Мужчина – вещь в хозяйстве полезная

Заходит жена в комнату, где находится муж, и говорит:
– Дорогой, вынеси мусор!

Муж (с тяжким вздохом):
– Я только сел!

Жена (с пониманием и сочувствием):
– А что ты делал?

Муж:
– Лежал!


Кто-то, может быть, поспорит с утверждением, которое вынесено в название главы. И совершенно зря. Дома от мужчины много пользы. Вот скажите, возможна экономика без потребителя? Нет. Так же невозможна без потребителя и нормальная семья. А где вы видели потребителя лучше, чем мужчина?

Предыдущий абзац прошу считать единственным оправданием того, что мы:
• Много едим… Постоянно едим. И требуем, чтобы нас кормили вкусно. А если и так вкусно и много, то чтобы сервировано все было красиво. (Ну а если и сервировано на уровне, мы начинаем требовать, чтобы подавала блюдо на стол кто-нибудь посимпатичнее и помоложе.)
• Требуем, чтобы одежда была чистой. Вот парадокс – пока был мужчина холостяком, мог легко и просто ходить в одной и той же рубашке месяц, не меняя оную. Стоило ему жениться, он начинает тщательнейшим образом каждое утро рассматривать воротничок – достаточно ли он белый и чистый. (Чудесные метаморфозы, право слово.)
• Желаем, чтобы в доме был абсолютный порядок. Та же история – его холостяцкую квартиру не смог бы привести в порядок и Геракл (который, как известно, весьма бодро пропылесосил конюшни царя Авгия). Но стоило появиться в доме женщине, страсть у вчерашнего грязнули к порядку стала просто патологической. При этом он считает, что его дело – как раз создавать беспорядок. А вот священный долг женщины… Ну, все понятно.

• И так далее и тому подобное.

Честно говоря, даже глядя на себя, понимаю, что мужчина в доме – не самое лучшее домашнее животное. С котом куда проще… Но здесь берет верх непонятная женская логика. Она вышвыривает кота и заводит мужчину, хотя прекрасно знает, чем это ей грозит. А потом начинает расстраиваться. Сплошной парадокс.

Я отвлекся. Итак, мужчина-потребитель. Еще совсем недавно, лет сто назад, такое положение дел казалось абсолютно нормальным. Мужчины работали, как папы Карло, обеспечивали семью, а женщины вели домашнее хозяйство. У каждого был свой участок работы. Каждый делал то, что умел, и не лез в чужой монастырь. Благословенные времена. Только не нужно говорить, что женщины тогда вообще, мол, ничего не делали, типа вспомните Наташу Ростову или Анну Каренину – разве можно их представить со сковородкой в руках… Женщины почему-то очень любят этот аргумент. Им кажется, что в прошлом все женщины были как минимум графинями… Примерять роль крестьянки как-то никто не торопится, хотя тех было подавляющее большинство.

Словом, все было хорошо, правильно и удобно. Но как только в чьем-то воспаленном мозгу родилось слово «эмансипация», все пошло наперекосяк. Женщины, решив завоевать себе дополнительные права и свободы, встали к станкам наравне с мужчинами, наивно полагая, что те оценят и всячески поддержат этот бестолковый порыв. Через какое-то время дамы поняли, что заниматься мужским делом, да еще и выполнять исконно женские обязанности не позволяет ослабленный в борьбе за права организм. И вместо того чтобы мудро отказаться – нет, не от прав и свобод, конечно, а от мужских обязанностей, – вы решили поделиться с нами своими. Очень щедро, очень. Прямо не знаем, как вас и благодарить.

И вот тут начались конфликты. Мужчины встали в третью позицию. Еще бы! Хотите прав? Пожалуйста! Желаете трудиться наравне с нами – ради бога! Но почему мы должны вставать к плите? Мы, что ли, вас заставляли вкалывать по восемь часов в сутки? Нет. Это исключительно ваша инициатива. Так с какого праздника мы, не поимев никаких плюсов от вашей инициативы, заполучили себе дополнительный минус?

Получилось как у Тома Сойера: хочешь покрасить вместо меня забор? Тогда подари мне стеклянный шарик. Хитро?.. Понятное дело, мы начали потихоньку бунтовать. Была охота уборку в доме делать! Есть куча куда более интересных занятий… Но мы были разобщены и пугливы, поэтому женщины одержали убедительную победу – мужчина взялся за швабру. И теперь в ходу такие анекдоты:

...

Приходит мужчина к гинекологу и говорит:
– Вот, доктор, я, кажется, забеременел…
Тот, вылезая из очков:
– Да вы что, батенька? Разве такое может быть?
– И все-таки, доктор, все симптомы налицо.
Ошалевший доктор быстренько берет анализы, делает УЗИ и начинает потирать ручки в ожидании Нобелевской премии – мужик действительно беременный.
– Но как же вас, голубчик, угораздило?
– Понимаете, доктор, все началось с мытья посуды…


Кому такое понравится? Никому. Кроме женщин. Так что удивляться нашему активному противодействию, когда нас просят помыть посуду, нечего. Это понятно.

И уж совсем, я думаю, ясно, что вот так сразу, в мгновение ока, мы измениться не можем. Как я уже говорил, гонялись мы себе спокойненько за мамонтами всю свою сознательную и не очень историю, а теперь вот нас в хранители очага записали. Занятие это для нас сложное, непривычное. Естественно, мы от него отлыниваем, как только можем. Ведь работу выполняешь с удовольствием, когда умеешь ее делать. А на кого похож мужчина на кухне? На слона в посудной лавке. Столько же грации, ловкости и убытков.

Мы ведь хотим быть самыми-самыми. Как будешь самым-самым, если после нескольких часов титанических усилий, сопряженных с риском для здоровья и материальным ущербом в виде битой посуды и испорченных продуктов, вместо обеда получается серое, неаппетитное на вид месиво? Чувствуешь себя не храбрым и сильным самцом-добытчиком, а мелким вредителем. Наша самооценка такого удара не выдерживает…
Никогда не забуду, как ехал в гости встречать Новый год. Вечер уже был, у меня куча пакетов с подарками и бутылками. Так что решил не мучиться в общественном транспорте, а поймать машину. Водителем оказался мужчина примерно моих лет. Грустный такой… Разговорились. Я, естественно, спросил, чего это он в праздничный вечер такой печальный. Оказалось, зверски разругался с женой и тещей, ушел из дома и теперь собирается встречать Новый год в машине. Как вы думаете, что могло выгнать человека из дома в семейный праздник? Жена попросила его нарезать продукты для салата.

– Представляешь, – горячился он, – я отпахал на работе целый день, думал, приду домой, отдохну пару часов… А она мне – нарежь картошку! Отказался. Потом слово за слово… В конце концов плюнул да ушел. Лучше уж так, в машине… Хоть денег заработаю.

Вот так. Погибаю, но не сдаюсь. Я, как мужчина, его понял, посочувствовал и сказал, что сам сделал бы, наверное, так же. Солидарность она солидарность и есть.

Да, сложные настали времена. Сложные для нас, потому что не остается ничего другого, как примерять фартук. Не то чтобы это унизительно, но как-то не по-людски. И возразить, в принципе, нечего. Как тут возразишь, когда она, милая, хрупкая, нежная, точно так же как и ты сам, вваливает восемь каторжных часов на свежем или не очень воздухе? И при этом зарабатывает не так чтобы меньше, а то и больше (вообще катастрофа). Тут уж правда на ее стороне: «Я, между прочим, тоже деньги в семью приношу». Не поспоришь с этим фактом. А убеждать, что ты ее вовсе об этом не просил, бесполезно: «Что ты тут домострой разводишь?» И все. Выбор небогатый – либо ты сатрап и сволочь, либо – марш стирать.

И мы стали приспосабливаться к новой жизни. С нашим негибким умом это непросто. И со стороны обычно выглядит как самое настоящее свинство – мы не умеем тонко играть (во всяком случае, большинство из нас). Чтобы отмазаться от постылых домашних дел и делишек, мы пускаемся во все тяжкие. От прямого бунта: «Не мужское это дело – белье стирать» – до лжи и грубой лести: «У меня не получится это так хорошо, как у тебя». Большим успехом пользуется «забывание» своих обязанностей: «Ты помыл посуду?» – «Ой, прости, забыл». Стандартный вариант. Но здесь хочу отметить, что мы на самом деле часто забываем что-нибудь сделать. Без дураков. Просто такие вещи мы считаем мелочами. Ну а раз мелочь – стоит ли о ней помнить? Так что, когда мужчина говорит: «Я забыл», – в шестидесяти процентах случаев он говорит истинную правду. Понимаю, что вам от этого не легче. Но все-таки какое-никакое объяснение…
Универсального рецепта, как заставить мужчину трудиться по дому, не существует. Мы это саботировали, саботируем и будем саботировать. Лучше смириться с этим сразу. Но есть некоторые хитрости, которые могут иногда помочь в сложном деле приобщения мужчины к общественно-полезному труду.

Прежде всего это похвала. Даже лесть. Грубая и неприкрытая. Поджарил он несчастную яичницу – скажите, что ничего вкуснее вы не ели и что все-таки мужчины по определению лучше готовят – вон из простой яичницы сделал что-то фантастическое по вкусу. В следующий раз он куда более охотно займется стряпней. Как я уже говорил, мужскому тщеславию нет предела. Если сыграть на нем, можно добиться впечатляющих результатов. Вымыл за собой чашку? Скажите, что у вас никогда не получалось добиться такой чистоты и белизны… Белье должен стирать только он, потому что после его стирки оно словно только что из магазина. Он что, знает какой-то секрет? Или покупает особенный порошок? Ну и так далее, сообразуясь с конкретной ситуацией.

Только не хвалите его способности к ведению домашнего хозяйства на людях. Мы не любим, когда про нас говорят нашим же друзьям, что мы замечательно чистим картошку. Это нас несколько унижает в их глазах. Это все равно что мужчина громогласно заявит, что его жена изумительно делает минет. Вроде и ничего такого – все этим занимаются. Но говорить об этом на людях неприлично. С чисткой картошки то же самое. Вообще не стоит ставить всех в известность, что ваш муж всячески вам помогает по дому. Женщины (как это ни странно) его пожалеют, мужчины попрезирают. А сам он почувствует себя неловко. Пусть это будет маленькой семейной тайной.

Неплохо на первых порах действует манипулирование при помощи собственной сексуальности. А проще говоря – шантаж. Типа: «Будешь себя хорошо вести, вечером тебя ожидает кое-что очень приятное». Лучше сразу сказать, что именно. Мы не очень любим загадки. Нам подавай конкретику. Кто будет покупать кота в мешке? Но такие штуки нужно приберегать для особых случаев. Каждый день – это и вам надоест, и ему скоро приестся. И работает это, только пока он молод и горяч. Если дяденьке уже за пятьдесят, у него подобное предложение вызовет лишь здоровый циничный смех.

Бесполезно взывать к сознательности и состраданию. Мы искренне не понимаем, что может быть тяжелого в мытье полов. Аргументы вроде: «Попробуй сам» – отвергаются нами как несостоятельные. Старые холостяки понимают женские проблемы лучше, но и на них особо рассчитывать не стоит. Он и так находился по магазинам. Для того и женится, чтобы забыть труд по дому, как страшный сон.

Лучше всего оставить мужчине дела, которые хоть с натяжкой можно назвать мужскими. Их он будет выполнять без большого удовольствия, но и без ощущения, что где-то его подло обманули. Возможно, в загсе…
К чему мы более или менее лояльно относимся? Например, к приготовлению мяса, выгуливанию домашних животных, выносу мусора, починке всякой техники, вкручиванию лампочек и тому подобной чепухе. Мытье посуды переносится относительно легко, но не приветствуется. Стирка – вообще караул… Хотя есть всякие любители. Некоторым очень нравится возиться с наволочками.

Но как бы то ни было, все равно еще долго мы будем сожалеть о том времени, когда мужчины занимались мужскими делами, а женщины – женскими. Времена тотальной победы унисекса настанут не скоро. (Сожалеть мы предпочитаем, лежа на диване.)

Гнилые мужские отмазки

Верь только половине из того, что видишь, и ничему из того, что слышишь.

Английская пословица



Еще одна проблема, с которой сталкивается каждая женщина, живущая с мужчиной, – как понять, когда он говорит искренне и действительно столкнулся с какой-то проблемой, а когда попросту отмазывается. Ведь что такое отмазка? Это не ложь в буквальном понимании. Это оправдание своего неудовлетворительного поведения с помощью в общем-то правдивых, но… как бы это сказать… притянутых за уши, что ли, объяснений. Отмазка – изобретение мужчин. Женщины занимаются этим гораздо реже. Во-первых, потому что у них нет неуемного стремления быть везде и всегда самой лучшей. Во-вторых, у них достаточно своих методов борьбы за хорошую жизнь. В-третьих, у них меньше поводов прибегать ко лжи и оправданиям. По-мелкому женщины не пакостят. Это мужская прерогатива. Самые распространенные женские отмазки – головная боль и заболевшие подруги, родители, животные. Все они служат для того, чтобы как-то регулировать рождаемость.

Мужчинам же отмазки служат для самых разных целей. Это и отлынивание от выполнения каких-либо обязанностей, и прикрытие всяческих задержек и отсутствий, и избегание нежелательных разговоров, и увиливание от честных ответов… Да много чего. Если коротко, отмазка – инструмент, созданный мужчинами для успешной борьбы за существование в одном мире с женщинами. Без отмазок мы не выжили бы. Или выжили, но плохо-плохо.

Прежде всего, конечно, отмазываться нам приходится потому, что женщины прямо-таки обожают задавать вопросы. Мало того – они желают получать на них ответы. А у нас все наоборот. Вопросы слышать не любим, а уж отвечать на них и подавно. Потому как знаем – вряд ли наши ответы понравятся. Не отвечать совсем невежливо. Отвечать честно – опасно. И тут на помощь приходит отмазка. Как промежуточный вариант между честным ответом и партизанским молчанием.

Вот классические отмазки, позволяющие «замять» скользкий разговор:

• Я устал, давай поговорим потом.

• Не понимаю, чего ты волнуешься?

• Это не твои проблемы.

• Это не твое дело.

• Я сам разберусь.

• Не помню.

• Не знаю.

• Долго рассказывать.

• Что я, на допросе, что ли?

Это, конечно, лишь тысячная часть всех отмазок, помогающих ускользнуть от вопросов. Но приводить все варианты – книги бы не хватило. Так что ограничусь этими, самыми распространенными и незатейливыми. Как видите, варианты очень разные. От относительно вежливых до напористо-агрессивных, от вполне адекватных до наивно-идиотских («не помню и не знаю» – можно подумать, кто-нибудь в это поверит!). Но все они достаточно просты. Мы не утруждаем себя выдумыванием фантастических историй. Ляпаем первую попавшуюся ерунду, а потом с маниакальным упорством ее повторяем. В этом упорстве все дело. Мужчина понимает, что, если он начнет суетиться и менять показания, его непременно выведут на чистую воду. Поэтому он как заведенный повторяет раз за разом свою отмазку с небольшими вариациями. Вот пример классического отмазывания от ненужных вопросов.

Он приходит с работы сердитый, но сдерживающий себя, как закипающий чайник. Секретарша отказала в третий раз. Вы:

– Что-то случилось?

– Ничего. (А что он может сказать? Что его снова продинамила длинноногая аппетитная брюнеточка – секретарша босса? Нет. А врать, что какие-то неприятности на работе, не хочется. Выбирается третий вариант – отмазка.)

– Ты сам не свой… Все-таки что случилось?

– Да говорю же – ничего. Просто устал.

– Но я же вижу.

– Послушай, это мои проблемы.

– Но может, я что-то подскажу?

– Я сам разберусь.

– Ну вот видишь, у тебя все-таки что-то произошло. Я это сразу поняла. В чем же дело?

– Долго рассказывать.

– Я не тороплюсь.

– Знаешь… Я действительно здорово устал. Давай потом расскажу, ладно?

– Хорошо.

Все, отмазался. Вежливо, культурно, не вызывая подозрений.

Естественно, отмазки идут в ход не только для того, чтобы скрыть какие-то нехорошие вещи, не прибегая к прямому вранью. Мы отмазываемся и в совершенно безобидных случаях. Как пример, тот самый сакраментальный вопрос: «О чем ты сейчас думаешь?» Отвечать правду – ни о чем, – значит показать себя не с самой лучшей стороны (холодный бесчувственный тип) и дать женщине повод думать, что она мало тебя интересует. Поэтому в ход идут варианты ответа:

• О тебе.

• О нас с тобой.

• О том, как было хорошо.

И так далее. Нет, он и на самом деле может так думать… Всякие чудеса бывают. Но для большинства мужчин эти ответы – лишь отмазки. И женщина довольна, и сам мужчина. Можно дальше тупо глазеть в потолок.

Чтобы увильнуть от выполнения каких-либо обязательств, тоже применяются отмазки. Ну, в самом деле, не говорить же: «Мне лень этим заниматься». Так чего доброго прослывешь лентяем и иждивенцем… Так что приходится искать более удобные варианты. Например:

• Я сейчас занят (самая любимая отмазка; причем «занят» – это может быть и судорожное написание отчета, и обдумывание политической ситуации в Гондурасе, лежа на диване).

• Чтобы все сделать как следует, нет подходящих материалов и инструментов (мы можем очень активно в течение года готовиться к тому, чтобы прибить одну несчастную полку). (Синонимы: поспешишь – людей насмешишь, семь раз отмерь – один отрежь, быстро только кошки родятся.)

• Мне надо все обдумать (мы вообще любим все обдумывать, прямо-таки сами не свои от неторопливого тщательного обдумывания какой-нибудь проблемы).

• Это не мужское дело (см. выше о делах по дому; произносится тоном, не терпящим возражений).

• Я очень устал, давай сделаю это попозже (скорее всего, действительно устал, иначе придумал бы что-нибудь более надежное).

Но это все были отмазки от чего-либо. От неприятных или нежелательных разговоров, от глупых вопросов, от работы… Существуют и отмазки для. Главным образом, для сохранения своей шкуры в целости и сохранности. Нет, это не ложь во спасение. Это… удобные предлоги. Почти правдивые. Чем они отличаются от обыкновенной лжи? Да тем, что за основу берется чистая правда и чуть-чуть изменяется. Например, хочется встретиться с другом, попить пива и поговорить «за жизнь». Невинное занятие в общем-то. Но женщины почему-то к таким вот походам относятся отрицательно. То ли вы не верите, что мы и на самом деле ходим к друзьям, то ли желаете, чтобы умными мыслями мы делились исключительно с вами…

Да мало ли причин у вас относиться к дружеским посиделкам отрицательно. Чаще всего слышится: «Лучше бы по дому что-нибудь сделал!»… Ага, почему же лучше-то? И кому лучше? Вам? Оп-па… И что, теперь всю жизнь прожить так, чтобы вам было лучше? Нет. Мы тоже имеем право на отдых. Так записано в Конституции… Но все это мужчина никогда не скажет в лоб. Это он думает, пока надевает любимые старые джинсы и достает заначку. Вам он обязательно скажет, что идет к приятелю, чтобы помочь ему в каком-то очень важном и сложном деле.

Мы обожаем приходить на помощь. Это железная отмазка. Мы уже давно заметили, что женщины реагируют на нее наиболее положительно. Удовольствия, конечно, на их лицах нет, но какое-то подобие понимания есть. Потому и частенько прибегаем к такому весомому аргументу. «Помогать» можем в чем угодно:

• чинить машину,

• налаживать компьютер,

• преодолевать депрессию,

• писать диссертацию.

Условие одно – это должно быть более или менее правдоподобно. Если друг слесарь, мы не станем утверждать, что отправляемся помогать писать ему диссертацию. Ну это и так понятно. Мы ведь не совсем законченные дураки. И вас за таких не принимаем. Все остальное зависит от возможностей фантазии.

На самом деле я немного упростил ситуацию, когда говорил, что отмазываемся мы лишь для того, чтобы избежать скандала, когда отправляемся пить пиво. Есть причина куда более важная для нас. Мы всеми силами стараемся быть в ваших глазах (да и в своих собственных) значительными. Мы не сплетничаем, а обсуждаем; не бездельничаем, а думаем; не напиваемся, а снимаем стресс… Соответственно. Когда встречаемся с друзьями – делаем все это одновременно. Не «выпил и поболтал», а «обсудил важные вопросы и снял стресс». Суть не меняется, но звучит гораздо солиднее и весомее. Потому и отправляемся мы не просто дурака повалять, а помочь… И никакой лжи, просто называем вещи своими именами…

Вот если мы собираемся не к друзьям, а к любовнице, мы уже не отмазываемся. Мы врем. Но врем неохотно. И неумело… В отличие от женщин.

Психология bookap

Какие из всего этого можно сделать выводы? Да никаких. С мужскими отмазками остается только мириться. Они неистребимы. А если вы скажете: «Знаю я твои гнилые отмазки», он тут же придумает новые, не такие прогнившие. Вот и все.

Напоследок можно сказать только одно. Отмазываясь, мужчины скрывают не столько свои проступки, сколько свои ошибки.