ПравообладателямФасцинология, Соковнин Владимир
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Соковнин Владимир Михайлович pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Фасцинология: Пролегомены к науке о чарующей, доминантной и устрашающей коммуникации животных и человека.


В книге представлены результаты первого в мире комплексного исследования феномена фасцинации, предпринятого известным российским ученым В. Соковниным, заложены основы новой науки, созданной автором в 2002 г. и названной им «фасцинология» - науки о чарующей, доминантной и устрашающей сигнализации и коммуникации животных и человека.


С этой книги по сути начинается фасцинология как новая фундаментальная наука и как новое направление в исследованиях природы человека и общества.


Книга может быть полезной для философов, психологов, этологов, политологов, этнологов, педагогов, искусствоведов и всех, кто интересуется законами и тайнами биологической и социальной коммуникации.

PDF. Фасцинология. Соковнин В. М.
Страница 334. Читать онлайн

нием знаменитости древнекитайского культурного движения "Ветер и поток", стилем которых было нечто противоположное регламентированному до деталей конфуцианству: публичное оголение, неприличные позы, пьянство и, при всей этой подчеркнуто демонстрируемой экстравагантности, — философская и поэтическая утонченность, доходящая до рафинированности (32),

О молодом Пушкине современники вспоминают, что весь Петербург только и говорил о его дуэлях, оргиях и вакханалиях, экстравагантных, порою буквально клоунских нарядах, о его странностях и выходках.

Во Франции эпатаж для творческой молодежи стал еще со времен Ларошфуко чуть ли не национальной чертой, в чем особенно преуспел поэт "Цветов зла" Ш. Бодлер.

В Англии конца ХIХ — начала ХХ в, эпатировал высший свет непревзойденный эстет-мистификатор Оскар Уайльд, своим внешним видом и манерами он взбудоражил английское чопорное общество, сумел создать особый эстетский модный стиль, очаровавший светскую и творческую молодежь почти всех стран Европы и США: "Он изящен и необычен во всем, на нем бриджи до колен и шелковые чулки, а это вызывает всеобщее изумление. Он носит в петлице василек, фиалку или золотистую лилию" (221, с. 10), но "бывало, над ним откровенно потешались. Студенты Гарварда явились на его лекцию в костюмах, пародирующих лектора: в коротких бриджах, при зеленых галстуках, с подсолнухами в петлицах" (там же).

Под Оскара Уайльда играли во многих странах творцы и поэты. У нас пытался это по-своему экстравагантно сделать Сергей Есенин. Поэт Городецкий вспоминал; "Он терпеть не мог... когда делали из него исключительно крестьянского поэта...Он хотел быть европейцем...Быт имажинизма нужен был Есенину больше, чем желтая кофта молодому Маяковскому...Это была его революция...была своеобразная уайльдовщина. Этим своим цилиндром, своим озорством, своей ненавистью к деревенским кудрям Есенин поднимал себя...над всеми остальными поэтами деревни".

Другой образец эпатажа, скорее хулиганствующе-дерзкого, давал в это же время В. Маяковский, рядившийся в желтую кофту, ставшую частью его образа эпохи молодости и футуризма. А. Бунин так описывает стиль поведения Маяковского той поры: "...был еще на одном торжестве в честь финнов после открытия выставки. И, Бог мой, до чего ладно и многозначительно связалось все то, что я видел в Петербурге, с тем гомерическим безобразием, в которое вылился банкет! Собрались на него все те же — весь "цвет русской интеллигенции", то есть знаменитые художники, артисты, писатели, общественные деятели, новые министры и один высокий иностранный представитель, именно посол Фракции. Но надо всеми возобладал — поэт Маяковский. Я сидел с Горьким и финским художником Галленом. И начал Маяковский с того, что без всякого приглашения подошел к нам, вдвинул стул между нами и стал есть с наших тарелок и пить из наших бокалов. Галлен глядел на него во все глаза — так, как глядел бы он, вероятно, на лошадь, если бы ее, например, ввели в эту банкетную залу. Горький хохотал. Я отодвинулся. Маяковский это заметил...потуг поднялся для официального тоста министр иностранных дел, и Маяковский кинулся к нему, к середине стола. А там он вскочил на стул и так похабно заорал что-то, что министр оцепенел. Через секунду, оправившись, он снова провозшасил: ' Господар' Но Маяковский заорал пуще прежне-

Обложка.
PDF. Фасцинология. Соковнин В. М. Страница 334. Читать онлайн