, критически переоценивая их назидания и наставления. Дабы утвердиться в своей самостоятельности, подросток зачастую «с порога» отметает любые педагогические директивы, особенно выраженные в жесткой, авторитарной форме. Разумеется, эта тенденция свойственна не всему молодому поколению, однако немалой его части. Для преодоления подросткового и юношеского негативизма требуется время. Пройдут годы, прежде чем молодой человек прочувствует и осознает: старшие в своих наставлениях, по большому счету, правы. Но до той поры он постарается испробовать множество форм бунтарства, а за это время вредная привычка может глубоко укорениться, нанося растущему организму непоправимый вред. Впрочем, этот вред подростки склонны недооценивать – ведь их молодой организм пока не реагирует на сигарету никакими настораживающими симптомами. Лишний повод упрекнуть старших в лицемерном авторитаризме!
Неожиданный эффект дала и другая (казалось бы, беспроигрышная) мера – непомерное увеличение цены табачных изделий. Сигареты в Англии очень дороги – пачка стоит около 5 фунтов, что вдвое дороже, чем в США, и вдесятеро – чем в России. Даже для многих взрослых курильщиков это стало непосильным расходом (из-за чего британцы в массовом порядке переключились на допотопные самокрутки). Что же говорить о подростках! Однако оказалось – и Стюарту удалось это выяснить в ходе широкомасштабных опросов, – что высокая цена сыграла для английских школьников роль своеобразного символа успеха и престижа. Совсем как в популярной рекламе сигарет: «Можешь себе позволить!» Если ты не куришь, то не оттого ли, что жадничаешь или просто беден? Зато если закурил – ты уже достаточно «крут»!
Констатируя данную тенденцию, английский психолог не делает глубоких выводов. Хотя они достаточно ясны. Воспитательное влияние на детей и подростков требует учета всех тонкостей возрастной психологии, в противном случае рискует обернуться парадоксальным эффектом. Что же касается конкретно курения, то тут, вероятно, больше внимания следовало бы уделить взрослым курильщикам – родителям. Ведь, согласно социологическим данным, дети курящих родителей вдвое чаще приобщаются к сигарете, чем дети из некурящих семей.

Будущее начинается сегодня

Умение предвидеть свое будущее и планировать его в соответствии с предвосхищаемыми запросами – важнейшее качество личности, отличающее человека от прочих живых существ. Достигается оно далеко не сразу – маленький ребенок живет в ситуации «здесь и теперь», представляя себе будущее простым продолжением настоящего. Это убедительно продемонстрировала психолог Кристина Этенс из Университета Оттавы (Канада). В течение часа она играла с маленьким ребенком (всего в эксперименте участвовали 48 детей), позволяя ему в это время лакомиться солеными чипсами. Понятно, что такое угощение провоцировало у малыша жажду. По завершении встречи Этенс предлагала ребенку на выбор стаканчик воды или еще чипсов. Все без исключения, естественно, выбрали воду. Когда же психолог предлагала встретиться на другой день и спрашивала, что принести с собой для ребенка – воду или чипсы, выбор также однозначно падал на воду. Те же дети, с которыми играли без всякого угощения, единодушно выбирали чипсы и на сегодня, по завершении игры, и на завтра.
Этенс планирует продолжить исследование со старшими детьми, намереваясь выяснить, когда же ребенок достигает способности к прогнозу, не зависящему от сиюминутного состояния. Никаких гипотез на сей счет ею пока не выдвигается. Ведь, скажем, по данным другого исследования, голодные посетители супермаркетов накупают гораздо больше продуктов, чем поевшие перед походом в магазин. Неужели предвидеть свои будущие запросы человек учится всю жизнь и практически безуспешно?..

ШКОЛА ЖИЗНИ

Научите меня жить!

Жизнь постоянно требует от нас решения разных непростых задач, и преуспевает в ней тот, кто научился их решать наиболее успешно. Решению важных жизненных задач, как правило, в школе не учат – напротив, казалось бы, учат всякой ерунде, оторванной от жизни. Однако, какие бы задачи ни задавали на уроках, бесполезными они никогда не бывают. И хороший ученик, освоивший навыки правильных решений, более уверенно идет по жизни.
Такие выводы подсказывают наблюдения американских психологов из Университета Карнеги-Мелон. По их данным, люди, умеющие принимать правильные решения на основании заданных условий, оказываются наиболее социально адаптированными и успешными. По крайней мере, они легко избегают тех житейских ошибок, которые сплошь и рядом делают люди, не умеющие решать задачки на сообразительность.
Для участия в опыте была сформирована выборка из 360 испытуемых разного социального происхождения. Им предлагалось решать задачи, в которых требовалось выбрать из нескольких предложенных ситуаций оптимальную. Отмечалось, что правильное решение требует учета и сопоставления разнообразных условий, причем независимо от того, каким образом они представлены и сформулированы. Например, если самым предпочтительным оказывался некий метод, о котором известно, что он эффективен в ѕ случаев, то то же самое следует сказать и о методе, который неэффективен в ј случаев.
От испытуемых также требовалось заполнить опросник социальной адаптированности, выявлявший, как часто им доводилось «делать глупости» в обыденных житейских ситуациях (фиксировались штрафы за парковку в неположенном месте, просроченные кредиты, возврат неудачных покупок и т. п.).
Оказалось, что испытуемые с наихудшими показателями социальной адаптированности – именно те, кто затруднялся в решении предложенных задач.
Профессор Эндрю Паркер, руководивший этим исследованием, считает, что из него следуют весьма оптимистичные выводы. Ведь умение разрешать разного рода проблемы – это не столько врожденное качество, сколько совокупность навыков, которые вполне можно сформировать. И главная задача любого обучения – способствовать не просто усвоению навыков решения конкретных задач, а обеспечить их перенос на широкий спектр жизненных ситуаций.

Корень учения горек. Всегда ли сладок плод?

«Не для школы учусь, но для жизни», – говорил древний мудрец. Похоже, далеко не всем современным школьникам удается следовать этому завету.
Такой вывод подсказывают результаты исследования, выполненного учеными Мичиганского университета (США). Исследование продолжалось несколько лет и охватывало свыше 2900 молодых людей обоего пола. Впервые они были обследованы в выпускном классе средней школы.
Ученые определяли уровень социальных успехов старшеклассников, в первую очередь, разумеется, их школьную успеваемость – ведь для молодых людей этого возраста именно баллы аттестата и выступают главным мерилом их социального успеха. Юношей и девушек также опрашивали насчет того, каких успехов они намерены добиваться в дальнейшем. Неудивительно, что среди тех, чья успеваемость была высока, большинство намеревались продолжить свое образование. Практически все надеялись по прошествии нескольких лет достичь финансовой независимости.
Промежуточный замер осуществлялся по достижении респондентами возраста 22–23 лет, а главный, итоговый, – в 26 лет. Результаты обескуражили исследователей.
«Принято считать, – говорит руководитель проекта профессор Джон Шуленберг, – что для тех, кто добивается успехов в школе, эта тенденция сохраняется и в дальнейшем. Однако полученные нами данные свидетельствует, что это совсем не так».
Выяснилось, что из тех, кто хорошо учился в школе, к 26-летнему возрасту почти трети (29 %) не удалось достичь заветной цели – обрести финансовую независимость. К тому же 21 % из них не сумели выполнить и поставленные перед собой задачи в области образования – они либо вовсе не стали студентами, либо покинули университеты после пары лет учебы.
Весьма показательно, что и низкая успеваемость также не может служить надежным основанием для прогнозов. Действительно – как это и подсказывает житейский здравый смысл, – многие школьные двоечники становятся и «двоечниками по жизни». Многие, но не все! Некоторые, напротив, после окончания школы словно начинают новую жизнь, добиваясь немалых успехов в избранных областях.
Констатируя эти данные, ученые затрудняются дать им исчерпывающее объяснение. Высказывается, однако, резонное предположение: для решения широкого круга жизненных задач требуются разнообразные личностные качества и практические умения, в формировании которых школа не очень преуспевает.
В немалой мере это относится к таким характеристикам, как коммуникативные навыки, реалистичный уровень притязаний, механизмы целеполагания и саморегуляции в иных сферах, помимо учебной. Создается впечатление, что школьное образование в недостаточной мере способствует личностному и профессиональному самоопределению юношества, формированию социально ценных навыков и качеств.

Тяжкое бремя отличника

Принято считать, что высокая тревожность и низкая самооценка – постоянные спутники слабых учеников.
Зато хорошо успевающие ученики от этих проблем, казалось бы, избавлены. Всевозможные школьные испытания – экзамены, контрольные работы, ответы у доски – их не пугают: прошлые успехи служат надежной основой уверенности в себе, а также высокой самооценки. Однако недавние наблюдения позволяют предположить, что и отличники далеко не так эмоционально благополучны, как могло бы показаться.
По мнению Патриции ДиБартоло, профессора психологии в Колледже Смита (США), многие хорошо успевающие ученики страдают перфекционизмом, то есть обостренным стремлением к совершенству. Конечно, сама по себе ориентация на высокий результат достойна лишь похвалы, но, будучи обострена до крайности, она приводит к неприятию любых ошибок и оплошностей. А поскольку в жизни и деятельности любого человека ошибки неизбежны, более того – они являются неотъемлемым элементом процесса обучения, страх перед ними порождает высокую тревожность и глубокое эмоциональное неблагополучие. Стремясь к безупречному результату, перфекционист не довольствуется просто хорошим результатом, и это негативно сказывается на его самооценке.
В психологии разработаны специальные методы выявления склонности к перфекционизму. С их помощью профессор ДиБартоло отобрала 36 учеников 3—5-х классов, половина из которых имели высокий балл по этому показателю, другая половина – низкий. Всем детям было предложено решить несколько головоломок с помощью компьютера, причем задачи это были хоть и не очень легкие, но детям вполне посильные.
После ознакомления с вариантами задач, но еще до начала их решения детей просили высказать свои предположения, насколько успешно они с этими задачами справятся. Дети-перфекционисты оказались гораздо более пессимистичны в своих ожиданиях, чем их сверстники с более низким баллом. К тому же они по ходу решения задач демонстрировали более высокую тревожность, а полученными результатами оказались удовлетворены в меньшей степени. И это при том, что реально результаты обеих групп оказались примерно одинаковыми!
ДиБартоло полагает, что это является следствием навязанной детям установки на непременный успех, высокий результат, когда любая возможная ошибка расценивается как поражение. Психолог считает, что формирование стремления к успеху – лишь один из аспектов воспитания, не менее важный – формирование спокойного и трезвого отношения к ошибкам.

Неспособные или беспокойные?

Среди учителей бытует мнение, что дети, плохо справляющиеся с математическими задачами, просто не обладают математическими способностями, вследствие чего низкая успеваемость по математике для них вполне естественна. Этим же принято объяснять тот факт, что такие дети сильно волнуются перед контрольными работами по математике. Ведь надежды на успешное решение у них слишком мало, а вероятность неудачи очень высока!
Похоже, однако, что между двумя этими факторами существует взаимная зависимость, причем не исключено, что именно тревожность выступает первичным фактором, препятствующим успешному решению.
Дети, которые на ранних этапах обучения столкнулись с неудачами при решении простейших задач, проникаются убеждением в своей неспособности к математике – убеждением, которое к тому же активно подкрепляется учителем.
Столкновение ребенка с новой задачей приводит его в состояние сильного стресса, что блокирует механизмы оперативной памяти, необходимые для успешного решения. Так возникает замкнутый круг негативного подкрепления.
Эта гипотеза нашла подтверждение в экспериментах, проведенных американскими психологами из Университета Огайо. Исследования Марка Эшкрафта и Элизабет Кирк, в которых участвовали 60 старшеклассников обоего пола, продемонстрировали, что у некоторых школьников проявляется особый вид тревожности, которая возникает в специфической ситуации решения математических задач и практически не связана с общей тревожностью, измеряемой традиционными опросниками.
Эшкрафт и Кирк предлагают даже выделять «математическую тревожность» в качестве особого, самостоятельного явления. Также ими установлено, что возникающее в стрессовой ситуации возбуждение препятствует удержанию в оперативной памяти чисел, оперирование которыми составляет важный компонент решения задач.
Данные этих опытов заставляют пересмотреть представление о математических способностях, диктуя необходимость выработки психологических приемов для снижения данного вида тревожности.

Курящий отличник? Маловероятно!

В наши дни приобщение юношества к вредным привычкам происходит гораздо раньше, чем прежде, и носит, к сожалению, массовый характер.
Нетрезвый подросток с сигаретой – явление, удручающее своей обыденностью. Причем при виде его мы склонны заподозрить, что этот юноша или девушка и в школе не блещет, учится, скорее всего, неважно. И в большинстве случаев житейская интуиция нас не подведет – по данным недавних исследований, школьная неуспеваемость и приобщение к вредным привычкам идут рука об руку. Интересно другое – насколько эти явления взаимосвязаны, существует ли тут причинно-следственная зависимость?
На этот вопрос попытался ответить коллектив американских психологов из Мичиганского университета под руководством профессора Джеральда Бахмана. В сентябре увидела свет их книга «Успеваемость и вредные привычки: как школьные успехи и неудачи связаны с приобщением подростков к курению, алкоголю и наркотикам».
В результате широкомасштабных исследований ученые пришли к выводу, что эти явления не просто сочетаются, но тесно взаимосвязаны. Опросив тысячи американских восьмиклассников 14-летнего возраста, ученые выяснили, что большинство школьников уже попробовали алкоголь и табак, но почти ни у кого это еще не вошло в привычку, потребление не стало регулярным.
Фиксировалась также успеваемость школьников, но ее корреляция с вредными привычками не выявилась. Ситуация прояснилась при повторном опросе, который был проведен спустя 8 лет, когда вчерашним школьникам было уже по 22 года. Оказалось: среди тех, чьи школьные отметки не превышали уровня D (по нашим меркам – двоечники и троечники), заядлыми курильщиками стали больше половины, тогда как среди отличников с оценками на уровне А таких набралось от силы одна пятая. То есть школьные неудачники в два с половиной раза чаще становятся курильщиками.
Ученые предупреждают: их выводы не следует расценивать как призыв к отказу от борьбы с подростковым курением. Вот только средства этой борьбы следует выбирать адекватно. Ведь оказывается: если удается помочь подростку выбраться из трясины неуспеваемости, значительно снижается риск его приобщения к вредным привычкам.

Одеяла и подушки ждут ребят…

Ученик на уроке неорганизован и вял, не способен сосредоточиться. Доходчивое и ясное, казалось бы, объяснение учителя наталкивается на его отсутствующий взгляд и с трудом подавляемую зевоту… Его ответ у доски невыразителен и бледен… Письменная работа пестрит нелепыми ошибками… Плюс к тому преобладает подавленное настроение (которое «теоретически подкованные» взрослые уже спешат диагностировать как депрессию), самооценка неустойчива и преимущественно занижена…
Знакомая картина, не правда ли? В ней легко узнать портрет типичного слабого ученика, страдающего от недостаточной произвольности поведения и к тому же, весьма вероятно, обделенного умственными способностями.
Визит на консультацию к школьному психологу в большинстве случаев подтверждает опасения – результаты диагностических тестов свидетельствуют об эмоциональной нестабильности и интеллектуальном отставании.
И у психолога, пожалуй, уже готов удручающий «диагноз», переполненный пугающими терминами – от недостаточной сформированности когнитивных процессов и вплоть до синдрома дефицита внимания.
Впрочем, не будем торопиться с приговором. Ситуация явно неблагополучная, что и говорить, но стоит ли искать ей громоздкое и сложное объяснение, когда во многих случаях достаточно простого? Ведь в большинстве случаев все означенные симптомы свидетельствуют о том, что ученик… просто-напросто недосыпает! Причем далеко не всегда школьные нагрузки, якобы чрезмерные, тому виной.
До недавнего времени проблема детского сна не привлекала большого внимания ученых (за исключением, пожалуй, нарушений сна невротического характера).
Гораздо большую озабоченность вызывала проблема недосыпания у взрослых, связанная с чрезмерной погруженностью в работу, так называемым трудоголизмом и т. п. Особую тревогу вызывала настоящая эпидемия синдрома хронической усталости как результат, в частности, недопустимого сокращения времени сна.
Что же касается детей, то для них давно были установлены возрастные нормы сна, и негласно считалось, что ничто не мешает их придерживаться.
Однако с недавних пор ученые с беспокойством отмечают, что настораживающие проявления синдрома хронической усталости все чаще встречаются уже в школьном возрасте (причем даже в младшем).
Проще всего было бы объяснить это явление школьной перегрузкой, и многие публицисты давно бьют в набат по этому поводу. Но это подкупающее своей простотой объяснение у людей здравомыслящих невольно вызывает сомнение. Во-первых, справедливое для отдельных гимназий и лицеев, оно кажется сильно преувеличенным для обычных школ (в которых учится подавляющее большинство детей), где учебные нагрузки вовсе не требуют от школьников исключительной самоотдачи. К тому же немалое число детей к такой самоотдаче и не склонны – они рефлекторно противятся любым попыткам их «перегрузить», словно включая какой-то внутренний предохранитель.
Переутомление от учебных занятий иногда возникает у детей, сильно мотивированных на учебные достижения, но много ли таких вы, положа руку на сердце, можете назвать?
Во-вторых, симптомы хронической усталости наблюдаются не только в российской школе, но даже в американской, где им, казалось бы, взяться совершенно неоткуда, – учебный год там на месяц короче, чем у нас, домашние задания в большинстве школ не приняты, а программа облегчена настолько, что выпускники зачастую не имеют представления не только о логарифмах, но даже о дробях (необходимый для аттестата балл компенсируется зачетами по физкультуре, домоводству и т. п.).
Тем не менее бросается в глаза, что недосыпание школьников в последние годы стало явлением повсеместным – оно распространилось по всему миру, от Исландии до Австралии. Так, например, согласно одному из исследований, проведенных среди 594 учащихся сеульских школ (Южная Корея), 64 % опрошенных школьников спят в среднем менее 5 часов в сутки.
На почве хронического недосыпания у них проявляются различные расстройства. Почти 79 % опрошенных страдают дневной сонливостью, половина жалуется на снижение способности к концентрации, у трети из-за постоянного недосыпания возросла раздражительность.
А исследователи из Университета штата Массачусетс опросили свыше двух тысяч школьников о продолжительности их сна и сопоставили полученные данные с показателями школьной успеваемости. Участники исследования также заполнили опросники, позволяющие выявить уровень их самооценки и склонность к депрессии.
В результате была установлена четкая закономерность: чем короче продолжительность сна, тем ниже самооценка и успеваемость.
Кроме того, выявилась тенденция к уменьшению времени сна по мере перехода в каждый следующий класс, причем это уменьшение сопровождалось снижением самооценки и распространением депрессивных симптомов (в частности, отмечено, что у девочек эта тенденция более выражена).
Небезынтересно, что практически повсеместно отмечается еще одна тенденция – увеличение продолжительности сна в выходные как минимум на полчаса. Ученые полагают, что это явление отражает не столько недостаток дисциплины, сколько потребность восполнить недостаток сна, накопившийся за неделю.
А чем же, если не школьной перегрузкой, он может быть вызван? Свое объяснение предлагают психологи из Оксфордского университета.
Выяснилось в ходе проведенного ими опроса свыше тысячи семей, что, по мнению 20 % родителей, дети спят на 2–5 часов меньше, чем родители в их возрасте. Психолог Л. Виггс считает, что эти дети принадлежат к первому поколению, имеющему множество разных занятий в качестве альтернативы ночному сну.
Большинство английских детей в наши дни имеют отдельные комнаты, а в них – телевизоры и компьютеры, подключенные к глобальной Сети. Мобильные телефоны имеются почти у всех подростков и у многих учеников начальных классов.
Эти «чудеса прогресса» и оказываются главными «похитителями сна». Поздние телепрограммы, компьютерные игры и сетевое общение, обмен текстовыми сообщениями по мобильным телефонам оттягивают время отхода ко сну далеко за полночь.
В постель ребенок укладывается непосредственно от телеэкрана или монитора, не выпуская из рук мобильник, а это выливается в проблемы с засыпанием – пока уляжется возбуждение, проходит минут сорок, тогда как в обычных условиях на засыпание требуется четверть часа, а то и меньше.
Доктор Виггс в этой связи справедливо полагает, что родителям следует заботиться о рациональном режиме сна своих детей не на словах, а на деле – уделять хотя бы минут пятнадцать перед отходом ко сну дружественному необременительному общению, позволяющему ребенку успокоиться.
Важно также соблюдать режим – каждый вечер ложиться в одно и то же время.
Так или иначе, стремление ребенка лишний часок поваляться в постели в выходной должно насторожить. И дело тут, разумеется, не в том, чтобы в воскресенье будить его ни свет ни заря по школьному расписанию. Просто это повод задуматься, отчего нарушается режим сна, и позаботиться о его соблюдении, прежде всего в будни. А тогда, возможно, станет меньше поводов для недовольства поведением ребенка и его успеваемостью.

Дорога в школу задает ритм на весь день

В наши дни не такая уж редкость вереница автомашин возле школы перед началом учебного дня.
В прежние, не такие уж давние, времена большинство школьников за несколько минут преодолевали пешком короткий путь от дома до школьного порога. Сегодня многие родители стремятся выбрать для ребенка школу «получше», и утренний путь иного ученика удлинился многократно. Причем проделывает он его нередко в машине родителей, что по-своему даже стало символом престижа.
А вот врачи из Соединенных Штатов, где это явление давно приобрело массовый характер (согласно статистическим данным, сегодня пешком ходят в школу лишь 10 % юных американцев), указывают на его негативное влияние на физическое состояние школьников. В октябрьском номере «Американского журнала профилактической медицины» опубликована статья доктора Нильса Ведеркроппа, который ссылается на данные проведенного им обследования.
332 школьника в течение нескольких дней носили на своем теле едва заметные датчики, фиксировавшие их двигательную активность. Ведеркропп также интересовался, кто из обследованных им детей добирался до школы пешком, а кто – на машине. Оказалось, что после прибытия в школу вторые демонстрируют гораздо меньший уровень физической активности, чем их «пешие» сверстники. А не стоит даже лишний раз повторять, насколько полезна активность растущему организму и сколь огорчительны последствия ее недостатка.
Руководствуясь рекомендациями доктора Ведеркроппа, американские родители уже организуют кампании по пропаганде пеших походов в школу. И как было бы здорово, если бы российские владельцы автомобилей прислушались к зарубежному опыту.