Внимание!!! Эта книга eщё не проверена модератором!
ПравообладателямВведение в общую культурно-историческую психологию, Шевцов АлександрШевцов АлександрВведение в общую культурно-историческую психологию
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Шевцов Александр Александрович pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

PDF. Введение в общую культурно-историческую психологию. Шевцов А. А.
Страница 77. Читать онлайн

Раздел П. Краткая предыстория научной парадигмы

Это в современном переводе А.Н. Егунова. В переводе начала века Н.Мурашова это звучит, на мой взгляд, в чем-то точнее, если исходить из общего содержания диалога: «...в каждом из нас есть две главных руководяших идеи, за которыми мы следуем, куда бы они нас ни повели: одна врожденная- влечение к удовольствиям, другая неврожденная — разум, стремяшийся к высшему благу» (Творения Платона, 1904, с. 14).

«Эти начала в нас иногда согласуются, но бывает, что они находятся в разладе и верх берет то одно, то другое. Когда мнение о благе разумно сказывается в поведении и своею силою берет верх, это называют рассудительностью. Влечение же, неразумно направленное на удовольствия и возобладавшее в нас своею властью, называется необузданностью. <...>

Ради чего все это было сказано, пожалуй, ясно. <...> Ведь влечение, которое вопреки разуму возобладало над мнением, побуждающим нас к правильному [поведению], и которое свелось к наслаждению красотой, а кроме того, сильно окрепло под влиянием родственных ему влечений к телесной красоте и подчинило себе все поведение человека, — это влечение получило прозвание от своего могушества, вот почему и зовется оно любовью» (Платон, т. 2, «Федр», 237e — 238с).

Напомню, вся первая половина диалога «Федр», приведшая к этому рассуждению, доказывала, что любовь, как любая необузданная страсть, есть зло. И собеседник вынужден согласиться с Сократом. Тем неожиданнее очередной «озорной» поворот мысли Платона, который оборачивает весь разговор об Эросе в ero противоположность. Убедившись, что собеседник принял ero аргументацию за чистую монету, он вдруг начинает вопить, что совершил ужасный проступок.

«Ф ед р. Очем ты говоришь?

С о к р а т. Ужасную, Федр, ужасную речь ты и сам принес, и меня вынудил сказать.

Федр. Кактак?

С о к р а т. Нелепую и в чем-то даже нечестивую — а какая речь может быть еще ужаснее?

Ф е д р. (He замечая, что попадается в классическую ловушку Сократа, принимая обычное мнение за достаточное, то есть истинное, основание А. Ш.) Никакая, если только ты прав.

С о к р а т. Да как же? Разве ты не считаешь Эрота сыном Афродиты и неким богом?

Ф е д р. Действительно, так утверждают.

С о к р а т. Но не Лисий и не ты в той речи, которую ты произнес моими устами, околдованными тобою. Если же Эрот бог или как-то божественен- а это, конечно, так, — то он вовсе не зло, между тем в обеих речах о нем, которые только что у нас были, он представлен таким» (Там же, 242d — е).

И вдруг все рассуждение катится словно бы в обратную сторону, но приводит все в тот же Небесный мир.

116

Обложка.
PDF. Введение в общую культурно-историческую психологию. Шевцов А. А. Страница 77. Читать онлайн