Внимание!!! Эта книга eщё не проверена модератором!
ПравообладателямВведение в общую культурно-историческую психологию, Шевцов АлександрШевцов АлександрВведение в общую культурно-историческую психологию
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Шевцов Александр Александрович pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

PDF. Введение в общую культурно-историческую психологию. Шевцов А. А.
Страница 343. Читать онлайн

Глава 9. Россия

Глава 9. Россия

Прежде всего мне хотелось бы сказать, что Россия прошлого века была очень образованной страной. Русские люди, чтобы не быть внутренне зависимыми от Запада, просто изучали по нескольку иностранных языков, ехали в европейские университеты к лучшим и известнейшим ученым или приглашали их в российские университеты и брали самую передовую науку того времени прямо из первых рук. Но вот потом происходила та странность, изза которой русская наука долго плелась в хвосте науки европейской, — они замолкали. Это не значит, что им нечего было сказать или они были научно не состоятельны. Как раз наоборот. Всем известно, что философия истории, которая так интересует нас в связи с развитием идеи культурно-исторической психологии, была в X(X веке разработана как самостоятельная наука Гегелем и опубликована им в 1837 году. Однако мало кому известно, что ранее его и вполне самостоятельно практически все те же идеи были высказаны Чаадаевым в «Философических письмах» (1829 — 1830 гг.), из которых при жизни было издано только первое (Каменский, с. 33).

Чаадаев далеко не единственный пример русского молчания. В чем дело? Как мне кажется, ответ нужно искать в общественной психологии того сообщества, из которого выходили эти образованные русские люди. Это были очень состоятельные люди, которым было дело до своих целей и задач. До развлечений европейских ученых им просто не было дела. Они вовсе не были ленивы или неспособны излагать свои мысли. Вряд ли можно обвинить в этом Пушкина. Но он «говорил А. О. Смирновой, что Чаадаев хотел вдолбить мне в голову Локка» (Там же, с. 1!). Они были настолько богаты, что могли позволить себе нанять европейского профессора в гувернанты своим детям. Отсюда их презрение к профессиональным занятиям наукой. Когда же в России появляется так называемая «разночинная интеллигенция», она, естественно, начинает с отрицания ценностей «отцов», то есть с отрицания тех нравственных основ общества, из которых исходила аристократия. Как ни странно, но внешней основой для отрицания нравственных начал общества была избрана только зарождавшаяся в середине века «положительная» наука, то есть естественнонаучная парадигма.

Иными словами, в России вопрос о том, каким путем развиваться науке, неожиданно оказался вопросом политическим, расколовшим общество снизу доверху и приведшим к революции! И хотя это было лишь внешней оберткой для скрытых общественных и экономических противоречий, с психологической стороны революция и естественнонаучный метод для России не отделимы. Хотя все могло сложиться и наоборот. Как бы там ни было, но именно это объясняет, почему ученые, придерживавшиеся культурно-исторической парадигмы, затравливались в России конца прошлого века и замалчивались в веке этом.

409

Обложка.
PDF. Введение в общую культурно-историческую психологию. Шевцов А. А. Страница 343. Читать онлайн